Воск свечи в той грешной церкви.

- Не выходи сегодня никуда. - Почему же, сестра Адель? - Сегодня ночью просыпаются все дьяволы. Не смей выходить за порог комнаты. - Да, сестра Адель. - Молодая монахиня поклонилась и направилась в сторону комнаты. - Нельзя же так. Как же ночная молитва? - Девушка посмотрела в окно.       Полная луна входила на небосвод. От серебра её цвета не осталось и следа - лишь алый ярый цвет видался на небе, словно пятно крови. - Нельзя же без молитвы. - Она взяла со столика Библию и направилась в сторону выхода.       Сестëр нигде не было - отлично. Худощавое тельце в чëрном одеянии двинулось к тяжёлой деревянной двери. Быстро отворив её, она двинулась к церкви.       Белокаменное здание освещал серебристый свет кровавой Луны. Золотой крест блестел под светом грешного светила, означая скорый приход нечистой силы.       Чëрные туфельки на стройных ножках коснулись деревянного пола священного места. Тихий стук крохотных каблуков раздавался эхом в огромном зале. Запах ладана дурманил, огонь горящих свечей мутнел в очах.       Она села напротив иконы Богини, открывая книгу. Сомкнув ладони на уровне груди, она читала молитву, слушая собственный голос.       Монотонное чтение чëтко отдавалось от каменных стен. Пухлые алые губки произносили священный текст достаточно тихо, чтобы услышать чужие шаги. Большие голубые глаза обернулись в сторону постороннего звука. - Что же тут делает одна такая юная монашка? - Из-за угла слышался низкий мужской голос, постепенно приближающийся к ней. - Нельзя же отставить ночную молитву. - Она не вставала с пола, словно чувствовала благого человека. - Думаю, на сегодня ты отставишь свою веру. - На тусклый свет вышла высокая фигура.       Плотная комплекция мускулистого тела, скрываемая лишь за рубашкой кремового цвета и чëрными широкими брюками. Шею прикрывали тëмные волосы, достающие до плеч. Небольшая щетина покрывала подбородок и пространство над верхней губой. В глаза бросилась тлеющая сигара, которую мужчина держал в левой руке. - Ч-что вы делаете?!. Это же церковь! - Её голос дрогнул от резкой смены тембра. - Не придуривайся, дорогуша. - Он кинул себе бычок под ноги, втаптывая в дерево святилища.       Он приближался к ней. В его глазах горел огонь, не означающий ничего ладного. И только тогда она заметила бараньи рога-завитки и хвост, словно с наконечником стрелы. - В-вы дьявол?!. Как вы здесь находитесь?! - Она уползала от него, прижимая к груди с крестом открытую книгу. - Ох, так спокойно, дорогая. - Он прикоснулся к своей груди, чуть пригнувшись, смотря ей в глаза. - Тебе разве не говорили, что демоны - лучшие друзья девичьи? - Дьяволы ужасны!. Они несут лишь хаос и разврат! - А разве это не прекрасно?       Она прижалась к холодной каменной стене. Глаза зажмурились, поддаваясь страху. - Господи, спаси! - Вскрикнула она, держась за крестик. - Ох, какая жалость. Боженька тебя не слышит? - На губах, полных шрамов, сверкнула хищная ухмылка. - Позволь же я тебе помогу. - Большая ладонь протянута ей. - Вы дьявол! - Она пыталась вжаться в стену, пройти её насквозь. - Да, но мы ведь лучшие друзья, не так ли, дорогая? - Он провëл рукой по её щеке.       Она попыталась отвернуться от него, но тот только провëл большим пальцем по её веснушкам под глазами. - Такая юная.. Почему же ты ослушалась Сестёр? - Ночная молитва не должна быть отложена.. - Её глас вновь дрожал и был еле слышен. - Ну что же ты так. - Он присел на колено пред ней. - Не бойся, я не собираюсь причинить тебе боли, лишь удовольствие. - Мужчина потянулся к её губам, приподняв голову.       Мягкие, не целованные губки. Совсем девственные и юные. Не знавшие любви и плотских утех.       Из её груди выбивались протестующие всхлипы, похожие на постанывания. Она пыталась оттолкнуть его от себя, не грешить. Не осквернить священный зал собой. Худые бледные руки сковали одной большой рукой над головой. Книга выпала из них, когда только взяли. - Она не пригодиться тебе до рассвета. - Томный шёпот обжигал нежную кожу шеи.       Грохот священной книги заставил вздрогнуть. На глаза выступили слëзы. - Не переживай, никто не узнает о нашем грехе. - Шершавые губы коснулись разгорячëнной щеки.       Непонятное чувство внизу живота. Такое необычное и странное, но такое приятное. Неведомое чувство, заставляющее подчиниться нечисти.       Большая ладонь потянулась к верëвочкам мантии. Чëрная ткань быстро отлетела в сторону кандило.       Пред глазами цвета серебра была прерывисто поднимающаяся аккуратная небольшая грудь, скрытая за еще тремя слоями одежды. - Никогда не понимал - зачем Вам столько слоëв одежды? А теперь понимаю, как это раззадоривает. - Тихий похрипывающий шёпот сжигал последние остатки здравого разума.       Ряса довольно легко далась ему, но пришлось слегка поднять деву и наконец откинуть вещь в сторону, к мантии.       Тихое оханье сорвалось с осквернëнных губ. Тело содрогнулось при одном лишь касании его рук к её бëдрам. Нежная кожа пылала от прикосновений грубой ладони.       Подрясник - его ненавистная одёжка. Но видя её реакцию невинной овечки, пах с трудом выдерживал давление брюк.       Он не снимал с неё клобука, давая понять, что он не желает зла. Оставляет хоть какую-то верность пред "Богиней". Её тело было словно воск в его руках. Она податливо прогибалась, извивалась под ним. Её руки уже не были напряжены в попытке выбраться.       Он тянул с неё последнюю чëрную вещь. Тяжкий вздох сорвался с его губ в знак облегчения. Тихий смешок обжёг ключицы. Скверные губы коснулись невинной плоти, оставляя красные следы от зубов.       Невинные губы, осквернëнные дьяволом, приоткрыты в попытках поймать хоть глоток воздуха. Не дать задохнуться хозяйке в нескончаемых стонах неведомой истомы.       Мужская рука скользнула под рубаху белого цвета, несущую символику невинности и чистоты. Под ней он нащупал нежную кожу бедра, слегка сжимая его, не спеша приближаться к лону.       Сжатие плоти выбило из её лëгких последний воздух и громкий рваный стон. Девичье сердце билось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Грудь вздымалась прерывисто. Воздуха не хватало, а запах ладана и свечей не давал вздохнуть сполна.       Он опустил руку с её шеи ниже к груди, расстëгивая пуговки последней одëжки священнослужительницы. Его рука спустилась ниже, проведя меж грудей, по животу, по внутренней стороне бедра, хватаясь за ткань, дабы снять.       Она приподнялась, помогая свершить грех. На мужских губах сверкнула ухмылка, оголяя острый клык с остатком крови. Её девственной крови. Сладкой и с лëгким привкусом металла. Такой желанной для каждой твари этих мест. - Ты бы знала, насколько прекрасна. - Большая ладонь накрыла юную грудь.       Губы вновь накрыли её, придавая поцелую привкус собственной крови. Она была сдержанной, но лишь упругую грудь сжали, зубки закусили его верхнюю губу, сдерживая стон.       Он лишь усмехнулся, ведь Луна была на самом центре небосвода, приливая сил. Его позабавила реакция на силу, на что он углубил и без того жадный полный страсти поцелуй.       Его рука вновь скользнула по животу лёгким прикосновением, заставляя кожу покрыться мурашками. Большие пальцы провели снизу вверх, от самого входа до клитора.       Разгорячëнный вздох, закусанная нижняя губа, откинутая назад голова и закатанные глаза. Она явно желала этого. Жаждала всем нутром. - Такая влажная.. Боюсь, что лишь мне удастся тебе помочь. - Он посмотрел на неё.       Миловидное личико было покрыто румянцем, испарина выступила на лбу, а алые губы маняще приоткрыты и отражали все его укусы. - Потерпи совсем каплю, удовольствие скоро накроет тебя с головой.       Она не отвечала, лишь слегка поджала коленки, всë ещё имеющие красноватый цвет от молитв. - Не бойся, при малейшем твоём дискомфорте я остановлюсь. - Х-хорошо... - Тихо раздалось из её уст. - Вот умничка. - Кроткий поцелуй последовал прежде, чем средний палец начал круговые движения вокруг чувствительной внешней точки.       Она содрогнулась. Глаза зажмурились сильнее, личико отвернулось в сторону кандило. Губы поджались, сдерживая сладостные для дьявольских ушей стоны. - Не сдерживайся, meine liebe. - Ладонь коснулась её шеи, потягиваясь к затылку, чтобы вновь вернуть взгляд девушки.       Она открыла глаза. Его лицо было столь близко. Выглядело так соблазнительно и страстно. Пушистые реснички дрожали, еле давая увидеть голубые глаза, цветом чище первого весеннего ручья.       Она поднимала руку, медленно и обессиленно. Она тянулась к его плечам, пытаясь удержаться, чтобы не вскрикнуть от сладкого возбуждения. - Не бойся меня, мы же лучшие друзья. Ведь так, дорогая? - Д-да.. - Она чуть сжала его рубашку, едва не впиваясь короткими ноготками в плоть. - Молодец, моя дорогая. - Он невесомо поцеловал её в уголок губ, чуть задерживаясь у щеки.       Отодвинув ткань хлопкового белья, он услышал, как она жадно втянула воздух, чувствуя нежной кожей прохладу. Он терпеливо провёл средним пальцем по входу в лоно, чувствуя, насколько она желает его.       Медленно он ввëл палец на одну фалангу, сразу же услышав громкий стон и почувствовав ногти на плече. Он продолжал вводить в неё палец. Медленно, терпеливо. Времени у обоих достаточно. - Как ты? - В голосе была лишь нежность. - П-подожди.. - Он чувствовал, как мышцы сжимаются вокруг него. - Хорошо. Ты лишь не молчи, я ведь не умею мысли читать. - Д-да.. Хорошо.. - Она чуть расслабила хватку, тихо всхлипнув. - Прошу.. Продолжи.. - Спустя мгновение, просила она.       С его губ она вновь срывает смешок. Такой похотливый и грешный. Он выходит из неё медленно, ожидая услышать очередные стоны.       Она тихо вздыхает, сжимая пальцы в кулачки. Голова прижимается к груди.       Он не наращивал темп, пока она не начала двигать ему бёдрами на встречу. Хищная ухмылка сверкнула от света свечей. Слегка ускорив движение, он услышал тяжкие вздохи. Она жадно ловила воздух, а он только подготавливал её к грядущему. - С-сильнее.. - Так желаешь этого? Удивлëн и приятно польщён, дорогуша.       Его палец вышел почти полностью, но сразу же вернулся уже не один. Она громко вскрикнула, прогнувшись в спине, вцепившись в его плечо. - Потерпи чуток. Я думаю, тебе понравятся ощущения после.       Он не давал ей времени на привыкание. Начал двигаться медленно, с каждым толчком чуть увеличивая скорость. Из её груди выбивались стоны, один за другим, не давая ей отдыха. - Господи.. Господи.. - Повторяла она, чуть расслабив хватку. - Как лестно слышать это из твоих сладких уст. - Его движения вновь ускорились.       Грудь подскакивала, коленки неистово дрожали. Она пыталась прижаться к стене, охладить слегка тело, но и камень уже был не так холоден, как раньше. - Молю.. - С её уст сорвался протяжный стон.       Он чувствовал, как она сжимает его. Как пульсирует её лоно. Понимал, она скоро закончит первый пробный раунд. - Дай мне услышать твои стоны в полной мере. - Его движения были быстрыми, даже слишком.       Она простонала слишком громко. Это расслабило его взгляд, заставляя прикусить губу от наслаждения. Слишком разгоречëнно, слишком сладостно, невинно и страстно.       И вскоре он чувствует, насколько сильно она его сжала. Он слышит громкий обессиленный и довольный стон. Его пальцы обволокло ещё большим теплом. Он вышел из неё, облизнув их. - Ты слишком прекрасна для Них. - Он примкнул к её губам.       Её соки дополняли поцелуй новыми красками. Он взялся за верёвочки собственной рубахи, развязывая, а следом, на миг оборвав поцелуй, откинул вещицу к иконам.       Большая грудь с накаченным прессом открылась её взору. Смуглая кожа была покрыта глубокими и не очень шрамами. - Пожалуй, перейдëм к самому приятному, да, дорогая?       Она смогла лишь кивнуть, пытаясь отдышаться. Он взял её за бëдра, поднимая и прижимая к стене. Тонкие ножки еле держались на его талии. Она слегка дрожала от прошедшего оргазма, чувствуя приближение нового.       Он потянул за шнурок на штанах, придерживая её за бедро. Он высвободил ноющий от возбуждения орган из ткани. Проведя головкой по возбуждëнной промежности, он вновь увидел, как она содрогнулась в ожидании.       Чуть подразня её, он остановился у входа. Мужчина чуть толкнулся внутрь, тут же чувствуя, как она прижалась к нему разгорячëнной грудью, обвивая массивную шею тонкими руками.       Он толкнулся чуть дальше, чувствуя пульсацию, обволакивающую его член. Он не вошёл ещё даже на половину, а она так сильно всë чувствует. Такая ненасытная похоть обитала в ней всë то время без него.       Он вошёл почти полностью. Она вжималась в него, с каждым толчком громко стоная. Сладкие вскрики ласкали его грешный слух. Он так жаждал этой невинной девы, что еле хватало терпения не втрахать её в белый камень церквушки.       Войдя до предела, он услышал, как она громко простонала, чуть откинув голову назад. Он медленно начал двигаться, крепко держа её за ягодицы, сжимая до белых следов.       Каждый толчок срывал с её губ рваный громкий стон. Заставлял вцепиться в его шею. Заставлял глаза закатиться от неимоверного удовольствия.       Заставлял его рычать, словно дикого зверя. Сжимать её хрупкое тело, нежную плоть до побеления. Прижимать её тело к себе, словно собственность.       С каждым толчком темп ускорялся, заставляя тела сильнее биться друг об друга. Шлепки плоть об плоть раздавались эхом в высоком зале святилища. Стоны и тяжкие вздохи отдавались возбуждённой симфонией от белокаменных стен. - Молю.. Мой дьявол.. - Эти грязные речи с невинных уст заставляют встрепенуться чëрствое сердце. - Я заставлю тебя кончить, meine liebe. - Тихий рык раздался над ухом.       Острые зубы вцепились в кожу, оставляя на тонкой шее следы с сочившейся кровью. Он знал, что делает, оставляя на ней следы. Он желал владеть ею, от и до. - Я не оставлю тебя Им, слышишь? - Подавленный рык прозвучал с его уст.       Он вбивался в неё, словно желает разорвать на куски. Она податливо извивалась под ним, сжимаясь внутри и прижимаясь грудью к его.       Он прижимается к её губам, жадно целуя, выбивая последний воздух. Выжимая её до последней капли. Он закусывает её губу до крови, чувствуя кульминацию. Последний толчок и они слышат, как его приглушëнный рык и её томный стон звучат в унисон.       Он прижимает её сильнее к стене, медленно выходя. Тяжëлые громкие вздохи звучат из их уст. Он сажает её на пол, давая отдых и опору. - Как ты? - Он потянулся за рубашкой, сидя на колене. - Неистово.. - Вот и славно. - Как.. тебя зовут?. Кто ты?. - Я - твой демон-искуситель, Гейзенберг Карл. Если пожелаешь, - Он заправлял рубаху в штаны. - я явлюсь к тебе и развею твоё отчаяние в мужском поле. - Т-ты лорд Гейзенберг?!. - Она подскочила к стене. - Именно, дорогуша. - Завязывая шнурки рубахи, он устало ухмылялся. - Я не просто так был наставлен тебе на твой век. - Сильная рука потянулась к нежной щеке. - Твоя похоть насыщает сильнее всех дам, что были ранее со мной. - Прошу, явись ко мне во сне.. - Тогда не смей искать свечи. - Он протянул ей её же одежду, вставая с церковного пола. - Мне пора, meine liebe, солнце встаёт. Одевайся скорее и беги в комнату. Сëстры заметят - не избежать бед. - Да, мой искуситель.. - Она приподнялась над полом, надевая рясу. - И не забудь про книгу. - Он указал взглядом на Библию. - Прощай, meine liebe. - Карл поцеловал её тыльную сторону ладони, поклонившись с нежной ухмылкой на губах.       Она смотрела ему в глаза. Взяв его за щёки, она встала на цыпочки, целуя его прощально в лоб. - Ступай, мой демон-искуситель. - Она чуть поклонилась ему, прикрывая глаза.       Он погладил её по руке и пошёл из церкви прочь.       Она же, надевая мантию, заметила тëмный шлейф средь светлого небосвода. Взяв в руки книгу, она посмотрела на иконы.       Она села на колени, начиная читать утреннюю молитву. Всë так же держа руки в замке на уровне груди. Всë так же шепча алыми губками, чуть опухшими от поцелуев.       Грешная церковь стояла на холме. Грешный монастырь, полный грязных дев, выдающих себя за святынь.       Они пытались скрыть своë животное нутро до своего конца, и лишь она доверилась ему сполна.