Ожерелье Страсти

      Метро. Шесть часов вечера.       В вагоне по туннелю ехала девушка лет шестнадцати с длинными розовыми волосами и с зелёными глазами. Старшеклассница элитной школы Конохи. Примерная ученица. Сейчас она возвращалась с курсов фортепиано. Сидя на сидении, она держала перед собой папку с нотами. Настроение у неё было паршивое, как небо над городом: пасмурное с мелкими противными осадками. А всё почему? Потому что буквально неделю назад она видела, как Учиха Саске целовался с её соперницей № 1 — Узумаки Карин! А та потом злорадно ухмылялась ей. Что касается Саске, то он не отрицал того, что было, и заявил, что не обязан перед ней отчитываться.       На душе стало противно, будто в душу плюнули. А ведь она восхищалась им, боготворила его. И что в итоге? Она была для него надоедливой занудой. «Ты раздражаешь», — так он часто говорил. Однако она терпела и надеялась, что он наконец её заметит и чувства станут взаимными. Но всё рухнуло, как карточный домик. Она возненавидела себя за наивность, а потом всю ночь проплакала в своей комнате. Родители уехали на месяц в командировку, поэтому ей никто не мешал.       Вот и сегодня она решила развеяться и пошла к репетитору на уроки фортепиано. Но тот, как назло, накричал на неё, что она не сосредоточена и что её игра хуже некуда, отчего настроение упало ещё ниже. Да ещё погода резко испортилась: если утром светило и грело солнышко, то сейчас набежали чёрные тучи, пошёл дождь и стало резко холодно.       Розовласка была легко одета: в синюю джинсовую мини-юбку, красный топик без рукавов и тёмные балетки. Почти вся кожа покрылась мурашками, казалось, что в метро холоднее, чем на улице. К счастью, на ней была лёгкая бежевая ветровка, у которой, правда, сломалась молния, из-за чего она не могла её застегнуть. А вот ног ничто не спасало, и они посинели.       Чтобы хоть как-то стало теплее, Харуно сжалась и обняла папку с нотами, как родную. Её ещё огорчало, что от станции до дома два квартала, а пешком под дождём идти совсем не хотелось. Как же она злилась, что так легко оделась и не взяла зонтик! А ведь в интернете обещали ясную погоду весь день, а тут из ниоткуда набежали тучи вместе с противными осадками. И доверяй после этого интернету!       Даже несмотря на холод, хотелось спать, а стук колёс действовал, как колыбельная. Посмотрела на электронную карту над выходом. Осталось проехать ещё восемь станций. Глаза слипались, веки тяжелели, но розовласка старалась держать их раскрытыми, смотря на карту. Уже осталось четыре станции, но в вагоне набралась куча народа и закрыла весь обзор. Теперь ориентировалась по счёту. «Осталось где-то две станции», — была последняя мысль, и девушка не заметила, как царство Морфея захватило её в свой плен.       Кто-то начал трясти её за плечо.       — Эй, малышка, просыпайся! — раздался насмешливый противный голос.       Розовласка с трудом разлепила глаза: перед ней стоял парень с синевато-серыми волосами с длинной чёлкой, которая закрывала левую половину лица.       — Саккон, смотри не спугни, она ещё совсем ребёнок, — раздался похожий голос.       Сакура перевела взгляд; второй парень был сильно похож на первого, только его челка закрывала правую половину лица. У обоих были тонкие губы, накрашенные тёмно-зелёной помадой. Что за безвкусица?! Значит, они ещё и близнецы?       — И без тебя знаю, Укон! — раздражённо крикнул брат.       — Будешь так орать, она точно испугается и убежит, — насмешливо произнёс темнокожий парень с чёрными волосами, заплетёнными в высокий хвост, и такого же цвета маленькими глазами.       — А тебя никто не спрашивал, Кидомару! — проворчал Саккон.       — Заткнись, вечно от тебя много шума, — раздался ещё один голос, и остальные притихли. Это оказался парень с белыми волосами и с зелёными глазами. Он был немного старше остальных и, видимо, был среди них главным.       Лидер направился к розовласке. Сакура быстро огляделась; кроме них в вагоне никого нет, и ей стало по-настоящему страшно. Она сильнее прижала к груди папку с нотами, дабы защититься, ведь не знаешь, что от этих типов ожидать. Один из них закрыл обзор на электронную карту — она даже не знала, где находится.       Беловолосый подошёл к Харуно, нагнувшись к ней, поднял её лицо за подбородок, и начал рассматривать.       — Кимимаро, ты чего? — спросил Укон с дерзкой улыбкой. — Она же ещё явно несовершеннолетняя.       — Можно сказать, что тебя это когда-то останавливало, — грубо отрезал лидер, всё ещё рассматривая лицо девушки.       Укон прикусил язык: спорить с Кимимаро было опасно. Да и его тон звучал многообещающе: альбиноса явно заинтересовала эта девчонка. Сакура сжалась. Весь их разговор её пугал, и очень напрягало, что этот парень нагло её рассматривал. Ей казалось, что он прожжёт в ней дыру.       — Если будешь паинькой, ничего с тобой плохого не случится, — заговорил беловолосый. — Ты поняла?! — спросил он.       Сакура не ответила, глазами ища спасение, но не находя. И, как назло, в голову ничего не лезло. Почему здесь, кроме них, никого нет? И, кажется, что вагон едет целую вечность и не думает останавливаться.       Харуно ждала худшего, как состав начал тормозить, а, когда совсем остановился и двери открылись, девушка не выдержала и, что было сил, оттолкнула белобрысого папкой, бросив её. По пути она столкнула Кидомару, тот потерял равновесие и упал на Саккона. Сакура побежала к выходу. Укон успел схватить девушку за шкирку. Розовласка откинула руки назад, и ветровка стянулась с плеч и прошлась по рукам. Укон тоже потерял равновесие и упал назад, держа в руках злосчастную куртку.       Сакура выбежала из вагона и побежала к эскалатору. Парни очухались и рванули за ней. Сердце девушки билось, как бешеное. Была только одна мысль: лишь бы не догнали, не поймали. Пробежав по эскалатору, Харуно преодолела переход и быстро направилась вверх по лестнице, на волю. Как назло, здесь никого не было, даже охранников. И куда все подевались?       Выбравшись на улицу, не замечая даже, что уже довольно темно, девушка оглянулась, чтобы посмотреть, нет ли погони, как во что-то врезалась. От неожиданности она потеряла равновесие и стала падать на спину, как чьи-то руки обвили её талию, не давая девушке встретиться с асфальтом. Харуно зажмурилась, опасаясь худшего. Всё-таки её поймали.       — Это же Учиха! Бежим!!! — услышала она сзади.       Сначала она не поверила своим ушам: Учиха? Первая мысль была: Саске. Сакура радостно открыла глаза, и улыбка сразу исчезла с лица, когда девушка увидела совсем другого человека, тем не менее, сильно похожего на Саске. Может, они родственники? Нет, это был не парень, а мужчина. Он был выше неё на целую голову. Сакура обнаружила, что находится в его объятиях. От его тела веяло теплом, и только сейчас она почувствовала, что на улице холодно и идёт мелкий противный дождь.       Так хотелось ещё насладиться теплом, но гордость дороже. Харуно хотела отстраниться и поблагодарить за помощь, но, ощутив, как одна его рука опустилась ниже и сжала её ягодицу, девушка чуть не задохнулась от такой наглости и тут же его грубо оттолкнула.       — Ты что себе позволяешь?! — злобно зашипела школьница. Она хотела замахнуться и влепить ему пощёчину, но осознала, что не достанет до его щеки и удар не выйдет сильным, поэтому только шипела, как разъярённая кошка. Неужели он думает, что раз спас её, то может лапать?       — Не очень-то и хотелось. Ты всё равно не в моём вкусе, — равнодушно произнёс Учиха, доставая из кожаной куртки пачку сигарет, и спокойно закурил, не обращая внимания на дождь.       Харуно хотела возмутиться по этому поводу, как подул ветер. По телу побежали мурашки, стало жутко холодно, отчего девушка поёжилась, обняв себя руками. Сакура растерянно огляделась: она находилась в незнакомом районе, была уже почти ночь. Проспект освещён фонарями.       Розовласка посмотрела на ближайший дом, на котором было написано название улицы, и осознала, что находится на другом конце города. Ещё она вспомнила, что в кармане ветровки остались мобильный, ключи от дома, деньги и пропуск в метро. А всё из-за того, что в юбке нет карманов!       Сакура впала в отчаяние и, забыв про незнакомца, растерянно глядела по сторонам. Что теперь? Куда идти? Бомжевать под мостом? Нет, в такой одежде она насмерть замёрзнет или подхватит воспаление лёгких. Девушка испуганно крутилась на месте, пытаясь сообразить, что делать дальше, но, как назло, в голову ничего не лезло. Школьница руками растирала плечи, пытаясь согреться. В зелёных глазах нарастала паника.       На хрупкие плечи опустилась тёплая кожаная куртка. Розовласка с опасением оглянулась: мужчина отстранился и отвернулся.       — Пошли, — только и сказал он и пошёл в неизвестном ей направлении.       — А я должна? — испуганно спросила Сакура, сжимаясь и плотнее кутаясь в куртку. Всё-таки она была для неё ещё и длинная — прикрывала бёдра.       — Без понятия. Тебе решать, — сухо ответил Учиха и, не останавливаясь, бросил недокуренную сигарету.       Сакура потопталась на месте, решая, что делать дальше. Выбор был невелик: остаться здесь, замёрзнуть насмерть или последовать за незнакомцем, уйти в неизвестность. Умереть мучительной смертью от холода ей не хотелось, а следовать за неизвестным мужчиной было тоже страшно, но хотелось туда, где тепло. Ноги почти онемели: было настолько холодно, что они стали синие. Делать нечего, и Харуно бегом последовала за Учихой, поскольку он был уже далеко, почти исчез из виду.       Они шли примерно пять минут, не проронив ни слова, пока не дошли до чёрной Феррари.       — Садись, — почти приказал Учиха, устраиваясь на водительском сиденье.       Харуно нахмурилась: он даже не потрудился открыть ей дверцу. Девушка села на сиденье рядом с мужчиной. В машине оказалось немного теплее, чем на улице, но всё равно было холодно. Школьница сжалась, пытаясь согреться.       — Ну и где ты живёшь? — спросил незнакомец.       Сакура застыла и посмотрела на него, мысленно надеясь, что он отвезёт её домой. Хотя, как она попадёт домой без ключей, неизвестно. Розовласка продиктовала адрес. Учиха нахмурился.       — Слишком далеко, к тому же, на главной дороге ведутся ремонтные работы, а объезжать далеко и долго, к тому же темно. Поэтому сегодня ты переночуешь у меня, — равнодушно решил он. Видать, плевал на её мнение.       Харуно с опасением взглянула на него: она не планировала ехать к нему в гости и уже, тем более, ночевать. А после того, как он её облапал, что-то ей подсказывало, что от него ничего хорошего ожидать не стоит.       Заводя машину, мужчина краем глаза заметил испуганный взгляд девушки.       — Расслабься. Хоть и люблю поразвлечься, я не педофил. Малолетки меня не интересуют, — безразлично бросил он, и машина тронулась с места.       Сакура мысленно молилась, чтобы так оно и было. Вот только зачем он тогда её лапал? Поэтому она не особо верила его словам. Они ехали молча и, видимо, каждый думал о своём.       — Как звать-то? — нарушил тишину Учиха, решив, что должен о ней хоть что-то знать, раз она останется у него на одну ночь. Правда, он не всех девушек, которые побывали у него в постели, помнил по именам.       — Сакура, — тихо ответила она.       На этом разговор был закончен, так как мужчина не ответил. После минутного молчания девушка не выдержала.       — А вас как зовут? — Она решила, что должна знать его имя — ну, мало ли что.       Учиха равнодушно перевёл на неё взгляд и снова повернулся на дорогу.       — Мадара, — сухо представился он. — И что тебя занесло на другой конец города, да и ещё в таком виде? — безразлично спросил он.       Мужчина сам не знал, почему спросил. Может, хотел поддержать беседу? Нет, скорее всего, ему надоело слушать рёв мотора автомобиля, а сегодня сломалась магнитола. К тому же, он был уверен, что через день или максимум через неделю забудет о существовании этой розоволосой девочки и всё, что она ему говорила.       Харуно рассказала свою историю и назвала причину, по которой не сможет вернуться домой: ключи она потеряла, когда пыталась сбежать от хулиганов, а родители уехали в командировку.       После того, как она рассказала о своём сегодняшнем несчастье, Мадара остановился на красный и достал мобильный. Из разговора она поняла, что мужчина с кем-то договаривался, чтобы нашли бежевую ветровку. Когда Учиха сбросил вызов, он сообщил, что завтра утром отвезёт её на ближайшую станцию метро, там она получит свою ветровку и сама доберётся до дома.       Сакура улыбнулась, сдерживаясь, чтобы не завизжать от радости, и отметила для себя, что этот мужчина не такой уж и плохой человек, как она думала. Теперь осталось пережить эту ночь, а завтра в обед она будет уже дома.       Они подъехали к многоэтажному дому. Сакура мысленно обрадовалась тому, что это не коттедж и что здесь живёт много людей. На случай, если этот Учиха позволит себе больше, она сможет закричать, и соседи вызовут полицию — это её успокаивало, поэтому она смело пошла за мужчиной в подъезд.       Когда они ехали в лифте, розовласка задумалась, как живёт этот человек. Она никогда не была в гостях у одиноких мужчин, даже не была в комнате у парня. Но подруги, которые встречались с мальчиками, говорили, что они неопрятны и у них в комнатах грязно. Если бы не мамочки, которые там убирались или гоняли их, комнаты бы напоминали свинарник.       — Где я буду спать? — спросила Сакура. Этот вопрос её очень беспокоил.       — На диване, — сухо ответил Мадара.       Он явно не хотел уступать ей свою большую кровать. Может, потому, что малолеткам там делать нечего: она предназначена только для женщин, которые знают, как ублажить её владельца. Или, может, потому, чтобы не пугать её, Сакуру. Кто знает.       Харуно вздохнула, только непонятно, с облегчением или сожалением. Возможно, она и сама не знает.       Они приехали на нужный этаж, а именно на шестнадцатый. Там на площадке стояла красивая стройная женщина лет двадцати пяти. У неё были большие зелёные глаза и длинные, до колен, растрёпанные рыжие волосы; она чем-то походила на ёлку. Её чёлка полностью закрывала правый глаз. На женщине было надето обтягивающее короткое фиолетовое платье с глубоким декольте, открывающее ключицы и большую часть далеко не маленькой груди. На ноги натянуты чёрные чулки в сеточку. Да, ноги у этой женщины длинные, что даже завидно. В руках незнакомка держала пакет.       — Котик, ты почему так долго? — словно пропела незнакомка, направляясь к ним.       Сакура вытаращилась на неё: этого мужчину она бы никогда не назвала котиком — скорее, дикобразом. Девушка задумалась: Учиха — чёрный дикобраз, а незнакомка — рыжая ёлка. От этих мыслей ей стало немного смешно, но она сдержала улыбку, чтобы эта парочка не посчитала её сумасшедшей.       — Мей, ты опять пришла без предупреждения, — равнодушно произнёс он, едва сдерживаясь, чтобы хищно не облизнуть пересохшие губы, осознав, что сегодня останется без секса. Конечно, можно запереться в спальне или запереть девочку в ванной, но он решил, что лучше не травмировать детскую психику.       — Но ты же любишь, когда я прихожу без предупреждения, — промурлыкала рыжеволосая, подходя к мужчине вплотную и облизнув его губы.       Харуно обомлела от наглости и распутности этой женщины, вытаращившись на неё.       — Мей, давай не сегодня, — произнёс Учиха, отстраняя её, словно ничего и не было.       — Почему? — удивилась женщина и перевела взгляд на розоволосую девушку. — Ты что, перешёл на малолеток? — заметно расстроилась она, разыгрывая обиду.       — Нет, эта моя кузина, её родители в командировке, меня попросили за ней приглядеть, — солгал он. Из его уст это слышалось как твёрдая правда. Видать, не первый раз лжёт.       — Да вы даже на отдалённых родственников не похожи, — засомневалась рыжая.       — Мей! Это не твоё дело! — чуть повысил Мадара голос. Он вообще не любил, когда вмешивались в его дела, особенно когда это делали женщины лёгкого поведения.       — Ладно-ладно, не моё так не моё, — спокойно произнесла рыжеволосая.       Она знала, когда остановиться, чтобы потом снова оказаться в его постели. Женщина вручила ему пакет, затем с усмешкой взглянула на школьницу: она не видела в ней соперницу. Мей руками приподняла свою пышную грудь и гордой походкой пошла к лифту.       Сакура была настолько ошарашена этим жестом, что чуть челюсть не выронила, затем посмотрела на свою маленькую грудь и помрачнела. Да, у кого-то явно комплексы.       — Чего встала? Пошли, — раздражённо бросил Учиха, входя в свою квартиру.       Харуно опомнилась и последовала за ним. С порога школьница оглядела квартиру: на удивление здесь было чисто, но создавалось впечатление, что здесь никто не живёт. В поле зрения попадал зал, там была видна только мебель, посторонних предметов не наблюдалось — ничего лишнего. Видать, владелец квартиры хранит только то, что нужно, и всё распределено строго по местам, нигде ничего не валялось. Видимо, он не из тех, кто любит бесполезные предметы, которые должны радовать глаз.       Внезапно раздалось бурчание. Девушка смутилась и руками спрятала свой живот.       Мадара разочарованно вздохнул: придётся накормить эту голодную девчонку, чтобы её желудок не действовал на нервы. Вот только есть одна проблема: в холодильнике мышь повесилась. Хозяин квартиры обычно ел не дома, а в ближайшем кафе.       Мужчина взглянул на пакет, который дала ему Мей. Придётся довольствоваться тем, что есть.       — Разувайся и проходи, — бросил он, не глядя на гостью, и пошёл на кухню.       Розовласка быстро разулась и последовала за ним. Голод позволил ей ненадолго забыть о своих проблемах.       — Садись, — так же безразлично сказал Учиха, зная, что она так и будет стоять в проёме, как бедная родственница.       Сакура села за стол и стала наблюдать, как Мадара извлекал содержимое из пакета: коробка с мини-кексами с шоколадной начинкой, шампанское (явно дорогое) и взбитые сливки. Харуно офигела от подарков рыжеволосой. Кажется, у кого-то должна была состояться сегодня бурная ночка. Сакура покраснела: она была неглупой и прекрасно поняла, что должно было произойти между ёлкой и дикобразом. Да, именно так она теперь в мыслях называла эту парочку. Девушка надеялась, что мужчина не потребует её отрабатывать за Мей, так как в вопросе интимного характера она полный ноль.       Даже любимые мамины романы она дальше поцелуев не читала, а если и пробовала, то жутко краснела, а по телу бегала стая мурашек. Когда в романе мужчина и женщина полностью обнажались, Сакура пропускала постельную сцену. Хотя, конечно, девушке было интересно: каково это — заниматься любовью. Ей хотелось, так сказать, вкусить запретный плод. Однако было страшно, ведь говорят, что первый секс девушки всегда сопровождается болью. Это не очень радовало.       Учиха поставил чайник и распаковал коробку, там было шесть мини-кексов. Когда чайник закипел, хозяин квартиры спросил:       — Чай, кофе?       — Э-э-э, — начала мямлить розовласка, — чай. — Хотя зачем он предложил кофе? Ведь уже почти ночь.       Мадара налил кипяток в кружку, поставил перед ней сахарницу и пачку чайных пакетиков. Мол, хороший гость обслуживает себя сам.       Сакура не стала спорить и заварила себе чай, не забыв добавить две ложки сахара. Харуно заметила, как Учиха заваривает себе кофе. Зачем? Он что, спать не собирается?! Девушка занервничала и, чтобы отвлечься, посмотрела в свою кружку, помешивая сахар.       Вдруг она вспомнила фамилию мужчины и, чтобы нарушить напряжённую тишину, спросила:       — А вы случайно не знаете Учиху Саске? — Мадара лениво обратил на неё внимание.       — Знаю я этого суслика. Он мой кузен, — ответил он, отхлёбывая из кружки кофе.       — А почему суслик? — изумилась Сакура. Она была удивлена, что они родственники. Хотя чего удивительного — они ведь похожи.       — Потому что у «сосунка» ещё молоко на губах не высохло, а он уже порно-журналы прячет под матрасом и секс-игрушки под шкафом. Так что он далеко не пай-мальчик и давно не невинен, — устало ответил мужчина.       Харуно выронила ложку от такого заявления. Зелёные глаза широко раскрылись. Она вообще не верила в то, что Саске озабоченный извращенец. Да и откуда Мадаре об этом знать?! На самом деле ему об этом по секрету рассказал Итачи, старший брат Саске.       — Порно-журналы, по-моему мнению, — продолжал Учиха, — нужны тем, кто не видел настоящих голых женщин. А секс-игрушки я не воспринимаю. Единственное, что я одобряю — это наручники, — хищно заявил мужчина.       От такого объявления у Сакуры задрожали руки: она готова была поспорить, что где-то в квартире есть эти наручники.       — А сколько вам лет? — спросила Харуно, пытаясь перевести тему. Разговор о сексе вгонял её в краску.       — Двадцать четыре, — равнодушно ответил он. Девушка с облегчением вздохнула. — Что? Слишком старый? — с усмешкой спросил брюнет.       — Я ничего об этом не думала, — с раздражением произнесла школьница.       Харуно напряжённо проглотила ком в горле и отпила чай, как желудок снова нервно забурчал. Да, чаем особо не наешься. Школьница нерешительно взяла мини-кекс. Он на удивление оказался очень мягким и ароматным, будто только из печки. Это немного помогло забыться, и появилось желание попробовать этот кекс. Девушка резко его надкусила, — всё-таки она была очень голодна — как от края губ потёк жидкий шоколад. Розовласка быстро отложила кекс и глазами пробежала по комнате в поисках салфетки.       Внезапно кто-то схватил её за подбородок и развернул к себе. Харуно посмотрела на нарушителя её пространства, этим некто оказался Мадара. Мужчина привстал и, нагнувшись, слизал полоску шоколада на лице девушки. От неожиданности школьница резко отскочила от него, но чуть не упала вместе со стулом, вовремя успев ухватиться за край стола. Учиха отстранился и сел обратно. Розовласка села нормально и мигом покраснела от смущения.       — Так я и думал — девственница, — скучающе и разочарованно произнёс Мадара, подперев подбородок рукой.       Сакура начала паниковать: неужели она попала в лапы маньяка?! Учиха, заметив испуг, успокоил её.       — Не переживай, невинные овечки меня не интересуют. Я предпочитаю зрелых опытных женщин — они-то знают, как доставить мужчине удовольствие. На тебя у меня не встанет, к тому же тут даже посмотреть не на что. — Он опустил взгляд на маленькую грудь, и девушка руками её прикрыла, поражаясь такому нахальству. Она даже не поняла, что он имел в виду под словами: на тебя у меня не встанет.       — Вообще-то даже девственница может доставить ни с чем несравнимое удовольствие, — раздражённо заявила Харуно, доедая свой кекс.       Кажется, она совсем страх потеряла. Сакура вообще не любила, когда её недооценивали, и всегда доказывала, что она может всё, и это, как ни странно, у неё получалось. К тому же, ей было неприятно, что её назвали невинной овечкой и посчитали гадким утёнком, и теперь она нарывалась доказать, что она прекрасный лебедь.       — Да неужели? — не поверил ей Учиха.       Раньше через его постель проходили эти «невинные овечки», но позже они все оказывались стервами, которых он потом бросал. И ни с одной из них он не испытывал, как сказать, ни с чем несравнимое удовольствие. К тому же, у него не было постоянной девушки, да и не хотел он серьёзных отношений.       — Тогда докажи, — склонив голову набок, потребовал Мадара. В чёрных омутах загорелся азарт — эта ситуация начала его забавлять.       — Доказать? — растерялась Сакура. Почему-то у неё возникло плохое предчувствие, что это добром не кончится.       — Если на то пошло, давай заключим пари: если ты сможешь выдавить из меня стон, то я, — Учиха задумался, — на месяц стану твоим бойфрендом.       — А если проиграю? — нервно спросила Харуно.       — А если проиграешь, — «А ты всё равно проиграешь», — уверенно подумал Мадара, — то станешь моей горничной и будешь полгода убирать эту квартиру, — нагло заявил он, уверенный в победе.       — Что?! — громко возмутилась розовласка, встав со стула и опершись руками о край стола. — Почему это на полгода, а не на месяц?!       — Потому что мои услуги дорого стоят, — бесстыже ответил мужчина, чем только сильнее разозлил школьницу.       «Даже не вздумай соглашаться! Это ловушка!» — кричал внутренний голос.       — Идёт! — твёрдо заявила она, протягивая руку для укрепления спора. Ну, почему мы думаем одно, а говорим совсем другое?!       Они скрепили договор рукопожатием: жребий брошен, теперь осталось узнать, кому улыбнётся удача.       — Тогда пошли, — Мадара направился к выходу из кухни.       — Куда? — не поняла школьница. Она до сих пор не осознала, на что подписалась.       — В спальню.       Сакура вытаращилась на него: идти куда? Он остановился в проёме и увидел ошарашенное лицо девчонки — она явно туда не хочет.       — Не бойся, я тебя не трону. Как женщина ты мне неинтересна, — равнодушно бросил Учиха. Так оно и было. Потом на его лице появилась наглая гримаса. — Что, хочешь отказаться? Тогда считай, что ты проиграла.       Эти слова заставили девушку прийти в себя. Отступать было некуда.       — Не дождёшься! Уговор есть уговор! И я тебе не проиграю! — уверенно сказала она. Она ещё даже не попыталась. Глупо признавать поражение, ничего не сделав.       — Тогда жду тебя в спальне. — Перед тем как выйти он с разочарованием посмотрел на её маленькую грудь.       — Эй! Куда ты смотришь?! — возмутилась школьница, закрыв руками грудь от его взора.       — Больно надо, — безразлично произнёс мужчина, отворачиваясь от неё, — Уверен, под этой одеждой одна доска. Я даже не знаю, девушка ли ты с такими габаритами или нет, — и вышел.       — Да ты!.. Да я!.. — от злости покраснела Сакура, бегая глазами по комнате, ища предмет, который можно запустить в наглую учиховскую голову. К сожалению, на кухне не было ничего подходящего, да и Учиха скрылся из виду.       Харуно носилась по кухне, потирая ладонями свои плечи, хотя в квартире было не холодно. Девушка нервничала, пытаясь сообразить, что ей делать. Она уже корила себя за глупость. Если подумать, он сказал, что не тронет её, а ей надо выдавить из него стон. Стон чего?! Удовольствия?! Это вообще как?! Может, лучше сдаться?!       Школьница вспомнила, что если проиграет, то должна убираться в его квартире. То есть полгода она должна мотаться с одного конца города на другой — это утомительно и долго. Хотя о чём речь? Сакура ещё не попыталась, а уже сдалась? Нет, это глупо! Не узнаешь, пока не попробуешь! Правильно! Незачем хоронить себя раньше времени. Зато, она будет знать, что пыталась. Эти мысли её подбодрили, и она с гордой походкой вышла из кухни. Теперь надо найти спальню.       Долго искать не пришлось. Квартира оказалась небольшой, двухкомнатной. Дверь в спальню была закрыта, но, глядя на неё, девушка чувствовала, что уверенность как ветром сдуло. Как она, неопытная, сможет доставить зрелому мужчине удовольствие?       Опять сомнения, будь они неладны. Сердце забило чечётку. Страшно. Что если он на неё набросится, как голодный зверь, пусть он и не раз говорил, что она ему неинтересна. Неизвестность всегда страшна. Она идёт в комнату мужчины для того, чтобы… От таких мыслей ей стало не по себе.       Сакура хлопнула себя по щекам, пытаясь отогнать панику и собрать всю волю в кулак. Это немного помогло прийти в себя, и школьница взялась за ручку двери, напряжённо проглотив застрявший ком в горле, и открыла её, а там…