Когда Зацветёт Вишня

Изливание разгоряченных сердец так бы и продолжалось вечность, если бы не нужно было дышать. Отстранившись от друг друга, двое набрали глоток свежего, холодного воздуха, который казался таким необычным спустя непродолжительное время их непривычной близости.   Тут же, посмотрев на лицо Мэнди, Чес ошарашено удивился — она плачет. Её кристальные слёзы стекают с порозовевших щёк, поблёскивая от ночного света. Но по глазам девушки не скажешь, что на данный момент она хоть как то может плакать — они без каких либо эмоций смотрели прямо в душу парню, удивляя своей глубиной и изящностью. Он никогда не мог подумать, что простые очи человека могут так завораживать и брать в плен, покрывая сознание неизвестным ощущением. Эти янтарно-карие, под декабрьским морозом, слегка темноватые зрачки были до чёртиков родными и близкими, согревавшими в любую непогоду. Даже тогда, когда в оттенке коры лесного дуба появлялись красные искринки злости и вспыльчивости, они всё равно оставались такими же прекрасными и открытыми — Честер мог описывать глаза Мэнди минутами, нет — часами, и это всё равно будет не так много, сколько бы он хотел рассказать на самом деле. После того, как парень всё таки увидел среди однообразной маски  пьяного безразличия в девушке смутное волнение, смешавшееся с таким же нетрезвым состоянием, выдающее её по рукам, которые странно сжимали тот самый шарф, он гадал, что Мэнди сейчас скажет что-то толковое, но девушка лишь обмолвилась, на первый взгляд, обычными строками, но после всего того, что происходило ранее, эти слова казались, неуместными, что ли. По крайней мере, это не то, что хотелось услышать. — Пошли дальше. — Резким движением вытерев весь свой непродолжительный плач, причину которого Чес пока не узнал, Мэнди встала с колен парня, очередной раз хрупкими ногами пошатнувшись на земле, чуть не упав на месте— девушка, всё таки, не протрезвела. — Куда тебе дальше...ты и так еле стоишь. — Окумариваясь от первого с Мэнди поцелуя, пытаясь не забыть, что это всё таки не сон, парень, с кучей несуразного замешательства в голове, пытался отвечать как раньше, но юморить что-то уже не хотелось.    После еле выговоренной парнем фразы, будто пьяный здесь он, а не Мэнди, девушка пыталась сорваться с места и быстрым шагом пойти в глубь ночного парка, который так и манил далёкими желтоватыми фонарями, но не тут то было — на образовавшемся льду на земле можно было легко подскользнуться, что подруга ненароком и сделала. Схватившись за вишню, которая спасла её от колосального падения, она закрыла лоб рукой, ещё  пошатнувшись незначительное колличество раз. С больших веток посыпался лёгкий снег прямо на макушку, а ноги Мэнди смотрели друг на друга в попытках удержаться. — Бляяяять! Башкаа... — Простонала от боли та, похоже, алкоголь продолжает свою деятельность в организме, тем самым у Мэнди сильно закружилась голова. Если бы не дерево, то она бы покатилась прямо в огромный белый сугроб, а болеть не очень то и хотелось. — Не-не-не, мы никуда больше не идём, я представить не могу, что будет с тобой дальше. — Крепко взяв ладонь девушки, что бы не вырывалась, парень последовал в сторону дома, — помрёшь еще, и что мне делать с трупом посреди улицы, хпхах? — Не помру яяя! — еле проговаривая своё недовольство, девушка всё же совершила несколько попыток уйти прочь. Для неё такое поведение было в диковинку, сейчас Мэнди напоминала капризную, недовольную девчёнку — да, она часто недовольна на работе, но тут другая ситуация. Чесу надоели её потуги выбраться из крепкой хватки, поэтому парень решил действовать настойчивее — а вот это уже ему в диковинку. Честер всегда долго обдумывает поступки, которые могут быть совершенные им по отношению к этой девушке, но сейчас он больше переживал за её безопасность, ежели за личное волнение в непокойном сердце. Слегка пригнувшись, друг взял Мэнди на руки, после чего последовали лёгкие удары по его куртке. — Отпусти, сейчас же! — махая ногами и опираясь руками, Мэнди делала хоть какие то усилия, что бы приземлиться, но её физическая выносливость, после много раз упомянутого  сухого красного, стала в разы ниже. — Сказал же, не слушалась! Ты бухая в хламину, Мэндс, мы пойдём домой! — Чес был слегка раздражён с поведения девушки, но всё равно никак не смог отойти с ситуации минутой ранее. Но тут все эпизоды перекрыло странное тёплое ощущение у шеи — как будто бы что-то приятно зажимает, или щипает, вообщем, обьяснить сложно. Обратив внимание, на первый взгляд, довольно расслабленную девушку, Честер посмотрел выше — она примкнула к его шее обжигающим дыханием,  начала оставлять под своими губами всеми известные интимные следы — засосы. Скорее, это был план выбраться из крепкой хватки парня, а его чувствительные места за десяток лет дружбы она помнит даже в нелучшем пьяном виде. Честер, конечно же, охренел от происходящего, после чего его руки знатно ослабились — то, чего и ждала девушка. Резким манёвренным движением Мэнди выпрыгнула на землю, удачно не ткнувшись в неё носом, а приземлившись довольно ловко. Тут же она надумала бежать, как её резко парень притянул обратно, и уже не крепкой хваткой, а стальной, что выбраться точно будет нереальным выходом с положения. Смотря на яркие звёзды прямо по курсу, выдыхая тёплый воздух, превращающийся в белый дым от зимней стужи, Мэнди сдалась. — Мэнди, — Чес смотрел на те же источники живого света, что и девушка. Его сердце билось быстро, она это слышала отчёстливее, чем обычно, ведь находилась очень рядом, — пожалуйста, пошли домой. Я понимаю, ты сейчас вряд ли соображаешь так же, как и в трезвом виде, но...я переживаю, — его руки опустились вниз, давая понять, что он устал удерживать подругу на месте, и просто хочет спокойно идти обратно. Девушка взяла Честера за руку, и медленной прогулочной походкой повела его за собой — к себе домой. *** Как подумал Чес, девушка вырубилась сразу же, как только они пришли к ней в квартиру — успев лишь снять верхнюю одежду, она ушла на боковую к кровати. В таком состоянии ей было всё равно, останется Чес  здесь или нет. Но только сделав вид спящей пьяной девушки, Мэнди загрузла полностью в свои мысли. Она вполне протрезвела ещё на том моменте, когда они пришли к той самой вишне, и все те поцелуи, объятья были вполне осознанным решением. Понимая то, что Честер тогда думал, что она слишком пьяна и может сделать любую чушь из за воздействия градуса на голову, она этим воспользовалась, не в силах сдержать личные желания на тот момент. Смотрев на яркую луну, делав неуклюжий вид, девушка решала самый важный выбор в ту минуту времени — делать или нет? Будет ли она жалеть об этом? Но сейчас она может сказать себе точно — нет, не сожалеет. Сев тогда к Чесу, её сердце забилось бешенным грохотом, но Мэнди знала, что для Честера она тогда была "пьяной, не соображающей." Его тёплые губы она запомнит навсегда — она сделала это, да! Эти тактильные ощущения такие приятные, нежные, душевно ласковые...обжигающие. Чуть ли не в третий раз в жизни трогая волосы друга, девушка улетела в незабываемое наслаждение — такие послушные, приятного цвета, переливающееся при фонарном свете. В то мгновение для неё абсолютно всё, что она видела, было будто в сказке — и банальный зимний чёрный шарф, который она стягивала с шеи парня, так вкусно отдавал ароматом его духов — не слишком приевшийся мужской аромат, с некой сладкой ноткой. Чес особенен во всех аспектах — для неё в первую очередь. А как он приложил руку к её лицу — в животе сразу заиграла стая бабочек, которые и раньше пытались ожить, но сейчас им будто подлили эликсир жизни, — этим поцелуем и не только бабочки начнут возраждаться из бесконечных потёмков. Почему же после такой приятной эйфории проступили такие грустные слёзы? Да всё просто — понимание того, что завтра будет всё как было раньше, что это лишь игра, организатором которой есть красное вино. Потихоньку жмурясь от такого негативного настроя на завтрашнее утро, Мэнди всё таки уснула под давлением нахлынувших воспоминаний. Честер в этот момент сидел буквально в паре шагов от просторной кровати, ищя что-то в телефоне. Часы скоро переступят порог трёх утра — Чес, похоже, спать не планирует, лишь изредка поглядывая на свёрнутый комочек в одеяле, парень продолжал втыкать в свой гаджет. Пальцы клацали на ленты всех соц-сетей, которые можно найти в скачанных приложениях, но голова забита только одной Мэнди. Время от времени, покусывая губу, краснея, пряча голову, поправляя волосы, Честер всё без умолку души мыслил об этом чёртовом поцелуе — чёртово-прекрасным, жгучем, как огонь на прохладном морозе, сладким от её клубничной помады, дурманящих голову духов. В Мэнди всё было сотворением искусства: её будто вылепил самый опытный скульптор, больше походящий на бога, или написал великий художник, сидя часами над каждый прядью волос и родинкой на теле. "Какими бы ни были приятными воспоминания — это всего лишь влияние алкоголя, так ведь?" — трогая багровую отметину на светлой шее, печалился парень, всё сильнее влюбляясь в эту прекрасную даму. Его любви нет предела,  как и полёту фантазий.