А я говорил на языке акаций.

Чтобы играть чётко по своим правилам, нужно изучить стратегию противника. Возможно, изначально стоит даже поддаться ему, чтобы он расслабился и посчитал тебя достаточно слабым на фоне себя. После этого можно как раз дать ему убийственный отпор, чтобы он не оправился и проиграл. По крайней мере так Кэйа прикрывает свой страх неаттестации и недопуска к сессии. Да, приходится прогнуться под этого Рагнвиндра, чтобы оправдать его хотя бы малейшие ожидания. Но пусть другие думают иначе, не такой уж Кэйа ссыкун! Спасибо Альбедо за то, что он делает вид, что верит в это, однако их новый сосед по комнате совершенно не шифруется и не пытается проявить сочувствие, откровенно хохоча, когда Альберих в очередной раз матерится себе под нос, выписав ответы на ряд вопросов из билета. Зато он приносит ему пиво, пока синеволосый тонет в немецких словарях и конспектах. Вроде не такой он и плохой, как может показаться, пока этот рыжий не предлагает беспроигрышный, просто гениальный вариант для его ошпаренного мозга. Отсосать преподавателю. – Ты совсем ебанулся? – А смысл так убиваться? Ты особо принципиальный? По тебе и не скажешь, конечно… – Это ты сейчас на что намекнул? – Кэйа с обозлённым вздохом бьёт по столу тетрадью и одновременно с этим подрывается с места, готовясь уже полезть через стол, чтобы вытряхнуть из младшего всю его ядовитую дерзость. – Остынь, детка, и прекращай отрицать очевидное. Ты выглядишь как тот, кто оформит незабываемый горловой. – Альберих, кажется, серьёзно закипает, но Чайльд не уймётся, – Если на твоём докладе, который ты строчишь от руки, препод тебя похвалит, ты предложишь ему сам. Но если он тебя завалит, я приглашу его на свидание. Кэйа валится на стул и взглядом упирается в тетрадь. Он ведь уверен полностью, что Дилюк его завалит, значит ему не придётся позориться, но почему тогда он испытывает какое-то ярое недовольство, даже злость? Аякс Тарталья – русский парень, первокурсник. А вернее, он приехал сюда без должного знания китайского и сейчас учит в этом же универе язык, проживая в общаге. Обычно люди имеют привычку плакаться и раскисать касаемо любых трудностей, но Чайльд – так его уже прозвали из-за возраста – в этом плане стал парадоксом. Ему правда трудно, нагрузка огромная, но он постоянно в хорошем настроении и не жалуется на сложности. Они живут в одной комнате только два дня, но знакомы уже полгода, этот парнишка приехал сюда летом и учится с начала семестра, жил до этого с другими студентами, пока не переехал от них, так как те не позволяли ему водить девушек. Когда Чайльд откликнулся на их просьбы перестать приходить в комнату с девушками и привёл парня, они почему-то разозлились сильнее. Неразумные какие-то. Пока что Кэйа и Альбедо масштаб проблемы не осознали, это только второй день, да и с этим рыжим достаточно весело, он сам покупает алкоголь и постоянно о чём-то рассказывает. У обоих его соседей присутствует неугасающее ощущение того, что Тарталья совершенно не тот, за кого себя выдаёт, во многом фальшив… Но это полностью его дело. Он со своими странностями, как и все люди, но это терпимо, его можно принимать и таким. Громким. Агрессивным. Выключающим свет, когда все ещё заняты учёбой, а он захотел спать. Но тут он прав, пора дать своему выжатому мозгу отдохнуть. * * * Мысль о нелепом споре догоняет спросонья. Мнение Кэйи в нём явно не учитывалось. Наверное, Чайльд просто перепил и позже забудет об этом, нужно просто делать вид, что сам он ничего не помнит. Только тревожит та же вечерняя жутко надоедливая мысль: почему выиграть в споре совершенно не хочется? Выиграть значит избежать позора. Почему мысль о последствиях своего выигрыша терзает намного сильнее и выползает гадкой раздражительностью и язвительностью в сторону Аякса? Да, Дилюк красивый на лицо, но он противный своим характером и чересчур выёбистым поведением. Надо же, как галантно, подарил цветы, чтобы показать свои намерения. Намерения раздавить Кэйю. Да что вообще представляет из себя этот человек?.. Альберих уставляется в потолок в размышлениях. Сон пропал. Раз он проснулся так рано, а до пар ещё есть время, так как они с обеда, нужно забрать со своего старого рабочего места оставшиеся там вещи. * * * Кэйа не торопится прощаться с цветочной лавкой. Он медленно собирает малую часть своих вещей: тетради; ручки; жвачки, купленные, но оставленные в ящичке; словарь; учебник по не самой важной дисциплине, который Кэйа читал от скуки, когда покупателей совсем не было; резинки для волос и крем. Он заходит в холодильник, проверяя цветы. Все они просто чахнут, пока здесь нет Альбериха. Может стоит остаться на своём рабочем месте, но взять отгул?.. Это место не приносит дохода, но цветы… Они всегда вдохновляли. Их свежий, яркий аромат даже в пасмурные дни заставлял его невыспавшийся и уставший организм вырабатывать серотонин, это всегда было чем-то вроде медитации, а затем обычно оповещал о чьём-то присутствии колокольчик на входной двери, когда Альберих только впадал в свои мысли и даже мог задремать на тетрадях… Чёрт возьми, колокольчик! Кэйа, воровато оглядываясь, быстрым шагом выходит из холодильника, словно делал там что-то запрещенное или неприличное, рукава натягивает на кисти рук и приветственно кивает в ответ на то же действие взрослому мужчине. – Кэйа, сюда заходил один статный мужчина с длинными красными волосами. Он зачем-то искал тебя и ушёл очень хмурый, когда я сказал, что ты уволился. – Вот пид... жак у него чёрный был? – Чёрный. Хочешь сказать, что ты лучше узнаёшь людей по чёрным пиджакам, а не по длинным красным волосам? – Простите, я дальтоник. – Кэйа, ты собрал мне замечательный букет из красной гаультерии по моей просьбе на прошлой неделе, что с тобой? Не задумал ты чего? Альберих стучит ногой, уже ассоциируя себя с кроликом, вздыхает тяжело и смотрит в угол. В голове сам собой возникает вариант ответить бывшему начальнику в виде шутки, сказать, что цветы были синие, но сил хватает только отрицательно махнуть головой и посмеяться. Начальник забирает что-то со стола и уходит, оставив помещение на Кэйю, видимо, по привычке. Он возвращается в прохладную комнату с цветами, садится на пол, вздыхая. Всё, ему точно конец, если сейчас он не возьмёт себя в руки и не придумает что-то в срочном порядке. Если Рагнвиндр искал его на месте работы, то точно хочет поговорить лично, чтобы как-то надавить и чтобы Кэйа сдался, забрал документы сам, уехал к отцу, ночевал на пороге, а в итоге с горя спился. Он его абсолютно точно ненавидит! Альберих спиной заваливается на пол и смотрит вверх, на нависающие над ним ветви магнолии. Завораживает. Этим растением можно любоваться долго, рассматривать изящные бутоны, такие нежные, мягкие, они сами говорят за себя, когда начинаешь задумываться о том, что тебе может рассказать этот цветок. Сейчас, конечно, вряд ли он пытается что-то донести до отчаявшегося студента. Нервирует только само утро перед встречей с преподавателем, но Кэйа не облажается, не ударит в грязь лицом. И пора назад в общагу, чтобы собраться на пары, пока он полон решимости. Чайльд лениво тянет вторую банку энергетика, в одно ухо воткнув наушник, и тыкает в телефон большим пальцем одной руки, пока Кэйа носится по комнате в одной штанине и собранным на голове хвостом, обозлённо матерясь на всё подряд. Рыжий не пытается над ним как-то шутить, видимо, считая, что над Кэйей уже достаточно пошутила жизнь. – Аякс, как послать человека по-немецки на хуй? – Fick mich. – Он отвечает с серьёзным лицом, открыв быстро переводчик и сообщив приятелю нужное. Несправедливости ради, Кэйа не слышал его гогота, когда вышел за дверь. После тщательных сборов, каких он не устраивал даже ради свиданий с девушками, Альберих совершенно довольный собой врывается в университет с папкой в руке и уверенно шагает по коридору. Аудитория за поворотом направо. Он влетает туда первым из всех, ловя на себе чересчур удивлённый взгляд преподавателя, едва не подавившегося кофе от громкого хлопка дверью. – Fick mich, Herr Ragnvindr! Бедный давится от такого уверенного заявления окончательно, растерянно хватается за галстук, смотря на юношу то ли с испугом, то ли с сильным противостоянием своему желанию рассмеяться. – Вы уверены в правильности построения вашего высказывания, господин Кэйа? Если вы хотели указать на меня, вернее было бы произнести «dich»… – Fick dick! – Альберих не теряет уверенности, но уж чересчур явную оговорку в своей речи распознаёт, окончательно принимая свой позор, когда преподаватель сильно закашливается в попытке заглушить смех от этого циркового представления. – Ты старался. Проходи, скоро подтянутся остальные, расскажешь при всех доклад и посмотрим на твой результат. Кэйа с внутренним воем и напускной уверенностью плетётся за столы первого ряда, перечитывает свой доклад на несколько раз к тому моменту, как приходят ещё семь человек из группы. Честно, хотелось бы провалиться здесь и сейчас, но от комичности ситуации он сам едва не хохочет и обращает внимание на преподавателя, обычно такого хмурого мужчину, у которого сейчас неожиданно задёргались уголки губ. Он ловит на себе чужой короткий взгляд и они оба отводят глаза словно ошпаренные, то ли желая забыть этот стыд, что ли понимая, что будет неэтично расхохотаться на всю аудиторию. После букета от Рагнвиндра многим и так непонятны их взаимоотношения. Что ж, может быть, не всё так плохо? Возможно, его не захотят отчислить, он ведь приложит достаточно усилий к этому. Сам Дилюк вызывает эмоции смешанные из-за прошлых встреч, но если студент сам виноват в таком отношении к себе, то и спорить нечего. Альбедо докладывает преподавателю, что сегодня многие на мероприятии, и Кэйа с облегчением вздыхает, только после вспоминая про спор, но он не успевает даже начать проклинать рыжего идиота, когда его просят к доске. А вот Чайльд в проёме двери уже тут как тут, оправдывается, что ждёт друга и хочет послушать его реферат. Альберих выходит к столу лектора, начиная рассказывать доклад. Фразы вылетают только заученные, имеется лёгкое понимание текста, но пока всё это не выглядит как победа. – Достаточно. Вы неплохо постарались, вижу, но не рассчитывайте, что у вас будет стоять удовлетворительная оценка за отсутствие понимания рассказанного и неправильное произношение слов. Задержитесь. Чёрт с ним. Как теперь понимать своё положение в споре? Его похвалили и завалили одновременно. Аякс улыбается, как наглый кот, и отсчитывает минуты до конца пары, и тогда без промедления подходит к Рагнвиндру. Кэйа жевалками играет, скрестив руки на груди, и спешит прочь из аудитории, не задерживаясь, чтобы понаблюдать за флиртом двух голубков. Мерзко. Но стоит выйти за дверь и хорошенько выдохнуть, как в мыслях всплывает просьба преподавателя задержаться после занятия, а после и слова начальника о том, что он приходил. Видимо, он и вправду хотел обсудить что-то срочное, но не успел об этом сообщить до пары. По-хорошему стоит вернуться, но мешать свои учебные дела с чьими-то сопливыми подкатами он не намерен.