Темная сторона Ордена Лань

Темная сторона Ордена Лань

      Знаете, когда читаю что-то на тему Магистра, у меня всегда возникает вопрос.       У братьев Лань общие родители и, соответственно, наследственность. Но они ОЧЕНЬ разные. Значит, это следствие воспитания. Мне видится следующее:       Кого воспитывал Цижень из старшего брата, с согласия и под контролем старейшин, разумеется?       Удобного дядюшке и уважаемым (гмхм) Ланям главу клана, проводящего их (не свою! Ванцзи почти забили насмерть за явно несерьезные ранения старейшин, раз все выжили и фыркали на Усяня) волю, политику и решения. Послушного, соблюдающего правила и предъявляемые требования, или умеющего обойти их так, чтобы не было последствий; почтительного и гибкого человека, легко приспосабливающего под ситуацию или конкретного человека (как он с дядей общается!).       Это - нерешительный («что старейшины скажут?») в большинстве ситуаций, приспособленец и лицемер, умеющий носить благопристойные маски.  Он приучен избегать изменений, нарушений правил, традиций и обычаев, что важно для старых консерваторов, или хотя бы внешне сохранять такую картинку благостного постоянства. Переложить решение на другого; поосторожничать, как бы чего не вышло; понадеяться, что все само как-нибудь образуется; сделать что-то втихую и тайком, но во благо клана, как его видят старейшины и дядя.       Казаться, а не быть – вот Лань Сичень, Цзэу-Цзюнь.       Внешне - все должно быть благопристойно, как того требуют старшие.       Можно позволить ему побрататься с Главой Не: хорошая кандидатура, приличная, да и подобраться и повлиять можно; и с признанным бастардом Гуаньшаня - хитрая гадюка, надо бы контролировать, и к Цзиням влезть можно: сделаем благожелательную мину сдержанного одобрения.       Кого растили из младшего брата, опять же, с согласия и под контролем старейшин? Посмотрим повнимательнее.       Если не ошибаюсь, на момент первой встречи, Усяню и Ванцзи примерно пятнадцать лет. Все Лани этого возраста, а также на пару-тройку лет старше – ученики.             Второй Нефрит Лань является ответственным за дисциплину и назначение наказаний ученикам.       Усянь – Первый Ученик Ордена Юньмен Цзян – не является исполнителем подобной же обязанности: она принадлежит Мадам Юй, как вышестоящей в иерархии, и наставнице учеников. Задачи Вея – помогать своим товарищам в учебе и тренировках. Те же обязанности и у Наследника Цзян, помимо собственной учебы на будущего главу. У Второго, Третьего и далее по списку шиди этого же ордена все точно также.       Не являются стражем дисциплины в своем ордене Наследник Не – Хуайсан, Наследник Цзинь Цзысюань и его двоюродный братец Цзысюнь, любимчик Гуаньшаня. Нет подобной информации и про сыновей Главы Вень и прочие Ордена.       Лань Ванцзи отвечает за дисциплину учеников, не всех адептов Ордена Гусу Лань. Значит, кто-то другой - контролирует взрослых. Весьма странная обязанность, учитывая то, что Второй Нефрит не Глава, не его супруга, и не старший наставник. Не Наследник Лань, который просто по своему положению может влиять на вопросы дисциплины. Второй Молодой Господин Лань. Юный адепт. Просто - лучший ученик своего дяди.       Запомним этот момент, про дядю.       Чем известен Лань Цижень?       Страстное почитание Правил. Нетерпимость к их нарушению. Ненависть к Госпоже Лань, жене брата, «сбившей» с Праведного Пути Главу Лань, Цинхен-Цзюня. Женщине, к которой так сильно был привязан именно младший сын. Женщине, которая убила одного из старейшин, и была крайне нелюбима всеми остальными Ланями. Женщине, запертой в домике и умершей по неизвестным причинам, память о которой предана забвению, похоже, по решению все тех же старейшин Лань.       Цижень - Старший Наставник, определяющий, чему учить, как учить и как наказывать учеников. Может назначить наказание любому адепту Ордена. Подотчетен и послушен только Старейшинам. Дядюшка очень боится, что племянники собъются с Праведного Пути, как он это понимает, куда-нибудь «не туда». Поэтому особый упор в обучении, ожидаемо, делает на послушание старшим и соблюдение Правил. И Ванцзи, так сильно привязанный к своей «недостойной» матери и сильно переживавший ее смерть, могущий стать похожим на Нее, удостоился особой тщательности в воспитании.       Так кого же дядюшка растил из младшего племянника?       Сторожевой пес – вот кем должен был быть Лань Ванцзи, Ханьгуан Цзюнь. Преданный, послушный, рвущий на части тех, на кого укажут старейшины и дядя. Без личных желаний, мыслей, решений, следующий не своей - хозяйской воле. Игнорирующий чужих. Ходячая копия Правил Гусу Лань, совмещенная с инструментарием для наказаний.       Функция, не человек.       Вот только, сперва инструмент посмел заинтересоваться доставляющим неудобство чужаком. Позже – попытался притащить проблему: последователя Темного пути, отступника Усяня, в конуру. «Вей Ин, вернись со мной в Гусу!». Когда эту неприятность попытались устранить, а «собачку» призвать к порядку – покусал старейшин-хозяев! Пусть даже Лань потом вернулся в Гусу за наказанием из-за нарушения правил – поводок был вырван из рук стариков.       Неудивительно, что наказанием стало невероятное количество ударов дисциплинарным кнутом. И участие в Первой осаде Луанцзан Ордена Гусу Лань, возглавленное послушным Лань Сиченем и дядей Циженем. Ведь на Ланей была брошена тень странным поведением Ванцзи. А точнее – незыблемость власти старейшин могла быть поколеблена: там, где из-под контроля вышел один адепт – его примеру могут последовать и другие!       Но этого оказалось недостаточно: полудохлый после жестокого избиения Нефрит притащил мелкого Веня (А-Юань вправду сам забыл после болезни прошлое – или помогли?). Лань Чжань добивался разрешения усыновить его, как все, что осталось от Вей Ина. И – не собирался раскаиваться за свое непослушание.       Возможно, мальчика оставили, как рычаг управления Ванцзи, раз перестали работать другие способы? Или как носителя редкого генофонда, который может использовать наследие Цишань Вень? Думаю, не только Цзини награбили всякое добро после победы: Цзян на что-то свой уничтоженный Орден смог восстановить, не пошел в вассалы к кому-либо; Лани и Не тоже что-то себе прибрали, по праву победителей.       Или…учитывая дисциплинированность и послушание мальчика, а также явное внимание дяди и Сиченя к нему…решили воспитать нового Пса? Взамен испорченного Усянем?       Тогда, есть что-то подленькое в этом: взять приемыша ненавистного Вей Усяня, Веня, чьих последних живых родичей убивали на Луанцзан и Лани в том числе – и сделать из него то, что А-Ин больше всего не любил.       Инструмент.       Не идеально, но сойдет: поводок возвращен назад, наказанный Пес снова послушен: можно даже выпустить его погулять, все равно вернется назад, к Веньскому щенку. Внешне все приличия соблюдены, тайны Гусу сохранены.       Тринадцать лет спустя – ситуация резко и окончательно вышла из-под контроля дяди и старейшин.       Лань Ванцзи получил воскрешение своей оплакиваемой мечты. Шанс утащить желанное сокровище в (конуру) Гусу он реализовал пусть и весьма неуклюже, но решительно.       Благопристойность Ордена в лице Ванцзи уничтожена: у разоблачений неблаговидных дел, и любовных признаний в храме Гуаньинь было слишком много свидетелей. И каких! Главы Орденов, Наследники, лучшие ученики.       На этот раз власть над Вторым Нефритом потеряна полностью: «Все для Вей Ина!». Юный Вень узнал правду о себе, и его защищают Усянь, Ванцзи и Призрачный Генерал.       Если бы Цзян Ваньнин не был таким подобием своей матери, возьми он хоть чуточку больше от своего отца – позвал бы – и получил бы к себе в Юньмен и своего бывшего шиди, и отличных заклинателей Ванцзи и Сычжуя, потянувшихся следом за Вейкой(возможно, даже шебутной Цзиньи ушел бы за другом), и страшилку в лице Вень Нина!       Если бы Цзини меньше интриговали друг с другом, и клевали Цзинь Жуланя сиротством , а больше воспитывали мальчика в своих традициях – того же мог добиться схитривший прагматичный (увы – нет) сын обожаемой шицзе. Всего-то и надо было: сыграть на чувстве вины Усяня и его же привязанностях, оставшихся от прошлой жизни.       Не Хуайсан просто не рискнул сделать это сразу, в храме: он поставил под угрозу – и не раз – жизни приемыша и племянника Усяня, а также, оказывается, любимого Лань Чжаня. Глава Не общался с Усянем, и вполне представлял себе талант и гениальность Вея. А также, что может быть, если его всерьез разозлить: армия мертвецов под стенами Нечистой Юдоли. Свежезапечатанные в общий гроб лютые Минцзюэ и Яо послужили отличным напоминанием и демонстрацией возможностей возрожденного Старейшины. Сперва надо было убедиться, что Вей Усянь не злится. Придумать, как лучше к нему подъехать, с учетом Ванцзи и Сычжуя.       А потом – было поздно.       Вей, явно находящийся в состоянии ПТСР после войны, Луанцзан и своей смерти; в шоке после воскрешения и последующей круговерти событий, завершившейся признаниями – просто уже ни на что толком не реагировал и «поплыл по течению». А Ванцзи, по привычке, устремился в Облачные Глубины с Усянем и МелкоЛанями.       А вот в Гусу кто-то нашелся: сообразительный и не такой упертый консерватор-ретроград, как остальные – и подсуетился.       Сиченя спрятали «в уединение» от мести Не Хуайсана и других пострадавших от деятельности Цзинь Гуаньяо – и невмешательства Первого Нефрита. Красиво и благопристойно обозвали медитацией для восстановления душевного равновесия от потрясений злодеяниями младшего побратима.       И вообще – изобразили из себя жертв.       Кто-то даже поверил в это.       Мы знаем – кто.       Цзян Ваньнин упустил шанс переиграть ситуацию в свою пользу, хотя бы частично, когда выгнал пару из Юньмена, из храма предков.       Гусу продолжили держать синюю птицу удачи за хвост.       Вансяни вернулись. Сопротивление дядюшки Циженя было подавлено: он только ругается, но больше ничего не предпринимает. Влюбленным разрешили пожениться и осесть в Гусу, за ними «благородно присматривают» Лани. Усяню даже позволено учинять некоторое беспокойство на их территории. Ушедший в странствие с Призрачным генералом Сычжуй вернулся в орден.       Душевно, морально и нравственно измученный, потерявший все, что имел в прошлой жизни, Усянь нашел только одно безопасное и хоть как-то принимающее его, место для себя в новом мире после своего воскрешения: Орден Гусу Лань. Несмотря на Правила, обращение с Ванцзи и Сычжуем, старейшин, дядю Циженя, кухню и т.д., он теперь прочно привязан мужем, сыном и их общей безопасностью к Ланям. Тихая, благопристойная клетка. Даже можно выйти из нее на прогулку.       Орден Гусу Лань сохранил обоих Нефритов (Сиченю наверняка нашли дело, и не одно); мелкого Веня (его настоящее происхождение по-прежнему - тайна); репутацию.       Приобрел: Вей Усяня со всеми его нынешними и будущими знаниями и изобретениями и славой Старейшины Илина, Призрачного Генерала (у нас есть БОЛЬШАЯ дубинка!).       Цзини обляпаны пахучими отходами жизнедеятельности и сверзились с золотого пьедестала.              Цзянов полоскают в слухах про Золотое Ядро, неблагодарность и прочее: потеряли лицо.       На Не теперь косятся: Незнайка многих неприятно удивил и испугал.       Коротко. Очередной Глава – в уединении и не мешает. Пес – послушен. Его проблемная добыча усмирена и приносит пользу Ланям. Орден – на вершине заклинательского мира.       Ай, да потомки Лань Аня, великие, мудрые и могучие старейшины Гусу Лань!