Глава XIX. Между Западом и Востоком
29 апреля 2023 г., 11:32
Поговорить с Китаем удалось лишь на следующий день за обеденным перерывом. Так получилось, что Белоруссия заболел, и ему пришлось взять больничный, а Северная Корея в перерыве пошёл к больному товарищу отнести какое-то супер-лекарство, которое, по его словам, лечит от всех болезней. Поэтому за обеденным столом сидели только Китай, Россия и Тайвань.
— Ты бы меня ещё во всемирный розыск объявил, — усмехнулся Россия, хватая вилкой лист салата.
— Я просто волновался, — спокойно ответил Китай. — Мало ли, чем вы там с Индией занимаетесь…
— О, что я вижу, — не убирая усмешки, сказал Россия, вытирая губы салфеткой, — господин Китай меня ревнует?
— Нисколько. Я знаю, что я лучше Индии.
— Да ну? Он так не думает.
— А мне плевать, что он думает. Но, к слову, Россия, — продолжил Китай, старательно, выговаривая звук «р», — если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, я не посмотрю на то, что ты мой коллега, и на правах старшего тебя выпорю.
— О, можете, не волноваться, господин Россия, дагэ только грозится выпороть, дальше угроз его слова никогда не заходят. Мне так каждый день это обещает, — хихикнул Тайвань.
— Если продолжишь в том же душе, то, поверь, дело угрозами не ограничится, — строго ответил Китай.
— А я не боюсь господина Китая, — уверенно заявил Россия, просмотрев старшему коллеге в глаза, и намного тише добавил: — К тому же… Может, я и не против.
Китай замер, удивлённо уставившись на Россию. Тайвань, почувствовав возникшее напряжение, пробормотал что-то типа: «ой, мне пора», встал с места и быстренько сел за другой соседний столик. Как только Тайвань ушёл, Россия вдруг рассмеялся:
— Надо же, а тебя и в правду легко смутить.
— Договоришься, — проворчал Китай, скулы которого слегка порозовели.
Россия хотел было ответить, как вдруг у него зазвонил телефон. Извинившись, он взял трубку и отошёл в сторону. Разговор длился недолго, однако после него Россия вернулся мрачным, прежнюю весёлость будто смыло с его лица.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Китай.
— Дома проблемы. С Украиной что-то. Я должен туда поехать и разобраться.
— Ох…
Китай тихо вздохнул. Видимо, разговор с коллегой и в этот раз придётся отложить.
***
А потом случился Крым. Россия предполагал, что это вызовет переполох в офисе, однако был уверен в своём решении. Тем более он поговорил с Крымом. Однако, вернувшись в офис, он понял, что дело приняло довольно серьёзный оборот. В конференц-зале, где обычно собиралась G8, находились все её члены. Последним пришёл Россия. Как только он вошёл в зал, его встретила гробовая тишина. От этого сразу стало некомфортно. — Эм… Приветствую всех, — стараясь сохранять бодрость, сказал Россия, но ответом ему вновь послужило молчание. Это раздражало ещё больше. Игнорируя эту гнетущую атмосферу, Россия снял пальто и отложил портфель в сторону. В этот момент Америка, прокашлявшись, наконец спросил, разбивая эту липкую тишину: — Не много ли ты себе позволяешь, Россия? Россия на мгновение замер. Он понял, на что намекал коллега. И отступать не собирался. — Так странно это слышать от тебя, Америка, — зло улыбнувшись, ответил он. — После того, как ты довёл Югославию до гробовой доски, избил Японию после второго крупного конфликта в офисе (на этих словах Хиномото заметно вздрогнул, устремив глаза в стол), сломал волю некоторых наших сотрудников — ты спрашиваешь меня, много ли я себе позволяю? — Не переводи тему! — Америка немного повысил голос. — Как ты мог так поступить со своим родным братом? — Может, это мне следует спрашивать, как мой брат мог так поступить со своими родственниками? — парировал Россия. — Всё решается путём дипломатии! — добавил Франция. — Ты должен был поговорить с ним! — А я не говорил с ним?! Не рассматривали вы случай, господин Франция, когда разговоры бессильны? — Но именно ты здесь поступил неправильно, — довольно строго заявил Англия. — А судьи кто? — резко спросил Россия, усмехнувшись про себя. Вот где пригодился Грибоедов. — Вы, что ли? — Да хоть бы и мы, как представители свободного мира, — продолжил Америка, и все присутствующие загудели. Россия даже не пытался говорить что-то в ответ. В таком гуле всё равно никто ничего не услышит, пусть даже спокойных аргументов. Молчал лишь один Хиномото. Он смотрел в окно, будто его это не касалось и вовсе. — Тихо-тихо, господа! — прекратил весь шум Англия и вновь повернутся к коллеге. — Россия, в связи с последними событиями, ты больше не можешь быть частью G8. Пожалуйста, сдай своё удостоверение о членстве и покинь этот зал. Россия почувствовал, что медленно закипает. Открыв свой портфель, он достал из внутреннего кармана тёмно-коричневую корочку и кинул её на стол. — Да пожалуйста. Можете его сжечь. Всего хорошего. С этими словами Россия вышел из зала, захватив с собой портфель и пальто, и громко хлопнул дверью. Он злился. Идя по коридорам офиса, Россия думал, что в таком состоянии он способен кого-нибудь ударить. Желательно чтобы это был Америка. Ещё больше Россию заводило это вопиющее чувство несправедливости и ощущение, будто все мосты, которые он пытался строить в самом начале, рухнули, сгорели, упали в забвение. Как хорошо, что новый босс не настаивает на дружбе с Западной частью офиса… — А я ещё хотел дружить с ними… — ворчал Россия по дороге. — Ну, погодите, я вам всё это припомню. Вдруг в голову резко и неприятно ударила мысль: сегодня должно было быть заседание БРИКС. Если говорить честно, то всё ещё возбуждённый Россия не хотел идти туда. Во-первых, потому что его желание ударить кого-нибудь настойчиво не пропадало, а эти ребята ни в чём не виноваты, чтобы на них вымещать свой гнев. Хотелось банально побыть одному. Во-вторых, после ссоры с уже теперь G7 он будто лишился сил. И в-третьих… Внутренний голос неприятно спрашивал: «А ты уверен, что ты до сих пор их часть, и они не выгнали тебя?» После ситуации с Семёркой можно было ничему не удивляться. Однако ещё отец учил, что личные дела не должны сказываться на работе. Это неправильно. Поэтому, всё же пересилив себя, Россия направился к нужному залу.***
Россия в мрачном расположении духа зашёл в конференц-зал, принадлежащий БРИКС. Все остальные были уже в сборе. Сев на своё место, Россия, горько усмехнувшись, спросил: — Что, и вы меня выгоните, да? Собравшиеся удивлённо переглянулись. — С чего бы нам это делать? — в недоумении спросил Бразилия. — А вы будто не в курсе, что произошло. — Мы прекрасно обо всём осведомлены, Россия, — ответил Китай, и названный им был готов поклясться, что его сердце пропустило сильный болезненный удар. Китай всегда умел произносить его имя по-особенному, как-то необыкновенно чувственно. Сейчас это ощущалось ещё острее. — И мы вовсе не считаем это поводом прекращать сотрудничество, — добавил ЮАР. — И уж тем более выгонять тебя. — Ты всегда был и будешь одним из нас, — подытожил Индия, чуть улыбнувшись. Россия почувствовал внезапное облегчение. — Ребят, вы серьёзно? — спросил он, и вся суровость наконец сошла с его его лица. — Кто ж с такими вещами шутит, — подтвердил ЮАР. — А то, что ты теперь не часть Семёрки — даже хорошо. Теперь мы можем действительно начать соперничать с ними. — Ты ещё не оставил эту идею? — усмехнулся Бразилия. — Нет, — категорично ответил ЮАР. — И не оставлю. Собрание длилось часа два. Как ни странно, но Россия почувствовал себя лучше. Споры и бурное обсуждение грядущих проектов отвлекли его от навязчиво-плохих мыслей. После совещания Россия, глядя на то, как Индия собирает свои вещи, вдруг заявил ему уверенным шёпотом: — Знаешь… Я, кажется, готов встать на гвозди. — Ты и так уже стоишь на гвоздях, — сочувствующе вздохнул Индия, похлопав Россию по плечу. — Но, в любом случае, я всегда буду рад видеть тебя. Держись. И прислушивайся к моим рекомендациям по йоге. — Господин Индия опять решил отнять у меня Россию? — вдруг раздался голос Китая. — Что вы, даже в мыслях не было, — Индия фальшиво-приветливо улыбнулся. — Не смею задерживать, — и на этой ноте удалился. Китай подошёл к России и осторожно обнял его за плечи. — Поехали ко мне? — Прости, я не настроен на романтический вечер, — устало ответил Россия, осторожно убирая руки Китая. — А я и не говорю про романтику, — тихо ответил Китай. — Всё, что тебе сейчас нужно — это покой, хорошее вино и вечер в приятной компании — то есть моей. — Я бы предпочел водку. — Купим по дороге. — Всё равно не могу. Документации много. Нужно всё окончательно оформить по поводу Крыма. Китай серьёзно посмотрел на Россию, но настаивать не стал. Оставив поцелуй на бледной щеке, он сказал: — Хорошо, как знаешь. Напиши, как будешь свободен.***
Белоруссия сидел в своём кабинете и смотрел в открытое окно. Он, безусловно, слышал, что произошло с Россией. В офисе только об этом и говорили: кто с осуждением, кто с недоумением, кто с восхищением. — Россия молодец, — сказал Корея, сидя рядом на стуле. — Западники так встрепенулись. Одно удовольствие было смотреть на их удивлённые рожи. — Да, — со вздохом ответил Белоруссия. — Я говорил с ним. Держится. Он сказал, что знал, что так будет и морально готов ко всем последствиям. Однако… Ладно морально, но выдержит ли его рабочее место? Я слышал, что западные коллеги хотят ввести ограничения против него. — Выдержит, — уверенно ответил Корея, умело складывая самолётик. — Он всё выдержит. Белоруссия слабо усмехнулся. — А что ты думаешь на этот счёт? — спросил он, отрываясь от окна. — Как хорошо, что ты спросил, — Северная Корея вдруг хитро улыбнулся, разглядывая готовый самолётик. — Я поддержу Россию в любом случае. А если кто-то вдруг решит задавить его, — Корея встал и подошёл к окну, — будет иметь дело со мной, — и с этими словам запустил самолётик в небо.
