Мы не должны

Отыскать маму Селестии было не так уж и просто, но и не слишком сложно. В теории это не должно быть чем-то трудным. Киригири просто должна поехать в родной город Селестии, обыскать окрестности, возможно, поговорить с некоторыми людьми и уехать оттуда. Вопрос был лишь в том, что делать с Селестией, пока её нет? Кёко не знала, хочет ли взять её с собой или нет. Поездка в родной город может травмировать её, а это последнее, что им сейчас нужно. К тому же, ни Селестия, ни Кёко не обсуждали то, что произошло на кухне прошлой ночью. Все эти мысли очень сильно снижали концентрацию внимания Киригири. Она часто ловила себя на том, что не может ни на чем сосредоточиться, особенно на работе в начале дня. Ну… Она могла бы позволить Аой остаться с Селестией, но они не знали друг друга достаточно хорошо. На их этаже также жили писательница и программист. Это были неплохие варианты, но Кёко не была с ними хорошо знакома, поэтому оставить Селестию с ними не могла. Единственные, кого Киригири действительно хорошо знала, были… - Ни за что! - Селестия скрестила руки на груди. - Я ни в коем случае не останусь с этими наркоманами! - Это только на одну ночь! Хагакурэ не так уж и плох! Леон даже сказал, что хочет тебе предложить написать с ним песню, разве это не мило? - Кёко пыталась выставить ребят в самом лучшем свете, чтобы Селестия согласилась, но, кажется, это было бесполезно. - Почему ты мне не доверяешь? Почему ты не можешь оставить меня одну? - Селестия продолжала настаивать на своём. - Мне 26 лет! И знаешь, до того, как я с тобой познакомилась, я вполне могла позаботиться о себе! Киригири сейчас напоминала ей чрезмерно оберегающую мать. - Я не тебе не доверяю - я не доверяю твоему мужу! - Киригири просто не могла поверить, что сейчас скажет это. - Но если ты хочешь, ты можешь поехать со мной. - Поехать с тобой? - глаза Селестии загорелись. - Увидеть мою…мою маму? Кёко кивнула. - Я…Я думаю, это не повредит. Похоже, у Селестии были сомнения по этому поводу, но в конце концов она согласилась поехать с Киригири. Кёко нужно было сказать кому-нибудь, куда они собираются уехать, на случай, если они не вернутся вовремя. Единственным человеком, которого Кёко знала, который не забудет об этом и будет помогать им во всём, была её ближайшая соседка и близкая подруга Аой. Первая встреча Селестии и Аой была не самой лучшей, поэтому Кёко и не оставила Селестию с ней. - У тебя есть растения, которые нужно поливать? Как насчет цветка, который тебе подарила Сакура? - спросила Аой. - Он умер. - ответила Селестия с ухмылкой. - На самом деле я никогда не видела, чтобы Кёко его поливала. Киригири бросила на неё испепеляющий взгляд, в котором читалось то, что Селестия не должна была говорить об этом Аой. - Игнорируй её. - Значит растений нет, поняла. Тогда увидимся во вторник! - Аой неловко потёрла шею. - О! Когда ты вернешься, Сакура попросила меня пригласить вас на ужин. Из-за всего происходящего Киригири совершенно забыла, что каждую среду она ужинала с этими двумя. Кёко знала, что они не злятся и понимают её ситуацию, но это не мешало ей чувствовать себя виноватой за то, что пропустила их встречу. - Мы придём. Селестии это не понравилось. Она уже начала придумывать способ выйти из этой ситуации. Притвориться больной? Может выпрыгнуть из окна и сломать ногу? Это может сработать… Они быстро попрощались с соседкой и отправились в путь. Они собирались в другую часть Японии, до которой их может довезти только электричка, а от станции до родного городка Селестии им нужно было добираться на автобусе. Для них было очень важно не опоздать ни на минуту. Селестия была просто счастлива находиться вне дома, и ей было все равно, куда они едут и зачем. Киригири выглянула в окно электрички и сделала глоток кофе. Она надеялась, что вся эта история не закончится арестом Селестии, ведь Кёко понятия не имела, как спасти её от депортации. Селестия не была обычным человеком. Ей непременно нужен был кто-то, кто присматривал бы за ней, иначе она постоянно попадала бы в неприятности. Она была вспыльчивой, самовлюбленной и часто очень подлой, поэтому люди не любили её, даже если у неё была известность. Киригири не понимала, как она продержалась так долго, не попав ни в какие передряги. Она беспокоилась о том, как СМИ воспримут новости, когда вся правда о Селестии вскроется. Кёко надеялась, что они не разорвут бедную девушку в клочья, но в то же время, она была уверена, что СМИ на неё накинуться, особенно учитывая, сколько высокопоставленных лиц “погибнет” из-за этого. Селестия Люденберг, заядлый и сказочно известный азартный игрок, теперь была обычной девушкой. Кёко задавалась вопросом, справится ли она с новым титулом. Селестия не ненавидела новый образ жизни, в этом Люденберг уже убедилась. Он сильно отличался от того, к которому она привыкла. Он был не такой разнообразный и намного более спокойный, к тому же с ней больше не обращались как с вещью. Она сможет привыкнуть к такому образу жизни. Чувства в этом всём было самой худшей частью. Они дарили необыкновенные ощущения, но из-за них Селестия чувствовала огромную вину. Она не могла осознать, что она испытывает к Кёко. За свою карьеру Селестия сыграла во множество игр, но любовь никогда не была одной из них. Её единственный опыт в этом чувстве - односторонняя любовь, так что это не в счет. Одной из вещей, которой Селестия всегда гордилась, была её способность никогда не проигрывать, поэтому и в этот раз она была полна решимости победить. После долгой поездки на электричке и на автобусе они наконец прибыли в маленький городок. К счастью, Селестия помнила его достаточно хорошо, чтобы быстро найти ближайший отель. Она так и не сказала, в какой именно отель они идут. Отель для свиданий*. - Ты шутишь… - Киригири усмехнулась, глядя на здание с отвращением. - Мы не можем остаться здесь. - Если хочешь, пройти 10 миль до другого отеля, то пожалуйста. Мы кстати в криминальной части города. - Селестия улыбнулась, положив руку под подбородок. - Проглоти свою гордость, пожалуйста, я еле держусь на ногах. - Я же говорила тебе не надевать эти каблуки. - пробормотала Кёко. Делая, как ей сказала Селестия, она вошла в вестибюль, где её приветствовал молодой человек за стойкой. - Сколько? - спросил он, бросив на пару странный взгляд. Киригири знала, что видеть двух женщин в таком месте было довольно странно, а для некоторых ненормально, но ему не нужно было быть таким…очевидным. Киригири ненавидела, когда с ней общаются вот так, но у неё не было другого выбора. - До 6 часов завтрашнего дня. - У нас аренда по часам, вы вкурсе? - он говорил с ней так, будто она была идиоткой. - Я знаю. Как бы Кёко не хотела поругаться, она знала, что это просто приведет к тому, что им негде будет ночевать. Отвращение в глазах парня было отчетливо видно, даже если он пытался его скрыть. (Чего он, судя по всему, не сделал). Его реакция добавила ещё больше глазури на торт Селестии, и без того полный тревоги. Заплатив и найдя свою комнату, они наконец-то смогли отдохнуть после долгого дня, проведенного в дороге. Селестия была измотана, как и Кёко, но ни одна из них не могла заснуть после этой неприятной встречи с парнем с ресепшена. - Он посмотрел на нас так, будто мы только что убили ребёнка! - возмущалась Селестия. - Да как он посмел? Он не мог хотя бы чуть-чуть подумать? Может мы ждали какого-нибудь мужика, чтобы он переспал с нами двумя, какая наглость! - Селестия! Не говори таких…непристойных вещей! - при одной мысли об этом лицо Киригири покраснело. Пытаясь отвлечься, она включила телевизор. Ещё одна неловкая ошибка. Кёко тут же выключила его. - А чего ты ожидала? Что тут новости будут показывать? - Селестия хихикнула, наблюдая, как и без того залитое румянцем лицо Киригири, становится ещё краснее. - Ну точно не этого. - Кёко фыркнула. - Здесь всё какое-то мерзкое. - Кто-то явно не контролирует свою сексуальность. - промурлыкала Селестия. - Здесь не мерзко. Ты просто высокомерная. - Я не высокомерная. Закончив небольшой спор о том, почему Киригири не высокомерная, они наконец устроились в кровати. После этого наступила тишина. Селестия наблюдала за падающим снегом из окна. В это время года было так спокойно. Тем более рядом с ней спала Кёко, что успокаивало ещё сильнее. Киригири всегда засыпала довольно быстро. Селестия просто не могла сопротивляться своему желанию. Место, в котором они находились, подливало масло в огонь. Возможность оказаться так близко к матери пугала её. У неё было так много вопросов, которые она хотела задать этой женщине. Прошли годы с тех пор, как она видела её в последний раз. Её мать точно не была хорошим человеком, и это отразилось на самой Селестии. У её матери был шанс на нормальную жизнь. У неё был муж, который обожал её и готов был сделать для неё всё, что угодно. Она злоупотребляла этой любовью, использовала её в корыстных целях. Она предпочитала любовь наркотикам, пока не уничтожила нервы и бумажник своего мужа. В один день он потерял работу, жену и деньги. Он не смог смириться с этим и покончил с собой. Селестии тогда было 9. Она не хотела закончить как её мать. Она не хотела злоупотреблять чьей-то бесконечной любовью ради собственной выгоды. То, что Киригири могла дать ей, было особенным и Селестия не должна была сомневаться на счёт своих чувств. Больше она сомневаться не будет. - Кёко? - тихо сказала Селестия, повернувшись на другой бок. Её взгляд встретился с взглядом детектива. Она тоже не спала, да? Селестия протянула руку и положила её на грудь девушки напротив, наполовину прикрытую ночнушкой. Её сердце будто выпрыгивало из груди. Селестии нравилось, что она заставляла её чувствовать себя так. Об этом нельзя было лгать, это была настоящая любовь. - Я…Я надеюсь, всё в порядке? - спросила она, деликатно просунув руку под платье. Киригири взяла её за руку, глядя в темные глаза азартного игрока. - Я доверяю тебе. Ты же это имеешь ввиду, да? Проблемы с доверием Киригири были ещё одним скелетом в шкафу, который Селестии не хотелось открывать. Даже сегодня вечером, она отложила в сторону свои принципы и поставила на кон свою безопасность, всё, что ей нужно было услышать, это слова Селестии о том, что всё будет хорошо. Селестия подобралась ближе, взяв руку Кёко и нежно положив её себе на грудь. Её сердце билось так же быстро, как и сердце Киригири. - Даже я не могу подделать то, что моё сердце чувствует к тебе. - пробормотала она. Лунный свет лился через окно, за которым медленно падал снег, приглушенный свет падал на тела двух девушек, рисуя на них своеобразный узор. Тишину прерывали только звуки тихих стонов и слов одобрения, которыми обменивались обе девушки. Селестия взяла за правило всегда хвалить тело Кёко, преклоняясь перед каждой мелочью. Она хотела, чтобы Киригири знала, насколько Селестия была серьёзна в своих намерениях. Она хотела чувствовать то же, что чувствует Кёко по отношению к ней. Всё это было в новинку. Селестия никогда не видела Кёко такой. Киригири очень редко позволяла себе терять бдительность , но сейчас, растянувшись на покрывале этой кровати, она была совершенно уязвима, что очень отличалось от её обычного поведения. Селестия обожала это. Ей нравилось быть единственной, кто видел эту сторону Кёко. Быть единственной, кто видит, как стойкий детектив, превращается в скулящее мессиво, теряющее чувство неприкосновенности. Снег бесшумно падал кучками на оконный уплотнитель. Лунный свет нежно целовал их. Это было только начало той любви, которую Селестия собиралась ей подарить.