Наш Принц.

      Душный, пропитанный непонятными цветами воздух забивал легкие, путал мысли, заставлял с каждым разом дышать все реже и реже, пока биение сердца не стало отдавать в виски. Итэр моргнул раз, затем ещё один. Картинка перед глазами поплыла, мир накренился и тело обмякло. Когтистая ладонь успела грубо ухватить его за плечо.       — Куда спешишь, герой?       Насмешливый скрипучий голос Эндзë доносился до путешественника словно сквозь десяток слоёв подушек из шелковицы. Он возжелал отпрянуть, ударить наглеца, что посмел подойти так близко и даже прикоснуться к нему. Но голова безвольно упала вниз, язык онемел и челюсть слегка приоткрылась.       Чтец Бездны хмыкнул, вздергивая Итэра повыше, неспешно наслаждаясь зрелищем. Братец юной Госпожи. Беспомощный. Обездвиженный. Молчаливый. В их — пропитанных скверной — руках.       — Твоя идея на удивление сработала, Пламя Бездны, — голос донёсся из глубины разлома. Там не доставало ламп, кругом рассыпались осколки руин и все дальше вытянутой руки было покрыто мраком. Все, кроме едва светящейся синим цветом высокой и худой фигуры.       — Вестник, ты зануда. Мои знания безупречны, а от ядовитых паров этого элементального цветка даже у божеств немеют пальцы, — упоминание врагов было столь небрежным, что о уважении и мысли не было. Голос был пропитан желчью и весельем, едва можно было заметить ненависть или что-то в этом роде по отношению к Богам.       Но ненависть все же была. Другая, она тянулась сквозь опороченные тела существ Бездны, окольцовывала шею путешественника и мешала дышать и без того отравленным воздухом.       — С тебя прекрасная книга на дальнейший досуг, Эрамберт. А сейчас займёмся этим податливым сюрпризом.       Мутная земля перед глазами резко поехала в сторону. Итэр отчаянно попытался напрячь хотя бы пальцы ног, но все тлен — лишь из горла вырвался какой-то невнятный клокотающий звук. Эндзë отвёл руку с путешественником чуть назад, а затем резко выбросил вперёд, швыряя свою ношу во тьму. Желудок жалостливо перевернулся внутри от резкой смены в пространстве.       Он больно стукнулся грудью о выступающие фрагменты звездны и слегка пополз вниз. Другие две руки — такие же когтистые, — обхватили хрупкую талию, не позволяя Итэру сползти на землю, усыпанную камнями. Голова запрокинулась, и он мутным взглядом смотрел на удивительного обладателя необычно красивого, для такой твари, голоса. Вестник хмыкнул, одной рукой ухватываясь покрепче за тело, а второй придерживая такую же безвольную голову.       — Какой от него прок? Он даже сопротивляться не сможет.       Итэр смутно подумал о том, в какой дряной ситуации он оказался, какие чертовски высокие вестники и чтецы, как недавно набитый едой желудок хочет сжаться и выплеснуть все из себя. На тело словно рухнула вселенская усталость, ни одна из мышц не отзывалась на призыв хотя бы содрогнуться, а язык неприятно кололо. Рот так и не желал закрываться — слюна стекала с уголка губ на подбородок и вниз по шее. Ведь глотать он тоже практически не мог.       Шаги Вестника — широкие, уверенные. Итэра покачивает из стороны в сторону, словно убаюкивая, но единственное, что терзает его в данный момент — Вестник же летает, разве нет?       — Ты разве не соскучился, герой?       Захотелось огрызнуться, и приласкать Чтеца ударом меча, но получилось лишь злобно стрельнуть в его сторону глазами. Судя по раздавшемуся смешку — взгляд получился не злобный, а жалобный. Обстановка стала чуть светлее. Они вошли в просторный зал, который освещало всего две лампы — одна валялась в дальнем углу, другая висела на потолке ближе к выходу. Итэр неожиданно чётко почувствовал боль от почти впившись в его бок когтей Вестника и тихо выдохнул через приоткрытый рот.       Он расслабил глаза и те наконец-то закрылись. Заплясали тёмные круги и мысли слегка прояснились — настолько тяжело физически хотя бы глаза держать открытыми. Он не должен быть настолько спокоен — его отравили, схватили, тащат непонятно куда и неизвестно что хотят сделать. Не должен, но — руины в Разломе тому свидетели — его дыхание тихое и медленное, а тело — словно мягкие пышные булочки, что он пробовал в Ли Юэ. Чужие руки вновь заскользили по его талии, когти царапнули обнажённый живот и Итэр усилием воли заставил себя снова открыть глаза. Взгляд все ещё мутный — он едва смог разглядеть что-то вроде алтаря чуть сбоку. Но чётко осознал себя полулежащим на Вестнике. Напротив чуть склонился Эндзë, и судить по его невыразительному «лику» о том, что он чувствует, совершенно невозможно. Наверняка он сейчас безмерно горд собой.       — О, да ты просто растекся на нём, как гидро-слайм. Даже не скажешь ничего? — горячие ладони Чтеца обхватили маленькие колени. — Ах, ты же не можешь… — они с нажимом прошлись выше, как бы случайно задевая пряжку ремня. — Жаль, я бы хотел услышать несколько эпитетов из твоих уст.       — Кончай болтать, — Эрамберт одной рукой скользнул к груди путешественника, бесцеремонно залезая под короткий топ.       Итэр бы дёрнулся всем телом, сжался бы от непривычных прикосновений… Если бы мог. Голова загудела с удвоенной силой, он расслабил глаза, желая абстрагироваться от всех ощущений, что окутывали его разом. Получалось из рук вон плохо.       — Зануда, — цыкнул Эндзë, хватаясь все же за бляшку, слегка царапнув мягкий расслабленный живот. — Герой, не против со мной поболтать? Ох, мы так давно не виделись, мне есть, что тебе рассказать…       Итэра встряхнуло — кожу обдул холодный ветер подземного города и в плечах заныло. Эрамберт сорвал с него верхнюю одежду, теперь невесомо проходясь пальцами по соскам. Его встряхнуло вновь, и до ушей донёсся далёкий стук порванного и выброшенного ремня.       — Так не пойдёт, Герой, — одну его ногу легко отодвинул в сторону, чтобы было легче наклониться вперёд, и вцепился когтистой ладонью в приоткрытую челюсть. Тёмная магия слегка заклубилась рядом, в нос ударил на редкость мерзотный запах и Итэр открыл глаза. — Ты должен смотреть. Это все для тебя, мой Принц…       — Наш Принц, — мрачно прогудел Эрамберт позади, уже не заботясь и царапая грудь когтями.       Царапины зажгло, из горла вырвался полустон-полувздох. Итэр зачарованным взглядом проследил за рукой Чтеца, как она ловко избежала контакта с ладонью Вестника, скользнула вниз по животу и ухватилась за ткань брюк.       — Нам нравятся эти звуки… — подхватил Эндзë, аккуратно стаскивая штаны вместе с обувью. Аккуратно настолько, насколько это представлялось возможным.       Язык закололо сильнее, Итэр приложил все возможные усилия, и из одного глаза скатилась по щеке влага.       — Не… — жалко выдавил он, возненавидив себя за такую слабость.       Пазл складывался в отвратительную картину: обездвиженный, обнаженный, зажатый между двумя монстрами. Итэр не мог пошевелить даже губами. Лишь чувствовал уверенные движения пары чужих рук на своём теле. Чувствовал твёрдость чужих бёдер под собой, жар от Пиро Чтеца. Чувствовал упирающиеся в спину фрагменты чужого доспеха. И как что-то покатилось вниз, неспешно и тяжело, оседая в низу живота.       Сил смотреть на себя не было, но эта ехидная паскуда опять что-то наворотила. Заставила смотреть. Концентрироваться. Унижаться.       Голова покатилась в сторону. Эрамберт поднял ладонь к шее, схватил и повернул обратно. Приток воздуха уменьшился, сердце испуганно разогналось. Воздух вылетал изо рта с тихим свистом.       — А вот это досадно, конечно, — «шевелись, шевелись, шевелись, ше-ве-лись!» — Побочный эффект, но нам он особо и не мешает.       Его ладони — отвратительно горячие, они погладили обнажённые бёдра, пожамкали полувставший член. Итэр ждал боли — самой ужасной боли, что можно было придумать вообще, но даже не мог сжаться в ожидании.       Хватка на шее не ослабла. Глотать теперь совсем не представлялось возможным. Слюна обильно катилась вниз, теряясь где-то возле руки Вестника. Эндзë подорвался вперёд, проталкивая меж его губ пальцы.       — Словно непорочный бутон хрупкого цветка. Лишённый божественных сил, ты принимаешь на себя каждый удар, довольствуясь лишь жалкими отголосками чужой силы, — он надавил на онемевший язык, толкнулся глубже. — Мы хотим… Дать тебе нашу скверну.       Вторая рука Вестника перестала раздирать грудь, спустилась ниже, хватаясь за бедро. И потянул на себя, перехватывая поудобней. Эндзë с тихим смешком вытащил пальцы из рта путешественника.       — Ты примешь её, мой Господин? — Чтец задрал второе бедро, разглядывая расслабленный анус.       — Наш Господин, — вновь недовольно поправил его Вестник, подтянув безвольное тело повыше.       — Нена… — вяло выдавил из себя Итэр, едва заметно дрогнув в кошмарных объятиях.       — О-о-о! — Эндзë с неприкрытым горящим взглядом смотрит на то, как его собственные пальцы погружаются в тёплое нутро. Стенки расслабленные, податливые, расходятся при малейшем усилии. Раздвигает их в стороны, видит спокойно открывающуюся дырочку, и начинает на своём языке собирать все непристойные описания, которые только знал. Толкает ещё глубже.       Итэр скулит на одной тоненькой ноте. Чувствует не боль, а распирающее давление снизу, оно неприятно, мешает думать. Но член неумолимо твердеет.       Эрамберт тихо рычит в светлую макушку, сжимает бедро до синяков. Чтец до безобразия красноречив в похабщине, которую описывает сейчас, и у Вестника летит крыша в Бездну.       — Хватит! — утробно прорычал он, чуть раздвинув собственные бёдра.       — Ну ты и… — пальцы легко выскользнули из теперь приоткрытого ануса, едва поблескивающего от влаги.       — Зануда, — закончил за него Вестник, приподнимая путешественника. — У меня нет желания нянчиться и играться.       — Как скажешь, — Эндзë на человеческий манер пожал плечами, помогая с другой стороны приподнять расслабленное тело.       Эрамберт зашипел, когда Чтец любезно помог ему найти нужную дырку. Сжал горло человека сильнее и плавно опустил его на свой склизкий член.       Большой, с непонятными шишечными наростами, он единым движением вошёл до упора. Итэр ахнул от неприятного жжения и булькнул от переизбытка слюны.       Эндзë с хитрым прищуром смотрел на растянутый чужим членом вход, на захлебывающегося Итэра, и не мог отказать себе в порочном удовольствии комментировать все, что видит.       — Так непристойно, герой, — путешественник закрыл глаза, силясь сделать глубокий вдох, и Эрамберт чуть сжалился над ним, ослабив давление. — Ты ведь чувствуешь, да?       Его таз приподняли, практически сняли с монструозного полового органа, и резко притянули обратно, до хлопка ягодиц о чужие бёдра. Изо рта вырвался невнятных хрип, собственный член мазанул предсеменем бедро, все ещё находясь в полувставшем положении. Затуманенные глаза смотрели на чуть выпирающий живот, на возбуждённого Чтеца напротив. Над головой послышался тяжёлый вдох с едва различимым шёпотом. Он снизу был настолько широко раскрыт, что хотелось выть.       — Битвы с тобой — ни с чем не сравнимый опыт, — продолжал хрипло ворковать Эндзë, помогая Вестнику держать Итэра на весу. — У всех нормальных существ есть предел. Есть ли он у тебя, Господин?       Эрамберт несдержанно прорычал, толкаясь внутрь, чуть вспарывая когтями нежную кожу бёдра. Эндзë вновь потянул свои руки вниз, щупая края растянутого входа.       — Он не выдержит, — глухо предупредил Вестник, яростно двинув бёдрами и замерев на месте.       — Он выдержит, — возразил Эндзë, проталкивая внутрь один палец, добавляясь к чужому члену во все ещё расслабленной дырке.       — Мы порвем… Кх!..       Эндзë не отвлёкся на чужое кряхтение, продолжил пилить взглядом растянутый анус путешественника, чувствуя, как начали сопротивляться мягкие стенки. На пробу толкнул второй, и Итэр протестующе застонал, желая, чтобы это все оказалось кошмарным сном. Чтобы по пробуждении избавиться от следов чужих прикосновений, от распирающего давления, от постыдного, необоснованного возбуждения. Эндзë хмыкнул, задрал чужую ногу ещё выше, плавно качая его на члене с пальцами. Тянул края дырочки в сторону от полового органа Вестника, проверял, сколько ещё может поместиться в нём…       — Не на-а-адо… — сипло взмолился Итэр, еле ворочая языком.       — Поместится, — не вопрос, а утверждение.       Добавил третий, ткнул Вестника в бедро, чтобы тот начал двигаться. Смазка захлюпала. Эрамберт переместил руку с горла на низ живота. Давил, вынуждая чувствовать каждое движение внутри болезненными вспышками. Руки путешественника безвольно упали вниз, царапаясь о выступающие камни. Из горла вырывались жалостливые стоны.       Глаза Эндзë — всполохи пламя. Смотрит ими так жадно, словно перед ним утерянные летописи с сокровенными тайнами. Пальцы трахают безжалостно, растягивают, чуть сгибаются внутри. Эрамберт — всплеск водопада. Он недовольно шипит, но не возникает — ради осквернения их Принца можно и потерпеть неприятное соседство. Даже если придётся делить одну задницу на два члена.       Пальцы с громким чпоком выходят из едва поджавшейся дырки. Эрамберт рывком подтягивается выше, полностью ложась на постамент, и разводит ноги путешественника до хруста в суставах. Член скользил свободно, проникал глубоко и резко, от чего Итэр не мог собрать мысли в кучу, цепляясь за не способное сорваться с губ «хватит». Эндзë залезает следом, располагается между чуть раздвинутых ног Вестника, напротив приветственно растянутой членом дырки.       Итэру ужасно сильно хотелось видеть, что тот задумал, но смена позы лишила его зрительного контакта — голова чуть запрокинулась и склонилась на бок, позволяя увидеть лишь краем глаза лик твари и болтающиеся на потолке лоскуты засохшей травы.       — Меня здесь ждут? — Эндзë оказался неприлично близко, хватаясь горячей ладонью за чужой бок. Что-то влажное задело мошонку. — Ай-яй-яй, — теперь оно ткнулось к растянутым краям ануса. — Вот он — Герой, спаситель Тэйвата. Трахнут Вестником и Чтецом одновременно!       Когтистая ладонь до боли сжала ягодицу, отводя её чуть в сторонку. Он толкнулся внутрь, запрокидывая голову и вторя шипению Эрамберта.       А теперь стало больно. Тело само задрожало, ноги свело болезненной судорогой, а горло разодрал хриплый, отчаянный крик. Итэр закрыл глаза, но чувство только обострилось. Чувство, как второй, не уступающий первому в размерах, влажный от смазки член проникнул внутрь, и продолжал погружаться. Глубже, глубже, ещё глубже. Слезы хлынули бесконтрольным потоком, собственный член стал совсем вялым от неприятных ощущений.       Эрамберт глухо зарычал, приподнимая лежащее и содрогающееся тело с себя, чтобы грубо подкинуть собственные бёдра, выбивая из измученого тела визг. Эндзë одобряюще замычал, толкаясь в нутро до упора. Итэр захлебнулся ощущениями и перешёл на протяжный вой.       — Восхитительно, — с придыханием шепнул Чтец, смотря привороженным взглядом, как его собственный бугристый член неспеша покидает кошмарно-сильно растянутое отверстие. Ладонь не глядя потянулась вперёд, хватая горло путешественника и вздергивая его с тела Вестника. — Смотри мне в глаза. И прими наш дар — скверну.       Резкие толчки — синхронные, в очередной раз выдернули из него вскрик. Эрамберт двигался хаотичнее, чередуя мелкие и глубокие движения невпопад, в то время как Эндзë — словно знающий своё дело, — смотрел горящим взглядом во влажные глаза Итэра и методично, грубо трахал его анус, сжимая горло так сильно, что не оставалось возможности даже вдохнуть.       Перед залитыми слезами глазами — белые мушки, от асфиксии стремительное возбуждение бьёт в голову. Эрамберт схватил его руки и заломал их за спину, удерживая одной рукой, второй придерживая за ягодицу, в то время как вторую половинку схватил Эндзë, изредка расслабляя ладонь на шее, мелкими и редкими порциями давая путешественнику кислород. Два ребристых члена терлись друг о друга, создавая дополнительную стимуляцию, растягивали нежные и горячие стенки, и обычно сдержанный Эрамберт вторит редким вздохам Эндзë своими тихими стонами, вслушиваясь в хлюпанье внизу и хрипящие, уже громкие, стоны Итэра.       — А что тут у нас? — Итэр уже закатил глаза, когда его без предупреждения сдернули с членов, оставляя внутри пустоту. — Посмотри на Вестника, Господин.       Руки отпустили. Эндзë в одно незаметное движение развернул путешественника спиной к себе хватая за волосы у самых корней. Эрамберт положил ладони на исцарапанные бёдра, тихо зарокотав.       — Непристойный Принц возбудился, — насмешливо протянул Эндзë, но предательски захрипевший голос выдал его нетерпение и желание. — Смотри на него, герой, — рука спустилась на косу, наматывая её на кулак. Вторая ладонь вновь скрутила руки за спиной. — Смотри, и не смей отводить взгляд!       Чтец грубо толкнулся внутрь, чуть нагибая путешественника вперёд. Итэр зашелся в протяжном стоне, и подавился собственным визгом, закрывая свои глаза. Эндзë — неудержимое пламя, — яростно вбивался в податливое тело, натягивая косу на себя, а заломанные руки прижимая к спине, как бы отталкивая. Эрамберт — бурное течение, — хлестко шлепнул его по бедру, тут же заставляя обратно открыть глаза.       Вновь второй член скользнул внутрь, не так яростно, но так же чувственно и грубо распирая его нутро. Член Итэра встал совсем колом, стукаясь о липкий от пердсемени живот, и пульсируя на каждый особенно глубокий толчок.       Влияние яда начало рассеиваться: пальцы на руках сжались в ослабевшие кулаки, челюсть сомкнулась до скрежета зубов. Каждое грубое движение внутри — всполох мириад искр, чувственный охрипший стон, сливающийся с вздохами Чтеца и тихими полустонами Вестника. Удовольствие током просочилось вдоль позвоночника, осело покалыванием в пальцах ног, и Итэр выгнулся до хруста, брызгая порциями спермы на чужие доспехи.       Существа из Бездны на мгновение замерли, синхронно чувственно ахнув от неожиданно сжавшегося ануса. Эндзë отпустил его руки, и путешественник всхлипнул, упираясь ими о грудь Эрамберта.       — Хватит… — просипел он, когда его за волосы потянули обратно.       — Мы не закончили, — возразил хрипло Вестник, хватая его руки и подкидывая свои бёдра.       — Ещё чуть-чуть, — так же прохрипел Чтец, толкаясь с удвоенным рвением.       Итэр взвизгнул — после оргазма чувствительность зашкаливала, член болезненно дёрнулся, и из горла нестройным рядом понеслись громкие, едва болезненные стоны.       Эрамберт первым начал, первым и закончил — замер внутри, в порыве чувств схватившись за исцарапанное бедро, большими порциями изливаясь внутрь. Эндзë в сбитых с ритма движениях ещё больше захлюпал членом в дырке, зарычал как дикий зверь и, на последок толкнувшись агрессивно внутрь, излился вслед за Вестником.       Итэр без сил рухнул лицом на грудь под ним, со свистом гоняя воздух через рот и нос. Сейчас, когда яд почти сошёл на нет, боль накатывала волнами, мешая думать о чем либо другом, кроме как о двух огромных членах в его заднице.       — А я говорил, что влезет, — торжественно заявил Эндзë, не спеша покидать анус путешественника, из которого медленно вытекала слегка густая, мутно-фиолетовая жидкость.       — Наш Принц, — лениво ответил Эрамберт, тоже не торопясь выходить из обессиленного тела.       — Ага, наш.       Итэр возжелал провалиться сквозь землю.