Маленький мёртвый солдат

Я медленно возвращалась в чувства. Моё онемелое тело, словно отлежавшаяся конечность, наполнялось жизнью. Я наконец смогла сделать слабый вздох. Мои лёгкие расширялись и засасывали воздух через рот и нос, сперва едва ощутимо, а затем я стала дышать полной грудью. С каждой минутой, пусть я ничего не видела и не слышала, но благодаря какому-то волшебству я ощущала, что возвращалась к жизни. Вскоре я почувствовала силу в руках и ногах, и я могла пошевелить пальцами, хотя и сохранялось какое-то ощущение ватности в моей коже. Наконец, я медленно раскрыла глаза. Надо мной предстала высокая деревянная крыша фусокийского храма. Если точнее, то фусокийского храма южного течения Пути Богов, что можно понять по прямоугольным, геометрическим резным узорам на древесине крыши. Откуда я это помню..? Ну, такие вещи я знаю наизусть, ведь когда у тебя нет друзей, то есть время на самые разные хобби, такие как история фусокийских служительниц храмов. Как... странно. Я была не на хирургическом столе, и не в чёрном трупном мешке, а на довольно уютной кровати посреди большого здания храма. Чуть осмотревшись вокруг, я поняла что была увешана талисманами офуда с головы до ног. В детстве мне всегда хотелось создать такой же талисман, настоящий, а теперь я была словно бамбуковое дерево в Танабату, обвешанное листочками с желаниями. Только вот на мне были отнюдь не пожелания сдать экзамены или найти девушку к летним каникулам. Офуда были удивительным изобретением служительниц, существовавшими примерно так же давно как и сами служительницы, с момента создания Империи Фусо, 2620 лет назад. На прямоугольниках из бумаги размером с игральные карты (только чуть длиннее), служительницы с невероятной скоростью чертили иероглифы, содержавшие в себе частицу их силы. Талисманы могли быть чем угодно, в зависимости от того что на них начертано. Чаще всего они служили оберегом от злых сил, но я читала как прикрепив эти амулеты на тело человека, возможно вызвать любое состояние - от паралича до гиперактивности. На мне же висели талисманы с фиолетовыми краями, на которых начертан символ "бальзамизация". Десятки таких офуда были прикреплены по всему моему белому простому кимоно, в которое было аккуратно завёрнуто моё многострадальное тело. Немного привыкнув к ощущениям, я попыталась приподняться. Спина с трудом тянулась вперёд, позвоночник иногда издавал какие-то нехорошие звуки, но я не ощущала боли, а потому не видела причин прекращать попыток. Лишь приподнявшись, я заметила рядом с собой девушку... Она была весьма высокой, с длинными прямыми волосами пепельного цвета. На ней было белоснежная роба с широкими рукавами, длинные светло-красные штаны хакама до лодыжек, светлые деревянные сандалии гэта и белые шерстяные носочки с пальцами. По всем признакам она была служительницей храма, но отнюдь не простой. Края её одеяния и рукава, были окантованы красной тканью - символ отличия старшей служительницы, с большим стажем лет и с заслугами на службе стране и обществу. Хотя, конечно же, наибольший интерес у меня вызывала не одежда... а её серые уши на макушке, и большой серый пушистый хвост, свисавший до пола. Это лисица-ёкай! Сперва мне казалось что это обман зрения, но действительно, у девушки передо мной были лисьи ушки и лисий хвост. Я видела их только на картинках и в телевизоре... — Эй, ты долго будешь глазеть? - спросила меня лисица своим грубоватым низким голосом. - Голову тебе ведь не отшибло, воскресшая моя? Её вопрос поставил меня в ступор. Ситуация вырисовывалась странной, и я не знала даже что делать и что говорить. Но молчать ведь тоже нельзя... наверное. Лисица тем временем поставила раскладную деревянную табуретку рядом со мной, и присела. В её руке была ещё незажженная сигаретка. — Не, серьёзно, не молчи давай. - она продолжила говорить со мной. - Ты хоть понимаешь фусокийский? Кивни или что-нибудь... — Понимаю... - ответила я, повернув голову к ней и слабо кивнув, - Прошу прощения... — Ах, ну и славно. Знаешь, для того кто хочет жить, ты не сильно торопилась с возвращением в тело. — Прошу прощения за доставленные неудобства... - ответила я дежурной фразой, которая служила ответом на любые мои провинности. Лисица внимательно осмотрела меня, и затем закурила сигаретку. — Чтоб меня, да ты же совсем мелкая... Сколько тебе, честно? — Мне 18... честно... - солгала я. Будь я более правдивой с другими, и всем говорила свой настоящий возраст, то давно бы была дома. 16-летних не пускают на войну. — Нет, милая... не честно ты отвечаешь - усмехнулась она в ответ. - Малолетка ты ещё, но... Эй. Это не мои проблемы. Мои проблемы связаны с тем чтобы ты привыкла к своей новой жизни. Верно... я ведь теперь... — Вы оживили меня..? — А разве сама не чувствуешь разницу между жизнью и смертью? — Я просто не понимаю... зачем? Наверное мой вопрос прозвучал странно или наивно. Лисица немного изменилась в лице, словно раздумывая над моими словами. В какой-то момент она потянулась к сумке, что всё это время лежала рядом с моей кроватью, и достала из неё мою военную книжку. Развернув на нужной странице, она показала мне её. — Вот, где стоит штамп. Видишь свою подпись? Чернильным штампом на пустой страничке было написано: "Согласие на использование тела в случае смерти в бою". В штампе стояло два пустых квадрата под именные печати. Над одним квадратом написано "Да", а над другим "Нет". Иероглифы "Мики" красными чернилами были отпечатаны ровно внутри первого квадрата. — Вижу... - неуверенно кивнула я. - Но... это же имеется в виду что-то вроде жертвования органов, да? Лисица усмехнулась, и снова затянулась сигаретой. — Этим бюрократам... - сказала она, выдохнув дым в сторону. - ...надо бы лучше вводить людей в суть того, что они просят подписать... м-да. Ну, слушай внимательней, девочка. Это тебе не министерство здравоохранения. Поставив свою печать, ты дала согласие на использование твоего тела... что, конечно, в большинстве случаев означает донорство органов. Но поскольку ты теперь собственность Императорской армии Фусо, то над тобой разрешено проводить любые эксперименты. Поэтому и оживление, как вариант, тоже есть. Она к чему-то подводила, но я не совсем понимала к чему. Хотя определённо чувствовала подвох. — Значит... я правда вернулась в мир живых? Без подвохов? В ответ она повернулась ко мне, выдохнув дым в сторону, и я взглянула в её глаза, тяжёлые словно свинец, и такого-же цвета. Возникла напряжённая тишина. Знакомый слабый запах сигаретного дыма становился сильнее, по мере того как мои чувства и контроль над телом приходили в норму. — Это не оживление. - начала лисица. - Истинное оживление невозможно, если только ты не эльфийская святая. Твоё тело было не сложно восстановить, но оно было пустым, без души. А вдохнуть душу человека обратно в его тело просто так не выйдет. Не работает. Поэтому технически, ты до сих пор мертва. Она протянула руку к моей груди, и сняла с меня один талисман, желтоватого цвета с красными краями. Иероглифы и причудливые символы на нём я раньше не видела ни в одной книжке. — Твоё тело мертво, все твои процессы в организме идут благодаря магии. А сама ты находишься... вот на этой бумажке. Пока я осматривала талисман, она сделала ещё затяжку, и горделиво улыбнулась, продолжив. — Моя собственная разработка, между прочим. В "Ками но кироку" не было ничего путного про поднятие мертвецов, зато было кое-что про вселение душ в объекты. Я совместила нужные символы, а также добавила немного рунистики тёмных эльфов. Таким образом, благодаря этому талисману ты как-бы вселилась в пустую, но ещё живущую оболочку, и можешь управлять ею как своим телом. Я всё ещё обрабатывала информацию. Из того что я знаю, только дайтори - тёмные эльфы - способны на некромантию, магию поднятия мертвецов. Точнее, не то чтобы исключительно они имеют способности к оживлению и управлению живыми трупами, но только они занимались этим в глобальных масштабах, создавая армии из гниющих вурдалаков, скелетов, или используя другие тёмные искусства чтобы создавать из нескольких мертвецов ужасных големов из плоти. В старые времена, мертвецы были практически неостановимой силой, требовавшей вмешательства служительниц чтобы расправиться с большими скоплениями или големами, ведь в ту эпоху их не брали ни сталь, ни огонь. Воскрешение мёртвых - это нарушение естественного порядка по "Ками но кироку", или Божественным записям, главной книге всех служительниц. Конечно, не то чтобы я не благодарна этой лисице за то что она вернула меня в этот мир, но... у меня всё же была странная тревога на душе. Лисица тем временем задумчиво взглянула на деревянный потолок храма, заканчивая свою сигарету. — Раньше бы меня выперли со службы за такие эксперименты, знаешь..? А теперь мне штабелями отправляют таких как ты. Мёртвых, мелких девчонок и мальчишек. Тебе повезло, между прочим. Больше половины из них приходят ко мне слишком поздно, когда их души уже сели на лодки и пересекли тот мифический ручей. Другая часть очень уж не хочет возвращаться в этот мир, в основном из-за того как мучительно они умерли. Некоторые просто успели прожить жизнь так как они хотели, и им уже не было причин возвращаться. А ты... умерла рано, умерла быстро, умерла девственницей, и с кучей сожалений в своём сердце, верно? Богам вообще-то нет дела до смертных, но иногда им тоже бывает жалко людишек. Я вздохнула. Такая жалкая, что даже боги смиловались надо мной, и отпустили мою душу в цепкие руки этой лисицы. — Простите... как вас зовут? — Хм? Ох... хах, ну да... - она чуть улыбнулась. - Гурэока-но-Саяка. "Саяка из клана Гурэока". Такое старомодное имя... Ей несомненно куда больше лет чем можно судить по лицу. Лисицы-ёкаи известны как мастера иллюзий и перевоплощений. И все как на подбор они похожи на моделей. Наверное когда у тебя есть такие природные качества, очевидно что тебе захочется выглядеть как можно красивее среди людей. Поэтому, внешность Саяки казалась мне подозрительно... средней для существа, которое может превращаться в красавицу. Её длинные серые волосы, доходившие до спины, не были завиты в какую-либо модную причёску, а просто свисали вниз, словно у призрака, разве что они не закрывали её простое, ничем не выделяющееся лицо. На щеках были мелкие коричневые точечки от веснушек, придававших какую-то приземлённость в её образ, но её глаза были особенными. Серые, выразительные... Каждый раз как они смотрели на меня, мне становилось не по себе. Несмотря на её усмешливую улыбку, было сложно не разглядеть сталь в её взгляде. Она повидала многое, подобно некоторым ветеранам, которых я встречала на фронте. Чем больше лиса живёт, тем больше у неё хвостов. Как и многие другие сверхъестественные существа, они живут веками, и по легендам, за каждые 100 лет жизни у лисы появляется новый хвост в добавок к остальным, и на тысячный день рождения лисицы превращаются в малых богов. Но у Саяки был лишь один хвост, поэтому ей никак не было больше века. И всё же она казалась старее многих, кого я знала. Старшая служительница. — Госпожа Саяка... я... Благодарю вас за то что вы вернули меня к жизни. — Не стоит, девочка. Я просто продлила твой срок службы. Благословение это для тебя, или проклятие, ты ещё узнаешь. Если я и вправду не живая, а просто ходячий живой труп с самосознанием... то наверное в её словах был смысл. Но честно говоря, я всё же рада вернуться. Сколько бы я ни думала о смерти, о том что я якобы к ней готова... я ошибалась. И была рада шансу исправить ошибку. Правда, мои обстоятельства были весьма необычными... — Госпожа Саяка... что со мной будет теперь? Я отправлюсь домой? Или... нет. — Ох... девочка, - она покачала головой, - ты собственность Её Божественного Величества, императрицы Хакурей. Ты сама на это подписалась, без обид. Теперь ты будешь служить ей и её доверенным генералам до тех пор, пока в этом есть нужда, или пока это не станет невозможным, по тем или иным причинам. Ты теперь Цзяньши. — Сяньши? - переспросила я. — Цзянь-ши. - ответила она медленней, - это "одеревеневший труп" на старофусокийском. Вид нежити. Ритуал что я применила использовался ещё в первые века существования Империи Фусо, чтобы перемещать тела умерших в их родные края для похорон. Тогда ""цзянь ши" были более верны своему имени, и едва двигались из-за трупного окоченения. — А я могу... - ответила я, подвигав пальцами в доказательства. — Скажи спасибо мне за бережную заботу о твоём трупе. Сколько я дорогих чернил извела на талисманы чтобы сохранить твоё тело, это... хех, тебе долго отрабатывать. — Я верну каждую йену, госпожа Саяка. — Ну это мы посмотрим. Она встала с раскладной табуретки и прошлась немного по храму. Просторный деревянный дом в 4 стены стоял в центре храмового комплекса. Я редко видела их изнутри - обычным людям не положено заходить сюда, и люди в основном приходят лишь за тем чтобы загадать желание, стоя у крыльца храма, и бросить пару монеток в коробку для пожертвований. Я снова взглянула на потолок, всматриваясь в особого рода резьбу на балках. Причудливые узоры с прямыми углами рассказывали некие тайные истории, которые южные служительницы передавали в тайне от северных, во времена расколов. Я вновь вспомнила как зачитывалась книгами о служительницах храмов в детстве. Эти девушки в бело-красных одеждах являлись идеалом традиционной женственности для многих жителей Фусо. Также именуемые жрицами, они воплощали в себе ценности, священные для нашей страны, такие как верность, мудрость, и самопожертвование. Хоть сегодня эти ценности выходят из моды, многие девушки стремятся им соответствовать, чтобы стать в один ряд с этими прекрасными девушками, что ухаживают за храмами. Но не многим удаётся следовать их пути. Пока Саяка закуривала новую сигарету, я легла обратно на кровать, всё ещё не решаясь встать с неё, поскольку мои ноги до сих пор казались ватными. — Госпожа Саяка... я могу ошибаться, но мы же сейчас... в Фусо? — Хм? Да... — Это... Мы в храме префектуры Майзуру? — Хах..? Откуда это ты знаешь? Она повернулась ко мне, подозрительно взглянув на меня своими свинцовыми глазами. Хоть она и задала вопрос, мне резко стало неловко отвечать. — Эм... р-резьба... там на балках... там... легенда о... Лунных кроликах..? Девушка взглянула на расписанные балки. Легенда о Лунных кроликах была распространённой историей в южных землях острова Канто. В своё время возникли споры о том, стоит ли распространять истории о ёкаях, существование которых даже не подтверждено. Но от самих лишь споров об их существовании, лунные кролики... и вправду стали реальными. Идея о том что ёкаи появляются на свет по воле людей, из их страхов и веры, в своё время вызвала кучу вопросов... — Эй... - обратилась ко мне Саяка. - Откуда ты знаешь про это? — Я увлекалась религией в детстве... Историей, обрядами, одеждами... думала стать служительницей, когда вырасту. — И что тебя остановило? — Я... не смогла бы стать служительницей, даже если бы старалась. Простите... — И всё? - она хмыкнула. - Да уж... ты и вправду не одарена умом, или просто трусливая. Ты даже не пыталась? — Н-не пыталась... Я подняла глаза на неё, и увидела взгляд с нотками разочарования. Не первый раз в жизни я вижу такой взгляд на себе. Я опустила голову. Да, может и глупо было бросать что-то, даже не попытавшись. Но ещё глупее было бы прийти с ложными надеждами и выставить себя посмешищем, может потратив целые годы обучения впустую. С такой точки зрения, я поступила даже умно. Лисица тем временем подошла ко мне, и протянула недокуренную сигарету. — Будешь? Молча кивнув, я приняла у неё сигарету и затянулась. Приятный и привычный табачный дым заполнил мои лёгкие, и я выдохнула с облегчением. Усмехнувшись, лисица положила руку мне на плечо. — Как ты смотришь на то, чтобы стать служительницей, хм? — Я... а!? От неожиданности предложения я обронила сигарету, и почти уронила её на один из множества фиолетовых талисманов, висевших на мне. Почти, потому-что рука Саяки со скоростью ветра схватила падающую сигаретку и приложила её обратно к моим губам. — У меня есть на тебя планы, Мики Саватара. Пока что спи здесь. Завтра начинается твоя... хех... новая нежизнь. Похлопав меня по щеке, она отправилась на выход из храма, и оставила меня одну. В моих засохших губах продолжала тлеть сигарета. Я бы конечно не решилась курить в святом месте, но если госпожа Саяка сама тут курит, то может и мне можно? С этими мыслями я легла обратно на кровать, уставившись в потолок, медленно покуривая. В этом месте, мой разум был на удивление спокойным. Я не чувствовала вечной тревоги, не переживала о прошлых проблемах, не металась от одной темы к другой в своей голове. Может, святые места так и действуют на людей, а может я душой перестала волноваться о мирских делах, ведь уже умерла? Не знаю... и знать не хотелось. Мне хотелось отдохнуть. Единственная мелкая мысль пронеслась у меня в голове, словно какое-то незначительное послесловие. — А Саяка... милая.