Сквозь пелену сожалений

      Россия сидел на краешке ванны, периодически поглядывая в неё и следя за тем, чтобы уровень воды не превысил необходимый. Параллельно с этим он внимательно пробегался по строчкам статьи на одном сомнительном сайте. Во всякие бредни Россия, конечно же, не верил, однако проверить был обязан. Уж слишком заинтересовала его эта вещь необыкновенная, так он мужчину своего ещё ни разу не проверял и от других не слышал, а штука, может быть, дельная, кто её знает. Вот сейчас водичку тёплую наведёт, пенки в неё вкуснопахнущей бахнет, но только не слишком много, чтобы видно было, «показания» наблюдений снимет и сам туда же нырнёт. Осталось наполнить ванну и дождаться старшего с работы.       Вода в активном темпе с шелестом, перекрывающим все остальные звуки, вливается в общую массу в ёмкости, и Россия, выключив телефон, в какой-то момент настолько увлекается наблюдением за стремительным течением из крана и разбегающимися по поверхности кругами, что не замечает хлопка входной двери, хоть та и находится довольно близко от ванной на первом этаже. Выбирается из мыслей он лишь на очередной окрик, прозвучавший на порядок громче остальных. Вздрогнув и встрепенувшись, Россия перекрывает воду и, запихнув мобильник в карман широких спортивок, покидает комнату, в голове ещё разок проигрывая сценарий своей заманухи: Китай не должен догадаться раньше времени, иначе накроется его эксперимент и абсолютное спокойствие. Нет, он своему мужчине доверяет безоговорочно. Но проверить-то надо. А вдруг метод реально рабочий?       Россия выходит в прихожую, уже видя, как Китай разувается и оставляет пальто на вешалке, и несвоевременно кидает взгляд на стену рядом. В голове всплывают картинки недавнего прошлого. Ещё каких-то несколько вечеров назад его спиной вжимали в эту самую стену, и он в порыве страсти даже больно ударился о неё головой, правда, ни один, ни второй не обратили на это внимания, а на утро русский обнаружил на затылке шишку.       — Добрый, — Китай оставляет смачный поцелуй на щеке, — вечер, — и лыбится довольно, хоть глаза и выдают его усталость. — Я соскучился, — ещё один чмок в другую щёку.       Россия по-доброму закатил глаза, скрывая умилённую улыбку за усмешкой.       — Мы не виделись какие-то жалкие часы.       — Это ни о чём не говорит, — отмахивается старший и начинает расстёгивать свою верхнюю одежду прямо в коридоре, не отрывая глаз от лица напротив. — На самом деле я так голоден. За весь день не успел и крошки перехватить. Не позаботишься обо мне сегодня?       Россия хмыкает, гладя на него нечитаемым, пронзительным взглядом. Эти глаза всегда о многом говорили Китаю, но он практически ни разу не угадывал точные намерения любовника по его взгляду. Нечто загадочное и многообещающее поселилось между ними в воздухе в этот момент, и старший прищурился подозрительно, пытаясь распознать, что задумал его партнёр.       — Конечно, позабочусь, — улыбается Россия ласково да ближе подходит, ладони на плечи укладывает, в глаза заглядывает, начиная поверх одежды поглаживать. — И начнём мы с принятия ванны.       — Вместе? — Китай и сам руки устраивает на любимой талии, ощупывая худые бока сквозь растянутую домашнюю футболку.       — А ты сбежать от меня хотел? — Россия сегодня чересчур хитрый и игривый, будто бы чего-то хочет. Вот только чего именно, Китай никак не поймёт, сколь бы внимательно не всматривался. Тем не менее, улыбается, облизываясь кончиком языка, и за поцелуем первый тянется.       — Куда ж я денусь от тебя.       Потакая желанию не отрываться друг от друга, они медленно и долго добираются до ванной, умудряются собрать все попавшиеся на пути косяки спинами, пусть в комнату и была широко открыта дверь. Россия помогает старшему выпутаться из многочисленных тряпок, распутывает шнуровку на его новой футболке, которую сам выбирал в подарок на новый год. Хоть у них и значительная разница в культурных традициях, но новый год праздновался и по-русски, и по-китайски, а это значило множество самых разных подарков. Они собирали общую коллекцию интересных штучек, которые нередко применялись в любовных игрищах, когда у обоих было настроение и силы на это. Но сегодня у России была совсем другая цель.       — Полезай первым, — невинно хлопает глазками он, нарочито медля со снятием спортивок. Телефон из кармана выуживает, пароль вводит за секунду и, пробежавшись вскользь по алгоритму действий, открывает заметки да глаза нетерпеливо вскидывает поверх гаджета.       Китай на него уже из ванны поглядывает вопросительно, совсем не понимает, что происходит и почему младший ещё не расположился на своём месте меж его разведённых бёдер, дабы немного понежиться и пообниматься в тёплой водичке, прежде чем переходить к чему-либо другому.       — Ща, пять сек, — Россия пальцами показывает знак «окей» и подлетает к ванне, заглядывая в воду, пока там ещё нет пены. Вроде и на дне не лежат, но и деревяшкой к поверхности не всплывают. Подозрительно как-то. — Ай пофиг! — машет рукой и стремительно скидывает одежду, так ничего и не написав в заметках.       Телефон был откинут в кучу остального тряпья, а Россия почти с разбега запрыгнул к своему мужчине, тут же попадая в родные объятия и нападая рьяно на губы напротив. Китай такому рвению удивляется, но сопротивляться и не думает, теснее прижимая к себе обнажённое гибкое тело, оглаживая от лопаток до бёдер, ягодицы упругие сминая нежно. Настроение у него сегодня игриво-романтическое, и, кажется, его возлюбленный с ним солидарен. Только вот ведёт себя немного непривычно, более нетерпеливо ёрзает на паху чужом, будто торопит член поскорее встать. Соскучился, что ли, настолько сильно?       — У тебя что-то случилось? — Китай с трудом отрывается от выцеловывания тонкой бледной кожи на шее партнёра, за щёки разгорячённые его перехватывает и в глаза наглые бесстыжие всматривается.       — Нет. С чего ты так решил?       И, показывая ненужность ответа и вообще слов в данный момент, руку между телами резво протискивает, собственный член слегка задевает и шипение болезненное не сдерживает, но желание обхватить его ладонь и скорее достичь наслаждения игнорирует в упор, вместо этого в захват его тонких прохладных пальцев попадает полувозбуждённый орган старшего и надрачивать принимается ритмично, вязкие капли предсемени подушечкой большого стирая, на уретру ногтем слегка давит, головку зажимает меж пальцев. Китай про свой вопрос забывает, утопая в приятных ощущениях, назад откидываясь, погружается в воду почти по подбородок и ягодицы чужие наминает, периодически соскальзывая пальцами к анусу и разминая его.       Вместо смазки сегодня плотный крем для рук, забытый кем-то из них на бортике ванны среди множества других бутыльков. В доме Китая, на втором этаже, была расположена большая комната с просторной душевой, удобным джакузи и стиральной машиной. Там было удобно и красиво, но оба почему-то облюбовали эту маленькую ванную рядом с прихожей. Здесь будто бы было более безопасно, укромно и тепло, лучше и любовнее. Россия цепляется за мощные плечи, выпуская из рук твёрдый член любовника, голову запрокидывает с отчаянным стоном, стоит почувствовать давление сразу двух пальцев на простате. Их сексуальная жизнь довольно насыщенна, и сейчас младший не нуждается в тщательной растяжке, только для проверки, дабы убедиться, что связь не причинит ненужной боли.       Китай разводит внутри уже три пальца, двигает им, разминая тугие стеночки, и вскоре приставляет ко входу головку члена. Россия насаживается нетерпеливо, практически сразу орган в себя полностью пропускает и охает, ёрзая, чтобы удобнее расположиться на бёдрах, в шею сильную вжаться и обязательно прикусить. Давненько он не обновлял свои метки, непорядок, офис уже поди и забыл, что они могут устроить им в случае чего.       Китай шипит в распущенные пепельные волосы, зарываясь в них носом, вплетаясь пальцами и оттягивая слегка. Рваными толчками и сиплым дыханием, перебиваемым стонами на двоих, они стремительно приближаются к общему удовольствию. Россия в воде скользит по телу напротив руками, пощипывает за соски, себя особо не контролируя, заканчивает на чужой торс, чувствует, как пульсирует член любовника, словно сквозь вату слышит его финальный хриплый полустон, и тут же соскальзывает с органа, с громким всплеском усаживаясь на коленях между разведённых в стороны ног, вниз смотрит, прищуриваясь, пока Китай ловит звёздочки перед глазами от пережитого оргазма. Что-то там ничего не изменилось.       — Вот чёрт, наебали! — раздосадовано шипит младший и кулаком слабо по бортику ванны хлопает. — Больше никогда не буду проверять теории из интернета.       Китай с трудом поднимает голову и взгляд удивлённо-поражённый в младшего вперивает.       — Ты на мне эксперименты ставил, что ли? А я-то думал, чего ты такой страстный, всё с тобой ясно.       Мужчина драматично закидывает руку на лицо и запрокидывает голову, обречённо и громко вздыхая, будто его только что предали и обманули. Россия хмыкает на этот спектакль да ластится, укладываясь на широкую грудь поближе к сердцу.       — Мне просто было любопытно.       — И что ты выяснил?       Россия тяжело вздыхает, обводя указательным пальцем пуговки сосков и водя по полосочкам, расчерчивающим живот под ним на кубики.       — Ну, теперь мы знаем, что проверять мужика на измену, опустив его в воду, смысла нет. Не работает. Или это у тебя просто яйца бракованные. Может быть, ещё на ком-нибудь проверить?..       — Что? Я на тебе проверю!       Китай резво приподнимается, расплёскивая воду за бортики, перехватывает Россию и за губу кусает мстительно, за волосы дёргает назад, дабы самому ниже по телу опуститься. Младший хохочет, вплетая пальцы в мокрые короткие вихры.       Теории интернетные всякие он, наверное, больше проверять не будет, но как хорошо, когда есть тот, на ком можно ставить эксперименты. С любовью, конечно же.