Мужчины, которые плачут

      Кабинет отца продолжал оставаться закрытым, в доме царила жуткая тишина, хотелось от тревоги на стену лезть, и это длилось часами. Сириус пытался прислушаться к звукам из-за двери, однако оттуда не доносилось ни спора, ни свиста заклинаний, словно ни одна живая душа не существовала в пространстве вокруг его матери. Всё омертвело вместе с ней самой. Воображение рисовало абсолютно сумасшедшие картины, он пытался представить, что могло стать с братом, но все варианты были кровавыми и наполненными болью. Мать не выглядела счастливой, когда сказала Бродяге, что ей нужно поговорить с Регулусом, нет, Вальбурга никогда не выглядела счастливой, однако в обычном состоянии она чуть больше походила на человека. Брату точно не светило ничего хорошего, тем не менее как будто от этого старшему стало даже немного лучше.       Не только ему попадало от матери. Вот и Рег провинился.       Сириус всё же решился постучать, но ему не ответили, а дважды подвергать себя опасности он не собирался. «Не буди лихо, пока оно тихо», как говорила одна из его престарелых тётушек. Блэк успел пройти вдоль коридора до лестницы, когда дверь за его спиной отворилась, Сириус инстинктивно вздрогнул и обернулся, взгляды их встретились, и он, не выдержавший напряжения, моргнул. Мать опиралась на трость, смерть отца ударила по ней заметнее всего, но в ней, несмотря на это, остались удивительная властность и аристократизм. Вальбурга всегда была центром вселенной и для Сириуса, и для его младшего брата, и для отца, холодная и тем не менее такая невыносимо любимая. Вот и сейчас Блэку захотелось обернуться пятилетним мальчиком и броситься ей в ноги, чтобы она пригладила кудри и улыбнулась той самой улыбкой, которую он не видел годами. О, как много Сириус готов был отдать, чтобы мать улыбнулась ему хотя бы раз.       — Он ушёл, — сказала она, не уточняя, кто именно, — выясни куда и быстро, — приказной тон, которого, казалось, невозможно было ослушаться. Хотелось что-то возразить, как минимум то, что у неё уже есть сын, зачем ей второй, если он чего-то себе придумал и решил взбунтоваться? Самое время устремить свой взор на него, Сириуса.       — Может, стоит его отпустить? — Бродяга понятия не имел, по какой такой причине они могли поссориться, но был уверен, что он бы справился. — Я всегда могу сделать всё за него в лучшем виде, — он говорил это, даже не думая о последствиях, прямо здесь и сейчас хотелось получить одобрение, доказать, что он лучший из двоих.       Мать окинула его брезгливым взглядом, словно оценивая, насколько можно доверять своему наследнику. Она видела неотёсанного строптивца, который обыкновенно занят тем, что транжирит её деньги, ни во что не ставит традиции и долг перед семьёй. Всё в нём было не так: его одежда, манера речи, взгляд, движения, даже дыхание будто бы вызывало вопросы. Она ни за что не доверила бы абсолютно ничего старшему сыну. Иногда Вальбурга думала, что старшим должен был стать Регулус, он сильнее подходил на роль главы семейства, и поэтому то, что произошло сейчас, выбило у неё воздух из лёгких. От кого она не ожидала подобного предательства, так это от Регулуса.       — Хочешь стать его заменой? — с каким-то презрением спросила Вальбурга. Как будто она не знала о комплексе неполноценности у старшего сына, да и при таком младшем сложно было бы им не обзавестись. Но вместо того, чтобы сражаться за положенное ему, как это делал Рег, Сириус, такой талантливый и блистательный в детстве, просто сдался. У Сириуса было два пути, и выбрал он лёгкий. Он разочаровывал Вальбургу каждый день, но как мать, она не могла не смотреть на него и не видеть того маленького талантливого малыша. Орион часто ругал её за то, что потакала старшему — тот, как ни крути, был любимцем. — Женишься на девушке, которую не знаешь?       Сириус прикусил себе язык. Что угодно, но это?.. Он-то думал, мама опять даст тысячу заданий, с которыми Бродяга с трудом, но сладит, но женитьбы он точно не ожидал. Быть может, ему стоит согласиться, а потом вернётся Регулус и освободит его от взятых обязательств? Так ведь всегда было. Быть может, мать сама перебесится, но, наверное, ему всё же стоило согласиться, ведь потребность в одобрении была настолько высока, ему так отчаянно нужно было быть лучше брата, что мозг быстро начал прикидывать варианты. Даже если и не пронесёт, брак — это не конец всему, он сможет и дальше жить разгульной жизнью, а иногда ублажать невесту из какого-нибудь знатного рода, которая просто не посмеет подать на развод, потому что воспитана иначе. Он сможет продолжать проводить время с Поттером, а если правильно всё спланирует, то сможет рассчитывать даже на большее. Ха!.. Чего же так испугался братец? Неужто у него есть «вторая половинка»?.. Какое глупое выражение. Ну и пусть. Какая бы причина не была, хоть даже непреложный обет, из-за которого Рег не может жениться, — всё это на руку Сириусу, одна ошибка, и вот он может стать «любимым» сыном. О нет, от такого он отказаться не мог.       — Если таково будет твоё решение, я не посмею отказать. — Это ведь всё не реально? Точно не реально? Завтра вернётся брат с холодной головой, и он мановением палочки исправит эти грёбаные слова, зачем-то произнесённые его болтливым ртом. Это ведь не та ошибка, совершив которую страдаешь всю жизнь? Он соглашается на что-то настолько сумасбродное, что это соперничает со всеми его выходками за жизнь. Но в крови горел огонь, он сделает это и одним движением уничтожит Регулуса, тот не сможет даже носу дома показать. Человек, для которого семья была самым важным, останется без неё.       И Сириус бы задумался над тем, что ему так думать нельзя, о том, что он должен быть хорошим братом и сыном, о том, что есть другой путь, обсудить всё втроём, но едкая желчь заполняла его изнутри. Он знал, что может не доводить до крайностей, но кто-то же должен был довести. Нельзя быть хорошим для всех, для него есть два приоритета: он сам и Джеймс, и именно в таком порядке. Вся эта игра в «хорошего сына» удовлетворяет только его потребности, а игра в «плохого» когда-то удовлетворяла потребности Джеймса. Теперь же всё иначе, и Сириус только начинал разбираться в правилах, по которым ему придётся играть. Нюнчик вышел в дамки. Рег убран с поля. Джеймс озабочен своим сыном больше, чем нужно было Сириусу. А теперь нужно просто это всё обдумать.       — Раз так, обсудим это утром, — отчеканила мать и прошла, постукивая тростью, вперёд него. Он смотрел на эту удаляющуюся идеально прямую спину впервые за долгое время без опаски, что увидит её в последний раз.       — Я тебя не разочарую, я обещаю, — говорит он и ждёт, пока она обернётся. Похвалит. Но мать лишь на секунду остановилась, а Сириус на секунду подумал, что она размышляла, достоин ли он того, чтобы сотрясать воздух.       Но его внутреннее ликование опять было омрачено:       — И всё же, найди брата.       Нет, он ничего не достоин.       Но обязательно будет.              Давно время не шло так быстро для Северуса. Долгие минуты ожидания отчего-то неизменно мучили его, омрачая каждое мгновение жизни, течение времени раздражало его чуть ли не больше, чем чёртовы гриффы, сильнее, чем собственное несовершенство и постоянная тревога. Он терпеть не мог ждать, а приходилось, Северус делал это настолько часто, что иногда подозревал себя в мазохизме. А в последнее время он всё время ждал, когда наконец его жизнь изменится в лучшую сторону. Ждал, пока настанет весна. Этот день и вчерашний вечер позволили ему почувствовать себя простым молодым парнем, не обременённым излишней ответственностью, таким, что просто живёт и получает удовольствие. Но время как будто всегда играет против тебя, когда тебе плохо, оно идёт медленно и каждая секунда равноценна вечности, когда всё хорошо, оно летит так, что за стрелкой минутной не уследить.       Перестроиться ему на хорошее было на удивление достаточно просто, он и не заметил, как провалился в тепло и уют Уилла и его квартиры, которые затягивали мягкими подушками и горячим чаем всё глубже в себя. Сейчас, на морозе, с красными от холода пальцами, которые сводило от боли, это всё казалось ему параллельной вселенной, где они оба отпустили все переживания и просто были собой. Хотя можно ли назвать «собой» того человека, которого ты выпускаешь наружу раз в никогда и только если чувствуешь себя в полной безопасности (а безопаснее всего с людьми, которых не знаешь)? От этого слегка сдавливало горло и становилось страшно, ведь в каждый такой «свободный день» он будто бы терял частичку себя, потому что принятия хотелось от тех, кто рядом.       Странный звук донёсся с кухни, в его доме сейчас не должно было никого находится, и обычно ночные визиты друзей ничем хорошим не сулили. Он осторожно, на всякий случай достав палочку, пошёл в сторону шума. Было тревожно и отчего-то страшно, диссонанс слишком велик, слишком резкое возвращение в реальность.       — Это я, Сев, — непривычно сиплый голос Блэка показался незнакомым. — Прости, мне некуда было идти. — Стекло, разделяющее его мир и реальность, разбилось и разлетелось осколками, оставив в прошлом и день, и ночь, и Уилла.       — Ты, что ли, пьян? — это бы многое объяснило, и говорить подобное Северусу точно не хотелось потому, что все эти проклятые слова не должны пчелиным роем виться вокруг него. Он хочет читать стихи, а не бороться со стихией.       Ситуация выглядела определённо дурно, Регулус никогда не заваливался к нему в гости без приглашения, от него никогда не несло перегаром, Регулус обычно присылал письмо за две недели и пах дорогим парфюмом. Регулус структурный, тактичный и ни разу не хаотичный. То, что он видел растёкшимся по стулу с бутылкой виски в руке, совсем не было похоже на его прекрасного аристократичного друга. Но вдруг это то, кем на самом деле являлся этот друг. Даже так, Север не будет его выгонять или нравоучать, не в его это правилах. В его правилах пытаться работать над отношениями. — Ты пьян, — ответил на собственный вопрос он, садясь за стол рядом с Блэком. Обычных для него зла и отвращения Северус не испытывал, ему было беспокойно за друга, потому что он только предполагал, что именно могло его довести до ручки, и почему-то казалось, что не последнюю роль в этом всём сыграл патлатый говнюк. — Причина? — Может быть, услышав имя Сириуса, Снейп даже позлорадствует, хотя это и не те эмоции, которые следовало бы испытывать сейчас.       — Моё грёбаное семейство. Как будто могли быть другие причины… — он потёр глаза, в темноте было комфортно, и Рег молил всех богов, чтобы Северус не решил включить проклятый свет. Он просидел так несколько часов, цедя виски, купленный в небольшом магазинчике в Лондоне, он редко пил магический алкоголь, предпочитая не такой яркий вкус маггловского, и большей частью размышлял, как поступать.       Приказ матери вывел его из себя, и его реакция, скорее всего, была излишней, он бы точно мог её уговорить как минимум отодвинуть дату помолвки, теперь же игра была на две ставки — либо пан, либо пропал. А ставить против матери было чревато. Но обида была настолько велика, что, возможно, оно того стоило. Пора было включать здоровый эгоизм, пусть это и было практически невозможно. Регулус так много сделал для семьи, фактически возглавил её, пока мать пребывала в аморфном состоянии, а брат кутил ночи напролёт. Он таскался в Министерство, когда мог бы жить, занимался документами вместо того, чтобы влюбляться и быть любимым, искал Сириуса по всем подворотням Лондона, когда мог быть счастливым и независимым. Он пил и планомерно убеждал себя, что всё сделал правильно. Его злило отношение всех к нему, как к покорному мальчику, который сделает всё, что ему скажут. Каждое своё действие он сделал осознанно, он принял решение не заниматься своим личным счастьем, а выбрать семью, а семья в ответ ответила ему даже хуже, чем ничем.       — Брат? — высказал свою догадку Северус, в конце концов, это предположение было вполне закономерно, но сколько выходок он не предпринимал в прошлом, ни разу Регулус не был хоть сколько бы обеспокоен этим. А сейчас что-то странное творилось.       — Мать, — совсем уж поник он. Блэк всё ещё думал, стоит ли делиться переживаниями или нужно терпеть и молчать. Может, и правда не стоит, а просто придумать какую-то чушь и утром вернуться домой?..       — Ох, ё! — Северус на мгновение почувствовал себя до дикости глупо, потому что слов просто не было. Замешательство быстро сменилось беспокойством, Вальбурга, естественно, достаточно жестка, но она никогда не была замечена в подобном отношении к сыну. Он даже представить не мог, что такого случилось, что Регулус внезапно оказался у него дома в ночи. Слова не лезли в голову, там в целом царил хаос, хотелось как-то помочь, но как будто ничего из того, что он может сказать, не имело смысла.       — Да, ох-ё, — тихо согласился Блэк. Наверное, это единственная правильная реакция на подобное. — Она хочет меня экстренно женить, я даже не знаю на ком, — парень старался подобрать слова так, чтобы излагать только факты максимально сухо. Это казалось правильным. А может, он просто не верил, что Снейп будет способен ему посочувствовать. — И, если что, я не страдаю, я просто слегка шокирован, — попытался оправдаться, специально умаляя собственные чувства.       — Зато я не слегка, — немного подождав, сказал Северус, ему было необходимо переварить эту информацию. Ситуация ужасная, но идти поперёк Вальбурги Блэк — идея отвратительная. Он понимал друга и боялся за него и его безопасность. Но если честно, хотелось ткнуть его носом в то, что он действует абсолютно атипично для себя — а это не звоночек, а перезвон колоколов, — но сдержался, пытаясь не передавить. — Ты можешь оставаться у меня так долго, как тебе нужно, — Северус подумал, что это будет намного уместнее, чем пытаться привести его в чувства.       — Спасибо, — Регулус отпил из бутылки и сильно поморщился. — И спасибо, что не расспрашиваешь, я сейчас просто не способен на муторные разговоры о свадьбах. Лучше расскажи, где тебя носило.       Северус был лучшим в том, чтобы не говорить о проблемах, поэтому это не было слишком сложно, но вязкая тревога всё равно пыталась проникнуть к нему в лёгкие. К тому же, ему самому не очень-то хотелось делиться тем, как он провёл этот день. Они обменялись номерами с Уиллом, но он был совсем не уверен, что хочет или даже может с ним встретиться снова. Как будто этот полусказочный опыт должен остаться чем-то сокровенным для него и, вероятно, не повториться никогда. Потому что сказочность разрушится со временем и останется только пустота. Но где-то на подкорке он понимал, что всё это оправдание, чтобы не ждать ничего и не обжечься, а этого Снейп боялся больше всего.       — Новое знакомство, — расплывчато сказал он, и каким-то грузом на сердце легло осознание того, что ни один из них не способен быть друг с другом до конца откровенен. Как будто бы у Северуса нет никого ближе Люпина и Регулуса, но при этом из-за специфики их отношений с Блэком они были точно на двух сторонах разрушенного моста. Он молчал долгую минуту, размышляя, пойдёт ли его решение на пользу их отношениям. Стоит ли ему ступать по невидимому мосту, или это просто сизифов труд? — Встретил парня в баре в Сохо, мы мило погуляли, а потом провели день вместе, — решается-таки он. Если уж лететь в пропасть, то хотя бы ни о чём не сожалея.       — Маггл? — как-то невпопад спрашивает Блэк самый неподходящий для ситуации вопрос, Северус просто кивает, Рег уже привычен к вылазкам брата, поэтому он не ждёт осуждения, он ждёт других вопросов. — Каково это быть с человеком, который тебе нравится? — этот вопрос больно резанул Северуса. Да, ведь Регулус толком не имел товарищей, а единственная его любовь всё время страдала по Сириусу. Возможно, от этого он всегда закапывался так, что и макушка не видна, в дела семьи, работал с бумагами и круглые сутки учился. Просто чтобы не думать и секунды. Он хотел бы рассказать, как чудесно ему было сегодня, но боится ранить друга ещё сильнее.       — Ты уверен, что хочешь услышать? — уточняет он. Пусть лучше решает сам. Если ему станет хуже, Северус, в конце концов, всегда сможет помочь оправиться.       — Я думаю, это смогло бы меня успокоить, я буду знать, что поступил правильно, потому что это всё того стоит, — Рег сильно устал, и говорит он через ком в горле, его подташнивает, и хочется плакать, но он действительно желает это услышать.       — Это очень спокойно, — едва слышно отвечает Северус. — Нет никаких бабочек, нет ярких эмоций, есть только умиротворение и тягучая теплота, душевная, в первую очередь, но и физическая. Мне было так хорошо, что я даже подумал, что мог бы отказаться от магии, только чтобы не уходить из-под лучей этого солнца, — Северус мешал правду и ложь, как искусный зельевар. Невозможно чувствовать подобное в романе на одну ночь, но он вспомнил Лунатика, с которым как раз было спокойно и тепло даже в холодные лунные ночи, и Лили, которая спасала его каждый день просто своим существованием. С ними была любовь другая, дружеская, но он хотел для себя именно такого.       — Вы встретитесь снова? — Регулусу срочно нужен был хэппи-энд, потому что если получается у Северуса, получится и у него. Хотелось чужого человеческого тепла, чужих прикосновений. В собственной семье он чувствовал изоляцию, от матери веяло холодом и смертью, брат не ставил его ни во что. Он даже не помнил, когда кто-то хотя бы закинул руку на плечо, последнее «социальное» прикосновение было во время «знакомства» с Римусом.       — Да, наверное, я дал ему свой номер, — соврал Северус. Он не ожидал, что Уилл позвонит первый, а самому позвонить — пытке подобно. Но Регу необязательно было об этом знать. — Я бы хотел, чтобы он мне позвонил, — честно признаётся Снейп. В том числе и себе.       — И я бы хотел. Я не знаю, что между вами было, но ты кажешься чуточку счастливее, — Рег давит улыбку. — Как думаешь, я смогу жить без семьи? — ещё один вопрос-капкан, нет, Северус не в силах сказать, сможет ли он, потому что это всё слишком запутанно и сложно, младший Блэк был подцеплен острыми удилами так, что невозможно с них сорваться. Его мать как осьминог обвила его и не выпускала из своих щупалец, и мало вероятно, что когда-нибудь отпустит. Раньше Северус думал, что Регулус так и будет на коротком поводке у своей матушки. Он искренне желал ему сорваться с него, но практически не верил в то, что это возможно.       — Если ты сам этого захочешь, есть очень много вариантов того, как ты можешь выстроить с ними коммуникацию, — ответил он пространно. Всё же не в его правилах влезать в чужие семейные отношения. — Но знаешь, я тут кое-что понял недавно: если у тебя есть друзья, которые всегда встанут на твою сторону, жить становится куда легче. — Регулус на это кивает, молчаливо соглашаясь, ему нужна поддержка вне семьи, причём нужна катастрофически.       — Спасибо, Сев, — говорит он и одновременно с этими словами слышит громкий стук и голос брата.       — Эй, Снейп открывай! — Сириус говорит это и продолжает долбиться в дверь, а Северус тихо шипит: «Чёртов Поттер!» И Регулус как никогда согласен.       Чёртов Поттер.