Ожерелье Страсти

      Слегка приоткрыв дверь, Харуно зашла. При бледном свете ночника она увидела лежавшего на кровати Мадару, который со скучающим видом оценивал её взглядом. Сакура мигом покраснела, когда увидела, что он по пояс обнажён. Сильные широкие плечи, накачанный торс, кубики пресса, и, казалось бы, нет ни одного недостатка. В такой момент мужчина был похож на мраморную статую; он притягивал к себе взгляд и завораживал.       — Ну и долго ты будешь стоять там? — с тоской спросил Учиха и зевнул. Видимо, эта ситуация его утомляла, и он в любой момент уснёт.       Харуно пришла в себя, осознав, что слишком долго его рассматривает. Она сделала шаг и застыла. А что дальше? Ну, подойдёт она к нему, что потом? Школьница сложила руки на груди и, закрыв глаза, задумалась. В таких делах она не спец, девушка уже жалела, что согласилась. Жаль, здесь нет справочника для чайников, как ублажить мужчину. А Учиха явно не собирался ей помогать.       — И долго ты будешь бездействовать? — Мадара начал терять терпение.       — Я думаю, — безразлично бросила розовласка, не открывая глаза.       — Если в течение пяти минут ты по-прежнему будешь стоять на месте, я сочту это твоим проигрышем, — раздражённо произнёс он, глядя на электронные часы на тумбочке рядом с кроватью. Эти часы помимо прочего показывали маленькими цифрами секунды. Учиха засёк время.       — Поняла! Поняла! — недовольно ответила девушка, открыв один глаз, и посмотрела на время, а потом снова закрыла и продолжила думать.       Всё это время её лицо корчилось: она вспоминала свою подружку-болтушку Ино, которая любила говорить о парнях. Яманака любила рассказывать о своём парне и не раз повторяла, что она больше не девственница, объясняла, как надо начать соблазнять парня, чтобы он не оттолкнул. Партнёра для начала надо приласкать, потом поцеловать, а дальше её парень брал инициативу в свои руки.       Что потом? Ино не говорила, видимо, имела каплю совести. Яманака любила ставить себя выше других и всегда задирала нос. Хотя остальные одноклассницы вели себя так, будто знали, о чём говорит блондинка, и поддерживали эту откровенную тему, отчего Харуно чувствовала себя старой девой. Сакура и сама могла бы давно с кем-нибудь встречаться и, возможно, лишиться невинности, но глупая девчонка берегла себя для Саске, который в упор её не замечал.       — Десять, девять…       Девушка открыла глаза, не понимая, почему пошёл обратный отчёт, и посмотрела на мужчину, нарушившего тишину. Он что, пытается успокоиться, как советуют психологи? Потом она заметила его взгляд на часах и остолбенела. Её время почти на исходе! Из-за размышлений она не заметила, как пролетело время.       — Шесть, пять… — устало продолжал Учиха, смотря на часы.       В зелёных глазах нарастала паника. Нет! Она пока не хочет признавать своё поражение! Она взглядом быстро прошлась по комнате, пытаясь сообразить, что делать, а отсчёт продолжался.       — Три, два, о…       Из мужчины разом выдавили воздух из лёгких, не дав ему досчитать до конца; кровать громко и жалобно заскрипела; матрас прогнулся; простыни зашелестели.       Когда всё стихло, Мадара глубоко вдохнул, ощутив на себе тяжесть чужого тела и, открыв глаза, сразу застыл. Он увидел перед собой раздражённую Сакуру, которая сидела на нём верхом, а её ладошки покоились у него на груди.       — Я не опоздала? — чуть ли не прошипела она. Её лицо было красное, но не от смущения, а от злости. Раньше, от такого положения, как сейчас, она бы жутко смутилась, но желание не проиграть придавало ей уверенности.       — Ну допустим. — Мужчина завёл руки за голову. — И что? Мне придётся каждые пять минут ждать твоих действий? Я так раньше времени усну, — проворчал Учиха. «Если ты и сможешь выдавить из меня стон, то только от скуки», — подумал он.       — Нет. Но… — Сакура выпрямилась и сложила руки на груди. Её совсем не смущало то, что она сидит верхом на лежащем мужчине. — Для начала я хочу обсудить условия договора, — важно заявила Харуно.       — Условия? — изумлённо изогнул бровь Учиха. Да, на удивление девчонка оказалась смелее, чем он думал.       — Да, мне нужна гарантия того, что ты меня не тронешь, пока не выдавлю из тебя стон, — выдвинула она своё условие.       — Я говорил раньше: такие, как ты, меня не интересуют. Хотя это смотря, насколько далеко ты готова зайти ради победы. Но, если тебе будет так проще, я буду лежать бревном, а ты можешь делать со мной всё что угодно, — равнодушно бросил он.       Для него лежать так не впервой, когда он ничего не делает. Так иногда бывает, когда ему было лень что-либо делать, а хотелось получить удовольствие и разрядку, его очередная любовница делала за него всю работу.       — То есть, я могу делать с тобой всё, что захочу? — удивлённо подняв брови, переспросила Сакура.       — Всё, что может меня возбудить, — безразлично ответил мужчина.       — А если я выиграю пари, где я буду спать? — Девчонка явно начала наглеть, стоило ему только дать ей больше свободы.       — На кровати, — бездушно ответил он. То, что школьница вела себя уверенно, не значит, что она одержит победу, — так он думал.       — Правда?! — Харуно радостно хлопнула в ладоши; зелёные глаза аж засверкали. Ведь всем известно, что на кровати спать удобнее, чем на диване. Однако Сакура решила ещё немного понаглеть. — Тогда ты во время процесса не имеешь права меня лапать!       Мадара сначала удивился, а потом усмехнулся: прямо как в стриптиз-клубе — смотреть можно, трогать нельзя. Эта девчонка много себе позволяет. Но почему бы не насладиться её глупостью и наивностью — она же всё равно проиграет.       — Идёт, — согласился Учиха. Всё равно эта школьница сама будет об этом жалеть. Сакура обрадовалась, будто думала, что победила.       — И что дальше? — сурово спросил он. — Так и будешь на мне сидеть и глупо лыбиться?       Этот холодный тон спустил девушку на землю. Она забылась, и совсем не представляла, что делать дальше, и растерялась. Сакура вспомнила советы Ино, которая рассказывала подругам, как действовать: сначала приласкать или поцеловать. Харуно напряглась: она никогда ничего подобного не делала. Что ж, придётся импровизировать.       Девичьи руки стали блуждать по торсу: движения были неуверенными, а касания почти неощутимыми, невесомыми. Это Учиху совсем не возбуждало, отчего он зазевал, прикрывая рот рукой. Этим мужчина показывал, что не впечатлён и что вот-вот заснёт. А, если заснёт, это будет поражение для девушки.       Сакура заметно занервничала. Что дальше?! Поцелуй? До Харуно только сейчас дошло, что она никогда ещё не целовалась и поэтому ничего толком не знает. Напряжённо сглотнув, школьница нагнулась к лицу мужчины и коснулась своими губами его. А дальше? Что делать дальше, она не знала, а Мадара и не думал ей помогать — лежал неподвижно. Не зная, как быть дальше, школьница отстранилась от него.       — Ну и что это было? — без эмоций спросил Учиха.       — Поцелуй, — недовольно ответила Харуно. Будто он сам не заметил очевидного.       — Да неужели? — вскинув бровь, засомневался Мадара. — Ты вообще-то мужчину целуешь, а не бабушку. Небось, первый раз целуешься, — усмехнувшись, догадался он, разозлив её.       Учиха чуть не задохнулся, когда она без спроса заткнула его своими губами и начала страстно целовать… ну, как умела. Сакуре было неприятно, что он насмехается над ней, и пожалела, что подарила ему свой первый поцелуй. А Учиха? А что Учиха? Он даже не ответил, не зашевелился, оценивая её действия. Когда Харуно это надоело, она снова от него отстранилась.       — Ну как? — старясь придать голосу безразличие, но не без толики надежды спросила розовласка.       — Слабовато, — равнодушно вынес свой вердикт он. — Вот за это я не люблю девственниц. За их нерешительность и неопытность. Да и краснеют они из-за любого пустяка. И ты одна из них. Так что лучше признай поражение и иди спать.       Сакура разозлилась. Да как он смеет так говорить?! К тому же, надо же с чего-то начинать, чтобы набраться опыта, дабы потом стать сексуальной и желанной женщиной!       — Не тебе решать! Я сама решу, когда хватит, — раздражённо сказала школьница, а потом нахмурилась. — И вообще — брёвна не разговаривают!       Мадара изумлённо изогнул бровь. Сказал, что бревно, так и лежи как бревно. Да-а, сказала как отрезала. Язык у неё острый, вот только она использует его не по назначению, подумал Учиха. Возникать мужчина не стал: пусть делает, что хочет.       Видя, что он лежит смирно, Харуно немного расслабилась и задумалась. Прикосновения — если их можно так назвать — и поцелуи не помогли. Как дальше быть? Розовласка вспомнила ещё про одну деталь и нагнулась к шее брюнета. Учиха вздрогнул от неожиданности.       — Ты что делаешь?! — немного разозлился Мадара.       — Засос, — растерянно ответила Сакура, пытаясь понять, что сделала не так.       — Засос? Да ты меня укусила! — возмутился он.       Харуно увидела на шее Учихи следы своих зубов и начала паниковать: в книжке написано просто «засос», а, как именно их делать, подробно не написано.       — Я не умею делать засосы, — отчаянно призналась розовласка. Возможно, лучше сдаться?       Брюнет разочарованно вздохнул. «Бесполезная девчонка», — подумал он и решил немного помочь.       — Чтобы оставить засос, надо всасываться в одну точку на коже. Чем больше сил ты прилагаешь, тем ярче засос, — коротко объяснил Мадара. — Поняла?       — Вроде, — ошарашенно ответила школьница, вытаращившись на него.       Вот как ставят засосы. Вроде всё просто. Теория есть, осталось испробовать на практике, к чему Сакура и приступила, вернувшись к его шее. Выбрав точку, она начала её всасывать.       Мужчина закрыл глаза, оценивая её усилия: неуклюже. Девушка продолжала, меняя места: спускалась ниже, потом обратно к плечам, покрывая их поцелуями. Обычно Учихе его любовницы редко ставили засосы, они сами предпочитали получать от него удовольствие.       Вдруг Сакуре в голову пришла одна идея, и она снова вернулась к его шее и, найдя нужную точку, стала проделывать оттуда цепочку поцелуев. Мадара по-прежнему лежал с закрытыми глазами, оценивая её действия. Как ни странно, у неё получалось всё лучше и лучше. Внезапно девушка остановилась.       — Руку убрал! — раздался её раздражённый голос.       Учиха резко открыл глаза, не понимая, о чём она говорит и откуда надо убрать руку. Он заметил, что его правая рука покоилась у неё на спине в районе поясницы, чуть поглаживая. Когда она успела там оказаться?! Мужчина быстро убрал руку, и девушка продолжила своё занятие, продолжая цепочку засосов.       Когда она дошла до его ключицы, Мадара почувствовал странный жар во всём теле, а в районе паха стало тесно. Он в панике раскрыл глаза — у него встал! Чёрт! Видать, она нашла его слабое место, сама пока об этом не подозревая. Хорошо, что розовласка сидела на его прессе, а не на бёдрах, иначе он выдал бы себя с потрохами, что возбуждён. Он не понимал, что происходит с его телом: почему оно предаёт? Это же всего лишь девчонка. Она не могла его возбудить!       Учиха окинул её взглядом, пытаясь найти недостатки, чтобы вызвать разочарование и снять возбуждение. Задранная мини-юбка едва прикрывала девичьи бёдра и топик без рукавов — больше ничто не скрывало её тело. Только это не помогло, даже её маленькая грудь больше не раздражала. Появилось дикое желание увидеть её голой.       Кровь в жилах начала разгоняться, когда он почувствовал, как тонкие руки стали блуждать по всему его телу и заставлять сердце бешено биться. Дрянная девчонка! Она явно вошла во вкус и не намерена останавливаться, желая победить. Мадаре остаётся только терпеть и держаться, чтобы не накинуться на нахалку. Когда её рука стала спускаться ниже, Учиха напряжённо сглотнул, чувствуя, как в джинсах становится ещё теснее.       Сакура, которая покрывала поцелуями его шею, почувствовала, что мужчина занервничал, и чуть укусила за выступ ключицы. Мученик вовремя успел закрыть себе рот, не дав сорваться стону. Беспощадная бесстыдница! Даже трудно теперь признать, что эта девчонка девственница. Надо признать её действия стали более профессиональными.       Харуно поняла, что это почти победа, и продолжила терзать шею своего «противника», делая цепочку засосов и двигаясь туда, где его впервые укусила.       Учиха продолжал почти неподвижно лежать; руки дрожали и едва сдерживались, чтобы не прикоснуться к ней. А ведь она может прекратить эту пытку, если он признает поражение, но Мадара слишком горд, чтобы быть побеждённым. Для него немыслимо проиграть этой девчонке. Похоть всё нарастала, призывала взять её!       Сакура дошла до места, где укусила. Она чувствовала, как Мадару лихорадит, ей даже казалось, что у него поднялась температура. Девушка ощущала, как бешено бьётся его сердце. Лучше ей остановиться, ведь опасно дразнить голодного зверя. Но она решила победить, во что бы ни стало, и, укусив его в первой точке, услышала стон. Ни с чем не сравнимый стон удовольствия.       «Победа!» — мысленно обрадовалась школьница и мигом потеряла ориентацию в пространстве, словно мир перевернулся перед глазами. Не успела она удивиться, как почувствовала вторжение в свои уста. Харуно изумлённо раскрыла глаза и обнаружила, что Учиха навис над ней и жадно целует её, болезненно мнёт нежные губы своими. Всё! Доигралась, девочка! Теперь его ничто не остановит.       Сакура лежала в шоке, не в силах поверить, что это происходит с ней. Девушка попыталась оттолкнуть мужчину, но он сразу перехватил её тонкие запястья и развёл их в стороны, при этом углубляя поцелуй, впуская в ход язык. Розовласку бросило в жар, когда она почувствовала во рту чужого. Для неё такого рода поцелуй был слишком высокого уровня; она ощущала, как его язык блуждал в её ротике, а когда он коснулся её языка, девичье сердце забилось как бешеное, будто хотело вырваться из груди.       Харуно безуспешно пыталась высвободиться, но Мадара больно прикусил её нижнюю губу. Розовласка вздрогнула и успокоилась, боясь его разозлить и думая, что в приступе ярости он может сделать ещё больнее. Да, доигралась. Надо было раньше остановиться, но откуда ей было знать, что после он уложит её на лопатки и начнёт жадно целовать. Хотя всё равно сама виновата — надо было держать язык за зубами, и сейчас бы спала спокойно на диване.       Сакура лежала смирно и терпела, но она толком не успела запастись кислородом, поэтому стала сопротивляться пуще прежнего. Учиха только сильнее сжал её запястья, призывая покориться ему, но она в ответ до крови укусила его за губу. Мучитель вздрогнул и отстранился от своей пленницы, слизывая кровь. Харуно жадно хватала воздух, не в силах что-либо сказать. Мужчина опустил взгляд, видя, как вздымается и опускается её грудь, и опустил руки розовласки. Сильные руки схватили красный топ и потянули его в разные стороны; ткань жалобно затрещала и разорвалась, как старая тряпка.       Школьница перепугалась не на шутку и попыталась оттолкнуть его, но он, как статуя, не сдвинулся ни на миллиметр. Учиха разозлился, когда увидел на ней лифчик, который по своей природе прятал женские прелести. Не задумываясь, он и его порвал, потом опустил руки на маленькие груди и сжал их. Девушка вскрикнула от неожиданности.       Краснея от стыда, Сакура попыталась отодрать от себя чужие руки, но он как будто не замечал её сопротивления. Мадара убрал одну руку и припал губами к уже затвердевшему соску. У розовласки по телу пробежали мурашки. Она схватила его за волосы, пытаясь от себя отодрать, но всё тщетно — это всё равно что сдвинуть гору с места. Учиха чуть прикусил бусинку и в блаженстве издал стон, словно вкусил спелую сочную клубнику.       — Хватит! Я признаю поражение, только отпустите! — решила сдаться Харуно в надежде, что он остановится и отпустит её, но он как будто не слышал и продолжал своё занятие. Будучи мужчиной, он не мог противиться вожделению, которое белой дымкой застилало его разум; сейчас для него было важно утолить свою похоть.       Рука Мадары опустилась ниже к клитору, и, задрав мини-юбку, он обнаружил, что девчонка ещё сухая, и осознал, что она слишком напугана, чтобы возбудиться. Учиха сообразил, что её надо как-то успокоить и возбудить, иначе девушке будет очень больно, а ему — трудно проникнуть в неё.       Оторвавшись от девичьей груди, он вновь впился в её губы. Жёстко. Требовательно. Смял и прикусывал губы, а потом медленно прошёлся по ней языком. Сакура вздрогнула, сжала губы в тонкую полоску и отвернулась, не прекращая брыкаться. Мужчина жёстко схватил её за волосы и, повернув её голову, заставил посмотреть в глаза без возможности уйти от гипнотизирующих агатов, которые сверкали, призывая подчиниться. Харуно невольно обмякла, желание сбежать сразу испарилось.       Учиха снова припал к её губам, надавил на скулы, чтобы языком проникнуть в рот Харуно, одновременно одной рукой он мял её грудь, а другой сквозь ткань трусиков массировал промежность, заставляя половые губы увлажниться. Сакура выгнулась и со слабым протестом застонала сквозь поцелуй. Для неё это слишком: получать столько ласки одновременно. Она начала изгибаться в разные стороны, не зная, куда себя деть, но ей было приятно, что Мадара вытворял своим языком.       У Сакуры сносило крышу: своими руками она то притягивала партнёра к себе, то, наоборот, отталкивала. В ней боролись противоречивые чувства: здравый смысл и желание попробовать сполна этот жгучий коктейль. В паху мужчины несносно ныло: похоть призывала наконец взять эту розоволосую девчонку.       Когда Учиха отстранился, Харуно замотала головой, пытаясь понять, что происходит, и услышала лязг пряжки ремня, потом звук расстёгивающейся ширинки. Зелёные глаза в панике расширились. Этот звук ни с чем не спутаешь! Девушка быстро посмотрела вперёд и заметила, как он стягивает с себя джинсы.       «Дело дрянь! Он совсем с катушек слетел!» — осознала Сакура, понимая, что он настроен серьёзно. Лишиться невинности она не планировала, во всяком случае сегодня.       Пока мужчина был занят своей одеждой, девушка перевернулась на живот и поползла от него. Когда она добралась до края кровати и рукой коснулась пола, Харуно было обрадовалась, что сможет сбежать из спальни. Надо запереться в ванной и надеяться, что там он её не достанет. Однако её планам не суждено было сбыться: беглянку схватили за лодыжку и потянули обратно. Сакура вскрикнула и ногтями попыталась за что-то зацепиться, но всё тщетно.       Её вернули на место, и она почувствовала, как с неё содрали остатки топика. Потом сильные руки переместились ниже, к юбке, и тоже начали её рвать. Даже несмотря на то, что она джинсовая, разорвать её для Учихи не составило труда; та же участь постигла и трусики — теперь розовласка была перед ним полностью обнажённая.       Харуно осознала, что попала по полной, а, когда почувствовала на себе тяжесть чужого тела, поняла, что теперь ей точно не сбежать. «Что? Боже! Он у него большой!» — поняла она, когда ощутила, как что-то упирается между бёдер.       Мадара схватил её за длинные волосы и, намотав их на кулак, оттянул назад, заставляя девчонку выгибаться в спине. Сакура зашипела, сжимая в кулаки простыни. Мучитель припал губами к её длинной шее и стал терзать её болезненными поцелуями. Мужчина недолго её мучил, потом прокусил кожу, задев сонную артерию, отчего девушка вскрикнула. Это была месть за попытку побега.       Тело розовласки обмякло в объятиях брюнета. Перед глазами потемнело, Харуно показалось, что весь мир куда-то испарился, остались только она и он. Школьница не чувствовала страха, что должно произойти нечто страшно. Она как будто впала в небытие. Единственное что она могла сделать, это хрипло дышать, жадно хватая воздух.       Мадара, заметив, что девчонка больше не собирается бежать, отпустил её волосы, быстро перевернул на спину и грубо развёл ножки. Терпеть больше не было сил, хотелось как можно скорее взять её. Приподняв девичьи бедра, он одним мощным толчком вошёл в неё.       Сакура, ощутив острое проникновение, закричала, но крик сразу потонул в жёстком поцелуе. Девушка не была к этому готова: Учиха не успел её как следует подготовить, но нетерпение оказалось слишком велико. Кровь от потери невинности послужила дополнительной смазкой. Мужчина не спешил двигаться, наслаждаясь, как стеночки влагалища плотно обхватывали его член. На миг возникла мысль, что она создана для него.       Харуно ногтями раздирала его плечи, не в силах терпеть эту боль. Казалось, что её сейчас раскалённым мечом порвут надвое. Она почувствовала, словно вот-вот взорвётся от напряжения, которое нарастало внутри, от огня, растекающегося в животе. Бёдра дрожали. Она сжималась внутри, делая тем самым себе ещё больнее и ещё больше доставляя мучителю удовольствие. Девушка почувствовала толчок, будто он хотел проникнуть ещё глубже.       — Больно, — застонала Сакура, сдерживая слёзы.       Ей хотелось, чтобы эта пытка прекратилась, чтобы он вышел из неё. Но он её как будто не услышал. Мадара начал медленно выходить. Харуно попыталась его остановить, решив, что лучше, чтобы он остался в ней, чем терпеть эту режущую боль, но не смогла — он крепко держал её бёдра, и ей было не вырваться. А, когда Учиха вышел, снова резко вошёл, отчего розовласка вскрикнула от боли.       Сакура попыталась его оттолкнуть и, услышав утробный рык, убрала руки, сжимая в кулаках простыни. Всё-таки его опасно злить, понимала она. Видимо, он не давал отчёт своим действиям. А ведь обещал, что не тронет её. И верь после это мужчинам! Кобели!       Мадара снова впился в её губы. Был ли это поцелуй? Она бы так не сказала. Он словно воевал с её губами, захватывал в плен рот, вторгался в него языком и не позволял вырваться. Не позволял вдохнуть без его разрешения! Будто хотел испить её полностью.       Когда Харуно начала задыхаться от нехватки кислорода и терять сознание, Учиха выпустил из плена её уста. Девушка стала жадно хватать спасительный воздух. Пока розовласка поглощала кислород мужчина начал медленно двигаться. Видимо, он специально устроил ей кислородное голодание, чтобы она забыла о боли и, когда придёт в себя, начала испытывать удовольствие вместе с ним.       Сакура более или менее отдышалась, когда её накрыло волной дикого обжигающего наслаждения, в котором боль — лишь одна из граней удовольствия. Кожу опалило. Ей казалось, что она попала в ад за то, что соблазнила дьявола, и теперь жар ада терзал её снаружи и внутри. Девушка вскрикнула, когда ощутила резкое глубокое проникновение, прогнувшись в спине. Харуно прижалась к Учихе, обвив руками его шею, но тут же отпустила, пытаясь отстраниться от него, что было тщетно.       Мадаре нравилось, как эта девчонка извивалась под ним, словно гадюка. Он постоянно удерживал её на месте, решив, что если отпустит, она уползёт от него. Нравились её сдержанные стоны, которые звучали, почти как протест. Они не были похожи на те пошлые стоны, которыми его часто одаривали другие женщины. Больше всего ему нравилось, как она вскрикивала от его мощного толчка, выгибается к нему навстречу в экстазе, сжимая нутром его мужское достоинство. Нотка блаженства возвышала его к звёздам.       Харуно была словно в агонии и сладко стонала под ним, царапая его спину в кровь. Невыносимое желание. Обжигающие поцелуи. Слишком горячие ласки. Девушке казалось, что весь этот жар исходит от мужчины, будто он воплощение огня. Розовласка жадно хватала воздух — ей казалось, что ей не хватит воздуха даже со всего мира, чтобы отдышаться. Да и сейчас мир для неё не существовал — существовал только этот Учиха из ада.       Мадару бесило то, что девчонка уклонялась, не позволяла целовать себя в губы и постоянно разрывала поцелуй — а ей всего лишь не хватало кислорода. Для неё это была ещё борьба за жизнь. Между тем темп постепенно нарастал.       Однажды он ослабил хватку, почти отпустил, и девушка стала выползать из-под него, как настоящая змея. Даже её зелёные глаза сверкали ядовитым блеском, что не могло не завораживать. Учиха понял, что ему достался ценный трофей.       Сакура невероятно сильно выгнула спину, залив комнату заветным криком — первый в жизни оргазм. Мужчина почувствовал, что развязка совсем близка. Девчонка невообразимо сильно сжала его орган. Он увеличил темп, быстро вышел из девушки и с громким стоном кончил ей на живот, пока она билась в конвульсиях оргазма.       Учиха опустился на обмякшее тело розовласки, опираясь на локтях, чтобы не придавить её своим весом, возвышаясь над ней. Оба не могли долго отдышаться. Харуно безвольной куклой лежала под ним, чувствуя его сбившееся дыхание. Она была полностью истощена, не хватало сил даже пошевелиться, но Сакура даже не знала, что такая усталость может быть настолько приятной.       Возникла отдалённая мысль, что это надо обязательно повторить. Да, свой первый раз она не забудет никогда, хотя не редко бывает, что первый опыт оказывается разочарованием, если партнёр попался никудышным. Только этого с ней не случилось, ей попался опытный и сексуальный партнёр, который заставил её кричать от восторга. Веки невероятно отяжелели, и девушка была захвачена в царство Морфея.       Рассудок постепенно возвращался. Когда Мадара более или менее отдышался, он снова потянулся к девчонке, покрывая её шею поцелуями. Ему было мало, хоть он и получил долгожданную разрядку, но не был полностью удовлетворён и хотел ещё.       Не получив желаемой реакции, мужчина отстранился и посмотрел на девушку. Та уже крепко спала и никак не реагировала на его ласки. Учиха разочарованно вздохнул. «Вот и ещё одна причина, за что я не люблю девственниц. Вы одноразовые», — раздражённо подумал он, но потом хищно облизнул губы. «Но ничего, мы с тобой это ещё не раз повторим». Он снова нагнулся к ней и провёл языком по её щеке, после чего лёг рядом. Одной рукой Учиха потянул Харуно к себе, другой укрыл обоих одеялом и зарылся носом в влажные розовые волосы, которые пахли лавандой.       Понравилось ему? Не то слово. Он был в восторге, ни с одной женщиной ему не было настолько хорошо. Эта девчонка показала, что секс — это борьба, она противилась ему, заставляя почувствовать себя настоящим хищником, который поймал свою самку. Прошлые его партнёрши всегда покорно лежали под ним, а эта извивалась, боролась с ним, хоть он был намного сильнее и крупнее.       Мадара не был расстроен, что Сакура выиграла пари, хотя и не любил проигрывать. Но сейчас Учиха чувствовал себя победителем, которому достался приятный приз. Он испытывал гордость, что лишил её девственности, был первым. И его начала злить мысль, что кто-то может к ней прикоснуться. Это бесило. И когда он успел стать жутким собственником? Такого раньше никогда не было. Да, эта розоволосая девушка оказалась с сюрпризом. Вскоре он тоже погрузился в сон, сжимая в объятьях школьницу.

*****

      Сакура спала как убитая и не хотела просыпаться, пока солнечные лучи не добрались до её лица. Девушка лениво разлепила глаза. «Всего лишь сон», — подумала она с толикой облегчения и сожаления. Затем она снова закрыла глаза и, тихо застонав, обнаружила, что всё тело ломит.       Зелёные очи широко раскрылись: так это был не сон?! Только сейчас она обнаружила, что кто-то обнимает её со спины, а чужая рука покоилась на девичьей груди, чуть сжимая полушарие. Чтобы узнать наверняка, она чуть повернула голову, но увидела лишь чёрные волосы. Не составляло труда догадаться, кто её там обнимает. Первая мысль была сбросить наглеца с кровати и накричать, но она воздержалась. Ведь этот мужчина намного сильнее и крупнее её, поэтому глупо рисковать.       Харуно, напряжённо сглотнув, приподняла его руку за указательный палец и, как можно тише, выползла из его объятий, потом осторожно слезла с кровати, стараясь не издать ни единого звука.       Оказавшись на ногах, Сакура обернулась: Учиха по-прежнему спал. Его лицо было такое умиротворённое, что даже трудно поверить, если постоянно видеть его холодный проницающий взгляд и наглую ухмылку, что это один человек.       Взгляд Сакуры опустился ниже, и она мигом покраснела, увидев результат своей работы. От шеи мужчины шла чёткая цепочка засосов к ключице и заканчивалась на другой стороне шеи. Сакуре стало стыдно за свои действия: она, в буквальном смысле, на его коже высосала это страстное ожерелье. А на себя ей даже посмотреть страшно.       Вдруг школьница осознала, что стоит, в чём мать родила. Мужчина тоже должен был быть в таком виде — благо одеяло скрывало нижнюю часть тела, иначе девушку охватил бы шок, если бы она увидела его мужское достоинство и, возможно, рухнула бы в обморок.       Сакура взглядом забегала по полу в поисках своей одежды, но та была вся безнадёжно испорчена и восстановлению не подлежала. Её можно смело выбросить, всё равно она ими нормально не прикроется. И зачем было в прорыве страсти всё рвать? А главное, что только её одежда была разорвана в клочья, а его цела. Было дикое желание принять душ. Очень напрягало засохшее белое пятно на животе, но больше всего хотелось как можно скорее покинуть это место, пока зверь спит.       Взгляд розовласки упал на шкаф. Может, там осталась одежда от его прошлых женщин? Открывая шкаф, — дверца предательски заскрипела — Харуно стиснула зубы и с опасением обернулась. Учиха всё ещё спал и, похоже, пока не думал просыпаться. С облегчением вздохнув, Сакура заглянула внутрь и обрадовалась: на одной из полок оказалась женская одежда, и девушка достала первую попавшуюся, а именно длинную чёрную майку, которая чуть прикрывала бёдра. Казалось бы, майка почти как раз, но сильно была велика в районе бюста. Харуно снова приуныла. Ох уж эти комплексы. Нашла, о чём переживать!       Школьница продолжила рыться в вещах, пытаясь найти хоть какое-то нижнее бельё, но её постигла неудача. Нет, бельё было, только все бюстгальтеры были больших размеров, что очень бесило девушку. А вот трусики… она бы их так не назвала — были только стринги, а она их никогда не носила. Розовласка даже не любила, когда обычные трусики врезались в… вертикальный экватор.       Сакура очень расстроилась — нет подходящей одежды. Розовласка решила найти приличную юбку, которая прикроет хотя бы бёдра, и как можно быстрее свалить отсюда. Главное добраться до ближайшей станции метро, забрать свои вещи, добраться до дома и забыть то, что произошло сегодня ночью. Но это будет невозможно.       «Нашла!» — обрадовалась Харуно, доставая кожаную мини-юбку с ремнём, но тут же её выронила, когда кто-то рукой обвил её талию. Сердце упало в пятки. Зелёные глаза раскрылись от испуга. Она даже не заметила, как он подкрался.       — Ну и зачем ты напялила на себя эту старую тряпку? — страстно прошептал Мадара ей в ухо и укусил за мочку.       — Ты мне всю одежду порвал! — разозлилась Сакура. Она не любила, когда её лапают. Всегда бесило. — И в чём я ходить теперь буду?!       — Куплю тебе новую, — чуть не промурлыкал Учиха, не обращая внимания на истерику. — Хотя мне нравится, когда ты без неё.       Харуно покраснела от злости. Ишь чего захотел?! Девушка попыталась локтем ударить его в рёбра, но не вышло — он обнял её ещё за плечи. Сакура застонала от бессилия.       — Руки убрал! — как кошка, зашипела она. — У нас был уговор — не лапать меня!       — Этот уговор действовал только во время спора, а что будет после, речи не было, — хитро заявил Учиха, перемещая руку с талии на грудь и сжимая её. Харуно сдержанно застонала.       — Хватит! Тебе мало?! И вообще, какого чёрта ты спал со мной?! — громко возмутилась розовласка, пытаясь убрать его руку со своей груди.       — Я не обещал, что буду спать на диване, кровать-то моя, — нагло объяснил он, плотнее прижимая к себе девушку.       Сакура мигом покраснела, когда почувствовала что-то твёрдое между ягодиц. Она была возмущена тем, что этот подлый Учиха всё продумал, даже придраться не к чему — договор Мадара не нарушил. В следующий раз надо будет всё тщательно рассчитать, чтобы потом не оказаться в подобной ситуации. От досады Харуно уже не знала, чем ещё можно возразить.       Мужчина, заметив её замешательство, нагнулся к уху и страстно сказал:       — Ну что, пошли? — И стал её толкать вперёд, не выпуская из объятий.       — Куда?! — резко и испуганно спросила розовласка, пытаясь стоять на месте, но под напором шла вперёд.       — В ванную, котёнок. Нам обоим нужен душ. Там я тебе потру не только спинку, — бесстыдно ответил Учиха.       — Что?! Какой я тебе котёнок?! — громко возмутилась школьница, пытаясь вырваться из крепкого захвата, но всё тщетно. — Я с тобой никуда не пойду! Тем более в душ!       — Ну, до «кисы» ты ещё не доросла. И идти уже больше никуда не надо, мы пришли, — хищно заявил Мадара. Сакура огляделась: они уже находились в просторной ванной.       Зелёные глаза раскрылись, когда она осознала, что попала в логово ненасытного похотливого, но чертовски сексуального самца. Может, оказаться у него в плену не так уж плохо?       Учиха убрал одну руку, продолжая за талию держать свою маленькую жертву, и закрыл дверь, чтобы девчонка не сбежала; Сакура, наблюдая, как дверь закрывается, поняла, что круто попала и что теперь уже ничто не будет, как прежде. Прощай, невинность и прошлая жизнь. И здравствуй, взрослый развратный мир!