Нам придётся умереть

Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь всё моё тело… «Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела»…       Несколько дней назад Уэнсдей пришлось пережить, наверное самое эмоциональное событие за всю жизнь. Стоя у ворот Невермора и понимая, что возможно больше никогда туда не вернётся, она была во второй раз в своей жизнь огорчена.       Академия была её толчком к жизни, к той жизни о которой она писала в романе. Невермор стал для неё местом бесконечной любви и воспоминаний. События, произошедшие тут, оставили гораздо больше, чем тепло в душе, они оставили ей самое дорогое, что у неё есть — Энид.       — Уэнс, тебя звала Мортиша, — говорит Синклер, заходя в тёмную комнату.       — Иду, — грустно вздохнула Уэнсдей, по пути останавливаясь и целуя свою девушку в макушку.       — Стой, — шепчет Энид, хватая Аддамс за руку, прежде чем та успела покинуть спальню. — Что-то ведь случилось? — оборотень направляет глаза на девушку.       — Всё хорошо, — Уэнсдей делает несколько шагов навстречу, а затем прижимается к возлюбленной. — Я скучаю по тебе и по Невермору, — она произносит это почти неслышно, пытаясь найти поддержку.       Энид грустно хмыкает, думая над тем, что было сказанно пару минут назад, перебирая множество идей в своей голове.       Она тоже скучала за Уэнсдей. В Неверморе они одни в комнате во время сражений, только они есть друг у друга. А в особняке их пятеро и побыть вдвоём последние пару дней получалось, наверное, только ночью.       — Пойдём, — Синклер в одно мгновение сплетает их пальцы рук и тянет Аддамс к выходу.       Территория, на которой расположен особняк, была не такая большая, поэтому всякий раз, наблюдая из окна за небольшим, пустующим зданием в начале густого леса, Энид хотелось хотя бы раз посетить его. Поэтому было принято решение направиться именно туда.       — Ты когда-нибудь была тут? — подходя ближе к зданию, интересуется оборотень.       — В детстве я бывала тут почти каждый день, — на лице появилась невольная улыбка. — В этом доме рождались самые первые планы мести и самое начало моего романа.       Белая краска была потрескана на каждой из стен дома. По периметру дома в хаотичном порядке были разбросаны доски и пластиковые бутылки.       — Несколько лет назад тут было гораздо лучше, — вздохнула Аддамс, подходя к одному из выбитых окон дома.       — Осторожно, — Синклер одёрнула Уэнсдей за руку, не даваля наступить ногой на раскиданные ржавые гвозди.       Весь этот дом выглядел как полоса опасных препятствий, которые пройти было очень трудно.       — Если мы тут не умрём, это можно будет считать победой, — улыбается Синклер, смотря на одну из непонятных закорючек на стене.       — А по-моему — поражением, — хмыкает Уэнсдей. — Когда я была маленькой, этот дом казался мне гораздо больше, — действительно, здесь не было ничего, кроме нескольких захламлённых и неприятных комнат.       — Полагаю, нам придётся вернуться в дом, — грустно вздыхает Энид, направляясь к выходу.       — Возможно этот дом совсем неинтересный, но я могу показать кое-что получше, — Уэнс вспоминает небольшое озеро посреди леса, возле которого она гуляла в детстве.       Особняк Аддомсов окружали необычайно красивые вещи, местами устрашающие или чарующие, но пройдясь несколько километров по округе, можно с лёгкостью найти несколько озёр или других созданий природы.       Подойдя к водоёму, вместо ужасающего, грязного озера, которое было тут буквально год назад, Уэнсдей увидела невероятно чистую воду.       — За год здесь всё очень изменилось, — присаживаясь на лавочку, смастерённую её отцом много лет назад, говорит младшая.       — Может изменилось не всё это, а ты? — неожиданно для Аддамс, спрашивает Синклер, ухаживать рядом.       — Вероятно так и произошло, — она положила голову на плечо возлюбленной, наслаждаясь совместным времяпрепровождением.       — Ты великолепна, Уэнс, — шепчет Энид, прижимаясь настолько близко, что стала слышать даже дыхание спутницы.       — Несмотря на то, что я безудержно люблю тебя, mia vita, не нужно оскорблять меня, — хмыкнула Аддамс.       — Ты прекрасна, Уэнсдей Аддамс, этого ничто не изменит, — несколько раз целуя девушку за шею, произносит старшая и встаёт, усаживаясь на траву, рядом с водоёмом.       — Ты собираешься плавать? — в недоумении спросила Уэнс, подходя ближе.       — Не сейчас, но я думаю когда-нибудь мы обязательно сделаем это, — мечтает Энид, дотрагивась кончиками пальцев, холодной воды.       Каждое мгновение проведённое вместе, даёт Уэнсдей надежду на то, что она, как и все Аддамсы, проведёт с первой любовь всю жизнь, подарить ей всю себя, получая взамен тоже самое. Fine -------------------------------------♡---------------------------------- Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь всё моё тело… «Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела».