When the flower blooms

Весь вечер Уён не знает, что делать. Может, написать Юнхо и попросить номер Сана? Нет, нужно будет сначала посоветоваться с ним и немного расспросить о Чхве, ведь они знакомы всего-ничего. Да и вообще, может соулмейтом оказался кто-то из хёнов, ибо парень не видел их тату, хоть и понял, что они состоят в отношениях. На следующий день Уён уводит Юнхо в кафетерий, чтобы спросить на счёт этого и рассказать важную новость. — Слушай, Юнхо, а у Сонхва-хёна и Хонджун-хёна есть соулмейты? — ненавязчиво интересуется юноша, дабы отбросить один из вариантов. — Да, они друг у друга соулмейты, — хмыкает Чон, сощурив глаза. — А ты чего интересуешься? Уён вместо слов опускает ворот худи и показывает белый бутон, распустившийся буквально вчера. Юнхо, вытаращив глаза, с большим интересом рассматривает тату. — Это как? Когда успел?! — Вчера, — отпуская ворот, произносит Уён. — И я подозреваю, что Сан — мой соулмейт. Юнхо на это молчит, отчего-то нахмурившись и прикусив нижнюю губу. Уёну не особо нравится такая реакция, но он решает подождать ответ друга. — Ты уверен? — Пока не увижусь с Саном и не посмотрю на его цветок — я ни в чëм не уверен, но других вариантов просто нет, — вздыхает Уён, прикусывая кончик трубочки из-под сока. — А что, есть какие-то проблемы? — Даже не знаю, как объяснить… Пусть лучше тебе расскажет Сан, так будет правильнее. Чон на это выгибает бровь и кивает, думая, что так и впрямь будет лучше. Пообедав, парни возвращаются в Университет и видят неподалеку Сана, разговаривающего с двумя хёнами. Уён замечает, что все трое какие-то… недовольные, а Чхве ещё кажется встревоженным. Только Уëн хочет к ним подойти, как Юнхо, хватает его за руку, останавливая. — Думаю, тебе лучше поговорить с ним после тренировки. — Но почему? — Поверь мне, Уён-а. В глазах Юнхо видно некое беспокойство, а в словах слышится настойчивость. Уён кивает, прислушавшись к его словам. Юнхо прав, он ещё успеет поговорить с Саном. После очередных пар, которые, как выражается Юнхо «ни рыба, ни мясо», Чон сидит в библиотеке и читает книгу, ибо идти домой, а потом возвращаться в Университет довольно тяжело. Осознав, что учебник по экономике действует как снотворное, Уён складывает руки на столе и ложится на них, прикрывая глаза. Он улавливает отдалённый скрип кроссовок и думает о будущем разговоре с Саном. Они ничего не знают друг о друге. Только то, что Уён — переведённый студент, а Сан — слегка вспыльчивый баскетболист-одногодка. А ещё Чон подметил, что Сан довольно красивый. От таких мыслей у него краснеют щëки, а сердце учащённо бьётся. Неужто влюбился с первого взгляда? Нет, скорее всего это просто человеческий фактор — признавать, что человек в твоём вкусе. Через некоторое время в спортивном зале становится тихо, а значит тренировка подошла к концу. Уён, убрав книгу в рюкзак, выходит из библиотеки и направляется в спортивный зал. По пути он сталкивается с Сонхва, также идущим в зал. — О, привет, Уён-а. — Привет, хён, — Чон кланяется, и тот ему лучезарно улыбается. — Ты к Хонджун-хёну? — Да, вытащить его из этой пучины пóта и бега, — идя по коридору, фыркает Пак. — Этот оболтус не знает, когда нужно остановиться и дать себе отдохнуть. — Ты прям как мама, Сонхва-хён, — усмехается Уён, на что получает тык в бок. — Ну хён! — Нечего повторять за Юнхо и Минги, — с лёгким румянцем на щеках отвечает Сонхва. — Кстати, а ты чего в зал идëшь? — Хочу поговорить с Саном, — произносит Чон и прикусывает кончик языка. Пак щурится и хмыкает, открывая дверь спортивного зала. На поле никого нет, только из раздевалки слышатся голоса, причём довольно громкие, словно там кто-то спорит. Они подходят ближе, узнавая серьёзный тон Хонджуна и недовольный голос Чхве. — Да почему, Сан? — Ты и сам прекрасно знаешь, хён. Спор у баскетболистов нешуточный, и они решают не мешать им и просто послушать, стоя за дверью раздевалки. — Я не понимаю, почему ты даже не хочешь узнать Уёна получше? — Да потому что от соулмейтов только одни проблемы. — Сан, ты что такое говоришь? — в разговор ввязывается Юнхо, причём сердитый, что очень редко для него. — Ты себя вообще слышишь? — Слышу, Юнхо, и прекрасно знаю, чем всё в итоге кончится, — голос Чхве немного дрожит. — Сан, пойми… — Всё, хватит, закрыли тему, — Сан резко выдыхает и цедит сквозь зубы. — Мне не нужен соулмейт. Мне не нужен Уён. Эти слова будто ошпаренным кипятком приходятся на правую ключицу Уёна, где находится тату. Он хватается рукой за ворот худи и чувствует, как сердце больно ойкает, дыхание предательски перехватывает. В ушах отдаются эхом слова Сана, отчего на душе становится паршиво, и цветок чуть ли не жжëтся. — Уён-а, успокойся. Постарайся не воспринимать слова Сана взаправду, пожалуйста, — говорит Сонхва, заметив изменившееся состояние Уëна, и кладёт руки на его плечи. — Я поговорю с Саном, ладно? Чон заторможено кивает и, как только Пак скрывается в раздевалке, ноги сами несут его к выходу, чтобы сделать глоток свежего воздуха, который так сейчас необходим. В голове вертятся вопросы: «Почему? Почему Сан сказал эти неприятные слова?» «Почему он невзлюбил меня?». Разум начинает не то мутнеть, не то совсем отключаться от этого мира. Уён выбегает на улицу, бежит дальше — за территорию Университета, пытаясь выкинуть голос Чхве из своей головы, что уже чуть ли не раскалывается от натиска информации. Чон останавливается посреди тротуара и пытается перевести дыхание, прикладывая левую руку к области ключицы, где цветок словно прожигает кожу, делая больно также, как и слова Сана. — Юноша, тебе плохо? — спрашивает проходящая мимо женщина, заметив бледного и болезненно дышащего парня. — Н-Нет, всё в порядке, — Уён мотает головой, но незнакомку это мало убеждает. — Может, скорую вызвать? — Спасибо, но я же говорю, что всё норм… Парень, закрывая глаза, теряет сознание, не выдержав боль в сердце и ключице.