Нам придётся умереть

Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь всё моё тело… «Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела»       — Я получила четыре, — пробормотала себе под нос Синклер, смотря результаты пробного экзамена, которые прислали им на следующее утро. — Уэнс, у меня четыре, — повторила девушка в разы громче, всё ещё смотря на оценку и не веря глазам.       — А что у тебя? — чуть успокоившись, спросила Энид.       — Четвёрка, — со вздохом ответила Аддамс и тут же выключила телефон, не желая повторно смотреть на результат. Но душу грела мысль о том, что её соседку не ждёт участь быть морально растерзанной родителями.       — Я обещаю, что в следующий раз я подготовлюсь и сама напишу всю работу, — виновато улыбнулась Синклер, смотря на девушку, сидящую в противоположной части комнаты.       — А я буду напоминать тебе каждый день, — в шутку сказала Уэнсдей, смотря в пол.       Маленькие, холодные капельки дождя медленно скатывались по стеклу, делая настроение Синклер хуже с каждым стуком. Она сидела на кровати, просматривая все возможные чаты, но сообщений ни от кого не было. Удивительно, что в такую погоду все были чем-то заняты. Вечно занятая чем-то Уэнс, сидела и увлечённо что-то писала. К слову, Энид была уверена, что она всё ещё работает над своим романом.       Аддамс никак не могла понять, то ли ей стало доступно новое, невиданное ранее и очень тёплое чувство, которое принято называть любовью, либо то, насколько она ненавидела Синклер, превышало границы допустимого и приносило гораздо больше положительных эмоций, чем обычно.       Со дня её приезда в Невермор, прошло наверное около двух месяцев, а в голове до сих пор крутилось лишь одно имя. Энид заполонила её разум, мысли, сознание. И никогда прежде не раскрывающаяся никому Уэнсдей, стала показывать настоящую себя соседке. Её великолепные пальцы, с бледноватым оттенком, секунда за секундой нажимала на буквы, пропечатывая всё больше и больше текста. Впервые она писала не роман о неизвестных ей чувствах, а книгу о свой жизни, о своей невероятно сильной любви.       Писалось сегодня как никогда просто, слова моментально приходили в голову, не затрудняя писательницу лишними мыслями.       Слишком неожиданно для Аддамс, её идиллию прервал звук открывающейся двери, ведущей на балкон. Стук дождя стал слышаться ещё громче. А раскаты грома и красиво расположившаяся по небу молния, вызывали у младшей спокойствие.       Сделав пару шагов, Энид оказалась в нескольких миллиметрах от безустали падающих холодных крупиц воды.       — Что ты делаешь? — непонимающе, спросила Уэнсдей, а в ответ Синклер лишь пожала плечами.       Казалось, что войдя на балкон в такую погоду, ощутив каждым миллиметром своего тела холод дождя, можно понять то, что чувствует Аддамс. Несмотря на то, что весь этот хаос на улице был чужд Энид, и просто так она, наверное, никогда бы туда не вышла, но желание услышать от соседки, что всё-таки между ними происходит, было выше.       Тело двинулось чуть вперёд, ноги тут же очутились на холодной и мокрой плитке. Волосы, как и одежда, за пару секунд промокли насквозь. А Синклер лишь улыбнулась, поворачиваясь в сторону Уэнсдей. У неё получилось ощутить то, что хотелось.       — Энид, зайди в комнату, — строго проговорила Уэнсдей, останавливаясь на пороге перед дверью. Но её слова были проигнорированы, а девушка-оборотень подошла ближе к перилам балкона, садясь на колени. Аддамс тут же двинулась с места в доли секунды, преодолевая расстояние между ней и Синклер.       — Ты с ума сошла? — присаживаясь на колени рядом с соседкой, спросила Уэнсдей. Она начала ощущать, как жидкость, полностью пропитавшая волосы, скатывается ниже, заставляя её вздрогнуть от смены климата.       — Возможно, но ведь это весело, — касаясь ладошкой мокрого пола, произнесла старшая девушка. Она и вправду как будто попала в мир Уэнсдей. Вокруг всё было очень мрачно, но стоило ей переступить черту — как даже в этой обстановке стало очень уютно.       Уэнс коснулась рукой волос девушки напротив, убирая мокрую чёлку с её лица.       — Ты прекрасна, — прошептала Синклер, прислоняя мокрые губы к руке, в который раз остановившейся на щеке оборотня.       Алые губы нежно коснулись холодных губ напротив, затягивая их в долгожданный поцелуй. Уэнсдей прикрыла глаза, оставляя для себя только до боли желанную Энид.       Холодный дождь небрежно бил по рукам, заставляя кожу девушек пропитываться холодом изнутри, ощущая лёгкий дискомфорт, который был по душе Аддамс.       — Уэнс, я замёрзла, — отстранившись, прошептала Синклер и улыбнулась уставшими губами.       Подняться с колен в мокрой одежде было чуть труднее, чем показалось обеим на первый взгляд. Сделав пару неуклюжих шагов в мокрой одежде, девушки остановились перед входом.       — Бежим? — негромко спросила Синклер, предвещая мытьё полов после этих посиделок под дождём. Получив на свой вопрос положительный кивок, Энид взяла соседку за руку и они одновременно двинулись с места. Добравшись до ванной комнаты, Уэнсдей мигом сняла с себя кофту оставаясь в промокшей насквозь футболке.       — Иди сюда, и захвати полотенца, — неловко попросила Аддамс, смотря на растерянную и мёрзнущую Синклер.       Разлитая по всей комнате вода, холодная, мокрая одежда лежавшая на плитке в душевой кабине и две счастливые девушки, сидящие на кровати Аддамс и наблюдающие за чарующим дождём на улице, который кажется и вовсе не хотел прекращаться.       — Уэнс, это ведь должно что-то значить? — почувствовав на своей талии холодные руки, спросила Энид.       — Безусловно, — взяв за руку соседку, отвечает Уэнсдей и запускает вторую руку под свитер Синклер, вырисовывая на её теле непонятные иероглифы. — Наверное, я испытываю к тебе что-то большее, чем симпатия, — прижимая ближе к девушку шепчет Уэнсдей.       — Я чувствую то же самое, — умиротворённо выдыхает Энид, смотря на их сплетение пальцы. -------------------------------------♡---------------------------------- Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь всё моё тело… «Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела»