Три месяца - Вэй Ин

Предупреждение НС-17 *** Чаще всего они беседовали о том, каким образом он делал успехи на своем Пути. Попутно Вэй Усянь внимательно читал записи и выспрашивал у Мастера подробности. Как-то незаметно для себя юноша стал молчаливее, а широкую солнечную улыбку сменила кривая редкая ухмылка. Мудрец рассказывал, каким образом можно управлять тёмной ци при помощи музыки, а ученик оттачивал и практиковал своё умение играть на дицзи. В один из дней он специально не стал ложиться спать с наступлением утра, чтобы тщательно ее разглядеть. Черная поперечная флейта и вправду выглядела очень благородно: покрытый лаком бамбук засверкал на солнце огненными бликами, когда новый хозяин инструмента его протер и освободил от паутины и пыли. Дицзи была лёгкой, ее удобно было держать в ладонях, и ещё крутить пальцами. По обеим концам она была укреплена тонкими стальными кольцами, скупо поблескивавшими на свету. Вэй Усянь тщательно осмотрел ее и решил, что ею вполне можно защищаться, как стальным прутом - до того крепким был бамбук, побывавший в смертельных объятиях глицинии. Молодой заклинатель невольно проникся уважением к древнему инструменту, и ему захотелось его украсить. Свой серебряный колокольчик клана Юньмэн Цзян он потерял, когда солдаты клана Вэнь тащили его по лесу, чтобы потом поднять на меч и сбросить на гору Мертвецов. Но подвеска, костяной лотос с искусно вырезанными девятью лепестками в несколько рядов, каким-то чудесным образом у него сохранилась. Юноша подвесил её на ствол бамбука, и внутри у него потеплело. /Ещё бы кисточку приделать, и было бы совсем хорошо.../ С Мастером они обсуждали и его тренировки по контролю за мертвецами. С их начала, когда первые попытки оказывались неудачными, и вместо контроля он просто развоплощал подсобный материал, Вэй Усянь существенно очистил от мертвецов ближайшее пространство вокруг горы. Теперь, чтобы тренироваться, мертвых приходилось выманивать из дальнего конца кладбища и собирать тех, кого скинули на гору в отдалении. Вокруг самой горы стало чисто: ни мертвых, ни призраков уже не было. И какое-то время Вэй Усянь наслаждался по ночам спокойствием. Тишину, что образовалась вокруг его пещеры, по иронии судьбы можно было бы назвать "мертвой": никто не выл по ночам, ни один из лютых мертвецов не тревожил его покой, птицы и те молчали, и он, наконец, мог бы безмятежно спать. Но человеческая душа - поистине странная и непредсказуемая субстанция: стоило ему разогнать мертвецов и заполучить эту самую желанную тишину, как она начала его тяготить. И эту тишину хотелось чем-то заполнить. Часто он не мог заснуть, поэтому вставал, брал дицзи и играл мелодии, которые слышал в свою бытность в Облачных Глубинах. С его памятью вспоминать их было не трудно: услышав краем уха, он мог запросто воспроизвести услышанную единожды мелодию целиком, от начала до конца. Довольно часто он взбирался на крышу Дворца Усмирения Демона и играл там мелодию, услышанную им в пещере черепахи-губительницы, ту самую, что ему напевал по его просьбе Лань Ванцзи. /Какое же у нее название? И кто ее сочинил? Что-то из древних записей клана Гусу Лань?/ Флейта издавала тихие печальные звуки, которые складывались в пронзительную музыку. Она успокаивала разум, приводила в состояние умиротворения чувства, и ему казалось, что тоска по второму молодому господину Лань гаснет, а ночные кошмары отступают и теряют свою правдоподобность. На основе мелодий Гусу Лань он сочинял те, которыми контролировал призраков. Он не единожды слышал "Расспрос", "Успокоение" и другие музыкальные техники клана Гусу Лань, так что придумать нечто своё на их основе ему было легко. И его искусство игры на флейте при постоянной практике постепенно улучшалось. /При помощи бамбуковой флейты я могу управлять всем на свете!/ - Что-то ты слишком сильно устаешь, - глядя в сторону, сказал призрак, когда они опять беседовали: Вэй Усянь - в пруду, а Мастер - в излюбленной позе на краю пруда. - И ты все время какой-то излишне мрачный. Подобного быть не должно, особенно учитывая, что ты уже наполнил два даньтяня, и мы начали тренировки по управлению третьим. Что с тобой происходит? Вэй Усянь пожал плечами и тихо хмыкнул, не желая открывать Мастеру правду: с началом заполнения последнего, верхнего даньтяня, его сладкие кошмары приобрели все черты реальной жизни. Он внимательно пролистал все записи мудреца, но о подобном там не нашёл ни слова. *** Предупреждение НЦ-17 В тот день он сумел заполнить верхний даньтянь сразу на треть. Время, словно песок, текло у него сквозь пальцы, и ощущение того, что он и так непростительно долго задержался на этой проклятой Горе, жгло его душу желанием отомстить. Он поблагодарил Мастера за тренировку и отправился спать. Сон пришел быстро, словно выпрыгнувший из засады тигр, и закружил его в своем водовороте, затягивая в мешанину образов. ...Мягкие нежные губы лёгким касанием приласкали его губы, а немного погодя к ним добавился настойчивый язык, что упорно выглаживал то верхнюю, то нижнюю губу, выпрашивая разрешение проникнуть внутрь. Теперь у этих поцелуев был вкус! Слегка сладкий, несколько терпкий, словно его партнёр недавно пил цветочное вино. Губы время от времени издавали чмокающие звуки, и это только добавляло градус к возбуждению. Горячие широкие ладони оглаживали затылок, аккуратно придерживая его голову так, чтобы он не мог отстраниться, и губы настойчиво продолжали разорять его рот. В перерывах между страстными, вынимавшими душу, поцелуями, теперь его преследовал хриплый шепот партнёра, звавший его по имени "Вэй Ин". Уверенный горячий язык с влажными звуками спускался вниз по шее, оставляя мокрую дорожку, и каждый поцелуй, отпечатанный этими настойчивыми губами сопровождался звуком! Стоном, который мягкой вибрацией отдавался в грудной клетке партнёра. Но, словно этого было мало, к звукам во сне теперь добавился и запах! Это был прохладный, обволакивший все его тело, запах сандала, такой знакомый и незнакомый одновременно, поскольку смешивался с запахом возбуждения мужчины. Чужие ладони пропутешествовали по его груди и бокам, прижали к твердому торсу любовника, и опять раздался вполне различимый голос, произнесший "Вэй Ин". Его любовник больше не молчал во сне, и это было особой жестокой пыткой. Его тихие стоны, вырывавшиеся словно через силу, через попытки сдержаться, огненными иголками скользили по чувствительному телу Вэй Усяня. Стоны вибрировали и отдавались в груди мужчины мягкими волнами, запуская ответные звуки одобрения у юноши. Каждый вздох теперь был слышим, а запах ощутим. Прохладный сандал резко контрастировал со страстными объятиями и горячим дыханием, кружа голову и затуманивая разум, погружая в негу блаженства. Его любовник склонился над ним, а его темные тяжелые волосы шелковой лаской прошлись по груди и животу, заставляя выгнуться навстречу. Вэй Усянь издал громкий стон и подтолкнул партнёра ниже. Запах сандала стал смешиваться с запахом пота и страсти от обоих мужчин, добавляя удовольствия от осознания того, что другой находился в таком же положении. Обжигающее дыхание спускалось вниз, провоцируя мышцы пресса поддаться, а горячий, наглый язык скользил по влажной коже широкими мазками, подбираясь к впадине пупка, но никоим образом не планируя там останавливаться. Обласканный живот ещё не успел обсохнуть после мокрых ласк языка, как самоуверенный рот собственнически спустился ещё ниже и обхватил пурпурное нефритовое навершие его жезла. Горячая влажная глубина была настолько невероятно приятной, что Вэй Усяня выгнуло навстречу этому наглому рту, что немедленно начал двигаться, погружая внутрь себя его достоинство и выпуская с громким чмоком обратно. Все издаваемые звуки были ясно различимы и оттого вдвойне бесстыдны. Их сопровождали тихие хриплые стоны, явно демонстрировавшие, что не только Вэй Усянь, что лежал на спине, наслаждался этим действом. Вибрация стонов отдавалась в горле, и его достоинство было только радо этому, посылая блаженство мощными волнами в разум. Через некоторое время, рот выпустил его нефритовый жезл, и тихий властный голос скомандовал: - Обхвати меня ногами. Вэй Усянь не мог не подчиниться. Его глаза закатились от влажной тесности рта любовника, его тело пробивала крупная дрожь перевозбуждения, и его воля была почти сломлена ошеломлявшими ласками. Лица своего страстного партнёра во сне он не видел, но тело того приобрело вполне реальные очертания. Твердые мышцы рук и ног, прижимавшие его с силой и властностью. Крепкий, подтянутый пресс, что сокращался и подрагивал каждый раз, когда Вэй Усянь проводил по нему ладонью, слегка царапая ногтями. Сторойная талия и широкие крепкие плечи. Белая длинная шея, на которой во сне он оставлял расцветать многочисленные следы своего восторга и поощрения. Невероятно мягкие шелковистые темные волосы, которые окутывали пару, когда любовник нагибался над ним. Голос, то тихий, то хриплый от едва сдеживаемой страсти. И, самое главное, прохладный, ни с чем не сравнимый запах сандала, что висел в воздухе, заключавший их в кокон совместного удовольствия. Проникновение было уже привычным, за ним последовали размеренные толчки, которые чередовались с глубокими влажными, терпкими поцелуями. Их вкус завораживал, покорял и провоцировал просить ещё, что Вэй Усянь и вымаливал, тонко поскуливая, словно раненое животное. Уверенные движения бедер ускорились, выбивая на комке нервов ритм нараставшего восторга, увлекая за собой в бездну наслаждения. Вэй Усянь уже был на грани, когда его бессердечный любовник пережал основание его нефритового стержня, чтобы продлить обоюдное удовольствие. Тихий властный голос рядом с его плечом проговорил: - Не так быстро. И яростные ритмичные толчки возобновились, не смотря на жалобное поскуливание молодого господина Вэй. Когда удовольствие достигло пика, и Вэй Усянь коротко всхлипнув, закричал от обрушившейся на него волны наслаждения, за ним последовал и его призрачный любовник, с хриплым стоном и тихим "Вэй Ин..." Он вскинулся на постели и резко сел. Свое бесстыдное поведение во сне не хотелось ни вспоминать, ни анализировать! На этот раз все было настолько реальным, что даже его предплечья болели в тех местах, где его сжимал его призрачный партнёр. Вэй Усянь закрыл глаза с тихим стоном, внутри все жгло и переворачивалось от негодования, смущения, страха, стыда и отчаяния. Так он просидел некоторое время, приходя в себя и собираясь с чувсвами. Хотелось спрятаться от стыда и всех этих чувств, но он отнял ладони от лица. /Это надо прекратить.../ Оглядевшись, он издал долгий тяжёлый вздох облегчения, это снова был только сон. Однако, даже сном это было невыносимо, и он подумал про то, что если про подобное ничего не было в записях Мастера, то, возможно, имело бы смысл спросить его самого. Больше в этот день он не спал, терзая флейту и бездумно повторяя мелодию из пещеры черепахи-губительницы. Она успокаивала. Подобное оказалось для него большим потрясением. Нет, они с Хуайсаном читали сборник Лунъяна с большим интересом, не гнушаясь подробно рассматривать приведенные там картинки, и даже между собой обсуждать их... Но одно дело интересоваться подобным чисто умозрительно, и совершенно другое - на практике, пусть и в сновидениях. Он не питал отвращения к "странникам южного ветра", но стать подобным самому - это несколько гладило его против шерсти... Не спасало положение и то, что его призрачный партнёр был несколько похож на... Второго молодого господина Лань. И при всем при этом, Вэй Усянь с полной уверенностью понимал, что праведный Лань Ванцзи, несравненный Второй Нефрит клана Лань, подобное не приемлет ни в какой форме. Сразу вспоминался тот несчастный сборник Лунъяна, который тот изорвал на мелкие куски в буквальном смысле слова! А ведь Лань Чжань только бросил в книгу мимолетный взгляд! /Что он успел там разглядеть?!/ Внутри у юноши росло мрачное понимание того, что к причинам держаться подальше от Лань Ванцзи добавилась ещё одна. Игра на флейте хоть как-то успокаивала душу, мелодия приводила метавшийся разум к спокойствию. На душе и вправду полегчало... Когда на гору Мертвецов опустилась ночь, он не смог скрыть своей радости и нетерпения: настало время прихода Мастера. Призрак появился, как всегда, из прохода во Дворец Усмирения Демона. Внимательно осмотрел его с ног до головы, уделив внимание рукам, недовольно покачал головой, недовольно поцокал языком и тут же загнал его в пруд, усевшись на край. Некоторое время оба молчали. Мастер искоса поглядывал на юношу, но продолжал молчать, внимательным взглядом окидывая его руки и осуждающе покачивая головой. - Ты сегодня выглядишь особенно уставшим, - наконец произнес призрак вместо привычного приветствия, - плохо спишь? Вроде мешать тебе уже особо нечему - всех окрестных мертвецов ты успешно развоплотил. Призрак издал тихий смешок и хитро подмигнул человеку. Поправил рукава своего верхнего халата цзянь сю и кивнул, давая разрешение на вопросы. - Во сне меня преследуют, ну... не совсем приличные видения, Мастер.... Из-за них я очень устаю. Что мне делать? Призрак нахмурился и потёр подбородок таким привычным Вэй Усяню жестом, что у того сердце забилось в предвкушении, что его сложной ситуации вот-вот найдется решение. - Твой разум играет с тобой в игры. Твоя природная особенность - предрасположенность к ментальному котролю. Но тебе не стоит на этом концентрироваться. Избавляйся от этих видений, они тебе явно мешают и препятствуют твоему продвижению вперёд. Гони их прочь. - А если во сне ко мне приходит кто-то реальный? Призрак запрокинул голову и громко расхохотался. - Ох, ты опять за свое... Опять этот твой Второй молодой господин Лань! Мастер сложил руки на груди и строгим голосом продолжил. - Похорони эту привязанность. Он никогда тебя не примет! Клан упрямых Святош! Сам подумай, когда ты мог двигаться вместе с ним по этому их "благородному" Пути, он отталкивал тебя. Теперь Путь Меча - не для тебя. Теперь ты будешь изгоем! Опасной диковинкой, которую при случае необходимо или спрятать в Облачных Глубинах, или уничтожить! Призрак подскочил и нервно заходил перед прудом вперёд и назад. - Неужели ты сам не понял? Это всего лишь глупая влюбленность... И не вздумай когда-либо открыть ему, что у тебя нет Золотого ядра! Жизнь заклинателя без Золотого ядра мало чего стоит! Или ты хочешь, чтобы он был рядом с тобой из жалости? Вэй Усянь кивнул и хмыкнул. В душе все перевернулось и заледенело. /Бессмысленно надеяться./ - Нет, ты у нас на особом положении, - опять расхохотался призрак. Смена его настроения все больше озадачивала юношу, тот казался таким сумасшедшим, каким его описывала Старейшина Лань И. - Я уверен, что и без ядра тебе будет, что показать этому миру. Но! Юноша поднял голову и приготовился слушать со всем вниманием. Тут призрак остановился и поднял вверх указательный палец. - Ты должен быть осторожным. Далеко не про все техники Пути Тьмы людям следует знать. Ни к чему. Мастер окинул ученика пристальным взглядом. - И лучше перечитай мои записи. Раздел "Ментальный контроль, тысяча препятствий к его совершенствованию". Верхний даньтянь помогает развивать ментальное тело человека, открывает и управляет энергией ци, циркулирующей по меридианам. Так что у тебя много работы... *** Его третий даньтянь окончательно заполнился как-то буднично: он просто отправился утром на площадку для медитаций, уселся на каменные плиты, подложив под почти постоянно ноющую задницу подушку, и закрыл глаза. Руки как-то сами опустились на колени, сложившись в соответствующие мудры. Тело само выпрямилось и заняло подходящую позу. Он замер, а тёмная ци, повинуясь его воле, потекла внутрь, свиваясь жгутом и аккуратно упаковываясь в верхний даньтянь. Долго ли он сидел так, он бы не ответил. Но несмотря на то, что тело было полностью расслаблено, его разум четко отслеживал процесс заполнения последнего ядра. Внезапно он ощутил, что тот заполнен. И не только в области ядра, но и все его тело, превратившись в накопитель, наполнилось темной энергией до краев. Это было поистине странным ощущением. Тёмная ци обнимала все его внутренние органы изнутри, струилась по духовным каналам и, казалось, не существовало уголка в его теле, где бы её не было. Даже кончики пальцев были заполнены темной ци. Флейта, что покоилась все это время на его коленях, тоже сочилась темной ци. Нигде и ничего больше не болело и не затекло, несмотря на то, что времени прошло немало: на гору Мертвецов опустились сумерки. Он открыл глаза и пошевелил пальцами, прошептав тихое "Ко мне". В то же мгновение в лесу, за его спиной, зашумело, и из-за черных стволов появилось несколько мертвецов. Они застыли на почтительном расстоянии в ожидании приказа. - Голуби рядом с барьером. Принести одного. Приказ был сделан им в шутку, ведь не мог же он и в самом деле ожидать, что мертвецы обеспечат его пропитанием? Мертвые развернулись и утопали в сторону барьера. К его удивлению, им на смену явилось несколько призраков, двое мужчин и девушка в потрёпанной одежде. Они подлетели ближе, чем подошли мертвецы, но тоже остановились на небольшом расстоянии. Он внимательно оглядел их и, прижав дицзи к губам, мелодией приказал "Охранять вход через барьер". Призраки беспрекословно повиновались. За его спиной послышался слабый шорох, он просто запрокинул голову назад и посмотрел на создание, стоявшее там. Чао-чао, а это была она, почтительно поклонилась и улыбнулась своему хозяину. Вэй Усянь вернул ей улыбку и сыграл на флейте приказ проследить за охраной барьера. Весьма довольный собой, молодой господин Вэй отправился в пещеру, полежать в пруду, а после - спать, поскольку день уже вступал в свои права, а ночь он планировал посвятить тренировкам. Стоило ему уснуть, как он снова попал в ласковые властные объятия своего призрачного любовника. Как только нежные настойчивые губы опять попытались втянуть его в долгий страстный поцелуй, он с усилием воли открыл глаза и сел на постели. /Так больше не может продолжаться!/ Постанывая от досады, он вышел из пещеры, прихватив дицзи. Гора освещалась тусклыми лучами солнца, что неуверенно пробивались через серые тучи вокруг ее вершины. Было далеко за обеденное время. Вокруг опять была тишина, даже вороны, что летали в небе, прекратили появляться. /Наверное, я даже их разогнал.../ Он влез на крышу Дворца Усмирения Демона, устроился поудобнее, поднял флейту к губам и стал играть. Он решил больше не ложиться спать и дождаться прихода Мастера, чтобы, наконец, выяснить, как прекратить свои ночные приключения. Мертвецы, которых он отправил за голубем, уже вернулись, притащив ему тушку вполне упитанной птицы, так что ему оставалось только в изумлении ощипать ее, зажарить и съесть. Через некоторое время после того, как он уже успел и насытиться, и опять поиграть на флейте, и погонять парочку лютых мертвецов вокруг горы - совершенно бессмысленное занятие, но форму поддерживать было надо - как вернулась Чао-чао и кивнула ему с милой улыбкой, так что он махнул ей рукой, отпустив до следующего призыва. Вот за подобными нехитрыми занятиями он и скоротал время ожидания призрака. Мастер появился внезапно и, оглядев Вэй Усяня с головы до ног, обеспокоенно покачал головой. - Спрашивай. Мне ты можешь рассказать все: я - незаинтересованная сторона. Юноша, бледнея ещё больше, чем был, угрюмым тоном поведал о своих ночных трудностях. Призрак надолго задумался, а потом с тяжёлым вздохом проговорил: - А я-то ещё тогда подумал, что ты влюбился. Все признаки на лицо. Точнее на всю голову. Твоя влюбленность перерастает в страсть. Это надо остановить. Вэй Усянь вскинулся, готовый спорить. - Но в сборнике Лунъяна все описано совсем не так! Призрак весело хмыкнул. - Ну, там описан уже, так сказать, "продвинутый" этап отношений. А у тебя была даже ещё не "начальная" стадия! Ты все ещё в отрицании собственных чувств. Но пойми, это не приведет ни к чему хорошему. Двое мужчин, как спутники на пути совершенствования.... Хм... Теоретически этому препятствий нет. Но вот если реально смотреть на вещи... Гусу Лань и Юньмэн Цзян... Ну не знаю, не знаю, насколько это получится в твоём случае... Тебе лучше похоронить надежду и избавиться от этой привязанности. - А что если... - Никаких если! Похорони свои чувства, пока это не принесло тебе неприятностей! Вы даже не друзья! Не приятели! И уж точно от такого благочестивого молодого господина, как твой Лань, не стоит ожидать постельных подвигов! - и призрак захохотал, довольный своей шуткой. Вэй Усянь нахмурился. На душе было мерзко, однако он должен был признать, что Мастер был прав. А призрак опять загнал его в пруд, ворча по поводу натруженных пальцев. Все остальное время они оба молчали, а когда на горе Мертвецов снова забрезжило утро, и призрак уже собрался уходить, то недовольно бросил через плечо: - И установи, наконец, защитное поле, бестолковый! *** Он проснулся посреди своего личного сладкого кошмара со знакомым ощущением, что на него кто-то смотрит. Как обычно, соблюдая предосторожность, он медленно приоткрыл глаза только с тем, чтобы их широко распахнуть: у его ложа, в ногах стояла мадам Юй. Её он тоже запомнил именно такой, какой она была теперь. На её груди тоже было отверстие от оружия, принесшего смерть, как и у ее супруга. Но платье было прорезано аккуратно, а края ткани были срезаны чисто. Прическа и украшения были на своих местах, и вообще весь облик хозяйки Пристани Лотоса говорил о благородстве. Таковой она была при жизни, таковой и осталась в смерти. Вэй Усянь скатился с постели и мгновенно опустился перед призраком на колени, почтительно отвесив положенный по этикету поклон. Заговаривать первым он не решился. - Ну? - проговорил призрак женщины недовольным тоном. - Ты опускаешь голову. Уж не хочешь ли ты сказать мне, проклятие нашего рода, что не смог выполнить мой наказ? Женщина подлетела поближе и весьма характерно прижала руку к талии, словно ее духовное оружие, Фиолетовая Молния, Цзыдянь, был все ещё при ней. - Он жив, мадам Юй, - быстро ответил юноша. - Он точно жив и теперь в порядке. Вэй Усянь туж же пожалел о том, что у него вырвалась последняя фраза. Призрак нахмурился. - А что, до этого он был не в порядке? - услышав напряжённое молчание приемного сына, женщина подлетела ещё ближе и уставилась тому прямо в глаза. - Отвечай! Вэй Усянь выпрямился и с поклоном подчинился. - Теперь с Цзян Ченом все хорошо, его Золотое ядро неповреждено, Цзян Яньли находится в Цинхе, в безопасности, ну а я...я вот тут, на горе Мертвецов. - Не могу сказать, что тут ты не на своем месте, - язвительно проговорила женщина. - Ты принес нашей семье только горе! Это твое несносное поведение явилось причиной того, что клан Вэнь напал на Пристань Лотоса! Это ты виноват в том, что я умерла, защищая свой дом! И только ты виноват в том, что на моих глазах погиб любимый мной мужчина! Мадам Юй была при жизни острой на язык, она осталась таковой и в посмертии. - Сколько ещё людей должно умереть по твоей вине? Кого ещё ты сведешь в могилу? И то, что ты теперь на горе Мертвецов... Ха! Это только закономерное проявление справедливости мироздания! Вэй Усянь молча терпел ее жалящие слова. - Повторю ещё раз, негодник! Ты обязан защитить брата, даже ценой своей никчемной жизни! - тут призрак запрокинул голову и громко расхохотался. - Снова соверши невозможное! Ведь только ты один правильно понимаешь девиз ордена Юньмэн Цзян!!! И зачем только этому Цзян Фэньмяню пришло в голову приволочь тебя в наш дом?! Призрачная женщина фыркнула и исчезла. До рассвета оставалось ещё пара часов, так что молодой господин Вэй улёгся на свое ложе из веток только с тем намерением, чтобы пролежать на нем до наступления ночи. *** Он проснулся опять ближе к вечеру, уже не удивляясь, что проспал все утро и большую часть дня. Про себя он отметил, что с момента, как его сбросили на гору Луаньцзан, прошло уже две луны. Тренировки в контроле за мертвыми измотали его выжав почти все силы, поэтому сегодня он решил посвятить большую часть времени медитации. Он поднялся и тяжело вздохнул. Все его время было занято так плотно, как ещё никогда не было. Так усердно он не учился даже в Облачных Глубинах под присмотром старика Ланя, а тот был очень строгим наставником. Впрочем, Мастер был ничуть не добрее, заставляя его отрабатывать контроль на мертвых раз за разом. Его первые неумелые попытки завершились, и после уже приходилось приманивать мертвецов с кладбища. Это было утомительно, поскольку двигались те медленно, и их приходилось ждать, поддерживая направление. Зато это тоже была тренировка! Он потянулся, заткнул дицзи за пояс и, выйдя из пещеры, отправился к ручью. Отражение в воде показало красные глаза. Он уже знал, что это показатель того, что внутри скопилось много неспокойной темной ци. К его удивлению, мертвецы опять притащили к его пещере голубя, так что его завтрак и обед снова были сытными. Он задумался над происходящим и понял, что свой приказ об охране барьера и ловле голубей так и не отменил, так что мертвецы продолжали его прилежно исполнять. Чао-чао не появлялась, так что он пожал плечами и решил пройтись до барьера. Проверить, как там дела. *** Барьер все также представлял собой стену высотой в чжан, и все также был убористо покрыт защитными заклинаниями, написанными киноварью. Перед ним толкалась та группа мертвецов, которую Вэй Усянь туда отправил, но трёх призраков видно не было. /Наверное потому, что сейчас день.../ Рядом с барьером он с большим удивлением обнаружил с десяток трупов солдат в одеяниях клана Вэнь. Юноша подошёл поближе, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он заложил руки за спину, сжав в ладонях дицзи, и слегка склонился в сторону занимательного, с его точки зрения, зрелища. Запах разложения ещё не начал появляться. Трупы валялись на земле на некотором расстоянии от барьера, и было очевидно, что люди успели только войти внутрь, как были атакованы. Судя по позам, они даже не успели толком защититься: мечи пребывали в ножнах, а руки трупов, те, что не были оторваны, сжимали их рукояти. Лежавшие на земле останки представляли собой довольно живописную картину: красные одеяния клана Вэнь резко контрастировали с бледными лицами и конечностями, залитыми уже почерневшей кровью. Вэй Усянь обошел все трупы, небрежно покручивая в пальцах флейту, и тщательно их рассмотрел. Задушенные, разорванные, отравленные... /Однако, какое разнообразие.../ Его лицо осветилось мрачной ухмылкой. Обыскивать было откровенно нечего. Кивнув мертвецам, стоявшим на страже, он решил осмотреть барьер поближе. Ему стало любопытно, каким образом будущие трупы прошли сквозь него. Вытягивая шею, он попытался разглядеть талисман, прикрепленный на стену и оставшийся за барьером, невольно перегнулся через него, и свалился на ту сторону! Он поднялся с земли, отряхнул ханьфу и несколько раз то выходил за барьер, то возвращался обратно. Он все никак не мог поверить, что его заточение на горе Мертвецов закончено, но потом так обрадовался, что припустил прочь по склону горы почти бегом. Его радость была велика, но ещё больше его душу согревало предвкушение острой, сдобренной специями, еды и обильной выпивки. В мыслях он уже сидел на постоялом дворе и продумывал, что попробует первым. И, конечно, закажет не меньше шести кувшинов вина! /Ну никак не меньше!/ Однако через несколько десятков чжанов, он остановился. Вот так мчаться в Илин, без денег, без того, что можно было бы обменять на кувшины с вином... И попасться псам клана Вэнь - опять - ему совершенно не хотелось. И как бы ни грела его душу возможность побывать в городе, он вернулся назад. В пещере он осмотрел небольшую кучку мешочков цянькунь и монет, что остались от тех бедолаг, которых клан Вэнь сбросил на гору, собрал все в один мешочек и положил у изголовья. Пока он собирался, то вспомнил о наказе Мастера о защитном поле: с визита мадам Юй, никто больше его не посещал, так что он с чистой совестью обновил защитное поле. Киновари осталось маловато, так что он уже строил планы на покупки. /И кисточку для дицзи!/ *** В Илин он отправился после обеда, выспавшись и ещё раз проверив содержимое мешочка цянькунь. Убедившись, что все на месте, он осторожно спустился с Горы и вошёл в город. В Илине было довольно тихо, солдат клана Вэнь не наблюдалось. Тем не менее, Вэй Усянь был крайне осторожен и старался не привлекать к себе внимания. Его одежда была потрёпанной, но жителям городка это не казалась странным. Его принимали за какого-нибудь бродячего заклинателя, забредшего в город, чтобы пополнить запасы провизии. Мрачный вид объясняли тем, что тому не повезло на ночной охоте, вероятно нарвался на нежить, с которой не смог справиться, отсюда и потрёпанная одежда вместе с угрюмым выражением лица. Тем не менее, ему периодически кивали, а торговцы охотно нахваливали свой товар при его приближении. Его изящные и благородные черты лица, хоть и были бледными, но все равно располагали к себе людей. Проходя по улице, он рассматривал краем глаза выставленные на лотках товары, но ничего подходящего или приглянувшегося не увидел. Конечно, соблазнов было много, но он вполне отдавал себе отчёт в своей ограниченной платежеспособности. В лавке, где продавали разные украшения, ему сразу бросилась в глаза длинная красная кисть из крученного шелка. Он подошёл к полке поближе, взял в руки кисть и примерил к флейте. Продавец, увидев интерес покупателя, окинул того внимательным взглядом, но тем не менее, подошёл и спросил: - Молодой господин ищет что-то определенное? - Нет, уже нашел. Они немного поторговались, и в обмен на пустой мешочек цянькунь, Вэй Усянь получил и кисточку, и несколько монет. Хозяин с горящими глазами забрал у него диковинку, и каждый остался вполне доволен сделкой. Затем Вэй Усянь отправился на постоялый двор, уговорился с хозяином, что в обмен на услугу по избавлению от мелкой нечисти, портившей вино и заставлявшей болеть кур, его накормят и напоят. Лучшего места, чтобы быстро узнать все местные новости было не найти. Теперь он по-другому смотрел на людей. Все казалось ему каким-то скучным, ненастоящим, а заботы - мелочными. /Наверное, стоило умереть, чтобы понять, что все - пустая суета.../ *** Он сидел за столом в самом дальнем углу зала. Место было не больно-то удобным, но ему было все равно: и он никому там не мешал, и к нему никто не смел подойти, кроме слуги с кувшинами вина и тарелками снеди. Зато среди гомона посетителей он мог прекрасно разобрать все те сплетни, которые его интересовали: что произошло в мире, пока он торчал на горе Мертвецов. Меланхолично поглощая еду и запивая ее вином, он прислушивался к окружавшим его разговорам. Своим мысли он предпочел держать при себе, и на попытку слуги втянуть себя в разговор, ответил лишь небрежным покачиванием головы. Между тем обсуждение шло яростно и эмоционально. - А вы слышали, что наследник клана Юньмэн Цзян остался в живых? И говорят, даже вышиб клан Вэнь из Пристани Лотоса! /Так Цзян Чен начал восстанавливать орден... Значит, мое золотое ядро прижилось! Интересно, искал ли он меня.../ - Да, не бывать там надзирательному пункту... - Угу, и он теперь восстанавливает свой орден и набирает людей! - А ещё недавно с почестями похоронил родителей... Такой молодой, и уже сирота... /Значит, призраков дяди и мадам Юй я больше не увижу.../ Эта новость вызвала в сердце щемящее чувство, с дядей он хотел бы поговорить ещё... - Как вы думаете, он возглавит клан Юньмэн Цзян? - А кто ещё это сделает? У него только старшая сестра... а старший брат, тот что приемный, уже как две луны пропал без вести... /А вот это уже интересно.../ - Почему это без вести? Вэй Усяня поймал клан Вэнь! И, как говорят, Вэнь Чао сильно на него разозлился! - Это за что ему было злиться? - Так это именно Вэй Усянь на пару с Лань Ванцзи убили Черную черепаху-губительницу, а Вэнь Чао присвоил себе их подвиг! /Чего ещё ожидать от этих собак... И ещё одна причина отомстить.../ - Да, клан Вэнь обнаглел и совершенно уверен в своей безнаказанности.... Такое творит... - А ещё говорят, что Вэй Усяня сбросили на гору Луаньцзан! - Не удивлюсь! Вэнь Чао часто так делает! - Так-то оно так, да вот только говорят-то, что перед смертью этот самый Вэй Усянь поклялся стать ожесточенным призраком и разделаться с ними! /Ну надо же... И как они узнали о моих намерениях? Вроде тогда говорил совсем тихо.../ - С кем это с ними? - Так это, Вэнь Чао завел себе подстилку, Ван Линцзяо, говорят ее зовут. Без дара, без рожи... Зато гонору выше крыши... /Собака и черепаха*.../ - Говорят, что у нее уже как месяц кошмары... знакомая устроилась к ним прислугой, так она сказывала, что та, ужас как, вопит во сне! Боится, что этот самый Вэй Усянь вернётся из мертвых по её душу... /Правильно боится, правильно... Уже скоро.../ - Так уж и вернётся... Да его кости, поди уж и сгнили давно! /Ну да, ну да... Прямо так уж и сгнили.../ - Поговаривают, что младший Вэнь всерьез озаботился страхами этой истерички и решил послать на гору отряд солдат и адептов, чтобы проверить, умер ли Усянь. И привезти его кости в доказательство. /А... Так это их порвали мои мертвецы... / - Да какое там доказательство, труп, уже поди, протух и сгнил... - И какие там кости можно найти? Его же сбросили с такой высоты! Там и костей, поди, не осталось, само тело-то наверняка разбилось вдребезги! - Жаль такой красивый молодой господин... - Четвертый в списке самых одаренных! - Ну ничего, молодой господин Вэй им покажет! Уж он-то даже мертвый на них отыграется... - Он теперь, наверное, как демон, не иначе... /Мхм.../ - А вы слышали, на Горе один такой завёлся! Это точно он и есть! - Говорят, что если подойти к барьеру, то можно услышать, как демон играет на флейте... Даже днём... - Ужасной силы демон, наверное, если даже днём играет... - Воистину душераздирающие звуки... /Вот кто бы разбирался... Знатоки выискались.../ - И кому надо туда идти? - Говорят младший Вэнь отправил туда ещё отряд, чтобы проверить кости Вэй Усяня... Так вот! Никто из них не вернулся! - Какие дела творятся у нас, в Илине... Дальше пошло обсуждение видов на урожай и другие незначительные темы. К своему удивлению, Вэй Усянь съел довольно мало, хотя заказал столько, сколько обычно ел до падения на гору Луаньцзан. Хозяин, помня о его обещании про нечисть, счёл благоразумным не ссориться с бродячим заклинателем, тем более, что от того могла быть и польза. Поэтому всё, за что тот заплатил, но не съел, ему аккуратно завернули с собой и с поклонами вручили, как и пару кувшинов вина. Засунув за пояс флейту и довольно похлопав себя по груди, там где лежала красная шелковая кисть, молодой заклинатель кивнул хозяину и, пообещав разобраться с нежитью в ближайшее время, отправился назад. На гору Мертвецов. Примечания: *Собака и черепаха - отсылка к ченъюй "собака и черепаха - прекрасная пара", со смыслом "придурок и сучка - одного поля ягоды".