Мы не должны

Ранним утром Селестия сидела и смотрела на падающий снег. Она любила снег, он всегда приносил тишину и покой. Одна из немногих вещей, в которых она находила утешение. Кстати говоря… Селестия услышала движение на кровати позади неё, Кёко, вероятно, скоро проснётся. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы вызвать улыбку на лице Селестии. На минуту она забыла, что закутана только в одеяло, пока не почувствовала, как холодные руки детектива змеятся вокруг её талии, от чего кожа покрывается мурашками. Мягкие поцелуи прошли от её плеча до шеи. - Если это твой новый способ пожелать доброго утра, никогда не возвращайся к старому. - Тогда новый способ не будет таким особенным. - промычала Кёко, положив подбородок на плечо девушки. - Как долго ты не спишь? - Думаю, минут тридцать. Я просто смотрела, как падает снег. - Селестия откинулась назад, обнимая свою спутницу. - Нам придётся начать поиски твоей матери в ближайшее время. - вздохнула Киригири. - Мы должны были это делать ещё прошлой ночью, но… - Прошлой ночью ты бы предпочла заняться поисками, вместо того, что мы делали? - дразнила Селестия. - Нет. - лицо Киригири залилось румянцем от одной этой мысли. Она не могла поверить в то, какой откровенной она была прошлой ночью. - Никогда бы и не подумала, что у тебя есть татуировка. - Селестия ухмыльнулась. - Хотя думаю, я могла бы заметить это раньше. - Я была глупым подростком. - Кёко закатила глаза. - Не забудь поблагодарить за меня глупого подростка Кёко. - Буду иметь это в виду. - пробормотала Кёко, снова закатив глаза. Селестия смотрела на своё отражение в стекле. В голове всплывал прекрасный мысленный образ их двоих, они так подходили друг другу, несмотря на то, что они были такими поразительно разными. Киригири заправила прядь волос за ухо. - Как бы я не хотела просто лежать здесь… - Я знаю. - недовольно простонала Селестия. - Сегодняшний день будет долгим. Может полежишь со мной ещё немного, любовь моя? Киригири была благодарна, что Селестия отвернулась, иначе бы она увидела, как сильно Кёко покраснела. Селестия последние два дня пыталась отвлечься от вопроса, который прочно застрял в её голове, но больше она сдерживаться не могла. - Что, если мы не найдём её? - Селестия почувствовала, как её голос сорвался. Она пыталась не расстраиваться, думая об этом, но ничего не получалось. Кёко приложила руку к лицу Селестии, наклонив её голову настолько, чтобы они могли встретиться взглядами. - Давай не будем об этом беспокоиться, ладно? - Мне нужно об этом беспокоиться, Кёко. - Селестия была расстроена и напугана, и Киригири поймала себя на мысли, что просто не может найти нужных слов. - Мы найдём её. Иди, собирайся. Селестия выскользнула из её объятий и надела шелковую ночную рубашку. Она ненавидела чувство того, что ты не знаешь, чем закончится то или иное дело, но сейчас у неё не было выбора. - Что мы будем делать, когда найдём её? - спросила Селестия, включив душ. - Я заставлю её плюнуть в эту чашку. - Не в первый раз. - пробормотала Селестия себе под нос. Было ясно, что Селестию с мамой уже давно ничего не связывало. Должно быть, трудно расти без родительского внимания. Кёко часто задавалась вопросом, как Селестии удалось зайти так далеко без посторонней помощи. Киригири даже не могла представить себе, что могла бы оказаться в таком же положении, без поддержки дедушки. За такое упорство и трудолюбие Кёко могла бы даже похлопать Селестии. Кёко посмотрела на себя в зеркало. Её волосы были в полном беспорядке, а тело было покрыто укусами. Она не знала, что Селестия будет такой агрессивной и территориальной.. И что это за синяк на спине? Как он вообще попал туда? Ей повезло, что одежда может это скрыть, иначе у неё могли бы быть проблемы, особенно с дедушкой. - Глядишь на себя в зеркало и потом называешь меня нарциссом? - пошутила Селестия, выглядывая из душа. - Давай быстрее. - Киригири закатила глаза. - Ап-ап-ап! Не торопи совершенство! Иногда Селестия была такой драматичной… Приблизительно через час игривых пререканий обе девушки закончили собираться, оделись и были готовы ко дню, полностью посвященного поискам. - Ты помнишь, где она покупала наркотики? Мы должны поискать там. - Поверь мне, я никогда не смогу этого забыть. - прошептала Селестия. - Раньше я ходила с ней. Я была для неё причиной, чтобы уйти из дома, чтобы отец ничего не заподозрил. Холодный воздух врезался им в лица, щипая им носы, заставляя щуриться. Сегодня был неожиданно морозный день. Обе девушки были недовольны такой погодой. Они ночевали в довольно паршивом районе, но тот, в который их вела Селестия, был ещё хуже. Здесь явно было не безопасно. Киригири крепко сжала револьвер в кармане, внимательно наблюдая за людьми вокруг. Ей нужно было оставаться на чеку в таком месте и в таком окружении. - Мы просто получим её слюну и тут же уйдем. Селестия кивнула, игриво шагая по дорожке из ступенек. Это заставляло сердце Киригири ёкать. Легко было отличить наркомана от толпы. Они не вели себя как нормальные, трезвые люди, их действия всегда казались…неуместными, но в этом районе трезвые люди были исключением. Селестия резко остановилась и глубоко, прерывисто вздохнула. - Это она. Киригири сосредоточила внимание на женщине, которая сидела на обочине улицы и курила сигарету. Сходство было поразительным. Она была фотокопией Селестии, если бы ей было за 50 и ну… и если бы она была наркоманкой. - Что будем делать? - спросила Киригири, поворачиваясь к Селестии. Селестия не реагировала, просто замерла на месте. Она не видела свою мать много лет. Знает ли она вообще, кто Селестия такая? Кажется, её мать сейчас была не под наркотиками, так что это было лучшее время, чтобы поговорить с ней. Селестия почувствовала, как рука Киригири легла ей на поясницу. Она посмотрела на Кёко, а потом снова на мать. - Ма…Мама. - пробормотала Селестия, подойдя ближе к женщине. Колебаясь, женщина подняла голову и увидела свою дочь. - Таэко? - Да. Это я, мама. - Сегодня особенный день? Ты никогда не приходила ко мне в гости. - её слова звучали грустнее чего-либо на свете. - По крайней мере, ни одного раза я не помню. - Я знаю, мне очень жаль что я не смогла позаботиться о тебе. - Селестия осторожно села на бордюр рядом с ней, глядя на одежду своей мамы. Она была очень грязной. Скорее всего мама Селестии была бездомной. Это был такой позор, что её жизнь закончилась вот так. Она никогда не была хорошей матерью для Селестии, но её не хотелось винить. Она была зависима от наркотиков всю свою жизнь. - Мне нужна твоя помощь, мама. Мне нужно получить свидетельство о моём рождении. - Свидетельство о рождении? Ерунда, ты родилась не в больнице. Свидетельства нет. - Я знаю, мама. Вот почему мне нужна твоя ДНК. Кёко? Кёко протянула её чашку. - Я просто хотела… - 400 долларов. - перебила Селестию мама. - Или ты ничего не получишь - Ты…Ты серьезно? - Селестия едва не рассмеялась. - Это шутка какая-то? Её мать не шутила, она была совершенно серьёзна. - Нет. Я отказываюсь финансировать твою наркоманию. Либо ты даешь то, что мне нужно, либо я отвожу тебя на реабилитацию. - Таэко… Я просто потрачу их на душ в отеле для свиданий, ну знаешь, как мы делали раньше. Я бы не стала тратить твои деньги на наркотики. - Лжешь! - закричала Селестия, привлекая внимание окружающих на улице. - Посмотри на себя, ты вся грязная! - Селес… - Кёко хотела подойти и успокоить её, но была быстро остановлена. Селестия подняла руку, приказывая Кёко не вмешиваться. Её мать стояла на своем. Они продолжали спорить друг с другом в течении десяти минут или около того, но это оказалось бесполезно. - Знаешь что? Хорошо! - Селестия судорожно сунула руку в карман. - Это всё, что у меня есть! Получив деньги, мать Селестии плюнула чашку и передала её Кёко. - Спасибо. - пробормотала Селестия, застёгивая сумку. Поднимаясь с бордюра, она сунула сумку в руки Кёко. - Я хочу уйти прямо сейчас. - Хорошо, идём. - Киригири бросила взгляд на мать Селестии. - Ты стала настоящей красавицей, Таэко! - кричала мать вслед. - Приходи ко мне ещё! Селестия больше не пыталась скрывать слёзы. Она была на грани того, чтобы зарыдать, но сдерживала себя, пока они не добрались до отеля. Когда они оказались там, Селестия больше себя не сдерживала. Она рыдала в грудь Кёко, по ощущениям, десятилетиями. Единственное, что могла сделать Киригири, это просто быть рядом с ней. Не было никакого способа успокоить Селестию или как-то исправить произошедшую ситуацию. Это была суровая реальность, с которой Селестии пришлось смириться И как же для Кёко было больно слушать её плачь.