Нам придётся умереть

«На расстрел, на заре, От воды, от огня…»       — Уэнс, — ласково прошептала Энид, убирая тёмные пряди со спящего личика. Глаза Аддамс немного приоткрылись. — Нам надо вставать, — приподнимаясь на локти, говорит Энид.       — Зачем, — накрывая лицо подушкой, спрашивает Уэнсдей.       — Сегодня приезжают родители, конец года, вчерашняя битва, — напоминает Синклер, рассматривая своё тело на котором совсем не осталось ран. Регенерация прошла совсем незаметно для Энид, раны затягивались сами по себе, не причиняя дискомфорта. Оборотнем быть гораздо интереснее чем может показаться на первый взгляд.       — Они не могли прислать их вчера вечером? — саркастично возмутилась девушка, вытаскивая голову из-под подушки.       — Уэнс, они заберут нас, — с тревогой в голосе прошептала Синклер, накрывая холодную ладонь девушки, своей тёплой и мягкой.       — Что? Что они сделают? — переспросила Аддамс, сжимая руку Энид крепче.       –Уимс мертва, пока не найдётся новый директор, в Неверморе никто не останется, — конечно, это было более чем очевидно для всех, наверное почти каждый из учащихся этого заведения успел обдумать все события вдоль и поперёк. Но кажется, что Уэнс после всего того, что произошло вчера, не хотела думать о том, что будет дальше. Вот её объект обожания, её Энид, потрясающая и невероятная, что сейчас ещё нужно?       — Я не поеду, — решительно сказала Аддамс, обеими руками обхватывая соседку. Для неё, для девушки которая впервые в жизни смогла полюбить и на удивление даже оказаться любимой, потерять всё на неопределённый срок было невозможно.       Конечно, мы не можем говорить о глубокой, истинной любви на всю жизнь. Чтобы она стала таковой, должны пройти месяцы, года, для этого просто надо время. И это время у них безусловно будет, если они сами того захотят.       — Тише, тише, я никуда ещё не уезжаю, — принимая сидяячее положение и пересаживая шокированную Уэнсдей на свои колени, проговорила Синклер. «Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру, я умру за тебя…»       — Энид, ты можешь поехать со мной, или же я поеду с тобой, а вообще, мы можем сбежать, — в голове крутилось очень много вариантов того, как сохранить только начавшиеся отношения.       –Уэнс, спокойно, я никуда от тебя не уеду, — план, который придумала девушка-оборотень, ещё с утра казался безупречным. — Родители отправили меня сюда и не желали видеть меня дома до того, как я превращусь. Возможно, если мы скажем им что я всё ещё не могу превращаться, они отдадут меня куда угодно, — этот план был ужасно нестабильный. Да и кто вообще сказал, что родителям не сообщили обо всём, что происходило этой ночью? — Хотя мне кажется, что всё это не пригодится, она с удовольствием отпустит меня куда угодно.       –Я всё ещё предлагаю сбежать. О твоих родителях мне известны только самые ужасные факты. Я могу сделать вывод, что им нельзя доверять, — рассуждала Аддамс, прижимаясь к возлюбленной.       — Твои родители и правда могут принять меня в особняке? — смущённая Энид никогда бы не смогла поверить в это без доказательств, ведь её собственные родители отказывались принимать в доме даже родную дочь.       — Раз они терпят меня, я думаю, твоё общество им будет только в радость, — оставляя мокрый поцелуй на шее, шепчет Уэнсдей.       — А дальше что? Я ведь не смогу вечно жить с вами, — никогда раньше Синклер не приходилось жить за пределами дома или Невермора.       — С ними нет, а со мной сможешь, — Аддамс вовсе не была уверена в том, что её слова правдивы, но ей очень хотелось верить, что всё будет именно так.       Настолько никчёмной Энид, наверное, не чувствовала себя никогда.       — То есть, твоё превращение было вчера, а мы об этом узнаём не от дочери, а от учителей? — дверь в комнату девочек распахнулась и в неё зашла неприятная женщина, со спокойным мужчиной.       — Я подумала, тебе будет неинтересно об этом узнать, — вздохнула Синклер предвещая тему неприятного разговора.       — Вот как, — женщина нахмурилась. — Ну и как это было? Наверное ты хотела убить кого-то из тех никчёмных людей, обитающих неподалёку, — мать Энид была в предвкушении рассказа.       — Я пыталась спасти Уэнсдей, — робко проборматала девушка, кинув взгляд на собирающую чемоданы, Уэнс.       — Аа, знаменитая Уэнсдей Аддамс, наслышана, — фыркнула дама, рассматривая интерьер её комнаты. — Её вкус мне нравится куда больше чем твой.       Энид, привыкшая к колкостям матери, совсем не пыталась возразить, это было более чем бесполезно.       — Мам, ты не против если я поживу у Уэнсдей какое-то время? — опуская взгляд в пол, готовит Энид.       — Ты готова забрать это несносное дитя на каникулы по доброй воле? — с горящими глазами спросила мадам, на что получила кивок Аддамс. — В таком, случае не стоит терять времени.       Дверь тут же со скрипом захлопнулась. После своего краткосрочного визита, они оставили после себя лишь шлейф неприятных духов и воспоминаний.       — Она всегда такая? — Уэнсдей подошла к огорчённой девушке со спины, располагая свои руки на её талии.       — Всегда, — на выдохе ответила Синклер. — Но в этом есть и плюсы, нам не придётся убегать, — Она мягко улыбнулась, разворачиваясь лицом к Уэнс.       В ту же секунду послышался стук в дверь. Девушки отошли друг от друга на пару шагов.       — Грозовая тучка, открывай — начал Гомес в своём фирменном стиле. Не дождавшись ответа, в дверь ворвался Пагсли, и не теряя ни секунды, побежал обнимать сестру.       — Энид Синклер, полагаю, — подошёл к девушкам Гомес и присоединился к объятьям Пагсли. — Мы встретили ваших родителей в коридоре, они не заберут вас? — продолжил мужчина, уважительно обращаясь к Энид.       — Вообще, мы хотели провести каникулы вместе, — лицо Уэнсдей, из привычного блудного оттенка, стало чуть румянее.       — В особняке Аддамс давно не было гостей, — предвкушая то, как она примет гостью, говорит Мортиша. --------------------------------------♡--------------------------------- На расстрел, на заре, От воды, от огня… Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру, я умру за тебя…