Интерлюдия 2
8 декабря 2024 г., 10:40
Сулейман, опершись на перила, наблюдал за процессией, покидавшей дворец.
— Что я делаю, Ибрагим? Выгнал жену из собственного дома.
— Вы всегда стремились поступать правильно, мой Повелитель.
Падишах обернулся на своего друга. Как и полагалось, он стоял в двух шагах от своего господина, опустив голову. Сулейман вздохнул.
— Ты считаешь, я поступил несправедливо?
Повелитель видел, с каким трудом давалось каждое слово его великому визирю.
— Одному Аллаху известно, к чему это приведет. Слово Валиде-султан имеет огромный вес, и вы не могли не прислушаться к ней.
Как всегда, мягкие, обтекаемые фразы, словно журчание ручья. Сулейман всегда ценил его за умение сладко подать даже горькие новости, за умение быть искренним и честным, но не оскорбительным, не противопоставляющим себя ему. Он ревностно охранял собственную честь и достоинство, натерпевшись оскорблений от отца в юности. Сейчас же, государь не хотел слышать словесных кружев, коими прежде любовался.
— Говори прямо, Ибрагим, — Сулейман знал, что в точности исполнит приказ.
— Едва ли валиде-султан стала бы покрывать истинного виновника, чтобы насолить вашей жене, Повелитель. Но и наша госпожа может ошибаться.
Немного помолчав, то ли набираясь смелости, чтобы сказать это, то ли взвешивая риски, Ибрагим добавил:
— Я не верю в виновность Гюльфем-султан. У госпожи доброе сердце, и она никогда не была замешана в подобных делах.
Лицо Сулеймана исказила болезненная усмешка.
— Так все-таки, я несправедлив к ней.
— Вы поступили мудро, удалив госпожу из дворца. Все мы знаем, какое наказание полагается за подобное преступление. Истинный виновник рано или поздно выдаст себя, попытается закончить начатое. Но мы будем бдительны, не дадим этому случиться и обелим имя госпожи.
Сулейман вновь отвернулся, глядя в опустевший сад. Карета давно отъехала, слуги разошлись.
— Займись этим делом, Ибрагим. Я хочу знать правду, какой бы она ни была.
