Приведи ребенка на работу

Когда Иван только устроился на работу и его посадили на это место, многие коллеги очень сочувствовали и говорили, что сидеть так близко к Эдварду Тичу нелегко. С одной стороны, они не врали: начальник отдела был жестким и бескомпромиссным руководителем, он ставил четкие задачи и придерживался строгой дисциплины. С другой стороны, Эдвард крайне редко повышал голос и сам работал тихо и сосредоточенно, так что Иван иногда вообще забывал о его существовании. Но были моменты, когда на рабочем месте реально было опасно находиться. Последний раз такое случилось осенью, когда между лидом геймдизайнеров и Тичем пробежала черная кошка, что мгновенно отразилось на настроении начальника, и весь отдел старался ходить на цыпочках, чтобы не привлекать внимание злого Эдварда. Тогда Иван самым наглым образом проторчал весь день у тридэшников, прикрываясь рабочей задачей. Но никто из коллег не думал его обвинять. Каждый выживал в то смутное время как мог. В последнее время все в отделе шло гладко и спокойно, Эдвард был доволен жизнью и особо не жестил, чем приводил подчиненных в благоговейный трепет. А после новогоднего корпоратива создавалось ощущение, что половина художников вообще влюблена в него по уши. Иван даже пару раз замечал неплохие наброски портретов самых разных персонажей, которые подозрительно напоминали их лида. Приятная рабочая обстановка, царившая с начала года, неизменно радовала Ивана. Можно было работать без лишнего стресса. И сегодняшний день не был исключением. С утра он пришел на рабочее место и, как всегда, поздоровался с Тичем, который уже сидел за компьютером. Если бы Иван не видел, как Эдвард время от времени уезжает с работы раньше него, то решил бы, что тот ночует в офисе. Все утро Иван посвятил отрисовке нового острова, который должен был появиться в игре в ближайшем обновлении. Потом заглянул к Фэнгу в кабинет тридэшников на четвертом, чтобы поболтать после выходных и заодно уточнить некоторые сроки по задачам. И уже позже отправился на обед с бездетными коллегами в ближайший китайский ресторанчик, в котором они бывали регулярно. После возвращения на рабочее место он с удивлением обнаружил, что к столу Тича придвинут еще один стул, на котором, поджав под себя ноги, сидит светловолосая девочка в желтом свитере. — Привет, — поздоровалась девочка. — Привет, — немного удивленно отозвался Иван и покрутил головой, пытаясь понять, чей это ребенок, почему она сидит у стола начальника и не стоит ли отправиться на поиски ее родителя. — Я — Альма, — продолжила знакомство девочка как ни в чем не бывало. — Ты здесь работаешь? Как тебя зовут? — Иван. Я сижу тут, — он ткнул за спину, указывая на ближайший стол. — О, ты тоже художник, — просияла Альма. И только сейчас Иван с ужасом заметил, что она держит в руках стилус от графического планшета Эдварда. Нужно было срочно уводить ребенка отсюда. Конечно же, лид художников не какой-то там монстр и ничего плохого девочке не сделает, но вот тому, кто ее привел, может нехило достаться за то, что не присматривает за своим чадом. — Послушай… Альма, верно? Девочка с улыбкой кивнула. Иван тоже ей улыбнулся, чтобы показать, что дружелюбно настроен: — А с кем ты пришла в офис? — С папой, — легко отозвался ребенок. — А где папа? — На пятом, — так же спокойно ответила Альма. Похоже, ее абсолютно ничего не напрягало в этой ситуации. Она небрежно провела стилусом по планшету Эдварда, и на открытом на мониторе наброске пиратского корабля осталась кривая линия. У Ивана внутри все похолодело. — Может, я лучше отведу тебя к нему? — как можно спокойнее предложил он, молясь, чтобы в этот момент не появился Тич, словно чертик из табакерки. — Зачем? — непонимающе нахмурилась девочка и, о ужас, прикусила кончик стилуса. — Нуууу… — пытаясь собраться с мыслями, протянул Иван. За спиной раздались шаги, и он замер, как олень в свете фар. «Пусть это будет кто угодно, кроме Эдварда. Пусть даже Иззи», — мысленно взвыл Иван, но сегодня был не его счастливый день. — Иван, ты что-то хотел? — раздался голос Тича за спиной, Иван обреченно обернулся. — Я тут… это… — неуверенно начал он, соображая, как бы лучше объяснить присутствие ребенка за рабочим столом начальника. — Ты уже познакомился с Альмой? — усмехнулся Тич, а потом обратился к девочке. — Я принес тебе газировку. — Класс, — восторженно подпрыгнула на кресле Альма. — Ты ее знаешь? — изумленно спросил Иван, понимая, что вопрос звучит глупо. Если Эдвард принес ей газировку и зовет по имени, то явно они знакомы. Но в какой такой вселенной Тич знаком с ребенком, которому позволено сидеть за его столом и черкать что-то в его графическом планшете, на который другим даже дышать не стоит? — Конечно, — как ни в чем не бывало отозвался Эдвард. — Это дочь Стида. — Оу… — протянул Иван, мысленно ругая себя за несообразительность. Ну конечно же, у лида геймдизайнеров двое детей, насколько он слышал, и, видимо, Боннет привел старшую на работу. Хотя все равно странно, что начальник согласился пустить Альму к себе. Ивану было сложно представить, что Тич хорошо ладит с детьми. Но похоже, сейчас он получал наглядное опровержение своим представлениям. Тем временем Эдвард уселся на свое место и продолжил активное общение с Альмой. Иван тоже сел на свое кресло и вернулся к работе, но периодически поглядывал в сторону стола начальника из-за монитора. Эти двое прекрасно проводили время вместе: они болтали, что-то увлеченно рисовали на планшете, смеялись, Альма даже пересаживалась на колени к Эдварду, чтобы было удобнее рисовать, а тот осторожно придерживал ее, чтобы девочка не свалилась. Один раз подходил Иззи, чтобы уточнить какие-то планы. Иван был искренне рад, что не пропустил этот момент. Потому что стоило видеть перекошенную физиономию Хэндса, когда он понял, что Альма собирается весь остаток дня провести вместе с его обожаемым боссом, а тот в связи с этим не намерен заниматься какими-либо рабочими задачами, а хочет развлекать девочку. Потом приходил Стид и пытался забрать дочь с собой, но та наотрез отказалась, сказав довольно громко, что хочет быть художницей и ей нравится тут, с Эдом. А потом задумчиво прибавила: — Папа, а могу я взять фамилию Эда, когда вырасту? Мама уже рисует и подписывает свои картины М. Боннет, а два художника с одинаковыми фамилиями — это не круто. А вот Альма Тич звучит суперски! Иван предвкушал, как будет рассказывать друзьям из тридэ отдела, какие лица были у Боннета и Тича после ее слов. Ох, это будет самая крупная сплетня об этой парочке после новогоднего корпоратива. Иван довольно откинулся в кресле, наблюдая, как лид геймдизайнеров что-то сбивчиво пытается объяснить Альме, а та с непробиваемым спокойствием человека, который все для себя решил, слушает его доводы. Эдвард, судя по всему, из последних сил пытался сдержать смех, если Иван правильно интерпретировал подрагивание плечей и прикрытое ладонью лицо. В итоге Альма с легкостью отстояла свое желание остаться с Тичем и, довольная этим, сидела около Эдварда до конца рабочего дня. Самое интересное, что, похоже, начальник абсолютно ничего не имел против ее компании. Иван усмехнулся. Всегда любопытно узнать что-то новое о человеке, о котором, казалось бы, сложилось устойчивое мнение и который имеет определенную репутацию. — Альма Тич, значит, — негромко хмыкнул Иван. — А ведь и правда звучит отлично.