Мы не должны

Киригири проснулась от того, что почувствовала, как на ее колени что-то давит. Кёко предполагала, что это просто Селестия перекатилась на неё во сне, поэтому решила не обращать на это внимание и снова попыталась заснуть. Кто-то начал всё больше и больше толкать и давить на её тело. Это начинало раздражать. - Что? - спросила Кёко, не открывая глаз. - Просыпайся! - сказала Селестия, начав тормошить её ещё сильнее. - Пора завтракать! Кёко открыла глаза и наконец увидела источник давления. Селестия принесла ей завтрак в постель. Киригири немного приподнялась, теперь её глаза были на одном уровне с девушкой напротив. - Это ты сделала? Селестия кивнула, пододвинув поднос ближе к Кёко. - Я видела по телевизору, как какая-то американка делала так же. - Это мило, Селес, спасибо. - улыбнулась Кёко. - Садись сюда, со мной. Селестия без колебаний приняла её предложение и села рядом с детективом. - Я бы хотела выйти куда-нибудь из квартиры. Я чувствую себя в заточении. - Заточении? - усмехнулась Кёко и взяла палочки для еды. - Это не заточение. - Тебе легко говорить, ты то здесь не застряла! - буркнула Селестия. Киригири знала, что Селестии не нравится всё время сидеть в квартире, поэтому эти слова её совсем не обидели. Но для её собственной безопасности было бы лучше, если бы она оставалась внутри, пока Киригири не арестует мужа Селестии, что должно произойти довольно скоро. Всего лишь нужно отдать конверт со списком полицейским. - Подожди. - внезапно к Киригири пришло осознание. - Мы не можем показать этот конверт. Мы вскрыли его почту нелегально. - Ты никогда не слышала о лжи? Просто скажи, что нашла его открытым в мусорке, когда приходила ко мне поиграть. - пожала плечами Селестия, отпивая из кружки свой чай. - Меня пугает то, как быстро ты можешь придумать ложь. - пробормотала Киригири. Селестия решила не отвечать Киригири и просто продолжала молчать. Но это молчание было вызвано не только словами Кёко. Селестия читала новую кулинарную книгу, которую Киригири раньше не видела. - Ты где это взяла? - Я заказала её из рекламы по телевизору. - Не ожидала, что тебе так нравится готовить. - Киригири сильно удивилась. Селестия говорила только о том, как ненавидит готовить. - Может я не ненавижу это… Чуть-чуть нравится. - пожала плечами Селестия. - В детстве я любила печь. Когда я была маленькой, я умоляла маму купить мне форму повара. Как давно это было. - У тебя есть детские фотографии? - Нет. - Селестия грустно улыбнулась. - У меня…У меня нет ничего из моего детства. - Извини… - Ах, не извиняйся за то, что ты не в состоянии контролировать. - попыталась успокоить её Селестия. - Я уже смирилась со своим травмирующим детством. Я мало хорошего получила из него. К тому же я вышла замуж в 17. – Это ужасно. - Киригири съёжилась, вся эта ситуация заставляла её чувствовать себя невероятно некомфортно. - Да. Но я думала, что он любит меня. Кто станет рисковать своей жизнью ради девушки, которую не любит? - начала вспоминать Селестия. - Очевидно, много людей. Он сжульничал, чтобы забрать меня. Селестия рассказывала о себе в течении 20 минут или около того, пока Киригири не пришлось начать собираться на работу. Ей нравилось узнавать больше о Селестии, не о её маске, которую она использовала для показушничества, а о ней настоящей. После подготовки к работе и долгого душа, Киригири была готова к новому рабочему дню. Она не ненавидела свою работу. Она не любила людей, с которыми она работала, и атмосферу окружающую её на работе. Если бы она могла, то работала бы одна, но к несчастью для неё, в её агентстве работало много других людей. - Скоро вернусь. Аой, если что, напротив. Можешь познакомится с нашими другими соседями. Я знаю, что ты хочешь больше гулять. - Нет. - Селестия слишком нервничала, чтобы знакомиться с новыми людьми. Она отвернулась, передавая Кёко обед. Киригири что-то написала на бумажке. Три цифры. - На случай, если ты передумаешь. - Хорошо. Будь осторожна. - ответила Селестия тише обычного. Знакомство с новыми людьми не было её любимым занятием. На самом деле, она ненавидела это. - Буду. - Киригири взяла свою сумку и ключи. - Не сожги квартиру. - Эй! Я стала лучше готовить! - Селестия нахмурила брови, делая вид, что обиделась на её слова. - Да, стала. - ухмыльнулась Кёко.

***

- Доброе утро, Кёко! - поздоровался с ней дедушка. - Я скучал по тебе. - Да, я тоже скучала. - ответила Кёко, складывая свои вещи. - У меня есть очень хорошие улики на одного азартного игрока. - Давай посмотрим. - мужчина уселся в кресло и надел очки. Изучив все бумаги, он подтвердил, что письмо настоящее. И это было отвратительно, но таковой была правда. Это была хорошая новость, теперь у них были улики, чтобы посадить мужа Селестии. - Я думаю, ты можешь передать это властям и привести Мисс Ясухиро. Не знаю, что они будут делать с ней дальше. - Что… Что ты имеешь ввиду? - Ну хотя мы и знаем, что Таэко из Японии, в документах говорится, что она из Бельгии… незаконно перевезенная сюда по её жизненному плану. - Что?! Ты шутишь, нет, это должно быть записано на имя Селестии… - она снова посмотрела на документы. - Что…Что мне делать? У её мужа был прикрыт каждый уголок. Он знал, что если он упадёт на дно, то потянет и Селестию за собой. Что за больной извращенный человек. Она заплатит за это. Ложь всегда настигает людей. Рано или поздно она разрушит всё. Ложь Селестии о её происхождении рано или поздно настигнет её. Если бы она не говорила это мужу, то они бы не оказались в этой ситуации. Но Кёко не могла винить Селестию, она любила много болтать и выдумывать истории, особенно во время игры в покер. Должно быть её муж быстро понял это во время их матча и планировал использовать это против неё в документах в качестве подстраховки. Кёко не могла допустить того, что её депортируют в Бельгию. Место, где сама Селестия, вероятно, даже никогда не была. Она и представить себе не могла, как Селестии было бы страшно оказаться одной в чужой стране. - Если ты сможешь заполучить её свидетельство о рождении, то всё будет хорошо, но если ты не сможешь…- дедушка пожал плечами. - Твоей подруге придётся уехать. Киригири не допустит этого. Ей просто нужно время, чтобы найти свидетельство о рождении Селестии, что… было почти невозможно, учитывая, что у Селестии нет ничего из её прошлого. Киригири была полна решимости вытянуть из Селестии всю правду, независимо от её аргументов, которые она приведёт, избегая ответов на вопросы. - Желаю тебе удачи, Кёко. - Спасибо, дедушка. - Кёко вышла из кабинета и поехала домой. Это был долгий день. Как только Киригири подумала, что она впереди этого человека, её отбросило на три шага назад. Киригири должна была догадаться, что это будет не так просто. Селестия посмотрела на бумагу в своих руках, потом снова на дверь квартиры. Её социальная тревога кричала ей, чтобы она вернулась, но она знала, что ей нужно хоть какое-то взаимодействие с окружающим миром. Она потянулась к двери, но просто… не смогла. Селестия почувствовала, как руки начинают дрожать. Мысль о том, чтобы поговорить с кем-то, кроме детектива, вызывала жуткую панику. Теперь она чувствовала себя ужасно из-за того, что даже не попробовала. Селестия понимала, что Киригири просто хочет для неё лучшего, но она слишком волновалась, чтобы заставить себя поговорить с кем-то чужим. Селестия надеялась, что Киригири её поймет.