Мы не должны

Для Киригири теперь это стало более очевидно, найти улики на мужа Селестии будет намного сложнее, чем она думала. Также она понимала: чем дольше Кеко прячет Селестию у себя, тем меньше времени остается. Но она могла прятать её, пока люди не начнут что-то подозревать. Она боялась,что вскоре ей придётся хвататься за соломинку. Не важно, насколько сильно Кёко старалась спрятать Селестию, скоро её муж заметит, что судебное разбирательство Селестии так и не появилось в новостях. И как только это произойдет, он, скорее всего, начнёт искать свою жену. Не говоря уже о том, что он уже начал искать Киригири. Если он найдет их вместе, то убьёт двух зайцем одним выстрелом, а их жизнь превратится в сущий ад. Очень не хотелось признавать, но Селестии не нравилось, когда Кёко уходила куда-то одна. Когда она уходила на работу, уходила за продуктами. Селестия ненавидела то, что Кёко одна проверяет почту в вестибюле. Прожив с мужем почти десять лет, Селестия достаточно хорошо знала этого человека, равно как и то, на что он способен, но при этом за все время она так и не узнала его имени. Забавно на самом деле. Как можно жить и не знать имя своего мужа? Но он ясно дал понять Селестии, что она не заслуживает знать такие вещи. Он довольно часто давал ей понять, что она намного ниже него и не достойна узнать даже его имя. Поэтому ей просто приходилось называть его “Муж”. Вечные игры в казино заставили Селестию жить ночной жизнью, так что она точно не была жаворонком, но для Кёко она все же сделала исключение. Кёко обычно не было весь день, поэтому видеть её по утрам было очень приятно. Эта мелочь стала очень важной для Селестии и запросто могла исправить весь день. Даже то, как она проверяет почту, очаровывало её. Подождите… Селестия наблюдала за тем, как Кёко открывает письма. - Я придумала, как узнать его имя! - выкрикнула Селестия, не контролируя громкость своего голоса, и громко хлопнула в ладоши. Киригири уже привыкла к таким внезапным выкрикам азартного игрока, потому она даже не вздрогнула. - И как же? - Его почта! Я могу получить его почту из казино. На каком-нибудь из писем должно быть написано его имя, верно? - Теоретически - да. Но это незаконно. - Нам же не нужно ни перед кем отчитываться о том, как мы узнали его имя! Тем более маленькая безобидная ложь никому не повредит. - Селестия вздохнула. - Но увы, все думают, что я в тюрьме…Так что этот план не сработает. - Я схожу. - Кёко пожала плечами. - Просто скажу, что я пришла забрать их для тебя. - Нет! - закричала Селестия, наверное, чересчур громко. - Я имею ввиду… Это слишком рискованно, не думаешь? - Я могу позаботиться о себе. - попыталась успокоить её Кёко, но ничего не вышло. Селестии очень не понравилась эта идея, но девушка напротив была слишком упряма, так что у Селестии не было выбора. - Я заеду после работы и возьму почту. Его фамилия - Люденберг, да? - спросила Кёко, делая глоток кофе. Селестии всегда говорили, что её ложь до конца жизни будет её преследовать, и ей следовало бы прислушаться к этим словам. Она опустилась на стул и почувствовала, как краснеет её лицо. - Я…возможно придумала эту фамилию. Селестия игралась со своими волосами, стараясь отвлечь внимание. Она не очень любила подобную конфронтацию, особенно когда речь заходила о её лжи. - Имя, которым он тебя назвал, твоё настоящее? Таэко? - Почему моё имя тебя так волнует? - Селестию очень взбесил этот вопрос. - Я… Наверное, нет. Хотя было бы полезно узнать. - Нет, не будет. - Селестия посмотрела на чашку Киригири. - Ох, серьезно? Кёко снова пьет черный кофе? Это уже должно расцениваться, как военное преступление. Киригири посмотрела на свою чашку, а затем снова на Селестию, бросив на неё слегка обиженный взгляд. - Мне так нравится… - Что и следовало от тебя ожидать! У тебя нет никакого вкуса. - Селестия пожала плечами, откинувшись на спинку стула. - Скучная и пресная прекрасная Мисс Киригири. - Что произошло? - ещё один перепад настроения. - Я думала, у нас всё хорошо. - Я не люблю, когда кто-то лезет в мои личные дела. - пробормотала Селестия, оглядывая Кёко с ног до головы. - Никогда больше не спрашивай меня о моём имени. Его больше не существует, поняла? - Это всё, что ты должна была сказать! - Кёко понимала, что защитная реакция Селестии заключалась в том, что она причиняет боль другим. Но в этот раз Киригири это терпеть не намерена. - Если ты так собираешься со мной говорить, то лучше не говори больше. - Или что? - Селестия наклонилась вперед, облизывая губы. - Что ты сделаешь, детектив? - Ты иногда бываешь просто невыносимой, ты знаешь это? - Нет никого, кто пугал бы меня больше, чем я саму себя. Поверь, я знаю, на что я способна. Способность Селестии переключать свои эмоции за считанные секунды была ненормальной и часто вводила Кёко в замешательство. У Киригири остался один вопрос. Насколько травмированным должен быть человек, чтобы носить столько масок? Кёко встала из-за стола, взяв с собой посуду. Она не собиралась доставлять Селестии удовольствие от этого спора. Как только она закончит мыть посуду, она просто уйдёт на работу и оставит Селестию одну, как всегда. В последнее время она с нетерпением ждала возвращения домой, чтобы увидеть Селестию, но после событий, произошедших этим утром, ей не хотелось находиться рядом с Селестией. Кёко издала громкий измученный стон, глядя на огромную стопку бумаг. У неё накопилось так много дел, не считая дела Люденберг. Как всегда она была завалена работой. Конечно, такое случалось и раньше, но не в таком количестве. Кёко сомневалась, что успеет закончить дела вовремя. Её не потребовалось много времени, чтобы решить вернутся к работе в нерабочее время, после того, как она получит письма. Приятным бонусом было то, что дополнительная работа даст ей дополнительное время вдали от неё. Впрочем, так она и поступила. Съездила и получила почту. Всё прошло довольно хорошо, за исключением того, что владелец казино засыпал её вопросами, на которые Кеко ответила, прикрываясь “конфиденциальностью”. Киригири не удосужилась сказать Селестии, что останется подольше, потому что она действительно не думала, что это имеет значение. Кроме того, у Кёко не было возможности связаться с ней. Её казалось, что Селестия не хотела налаживать с ней контакт, и как бы не было больно, нужно это преодолеть. Селестия часто была холодной и грубой. Она никогда не заботилась о чувствах других. Ей казалось,что мир крутится только вокруг неё, и Киригири не могла убедить её в обратном. Кёко часто задавалась вопросом, что сделало Селестию такой. Может это какое-то психическое заболевание? Детская травма? Она не могла ничего точно утверждать, но явно это было в Селестии не от рождения. Это определенно должно было быть вызвано какой-то травмой. Ладно, достаточно. Киригири нужно было сосредоточиться на работе. Как бы она не пыталась заставить себя работать, мысли поглощали её. Делать бумажную работу было невозможно. Как бы она не старалась, она не могла сосредоточится. Всё, о чем она могла сейчас думать, была Селестия. Работа значила для Киригири всё, поэтому её сильно раздражало то, что навязчивые мысли не давали ей работать. Она никогда в жизни не попадала в такую ситуацию в общении с кем-то, так что это доставляло Кёко огромное неудобство. Пришлось просто выкинуть Селестию из головы. Звонок телефона вырвал ее из размышлений. Кёко отметила, что ей нужно сменить звонок телефона на что-то более тихое, иначе скоро у неё случится сердечный приступ. - Говорит детектив Киригири. - ответила Кёко на неизвестный номер. - К-Кёко? - ответили по другой линии. - Селестия? Что… Где ты? - глаза Кёко распахнулись от удивления. - Я…Я на заправке у твоей квартиры…Я…Я думала, что с тобой что-то случилось и я… Подумав несколько секунд, Кёко поняла, что ближайшая заправка находится не менее чем в семи кварталах от её дома. Насколько решительной была Селестия, чтобы найти Кёко? Особенно зимой. В одиннадцать часов ночи. Селестия громко шмыгнула носом, кажется она замерзла. - Я…Я очень испугалась. - Я сейчас тебя заберу. - Киригири начала быстро собирать вещи и, схватив ключи с ключницы, вышла из офиса. - Никуда не уходи. - Хорошо. - прошептала Селестия, вытирая слёзы. - П-подожди! - Да? - спросила Кёко, нажимая снова и снова на кнопку вызова лифта. - П-Прости меня… за это утро. Кёко вздрогнула. Селестия плакала или ей просто было холодно? Она не могла точно сказать. - Не переживай, Селестия. Просто оставайся на месте. - попыталась успокоить её Киригири. Если бы вы спросили любого полицейского, то он бы сказал, что Кёко ехала так быстро, что моментально могла бы попасть в тюрьму. Но если бы спросили Кёко, она бы сказала, что ехала недостаточно быстро. Наконец, спустя 15 минут Кёко приехала к маленькой заправочной станции. В этой части японии они были достаточно редкими, не у многих здесь была своя машина. Она заметила Селестию, сидящую в полном одиночестве на автобусной остановке рядом с телефонным автоматом, освещённую тусклым светом маленького уличного фонаря. Сейчас шёл снег, и маленькие снежинки начали собираться на её одежде. На ней было одно из старых зимних пальто Киригири. В любое другое время Кёко бы подшутила над ней за это, но сейчас было не время. Селестия была не в настроении. Снег тихо падал на асфальт. Единственный звук, который можно было услышать, это звук хрустящего снега под ботинками Кёко. - Есть место ещё для одного? Селестия кивнула. Её макияж начал течь от холода, а её нос и уши стали ярко-красными. Кто знает, как долго она просидела здесь. Киригири чувствовала себя очень виноватой, она ведь не сказала ей, что задержится на работе из-за их ссоры. Не сложно было догадаться, что Селестия будет переживать. - Прости, я не сказала тебе, что задержусь. - Кёко заправила прядь волос Селестии за её ухо. Селестия вздрогнула. - Больше так не делай. - Не волнуйся, больше не буду. - выдохнула Кёко. - Теперь мы можем поехать домой? - Селестия посмотрела на неё блестящими глазами. Всё таки она плакала… - Да, поехали. - Кёко встала и взяла Селестию за руку. Селестия была ошеломлена происходящим. Всю дорогу до машины она смотрела на их сцепленные руки. Что-то в этом вызывало в ней приятные чувства. Киригири открыла дверь квартиры и почувствовала слабый запах еды. - Ты разогрела еду? - Нет. - Селестия изо всех сил пыталась повесить тяжёлое пальто на вешалку. - Я приготовила ужин, но его нужно разогреть. - Я привыкла есть холодную еду. - Кёко взяла пальто из рук девушки и повесила на вешалку. - Что ты приготовила? - Гёдза. Боюсь, мне надо давать тебе список покупок. А то ты никогда не приносишь домой что-то съедобное. Кёко взяла палочки рядом с тарелкой и аккуратно подняла одну из гёдза. Кёко немного переживала, когда пробовала блюдо, приготовленное Селестией, но в последнее время та много читала и смотрела про готовку. Так что, может будет не настолько плохо? Кёко нерешительно откусила маленький кусочек. Это было…немного пережарено, немного пересолено, но это было вкусно для первой попытки. Кёко посмотрела на Селестию, которая нетерпеливо ждала её реакции. - Тебе нравится? - Да. Спасибо. - кивнула Кёко. Румянец появился на щеках Селестии, но точно не из-за похвалы Кёко. Это просто из-за того, что она долго сидела на улице. Киригири подошла к Селестии и взяла её за руки. - Ты всё ещё мёрзнешь. Разум Селестии отключился. Это чувство… Это чувство, когда Кёко взяла её за руки… Это чувство, когда Киригири смотрела на неё… Это было плохо. Это чувство не приведёт ни к чему хорошему. Оно принесёт только проблемы. Оно приведёт к тому, что Селестии будет больно. Её муж… У Селестии был муж, она не могла чувствовать это к кому-то ещё. Это чувство ждало её за дверью с молотом в руках и было готово ворваться и разрушить все стены, которые она выстраивала так долго. Она не позволит этому чувству взять над ней верх. - Наверное, да. - Селестия отошла от Кёко. Кёко сделала шаг назад, понимая, что перешла границу. - Если ты уже поела, может пойдешь спать? Я приберусь на кухне. - Давай. Кто-то моего статуса не должен убирать за собой. Вот почему ты здесь. - Селестия цокнула и хитро улыбнулась Киригири. - Я думаю, это не слишком большая цена за то, что симпатичная девушка готовит для меня. - покончив с ужином, она пробормотала. - Спокойной ночи. Глаза Селестии распахнулись, она почувствовала, что снова становится застенчивой. Этот комплимент застал её врасплох. Вместе с этим ужасно фантастическим чувством. Может немного побаловать себя? Совсем немного… Чтобы просто подпитать это чувство. Что-то, что она позже могла бы назвать платоническим. Тогда это не считалось бы изменой, если она не пытается сделать это намеренно, верно? Да. Это будет правильно, просто способ успокоить свои нервы. Всего один раз. Селестия подошла и чмокнула Киригири в щёку. - Спокойной ночи, детектив. Киригири улыбнулась и продолжила мыть посуду.