Три месяца - Вэй Ин

*** ...Пока братья беседовали и приветственно обнимались, Ванцзи напряжённо наблюдал за незнакомцем перед собой. Всего каких-то три месяца, чуть больше трёх, если быть точным... Но перемены были разительные. Вэй Ин, это был Вэй Ин... Но он уже не был тем молодым господином, который приехал на обучение в Гусу, и даже не тем, с кем вместе Лань Чжань убил Черепаху-губительницу Сюань У. Прежде всего бросалась в глаза его стройность. Молодой господин Вэй и до этого был изящным молодым господином из благородной семьи. Однако теперь он выглядел несколько... измождённым, словно длительное время плохо питался, почти не спал и не отдыхал, изнуряя себя чтением книг или длительными тренировками. В дополнение к этому Ванцзи отметил, что какая-то безжизненная бледность логично дополняла общее первое впечатление об этом человеке. Вторым, что разительно отличало этого, нового Вэй Ина, была пронзительно холодная меланхолия - вместо яркой солнечной улыбки, что не сходила с губ молодого господина Вэй даже во время их путешествия по поиску кусков Темного железа. Она, словно невидимая дымка, висела вокруг, как незримое облако, которое частично блокирует солнечный свет. Лучи светила сильны, они пробиваются через нее, но... уже не греют, не обласкивают своим теплом... Улыбка Вэй Ина, такая теплая раньше, сменилась на мрачную, внушающую опасения. Ванцзи отметил про себя, что если до этих трёх месяцев, Вэй Ин легко мог захихикать, прыснуть со смеху или закатиться хохотом, то сейчас вместо звонкого смеха слова собеседника вызывали весьма бледную реакцию - хриплое редкое хмыканье. Ванцзи не мог не заметить, что даже если и появлялась, то теперь улыбка Вэй Ина не касалась его глаз. Серые, ранее веселые, глаза в ней не участвовали. Словно он улыбался одними губами, как бы не желая это делать или позабыв о таком простом действии. Его улыбка напомнила Ванцзи вежливое одолжение, выдавленное через силу, единственное в силу необходимости, не желания. Теперь она была холодной, мрачной и... бесчеловечной. Выражение глаз было тем, что обеспокоило Ванцзи больше всего. Пустой, холодный, немигающий взгляд, вот как теперь смотрел на него молодой господин Вэй, приемный сын Главы клана Юньмэн Цзян. Это было неприятно, это было пугающе, это было непривычно до мерзких мурашек по спине. Ванцзи также отметил про себя, что даже глядя на сводного брата, наследника клана Цзян, друга с детства, Цзян Ваньиня, взгляд Вэй Ина едва теплел, оставаясь таким же холодным. Остановившимся. Серые глаза перестали передавать эмоции хозяина, прекратили выражать радость и веселье, в них иссякло озорство. Яркие искры непоседливости и несерьезности погасли. Остался лишь холод и трезвый ледяной расчет, а ещё предвкушение удовлетворения от скорой неизбежной мести. Взгляд Вэй Ина, которым он так часто искал поддержки и подтверждения своих мыслей у Лань Чжаня, больше не был таковым. Холодный, невыразительный, остановившийся. Теперь Вэй Ин хмурился и прищуривал глаза, словно яркий дневной свет был для него невыносим. Голос уже не был звонким, а стал тихим и угрожающим. Словно за эти три с небольшим месяца Вэй Ину было не с кем разговаривать. Словно он сменил роль на... слушателя? Каждое слово Вэй Ин цедил, словно через силу. И если раньше Ванцзи надо было прикладывать усилия, чтобы заставить молодого господина помолчать, то теперь говорить тот стал намного, намного меньше. Место легкомысленной болтовни заняло молчание, которое совсем не было похоже на золото. И если раньше в разговоре Вэй Ин смотрел и говорил, то теперь мог и вовсе не смотреть на собеседника, безразлично развернувшись к нему спиной. Ванцзи внутренне содрогнулся. /Так это правда.../ Перемены оказались более, чем чудовищными. Ванцзи не мог не отметить, что Вэй Ин перестал спорить и доказывать свою правоту. Словно теперь ему стало все равно, прав он или нет. Словно... Словно... Словно на него снизошло какое-то обреченное спокойствие, словно он уже умер... так чего ему было ещё бояться? Раньше Вэй Ин стал бы активно навязываться и привлекать внимание Лань Ванцзи, сейчас терпеливо ждал и молчал, словно нужда донести свою мысль потеряла для него необходимость... Раньше при любой возможности Вэй Ин сокращал расстояние между ними, желая коснуться... Теперь не делал ни шага навстречу. Его движения стали медленными, словно он совершал их на одной силе воли, словно он... экономил энергию... Ещё одно наблюдение насторожило Ванцзи до крайности: Вэй Ин не давал себя касаться. Исключением, судя по всему, были только члены его семьи, куда Лань Ванцзи не входил. Как ни странно, такой общий мрачный облик ему шел. Делал Вэй Ина таинственным и окутывал атмосферой мрачного могущества, скрытой силы. Теперь самообладания ему было не занимать. А может быть ему было скучно разговаривать с Лань Чжанем? Или молодой господин Вэй неуловимо и обречённо... повзрослел, приняв на себя свалившиеся взрослые заботы и бремя ответственности за принятые решения? /Кто может оставаться ребенком вечно?/