Маленький мёртвый солдат

Летний жаркий день. Слабый ветерок слабо дует мне в лицо, неся с собой запах гари и карбида от оставленных гаубиц. В такие дни я всегда гуляла после школы подольше, неспешно бродя вдоль западной набережной родного Абашири. Мальчишки и девчонки, ходившие кучками и весело о чём-то болтавшие, всегда казались мне счастливыми и беззаботными, полными безграничной энергии и энтузиазма, и любви. Всего того чем меня, Мики Саватару, природа обделила. Человек должен сам выбрать свой путь. Иначе кто-то выберет путь за него. Потушив свою тлеющую сигарету, я проверила свой боезапас. В моих опустевших мешковатых подсумках осталось лишь 2 магазина, заполненных патронами 7,7x58 мм. Этого было слишком мало. Всего-лишь пара минут боя. Что будет потом? Останется лишь надеяться на чудо или быструю смерть. Вокруг меня - ячейка стандартной зигзагообразной траншеи, спешно облицованная листами гофрированного металла. Дым от пылающей техники, от наших самолётов и вертолётов, поднимается всё выше и выше в голубое небо. Запах пылающего топлива назойливо пролетает около моего носа. Выглянув за бруствер окопа я увидела фигуры, спешно занимавшие наши старые позиции. Эльфы выбили нас с первой и второй линии, не оставив нам иного выбора кроме как держаться здесь, на третьей линии, в окопах у самого аэродрома. Пути назад не было. Если нас выбьют отсюда, то останется лишь бежать в леса, по полям, или прямо по дороге, обратно на восток. Какой маршрут ни выбери, эльфы на своей земле всё равно быстрее. Я облизнула засыхавшие губы. С каждой минутой в моей груди расширялась и расползалась гадкая опухоль. Страх. Он затуманивает мой рассудок, высасывает силы из ноющих рук, от него дрожат поцарапанные колени. Лишь одно придавало храбрости - здесь все боялись, и все отказывались это признавать. Струсить в одиночку нетрудно, куда сложнее испугаться на виду у десятка товарищей. Перспектива позора и чувства вины так давят на тебя, что только храбрец с железной волей посмеет показать слабость. Я - слабый человек. Я поняла это давно. Именно поэтому я сижу в окопе, и стараюсь держать себя в руках, пока враг готовится к последнему решающему рывку. — Внимание! - стала говорить наша сержант, - Подкрепление в пути, нам нужно любой ценой отразить атаку и оттеснить врага! Экономить боеприпасы, каждая пуля должна попасть в цель! Всё та же болтовня. Я вытащила последние магазины из подсумков, и положила их на бруствер. В этот момент, по ту сторону ничейной земли послышалась речь на эльфийском. Дыхание перехватило от осознания того что приближается момент истины. С боевым кличем и под шипение дымовых гранат, из траншей хлынула первая волна высокорослых ополченцев. В ответ на это фусокийцы открыли огонь, цепляя своими прицелами силуэты в сером дыму. Этот шквал огня давил в голову одним лишь своим звуком. И я, как часть этого оркестра, также начала стрелять по безымянным фигурам, метавшимся из воронки к воронке в нашу сторону. С каждой секундой они казались ближе, и это пугало, заставляло быть отчаяннее, высовываться выше из укрытия чтобы попасть, и рискнуть быть подстреленной. Я давно перестала бояться оружия. Наоборот, я стала испытывать к нему нездоровую любовь. Я люблю как приклад бьёт меня в плечо, ведь я уже перестала чувствовать синяки, а каждый точный выстрел приближал меня к тому чтобы выбраться отсюда живой. Противный короткий лязг прозвенел передо мной. Затвор автомата встал на задержку. Едва сохраняя самообладание я отсоединила пустой магазин и бросила его под ноги, и не успел он глухо стукнуться о поддоны, как моя рука уже вставляла новую коробку с 20-ю патронами. Быстрым движением ладони я отпустила затвор с задержки, и могла вновь перейти к стрельбе. От выстрелов пыль поднимается в воздух. Ветер как по волшебству поменял направление, сдувая дым и грязь мне в лицо. По обе стороны было от меня стояли девушки, может чуть старше 20-и, с яростными оскалами вместо лиц, с остервенением отстреливая эльфов. Тем кто подобрался слишком близко, они бросали гранаты, вскрикивая перед броском. Волна за волной, но наша оборона сдерживала натиски. Бездыханные тела храбрецов скапливались перед нашей линией обороны, лишь затрудняя продвижение повстанцев. Я зарядила последний магазин, как вдруг сержант снова скомандовала: — Примкнуть штыки! Добьём их, по моей команде! Аналогичные приказы передавали по всей линии обороны. Как на учениях, все тут же оторвались от укрытий, чтобы достать штыки из ножен. И я тоже. Полуметровый тесак плотно пристегнулся к приливу на моей винтовке. Моё дыхание затаилось. Сам мир затих и замедлился в эту секунду. Не думаю что это был страх, что не давал мне выдохнуть. Скорее, это было странное возбуждение, которое человек испытывает, когда ищет глазами свой выигрышный номер в лотерее, или свой номер на доске сдавших экзамены. Нет времени бояться - пришло время развязки. — Бойцы! За Её Божественное Величество, в атаку! Под лязг меча сержанта, я ринулась наверх, наружу из окопа, кинув винтовку вперёд. Как только я вылезла и подобрала оружие, словно единым потоком со всеми своими товарищами я ринулась вперёд, сломя голову крича, и не жалея ни лёгких, ни своего горла. Кричала так, что можно было оглохнуть от самой себя. Мои руки, направлявшие штык в сторону врага, сжимали приклад и цевьё винтовки так сильно, что казалось древесина вот-вот треснет. Разум словно отключился. Изломанная земля под ногами предательски извивалась, шла то вверх, то вниз. Вскопанная минами, рыхлая почва обволакивала мои тяжёлые ботинки с гвоздями, и тут же сменялась твёрдым грунтом, не тронутым взрывчаткой. Поле усеяно телами эльфов, в старой униформе или в гражданском, с винтовками времён Великой войны. У них нет роскоши выбора с оружием, но они всё равно отчаянно борются за глупые идеалы. Что-же, пусть лежат тут. Отступавшие эльфы стали убегать по траншеям обратно, но тех кто не успел, ждала сталь длинных фусокийских штыков. Их строй был сломлен, их дух упал перед лицом нашего яростного, почти что отчаянного натиска. Казалось что это был момент триумфа. Вот, передо мной появился враг, в полный рост и с мечом в руке, смотревший на меня. Не жалея ног я рванула на него с жутким криком. — УМРИ!!! Я не ненавидела эльфов, конечно же. Но я также понимала что он должен умереть, если я хочу выжить. В отличие от прочих, мой враг не бежал, не паниковал - эльф с седыми волосами, завязанными в пучок, спокойно оценил ситуацию и встал в стойку. В его руках был красивый изогнутый меч, реликвия старых дней былой славы Санлира. Ему меня не остановить. Притормозив перед эльфом и нацелившись в его грудь, я сделала выпад вперёд, и... Промахнулась? Нет... эльф парировал удар. Выпад такой скорости и силы, он отбил своим мечом в сторону, словно это была ветка дерева. Но куда шёл его меч..? Ах. Я не почувствовала его сразу. Он был таким острым, что даже когда лезвие вошло на десяток сантиметров в центр моей груди, я совершенно ничего не почувствовала. Лишь когда меч вышел из моей спины, я на некоторое мгновение ощутила острую боль. Как только он вытащил клинок, я упала, словно мои ноги обратились в камень, или скорее в вату, как у тряпичной куклы. Упав на землю, я раскинула руки, также потеряв связь с ними. Всё становится таким холодным. Горячее летнее солнце светит мне в лицо, обжигая покрытую потом кожу, но я чувствую только жуткий холод. И лишь земля подо мной тепла от растекающейся крови. Значит... вот так выглядит смерть?