Малахольный император

Следующую ночь пришлось пропустить, император ужасно разозлился, но ничего нельзя было поделать: приехали гости из важного иностранного посольства. Десница подтвердил, чтобы задобрить их перед подписанием экономического и политического союза, придётся устроить ночь волшебного танца. Танцовщики-омеги императора славились на весь мир, и уважаемые гости горели желанием провести ночь вместе с императором, любуясь их чудесным искусством. Зато потом рано утром договор подписали с наилучшими условиями для империи. Уставшие и чуть трезвые гости подмахнули бумагу почти не глядя, дома им, наверное, влетит от их повелителя, но это уже Анвара совсем не волновало. Он лёг спать, чтобы набраться сил и желания перед очередной вечерней вылазкой в бордель. *** В известном уже коридоре было трудно дышать от чадивших сегодня канделябров, яркие гобелены выглядели тускло, или Анвару так казалось. Весь его мир сузился до одного-единственного альфы — альфы, стоявшего слева в конце коридора. Император выбрал эти вечером только одного альфу с родинкой — угадайте где? — правильно, с боку носа. Не пожалел денег и сил, а наоборот, меньше устал и больше почувствовал. На его лице везде были родинки справа: на щеке, на носу, у виска. Большие пухлые губы, узкие карие глаза, аккуратные брови и настоящий альфийский нос с родинкой с правой стороны. Мышцы, красивое тело, но главное — породистая пластика движений и мимика короля. Гордое шествие как бы между патрициями, подальше от плебеев. Молодой, немногим за тридцать. «Если этот альфа меня не любит, то он актёр, достойный премии Оскар абсолютно во всех номинациях», — думал император позже вечером дома во дворце. — Ты пьянишь меня сильнее, чем вино! — сказал омега, вместо приветствия. — Какая красивая молодая непристойность! — Я — альфа, господин! Надо говорить в мужском роде! — строго ответил работник борделя, и император расхохотался, смотря как качается его голый член при произношении каждого слова из такого разумного заявления. — Надо его ещё красной лентой повязать, — Анвар погладил рукой бархатную кожу сего предмета рассуждений, — для большей убедительности. А Коль уже вёл его обратно в их спальню. Там альфа нежно, впрочем, он всё делал нежно, уложил Анвара на белые шёлковые простыни и начал сразу с минета — своеобразного заявления о намерениях. А вот намерения у него были самые что ни на есть страстные и высококачественные. Сначала Анвар боялся, что альфа быстро кончит и оставит его ни с чем, или наоборот, будет слишком сильно стараться и испортит этим омеге всё удовольствие. Но руки Коля самым удивительным образом всегда оказывались именно там, где хотелось императору, губы были требовательными, но вполне в меру, член скользил глубоко и сильно, находя из раза в раз именно ту самую точку, которая держала Анвара на пике наслаждения, и помогла взорваться, распадаясь на мелкие еле живые от восторга кусочки. — Надо было прихватить кулёк, — пошутил Анвар, захлёбываясь от восторга. Казалось, что его бренное тело упало на постель, до этого взлетев в небеса, кончая. — З-з-зачем? — еле-еле выговорил альфа, тяжело дыша после мощного оргазма. — Как зачем? Собирать меня по кусочкам, после такого гигантского оргазма. — Понятно, у меня тут где-то валялся кулёчек, — альфа неловко повернулся на кровати, всё ещё во власти улётного наслаждения, и потянулся к прикроватной тумбочке. — Осторожно, Коль, — Анвар впервые назвал его по имени, хватая за ногу, чтобы тот не свалился с кровати. *** Они начали встречаться постоянно, каждую ночь, очень много раз, и через несколько месяцев Анвар окончательно понял, что влюбился. Много болтали, рассказывая друг другу почти обо всём, не только валялись в постели. Хотя и секса было в избытке, но вернее это действо было бы назвать занятием любовью. Коль оказался очень нежным и внимательным любовником. Он целовал каждый дюйм тела омеги, доставшегося в его любвеобильные объятия. Продажные хастлеры так себя обычно не ведут. Потом ласково укрывал влажное после оргазмов тело, чтобы Анвар не простудился. Спал, прижимая того к себе. Император окончательно осознал, что и альфа, если не любит его, то точно актёр, достойный премии Оскара. Когда Коль улыбался, улыбка охватывала всё его лицо. Начиная с глаз, которые превращались в щёлочки, как у китайцев, и заканчивая широко открытым ртом, в котором виднелись белые хорошие здоровые зубы хищника, почти тираннозавра. Анвар обожал моменты, когда Коль улыбался. Ещё Коль любил, чтобы ему почесали спинку, как каждый альфа и каждый котик. — Ногтями, любимый, сильнее ногтями, — просил Коль и поводил по-альфийски широкими плечами, а счастливый омега шутил и пытался, начав со спины, поцарапать ещё и сладкие белые булочки альфы. Коль уворачивался и начинал смеяться: — Нет, пожалуйста, там щекотно, нет… Если омега засыпал, когда собирался домой, и альфа точно знал, что любимому нельзя опаздывать, то ласково хлопал того по ноге и тихонько шептал, чтобы не напугать: — Вставай, милый, проспишь. Давай-ка, быстренько просыпайся. А когда омега открывал осоловелые со сна глаза, то альфа прижимался к нему, голова к голове, чтобы поддержать и помочь встать с постели. Но они всё время встречались только в борделе. И Анвар начал подумывать бросить всю Империю на десницу и сбежать с Колем, ведь в реальном мире они не могут быть вместе. Дети обрели своё счастье в браках, максимум выберут кого-нибудь из его сыновей и провозгласят новым Императором: конец света не наступит только из-за его побега. — Ты рассказал обо мне своим детям? — как-то спросил Коль, после удачного оргазма, более всего напоминающего ответ на вопрос: «Почему оргазм называют маленькая смерть?» — Нет, надо подождать… — смутился Анвар. — Ладно-ладно, я согласен быть с тобой, хоть я и — твоя грязная тайна! — засмеялся Коль, со временем он перестал вести себя странно и чопорно, будто и не в борделе работал всю свою сознательную жизнь. И превратился в милого и весёлого альфу. — Я благодарен тебе за каждую минуту, прожитую со мной! Это были лучшие минуты моей жизни, — начал император, — но некоторые вещи от нас не зависят. Порой недостаточно просто любить кого-то… — Нельзя позволить страху отнять у жизни радость! — ответил альфа, не давая Анвару закончить свою мысль. — Как бы чего не случилось… А вот нам, благодаря твоим деньгам, поставили джакузи! Пошли поплаваем… — альфа решил разнообразить секс с Анваром в один из новых приездов императора в бордель. — Зачем? У меня во дв… дома и так есть, — неуверенно ответил омега. — Зато меня нет у тебя дома, — Коль сексуально поморгал Анвару глазами, сигнализируя: «Давай, попробуем! Гарантирую, ты не пожалеешь!», — Знаю, ты меня не приглашаешь к тебе домой, но ничего, я не в обиде! — Ты что, я бы очень хотел пригласить тебя, но мне просто нельзя! — ответил омега, боясь проговориться, что он является Императором. — Ты женат? — полюбопытствовал альфа. — Нет, что ты, я не такой! Я бы не стал изменять своему законному супругу… — Тогда что? Почему нельзя? — настаивал альфа. — Так тебе и дешевле будет! — Коль загадочно улыбнулся. — Сам я с тебя денег в жизни не возьму! — Почему это? — удивился омега. — Ты ещё не понял? Я тебя люблю! — альфа стоял полностью обнаженным, но так же полностью и серьёзным. — Вот поэтому! Я с любимых денег никогда не беру! — Я тоже, — император осёкся, разве можно ему признаваться хастлеру в любви, тем более будущего у них всё равно нет… И вот на следующий день император и «нашёл» обнаженного Коля в своих личных покоях. — А как ты здесь появился? — удивился омега. — Сейчас расскажу, я всё равно должен был тебе рассказать. Иногда жалею, что сразу не сказал, но нам запретили… — Кто что запретил? — удивился всесильный император. Ещё кто-то, ещё что-то в его империи может запрещать его любимому альфе. — Кто посмел? — Десница, — ответил Коль, — твой десница, кто же ещё? — А он-то здесь причём? — императору казалось, что больше уже невозможно удивиться, но новые факты тащили это самое «удивление» всё выше и выше до самого неба. — Он-то как раз и есть главный организатор всей этой аферы! — и альфа поднял вверх указательный палец, что в сочетании с поднятым вверх членом смотрелось уж очень трагикомично. — Какой такой аферы? — омега сел, на всякий случай, чтобы не упасть от шока, если вдруг откроется какой-нибудь заговор против его власти, в империи такие вещи — обычное дело, но Колю император доверял целиком и полностью. — С кем ты, по-твоему, занимался сексом в борделе в первое своё посещение? — С тобой! — Анвар уже не знал, кто сошёл с ума: он или альфа. — Это как раз понятно… А кем были остальные участники того эпизода?