Малахольный император

Скромная карета с заляпанным грязью гербом, чтобы никто не догадался чьему именно дому она принадлежит, приблизилась сразу после заката к району ярко-алых Фонарей столицы. В красивом молодящемся омеге никто и никогда не признал бы правящего императора. Серебристо-серый деловой костюм вместо ярко-синего бархатного платья, кожаные сапоги на низком каблуке вместо гламурных туфель в тон наряду надёжно скрывали тайну происхождения привлекательного омеги. Подул прохладный ветерок и унёс с собою все сомнения уставшего и нервного правителя. — Открывайте немедленно! — потребовал он, стуча в деревянную дверь висящим рядом молоточком. — Ваше императ… — привычно начал слуга, но быстро осёкся, — в такие места не стучат и громко тут не кричат, — слуга приоткрыл не запертую дверь и омега почти беззвучно просочился внутрь. — Добро пожаловать, — юноша-омега, скромно одетый в тёмные брюки и белую рубашку, вскочил с места, более всего напоминающего стойку администратора в гостинице, — чем могу быть вам полезен? Сама маленькая комната напоминала фойе скромной гостиницы, ничто не походило на дорогой бордель в столице империи. В комнате преобладали серые и коричневые тона отделки, стойка администратора и пара кресел у стены — вот и весь дизайн помещения. Император разочарованно огляделся. — Я бы хотел заказать на ночь альфу? — император говорил с вопросительной интонацией. — Наверное, хотели, — улыбнулся юноша, — одного или нескольких? Блондина или брюнета? Может лысого с огромными мышцами и кучей татуировок? Император не успел ответить, как из задней комнаты показался импозантный омега непонятного возраста: посмотришь в глаза все восемьдесят лет, а стройный как мальчишка, лицо со следами кучи пластических операций. Первым делом новоприбывший отвесил юноше тумака, а потом доброжелательно обратился к гостю борделя: — У нас нет лысых качков с татуировками, Эжэн пошутил, такие личности вышли из моды в последнее время. Так кого вам предложить? Может быть, желаете ознакомиться с нашими сотрудниками по фото в альбомах? Или мы может выстроить их перед вами, и вы сами выберите себе кого-нибудь из свободных сейчас парней? — Лучше последнее, так будет легче выбрать, — согласился император. — Отлично, прошу вас, — омега открыл боковую дверь и повёл гостя в неожиданно огромный широкий коридор, весь украшенный дорогими бордовыми гобеленами, статуями рыцарей в позолоченных доспехах и до кучи освещенный канделябрами, висящими на стенах. В конце коридора выстроились по росту десять молодых и здоровых альф. Император был в шоке, сначала от того, что все они были одеты только в украшения: или золотая цепочка на шее, или серебряный браслет на руке, или, в худшем случае, дорогие кольца с яркими камнями — больше на них не было ни нитки. Потом он обратил внимание, что все они делали ему многозначительные знаки из серии «выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня»: кто-то подмигивал, кто-то улыбался, а один даже весело помахивал стоящим на изготовку огромным членом. — Кто-то приглянулся? — вежливо поинтересовался омега, видимо, хозяин заведения. — А разве я сначала не должен представиться? — удивился император. — Зачем? — спросил омега. — Чтобы испробовать на язык выбранный вами псевдоним? Никто здесь не говорит своего настоящего имени, даже я… Зовите меня Вилен. — Хорошо, тогда я… — замялся гость. — Не важно, можете уже выбирать, а то мальчикам холодно голенькими стоять. — А, да, конечно, простите, — император задумался, оглядывая их, — вот этого возьму, — и он показал головой на обладателя огромного члена, — и этого, блондина, и того с родинкой на носу, и … А можно первый раз взять всех? Ну чтобы никто не обиделся… — Конечно, берите. Любой каприз за ваши деньги, — улыбнулся Вилен. Кто-то из парней открыл неприметную дверь в конце коридора и все вместе, кроме Вилена зашли внутрь. Комната представляла собой большое помещение, выделенное только для одной кровати. Да и ту правильнее было бы назвать траходромом: три на три метра — где только постельное бельё купили — резные загнутые, как лапы тигра ножки, высокий полог и манящий запах клубники от свежих простыней. Император не успел придумать, что теперь делать, с чего надо начинать, как парни бросились раздевать его, при этом бессовестно лапая, целуя и явно наслаждаясь происходящим. Анвар — временно перестанем называть его императором — сначала смущался, но потом быстро втянулся и тоже целовал, гладил, хватал всё до чего смог дотянуться. Альфу с огромным членом именно за эту крупную «деталь» и схватил, погладил бархат кожи. Омега не боялся, будучи много лет у власти, даже не предполагал, что кто-то из альф может сделать ему больно. Ему было очень лестно внимание столь юных созданий и вожделение, которое он у них вызвал. Даже не разбирая, чьи именно руки его растягивали, чьи губы ухватились за сосок — омега просто вдруг неожиданно почувствовал себя счастливым. Это складывалось из желания, вожделения и улыбок альф, обращенных только к нему. Вспомнилось старое, из времён юности, пожелание ко дню рождения: чтобы в твой день рождения цветы распускались только для тебя, птицы пели только в твою честь и альфы хотели только тебя! Анвара разложили в центре кровати, альфы расположились вокруг своего живого вожделения и каждый из них старался отработать свои деньги на всю катушку. Игривая улыбка не сходила с лица омеги, на минуту он забыл и своё одиночество, и бремя власти, проблемы империи, и даже свой собственный почтенный — на взгляд императора — возраст. Анвар расслабился и перестал обращать внимания на мелочи, чей именно член пытается ввинтиться в его дырочку, кто именно облизывает его достоинство, а кто шепчет сексуальные комплементы в розовое ушко омеги. Обе его руки оказались приятно заняты шелковыми жезлами юных альф, губы — пронырливым языком кого-то из выбранных юнцов. Возбуждение становилось невыносимым и Анвар кончил прямо в чей-то слишком дерзкий рот, член тут же весь вылизали и обцеловали — хорошо хоть не сожрали. В ответ кто-то другой кончил омеге в попу, кончивший член сразу же сменился следующим. Омегу повернули на живот, колени подтолкнули ближе к груди и дальше любили в другой позе, точно попадая по простате. Анвар кончил во второй раз, потом в третий, дальше омега потерял счёт удовольствию. Все проблемы и трудности управления огромной империей отошли на задний план, а на переднем оставалась только одна чистая услада. Если бы Анвара спросили, о чём именно он переживал последний месяц, какие шаги его союзников мешали его спокойному сну, омега и за миллион не вспомнил бы ничего отрицательного. Анвар физически ощущал радость каждого вдоха и счастье каждого выдоха. Быть здесь и сейчас - что могло быть лучше этого? Разве блаженство могло быть более полным? Очнулся Анвар вдруг четко осознавая, что всё закончилось, видимо, в процессе, от слишком ярких ощущений, он просто вырубился, уснул с чьим-то членом внутри. Было удивительно тихо, всё ещё пахло клубникой, омега лежал укрытый теплым полосатым пледом. Кто-то старательно протёр его тело влажными салфетками, только дырочка немного саднила, но и там чувствовалась заботливая рука, смазавшая дырочку прохладным гелем. — Тихо, тихо, всё закончилось, теперь можно отдохнуть, — один из альф, тот с родинкой на носу, нашелся рядом. Руки альфы бережно согревали уставшее тело омеги, — спите спокойно, я рядом, я вас не оставлю. — Но мне нужно вернуться во дво… — Анвар осёкся, вспоминая, что должен сохранять инкогнито. — Утром вернётесь, куда вам там надо, не волнуйтесь, спите спокойно! В шесть утра я вас разбужу. — Хорошо, спасибо, — омега успокоился, — а где все остальные? — спросил. — Разошлись, чтобы не мешать вам отдыхать, не забирать ваш кислород, и так тут плохо проветривается. Я остался с вами, чтобы вы не испугались, когда проснётесь в такой огромной кровати в полном одиночестве.