Закрытые пространства способствуют улучшению отношений

      Шуичи проснулся от странного жара во всем теле. Перед глазами стояла пелена, а брюки неприятно сдавливали. Тяжело дыша, детектив пытался понять, что с ним произошло. В панике осматриваясь по сторонам и пытаясь не привлечь внимания Кокичи, он поднял глаза наверх и увидел, что сидел прямо под вентиляцией. Вот как. Ну и глупо же он подставился… Надо было срочно прошмыгнуть в ванную и закрыться там до конца действия препарата, чем бы его там не опоили. Проморгавшись от слез, парень оглядел комнату. Верховный лидер стоял у противоположной стены и исследовал один из комодов. Отлично, пока мальчик не обращает на него внимания, можно убежать в туалет.       Но попытавшись встать, детектив рухнул обратно на диванчик – ноги совсем не держали. Синеволосый взмолился, чтобы Ома не посчитал этот звук важным. Однако, услышав шевеление позади себя, само собой лидер обернулся и заметил затруднительное состояние детектива. Чуть слышно подойдя ближе, Кокичи аккуратно коснулся горячего лба Шуичи. – Сайхара-чан, все в порядке? – подняв глаза на мальчика, синеволосый замер на несколько секунд. От близости лжеца в штанах еще сильнее потянуло, а разум начал затуманиваться. Детектив подтвердил одну из самых страшных теорий по поводу произошедшего с ним. Из последних сил прогнав наваждение, Шуичи замотал головой и оттолкнул лидера от себя. – Эй, не очень-то вежливо, Сайхара-чан! – О…той…ди… прошу… Ома-кун… Уйди от меня как можно дальше… – …Сайхара-чан… неужели…? – …п…прос…то… уйди уже!       Кокичи быстро оценивал ситуацию. Оглядевшись по сторонам, он тоже приметил вентиляцию, с которой все явно и началось. В полной мере осознав проблему, Ома сглотнул. У него теперь два выхода. Либо же действительно отпустить Шуичи в ванную, либо же… От мыслей о втором варианте у лидера перехватило дыхание. Да, он может сам помочь справиться с проблемой детектива. И да, черт возьми, он хочет этого. Чтобы Сайхара обращал внимание только на него, чтобы все его мысли были отданы лишь ему. Но после этого он может навсегда потерять Шуичи. Ведь верховный лидер – последний, кого детектив желает видеть в качестве своего партнера. И недавние слова это доказывали. Однако для самого Омы сейчас, наверное, единственный шанс на близость с Сайхарой, потому что, когда они выберутся отсюда, у синеволосого будет куча дел с остальными. И лжецу нет места рядом с ним. Готов ли Кокичи рискнуть?       Выдохнув, верховный лидер натянул ухмылку и приблизился к детективу, вопреки его просьбам. Он станет злодеем, соблазнившим Шуичи. Так синеволосому не придется нести ответственность за произошедшее. А сам Ома запихнет свои чувства куда-нибудь подальше. Они не имеют никакой ценности для Сайхары. Но хотя бы один раз, один единственный раз Кокичи почувствует тепло отношений. Тепло от человека, к которому впервые за всю жизнь испытал любовь.       Шуичи вновь почувствовал прикосновение к своему плечу. Вздрогнув, он собрал последние крупицы самообладания. Он не должен был навредить лидеру. Только не ему. Он не может так эгоистично воспользоваться им. – Сай-ха-ра-чан, – вдруг пропел совсем близко голосок Кокичи, что послало новую волну возбуждения, – я смотрю, что у тебя нарисовалась проблемка… Как же нам её решить, м-м-м? – О-ома-кун… пожалуйста… отпусти… – Зачем? Да и куда тебя отпускать? Знаешь, я могу помочь с этим казусом, – прошептал лидер на горящее огнем ухо детектива – Чт?! Ома-кун, ты… не знаешь о чём говоришь… прошу… отойди от меня… – Прогоняешь меня? А я ведь так любезно предлагаю тебе свою помощь. Да ладно. Тебе понравится, обещаю – О-ома… кун… не… – Ты такой милашка, Сайхара-чан. Разве тебе не интересно сыграть в эту игру? Ну же. Давай поиграем вместе…, – сладко шепча Шуичи на ухо, Кокичи опустил ладошку на явный бугорок в брюках детектива и провел по нему несколько раз. Это стало последней каплей для Сайхары. Резко перехватив руки Омы, он подался вперед и впился в мальчика жадным поцелуем. От неожиданности Кокичи приоткрыл рот, чем тут же воспользовался Шуичи. Захватывая мягкие губы и покусывая их, играясь с языком лидера, детектив чувствовал, как сходит с ума. Сладость губ Омы и еле чувствующийся вкус виноградной Панты кружили голову хлеще афродозиака, которым его опоили. Рука Сайхары отпустила ладошки мальчика и зарылась в фиолетовые пряди, когда как вторая притянула к себе лидера еще ближе. В это время Кокичи схватился за плечи детектива, пытаясь удержаться на ногах. Ома не поспевал за темпом, взятым Шуичи. Он не ожидал такой страсти от тихони-детектива. Израсходовав весь воздух в легких, Сайхара оторвался от покрасневших губ, делая глубокие вдохи. А Кокичи же потерялся в пространстве. Подобно синеволосому, он втягивал в себя воздух, пока щеки пылали ярким румянцем, а ноги отказывались держать владельца. Мальчик никак не мог подумать, что его первый поцелуй будет таким. Но прийти в себя ему не дали. Детектив как будто с цепи сорвался, наконец добравшись до желанного. Вновь захватив губы Омы, он сжал того в своих объятиях и направил к кровати. Уронив Кокичи на постель, Шуичи оторвался от уст мальчика и спустился к его шее. Синеволосый припал к нежной коже, двигаясь все ниже и ниже. Преграда в виде клетчатого шарфа была отброшена куда-то в сторону. Оторвавшись, Сайхара жадно рассматривал острые ключицы и уже начавшие наливаться алым засосы. Ома же в это время отчаянно отводил глаза от детектива. Он и без этого чувствовал на себе чужой вожделеющий взгляд.       Не встретив сопротивления своим действиям, Шуичи решил более не тратить время впустую. Излишняя одежда на мальчике начала раздражать. Кокичи, почувствовав руки детектива на своей талии, изо всех сил подавил в себе дрожь. Да, он ожидал немного иного развития событий, но, в конце концов, знал на что идет. Он сам предложил себя, поэтому глупо сейчас сдавать назад. В каком бы состоянии сейчас ни был Сайхара, Ома должен подстроиться под него. Он справится. Справится, что бы ни произошло. За столько лет он научился создавать необходимую под каждую ситуацию маску лжи и приспосабливаться. Однако сейчас почему-то полностью подавить эмоции не получалось. Особенно, когда Сайхара распахнул его рубашку и провел горячей рукой от ключиц до ремня брюк, обжигая чувствительную кожу. От жаркого прикосновения лидер инстинктивно вздрогнул, уперевшись руками в грудь Шуичи. Но тот тут же перехватил их, заводя за голову, и вновь поцеловал.       Когда Сайхара свободной ладонью коснулся ремня белых штанов Омы, сердце мальчика пропустило удар. Кокичи с неким ужасом начал осознавать, что не выдерживает напора Шуичи, нависавшего над ним довольно крупной тенью. Ладони лидера все еще держались детективом над головой, практически полностью ограничивая движения лжеца. Мальчик не любил терять контроль над ситуацией, не любил быть полностью беспомощным и не способным сделать что-либо. Тут, к собственному разочарованию, Ома понял, что в его груди собирается страх. Страх от того, что Сайхара не контролирует ситуацию, что сам Кокичи ничего не может противопоставить ему. Изначально лидер предполагал, что вся инициатива будет на нем, однако то, что происходило сейчас… Его пугал тот переизбыток чувств, которые он сейчас испытывал. Ома просто не ощущал рядом с собой Шуичи. Одного взгляда на синеволосого хватило, чтобы мальчика парализовало на несколько секунд. В потемневших, покрытых дымкой серых глазах больше не было знакомого золотистого блеска. В них отражалась лишь похоть. Да, Сайхара определенно не осознает до конца ситуацию, в которой сейчас находится. Не осознает того, с кем собирается сейчас разделить постель. И все эти горячие касания, страстные поцелуи – они предназначалась не Кокичи. Не ему должны были дарить всё это. Он же здесь лишь из-за простого стечения обстоятельств. Лидер с грустью осознал, что принимать это гораздо больнее, чем он думал. Даже если часть его страшилась неизвестности и полной утраты контроля, Ома не мог отрицать того, что касания Шуичи также приносили неведомое ранее удовольствие. В глазах начало щипать.       Сайхара наконец разобрался с ремнем и стянул с Кокичи его брюки, разводя стройные ноги в стороны. Мальчик почувствовал, как стояк детектива, все еще скрытый за плотной тканью штанов, протерся о его промежность. Это добило выдержку Омы, и тот, отвернув голову в плечо и зажмурив глаза, еле слышно всхлипнул. От этого звука Шуичи будто бы ведром ледяной воды окатили. Туман перед глазами рассеялся, сознание прояснилось, и Сайхара ужаснулся от происходящего. Кокичи, зажмурившись и отвернувшись, сдерживал слезы и еле заметно дрожал от страха, явно всеми силами маскируя свои эмоции. Его шея и ключицы пестрели уже налившимися кровью засосами, а на запястьях начинали синеть следы от слишком сильной хватки. Детектив возненавидел сам себя. Он сорвался и чуть ли не воспользовался ни в чем не виновным Омой. Стало очень противно от своих действий. Шуичи отпустил руки мальчика и отшатнулся назад, упав на колени перед кроватью. Кокичи почувствовал, что тепло тела детектива пропало, и, открыв глаза, приподнялся на локтях в поисках Сайхары. – Прости! Прости меня, Ома-кун! Я… я… я не хотел… прости! Я виноват! Так виноват перед тобой! – теперь слезы начали течь по лицу синеволосого. Лидер удивленно хлопал глазами, не понимая почему перед ним извиняются. Поднявшись с кровати, мальчик сел рядом с детективом и протянул к нему руку. Шуичи зажмурился, ожидая пощечины, но почувствовал лишь мягкое прикосновение. Краем сознания он отметил, что у Кокичи очень маленькая, но нежная ладошка. – Эй, Сайхара-чан, – неуверенно позвал того лидер, – Сайхара-чан, зачем ты извиняешься? – Прости, прости, я поступил ужасно, отвратительно. Я чуть не воспользовался тобой… сделал больно и неприятно… – Сайхара-чан, я не говорил этого… – Я напугал тебя. Напугал до слез! – Это ло… – Это не было ложью, Ома-кун. Тебе было страшно от моих действий. Прости, прости меня… – Эй, всё хорошо. Я же сам начал… – Нет, нет, я совсем не контролировал себя, не брал во внимание твои желания… Я вел себя, как животное, я… – Тшш, остановись, Сайхара-чан. Не кори себя так сильно. Всё хорошо. Я знал на что шёл… – Я чуть сильно не навредил тебе… прости, прости… я никогда не хотел делать тебе больно… – Но ты не сделал, Сайхара-чан, говорю же… Эй, посмотри на меня, пожалуйста, – из-под челки на Кокичи выглянули покрасневшие от слез серые глаза, – Шумай, я сам начал это, понимаешь? Почему ты решил, что пошел против моей воли? – Ты не мог мне ничего противопоставить, когда как я был абсолютно не в себе – Но это не значит, что я был против… – Не в этом дело! Так не должно быть! Я ведь… – Слушай, Сайхара-чан, я сам предложил такой метод разрешения проблемы. Тебе незачем извиняться передо мной. – Есть смысл! Я причинил тебе дискомфорт, когда обещал себе не делать этого! – детектив обхватил себя руками и вновь спрятал глаза за челкой. Смотря на душевные терзания парня, Кокичи начал чувствовать себя еще хуже. Он знал, что ни к чему хорошему его план не приведет. И ладно бы страдать одному, так лидер за собой на дно потянул и Шуичи, который не заслуживал подобного отношения к себе. Оме хотелось рассмеяться от того, насколько он жалок в этой ситуации. Практически каждая его встреча с детективом несла за собой вагон неловких ситуаций и затруднительное положение для синеволосого. В итоге, сегодня Кокичи превзошел сам себя. Лжецу бы пора уже сдаться и прекратить врать самому себе, что его поведение может доставить что-то кроме раздражения или неудобных моментов. И уж тем более ему стоит, наконец, отстать от Сайхары, как ему пророчил каждый первый в классе. – … Шумай… я… это… хватит… это я должен извиняться перед тобой… Надо было послушать тебя сразу… с самого начала было ясно, что из этой затеи ничего годного не выйдет… так что… я… не беспокойся, в общем… Я больше не доставлю тебе проблем, милый детектив, ни-ши-ши, – последнее, о чем молился Кокичи, чтобы его надломанный смех не звучал настолько жалко, насколько выглядел сам мальчик. Обернувшись спиной к Шуичи, он закусил губу и сгорбился (старые привычки самозащиты вернулись инстинктивно). Если ситуация и может стать хуже, то только если лидер тут искренне расплачется, впервые за долгое время. Сзади послышалось шевеление, которое мальчик списал на планы детектива уйти в ванную, как вдруг его плеча робко и аккуратно коснулась чужая ладонь, а его самого нежно прижали к себе. – Я и правда не хотел причинять тебе дискомфорт или боль, но… но я ни разу не говорил, что… что не хотел, чтобы это был ты, – от тихого шепота сердце Омы пропустило удар. У него начались слуховые галлюцинации? – Я испугался. Испугался потому, что никогда ранее не чувствовал такого неконтролируемого возбуждения. Поэтому и пытался оттолкнуть тебя. Чтобы не навредить. Но… но я не был бы против, эм… в общем, не ты один хотел этого. И… и поэтому мне так стыдно за то, что я поддался этому безумию и практически полностью ограничил твои действия. Вполне понятно, почему ты испытал такой дискомфорт… – С-сайхара-чан, … ты… – Я…Вся эта дурацкая ситуация с закрытой комнатой, нашим похищением… С одной стороны, страшно от неизвестности где мы, и почему вообще нас сюда привезли… А с другой… с другой, я решил, что мне дали шанс, наконец, поговорить с тобой наедине. Да, мы не знаем о камерах, но, по крайней мере, сюда никто не ворвется и не прервет нас…. А значит… эм… тебе было бы более комфортно разговаривать… Возможно даже меньше думать о том, что кто-то может подслушать, а потом использовать твои слова против тебя же… Я подумал, что раз здесь только я… то, эм… Я хотел сказать, что всегда хотел понять тебя. Ты и твоя ложь. Это было для меня недостижимой загадкой. Когда мне казалось, что я приблизился к тебе, ты тут же убегал, оставляя еще больше вопросов. Я… я всегда хотел научиться понимать тебя. Я подумал, что если я смогу это делать, то тебе будет гораздо легче общаться хотя бы со мной. Знаю, это звучит очень эгоистично, но…. Но мне всегда так интересно с тобой, Ома-кун. Да, не буду скрывать, раньше мне было трудновато воспринимать твою ложь. Однако проблема была не в тебе. Ошибался я. Я не понимал той роли, что играла ложь для тебя, да и сам, наверное, имел весьма однобокий взгляд на это явление. Но сейчас я понял то, что всегда очевидно лежало на поверхности, но все продолжали упорно игнорировать. И теперь, я и правда хочу наладить наши с тобой отношения… и.. и быть с тобой… и.. и в общем, я… я хотел бы…, н-наверное… ох… мне трудновато подобрать правильные слова и… Э, Ома-кун…? – Шуичи замолк, когда почувствовал, что маленькое тело в его объятиях начало подрагивать, а до его слуха донеслись едва слышные всхлипы – С-сайхара-чан… ты же не… не врешь сейчас…? – в тихом голосе отражалась вся дрожь и неуверенность, что сейчас заполнила сердце верховного лидера. Слова детектива сквозили нежностью и теплотой, но Кокичи все еще не верил… Нет, к нему не могут испытывать такое… Не после его поведения… – Я отвратительный лжец. Ты сам говорил это, Ома-кун – Но… Д-да, говорил, но… нет, ты не можешь… э-это глупо… верить… – Но я хочу верить тебе… – Т-тогда ты не только отвратительный лжец, но и ко всему прочему глупец… Кто будет верить верховному лидеру зла? – мальчик не выдерживал. Ему срочно надо было убежать. Убежать. Убежать. Убежать. Солгать и убежать. Еще немного и он сорвется. Не перед Шуичи. Нет, только не это…Однако почувствовав, как Кокичи подался вперед, синеволосый сильнее прижал его к себе и, зарывшись лицом в макушку, с мольбой прошептал – Не убегай… Прошу тебя, Ома-кун, не убегай от меня… Не заставляй меня снова смотреть тебе в спину… прошу… поверь еще хоть раз… Лидер замер на некоторое время, а после зашевелился, оборачиваясь лицом к детективу, однако не поднимая на него взгляда. Он понимал, что выглядит ужасно, что его глаза заплаканы, и притвориться, что это были крокодильи слезы, он не сможет. Но что-то внутри него все же заставляло послушаться синеволосого, довериться его словам. Вдруг мальчик почувствовал на своей щеке горячую руку, которая легко оглаживала его скулу. Кокичи зажмурился, в то время, как большой палец обвел нижнюю губу, а Шуичи коснулся лбом лба. Подавшись вперед, он увел Ому в нежный поцелуй, притягивая того к себе еще ближе. Это не было похоже на то, что было раньше. Никакой страсти или спешки. Сайхара целовал с такой искренностью, что у Кокичи еще сильнее защипало в глазах. К нему относились с таким трепетом и нежностью, с каким не должен был относиться человек, находившийся под действием афродозиака. Вот почему Шуичи настолько хороший? Щеки лидера пылали огнем, а сам он, всхлипнув, сдался и обхватил парня, прижимаясь к нему сильнее и отдаваясь в его руки. Почувствовав ответную реакцию, детектив улыбнулся и притянул мальчика к себе так близко, как только мог. Удерживая лжеца в своих объятиях, через слияние губ синеволосый пытался передать все чувства, что не может выразить словами, пытался достучаться до Кокичи, доказать ему.       Когда воздух в легких кончился, лидер нехотя, но отстранился, утыкаясь Шуичи куда-то в ключицу, пытаясь переварить очередной наплыв эмоций. Прижимаясь к юноше так сильно, как он мог, мальчик ощущал странное спокойствие и комфорт, что были чужды ранее. Для детектива же ситуация разворачивалась несколько иначе. От вида жмущегося к нему Кокичи внизу снова потянуло с удвоенной силой, а только что восстановившееся дыхание сбилось вновь. Все-таки афродозиак все еще присутствовал в крови синеволосого и более его действие игнорировать не получалось. Услышав учащенное дыхание, лжец перевел взгляд наверх и вспомнил с чего все началось. Теперь упирающийся в бедро стояк Шуичи чувствовался наиболее отчетливо и прямо говорил о никуда не исчезнувшей проблеме. Заметив, как Кокичи оглядывается по сторонам, будто пытаясь решить, как и что ему делать, детектив выдохнул и вновь обратил внимание мальчика на себя, положив ему руку на щеку – О-ома-кун… – Я… эм… я помню, честно… сейчас, я от-тойду и… и ты сможешь… – Ома-кун… ты хочешь попробовать…? – услышав подобный вопрос, лидер резко вскинул голову наверх, встречаясь с глазами детектива, в которых отражалось что-то, что Кокичи не совсем мог распознать… Это мольба? Надежда? – Аэ… что? Н-не шути так, Сайхара-чан… или уже забыл, что случилось буквально несколько минут назад? – Я серьезен, Ома-кун. Я хочу попробовать с тобой… и не потому, что кому-то в голову взбрело опоить меня какой-то фигней… – … я…, – мальчик отвел взгляд в сторону. С одной стороны, этого он и добивался с самого начала, разве нет? И чего он сейчас тормозит?! Это, наверняка, его единственный шанс – Я обещаю, что буду контролировать себя. Если вдруг что-то пойдет не так, то ты сможешь меня остановить и… – … это же только на одну ночь…? – внезапно даже для него самого вырвалось у лжеца, – (Что я, ради всего святого, несу?! Господи, какой же идиот!!) А… н-нет, забудь, Сайхара-чан, ни-ши-ши… тебе показалось! – Ома-кун, – подавшись неизвестному порыву, детектив поднес к губам ладошку мальчика и легко коснулся ее губами, – все зависит только от твоего желания. Я был серьезен, когда говорил всё ранее… –… А-а-а-а, боже, Сайхара-чан, какой ты невыносимый!!! Я же с самого начала сказал, что не против! Ты, блин, железный, что ли?! Ты уже тридцать раз должен был сорваться! – в итоге Кокичи не выдержал подобного напряжения чувств и сам прильнул к губам Шуичи. К черту всё! С последствиями разберутся позже. Сейчас и он, и детектив хотят одного и того же. А всё остальное пусть валит далеко и надолго! – Я сейчас никому ничего не должен, – прошептал юноша в сладкие губы, подхватывая мальчика на руки и перенося его на кровать. Он вновь припал к шее, нежными поцелуями спускаясь до ключиц. Через все тело Кокичи проходили волны наслаждения, мягкие касания к чувствительной коже кружили голову так, что лидеру приходилось прикладывать усилия, чтобы не стонать в голос. Отстранившись, синеволосый посмотрел в аметистовые глаза и погладил мальчика по голове – Не сдерживай себя, Ома-кун. Я хочу слышать тебя, – от подобной просьбы, сказанной хриплым голосом, лжец залился краской еще сильнее. Он надулся и посмотрел на Шуичи из-под челки – Ты такой нечестный, Сайхара-чан. Почему на тебе еще так много одежды? И вообще, почему это ты ведешь? – Кокичи подался вперед и перевернул детектива на спину, усаживаясь на его бедра. Он с хитрой ухмылкой поерзал на нем, наблюдая, как меняется выражение лица парня, – все-таки пострадавший у нас тут ты, Шумай. А значит жертва должна лежать и получать удовольствие – О-ома-кун, – сладкий вздох вырвался со рта детектива от бессовестных движений лидера. Кокичи явно приспособился к ситуации и больше не собирался отдавать ведущую позицию. Утянув Шуичи в новый поцелуй, мальчик принялся за пуговицы на пиджаке парня. Теперь детективу надо было сражаться за первенство в слиянии губ, ведь лжец быстро учится. С верхней одеждой быстро разобрались, и пиджак улетел куда-то за кровать, в то время, как юркие пальчики уже взялись за рубашку. Расстегнув воротник, мальчик припал к ключицам и прикусил выбранное местечко, втягивая кожу. Да, Ома определенно собирался отомстить за оставленное Сайхарой количество меток. Проходясь дорожкой поцелуев, мальчик вынимал пуговицу за пуговицей, и вскоре рубашка отправилась вслед за пиджаком. Шуичи тяжело дышал, смотрев на восседающего на нем Кокичи. У обоих на щеках горел румянец. Лидер чмокнул юношу в лоб и положил ладошку на твердый бугорок в брюках парня – О…ома..кун… ах-х… я… – Приятно, Шумай? – мальчик поглаживал орган детектива, выбивая из груди того стоны – я… ах… да…       Кокичи спустился ниже и взялся за ремень. Расстегнув его и вжикнув ширинкой, он стянул брюки вместе с боксерами, обнажая давно вставший член детектива. От исчезнувшего давления Сайхара громко выдохнул, в то время как Ома сглотнул от открывшегося ему вида. Налившийся кровью орган истекал природной смазкой и чуть подрагивал. – (Мда, он больше, чем я ожидал…), – лидер опустился чуть ниже и, заключив член в кольцо, провел от основания до головки, огладив ее большим пальцем. Детектив выгнулся дугой и вскрикнул от удовольствия: всё тело синеволосого сейчас было слишком чувствительно к любым касаниям. Увидев такую реакцию, Ома осмелел и продолжил движения верх-вниз, прокручивая руку. Стоны Сайхары лишь подтверждали правильность действий мальчика и подталкивали его зайти дальше. Кокичи наклонился ближе и, оставив легкий поцелуй на головке, обхватил ее губами. – О…ом… ма… кун…, – от нового вздоха Шуичи лидер улыбнулся и продолжил. Однако из-за отсутствия опыта в подобного рода ласках полностью принять орган Кокичи не мог, поэтому он заглатывал немного, стараясь не задеть зубами, и помогал себе руками, чтобы доставлять синеволосому наибольшее наслаждение.       Сайхара сходил с ума от того, что Ома вытворял с его членом: мягкие губы обхватывали головку, а пальчики обводили каждую венку, посылая в мозг детектива волны удовольствия. – Ом… ма-кун, я… сейчас…, – почувствовав, как орган начал пульсировать сильнее и услышав предупреждение Шуичи, мальчик отстранился, и в этот момент синеволосый кончил с громким стоном. Белесая струя попала ему на живот и немного лидеру на лицо.       Отдышавшись, парень приоткрыл глаза и посмотрел на Кокичи. На его щеках горел румянец, грудь часто вздымалась, а волосы растрепались еще сильнее. Но все внимание Шуичи захватили глаза. Ярко-лиловые, они сверкали искрами, как два драгоценных камня, возбужденно смотря на детектива. Верховный лидер сейчас походил больше на демона-соблазнителя, нежели на обычного старшеклассника. Поняв, что одной разрядки ему не хватает, Сайхара сел на кровати и притянул мальчика к себе, стирая следы своего семени с его щеки. Кокичи почувствовал, как в него вновь упирается вставший орган. – Боже, Шумай, ты такой ненасытный, ни-ши-ши, – мальчик сильнее придвинулся к синеволосому, утягивая того в недолгий поцелуй – Я… не уверен… но, наверное, дело в афродозиаке… – Да-а, а может быть Сайхара-чан просто не может устоять передо мной? – с хитрой улыбкой Кокичи провел рукой от шеи детектива до его паха, а в следующую секунду оказался лежащим на спине и подмятым под Шуичи – Мне не нужны никакие препараты, чтобы желать тебя, – прошептал синеволосый на мгновенно заалевшее ушко, – но если ты продолжишь так дразниться… – С…сайхара… чан… – Что такое, Ома-кун? – парень лизнул ушную раковину Кокичи и втянул мочку, чуть прикусив её. Мальчик вскрикнул и вцепился в плечи Шуичи, пытаясь удержать своё сознание на его законном месте. Кто ж знал, что его уши окажутся такими чувствительными – Шу… шум… май… – М, что-то не так? – детектив продолжал свои манипуляции, лишь сильнее играясь на выдержке лидера – (Да ты издеваешься!) Т-ты долго… соб… бираешься тормозить…? Или тоже поддразниться решил…?! – Кокичи со слезящимися глазами и алым личиком обхватил Шуичи ногами толкая его к себе, пытаясь побудить к более активным действиям. Однако парень остановился, серьезно посмотрев на мальчика – Ома-кун… ты уверен? – синеволосый положил ладонь на щеку лидера, огладив её. Увидев вспыхнувшее недовольство в глазах напротив, он лишь покачал головой, – П-подожди, не возмущайся. Я… я правда хочу тебя… ты представить не можешь насколько сильно, но… действительно ли ты хочешь и готов? Мы можем не доходить до конца, если… – Ты издеваешься, Сайхара-чан? После произошедшего ты всё еще не веришь мне? – Верю. Верю, поэтому и спрашиваю, – парень коснулся лбом лба мальчика, – Я не хочу навредить тебе, не хочу заставлять тебя. Мои чувства не изменятся, если… если мы сейчас остановимся… – Знаешь, Сайхара-чан… В такие моменты твоя жертвенность просто выводит из себя. Тебя уже просто трясет от возбуждения, а ты начал разлагольствования, – лидер глубоко вздохнул и, отстранив синеволосого, посмотрел ему в глаза, – я… я доверяю тебе, Шуичи*. Возьми меня – …, – детектив с улыбкой кивнул и страстно поцеловал Кокичи Оторвавшись от сладких губ, Сайхара огладил талию и бедра Омы и стянул его яркие боксеры. От этого лжец втянул воздух, тихо вздыхая. Разведя стройные ноги, Шуичи сел между ними и, замедлившись, начал неуверенно оглядываться по сторонам – Смазка в тумбочке, – синеволосый дополз до упомянутого шкафчика и достал оттуда тюбик – Ты же говорил, что там ничего нет – Ни-ши-ши, не хотел шокировать невинного детектива. Кто же знал, что тебя еще и опоить решат       Парень щелкнул крышкой и выдавил приличное количество геля на руку, разогревая его. В это время лидер еще сильнее раскрыл ноги, поддерживая их руками. Шуичи аккуратно ввел первый палец в тугое кольцо мышц, внимательно следя за состоянием мальчика. Ома судорожно выдохнул, привыкая к новым ощущениям. – Всё в порядке? Не больно? – Д-да, всё норм… просто…, наверное, непривычно, – удовлетворенный ответом лидера синеволосый продолжил смазывать тугие стенки. Когда анус достаточно расслабился, Кокичи кивнул Сайхаре, что тот может добавить второй палец. Давление на кольцо мышц усилилось, и мальчик чуть поморщился. Это было тут же замечено Шуичи, и он опустил свободную ладонь на член Омы, отвлекая его от неприятных ощущений. Аккуратно разводя пальцы на манер ножниц, детектив надеялся, что сможет как можно быстрее избавить Кокичи от дискомфорта. Плавно двигаясь внутри, Сайхара чувствовал, как его ведет от теплоты, мягкости и тесноты чужого тела.       Продолжая растягивать верховного лидера, Шуичи выдавил еще смазки и ввел третий палец, на этот раз согнув их под другим углом. Тут Кокичи выгнуло дугой, а с губ сорвался громкий, полный удовольствия стон. «Нашел», – прошептал себе под нос детектив и продолжил касаться заветного места, заставляя Ому метаться по кровати и сжимать простыню в кулачках. – С… сай… Шум… май… ах… пож… жалуй… ста – Потерпи еще немного… тебя надо хорошо подготовить. Я не хочу, чтобы тебе было больно – Т-ты… жесто… кий… ты издеваешься… надо мной и.. ах… над с-собой…       В мальчике уже двигались четыре пальца, его фиалковые глаза слезились от возбуждения, по телу стекали капельки пота, а грудь часто вздымалась. Наконец, Сайхара вытащил руку из растянутой дырочки и, распределив смазку по своему органу, приставил его ко входу. – Ома-кун, – тихо позвал он Кокичи. Верховный лидер перевел взгляд наверх и столкнулся с глазами детектива, сверкавших словно расплавленное золото, – я начинаю – … у-угу…       Шуичи сделал плавное движение вперед и вошел примерно наполовину, замерев. Тугие стенки сжали его член, доставляя огромное удовольствие. Однако, даже несмотря на тщательную растяжку, сопротивление все еще оставалось. Ома нахмурился и отвернул голову в сторону, пытаясь не выдать своих чувств. – К… коки… чи…*, – юноша даже не заметил, как назвал мальчика по имени – В… всё в п-порядке… н-не… останавливайся…, – прошипел лидер, обхватывая талию Сайхары своими ногами и пытаясь толкнуть его дальше, к более активным действиям. Шуичи лишь выдохнул и улыбнулся, взяв ладошки мальчика в свои и переплетя пальцы – Тш-ш, все хорошо. Не спеши, Ома-кун. Я тут. Я никуда не уйду       Коснувшись лбом лба, синеволосый ждал, пока складка между бровей лидера не разгладится, и он сможет продолжить движение. Сжимая руки детектива, Кокичи пытался выровнить дыхание. Точно, Шуичи рядом с ним, он не исчезнет. Происходящее сейчас не ложь и не сон, мальчик не останется один. Он может довериться детективу, может довериться, может… Да, ему и правда нечего бояться. Кокичи выдохнул и отпустил себя. Он потянулся к синеволосому, желая оказаться еще ближе – Шу…шуичи*… н-не отпускай… не отпускай меня…, – едва слышно прошептал мальчик – Я здесь, – Сайхара прижался к лидеру, – я с тобой       Мягкий голос детектива помог Оме расслабиться. Почувствовав, что Кокичи стало легче, Шуичи продолжил входить в него неспешными движениями. Постепенно все неприятные ощущения сошли на нет. Тут Сайхара чуть поменял угол проникновения и попал в заветный узелок нервов, заставив мальчика выгнуться от удовольствия и громко застонать. Сильнее обхватив талию детектива и притянув его к себе, Кокичи приподнялся и нашел губы парня. Поняв, что от него хотят, Шуичи взял на себя лидерство в поцелуе.       Толчки становились всё быстрее и быстрее, оба срывали голоса от стонов. Пытаясь деть хоть куда-то свои руки, Ома цеплялся за спину Сайхары, превращая ее в свою когтеточку. Мозг синеволосого плавился от удовольствия. Кокичи так приятно сжимал его в себе; мягкие и влажные стеночки мышц полностью обхватывали член детектива, подводя Шуичи к самой границе его рассудка. Он чувствовал, что подходил к разрядке – О-ома… кун... я… я… – Да… д-да… давай…!       Ускорившись, Сайхара прижал мальчика к себе и, войдя до основания, кончил внутрь. От ощущения горячей струи, ударившей в него, Ома вскрикнул и закончил вслед за синеволосым. Детектив рухнул рядом с партнером, нежно обняв его. Парни часто дышали, приходя в себя после такой вспышки эмоций. Пелена возбуждения перед глазами всё не пропадала. И у Шуичи не было желания разбираться из-за чего это происходило: из-за афродозиака или же из-за того, что Кокичи ответил ему взаимностью. Поглаживая мальчика по голове и переходя на заднюю часть шеи, детектив посылал всё новые и новые волны удовольствия по телу лидера, угадывая больше его эрогенных зон. Ома тянулся к теплой руке, как котенок, наслаждаясь тем, что делают с его ушами и загривком.       Когда Сайхара начал проходиться поцелуями-касаниями по мочке, Кокичи сделал рывок вперед, оказываясь сверху синеволосого. Возбуждение вновь охватывало разум. Огладив эрекцию детектива, мальчик раскрыл себя двумя пальцами и насадился на член Шуичи, не спеша опустившись до основания с громким сладким стоном. Лидер начал двигаться тягуче медленно, специально сжимая синеволосого в себе. Вот так возвысившись над детективом, Кокичи бросил на него хитрый взгляд и решил немного поддразниться. Мальчик практически слез с органа, впуская в себя только головку. Он знал, что сейчас от него ждут нового глубокого толчка, но Кокичи нарочно насаживался только наполовину, явно издеваясь над выдержкой Шуичи – О... ома-кун..., – в перерывах между стонами синеволосый пытался обратить на себя внимание лидера – М…? Что-то не так…ах… мой любимый Сайхара-чан? – мальчик даже не старался скрыть издевку в голосе. Он знал, что играется с огнём. – П… пожа…ах… – Что-что? Давай чуть-чуть погромче… Может мне стоит пододвинуться к тебе, – Ома начал подниматься с члена, наслаждаясь растерянным лицом синеволосого. Мальчик приблизился к уху парня и томно прошептал, разделяя его фамилию на слоги, – Сай-ха-ра-чан…       На этом Шуичи сорвался. Он понимал, до какого состояния хотел довести его этот маленький бесенок. Он знал, что от него хотят мольбы. Что ж. Детектив примет правила игры. Однако никто не сказал, что он планировал их соблюдать. Обхватив талию Кокичи, синеволосый одним толчком вошел до основания, попадая точно по простате. – Сай… а-а-ах…! – мальчика выгнуло дугой от чистого наслаждения, пронзившего все тело. Детектив сел на кровати, притягивая лидера к себе, и прикусил его ухо. Ома и не знал, что его голос может брать такие высоты. Шуичи терзал две самые чувствительные точки в его теле. С каждым новым толчком головка члена попадала точно по заветному местечку, а губы игрались с мочкой уха то всасывая, то покусывая её. Кокичи оказался полностью во власти синеволосого, крепко прижимающего его к себе и творящего с его телом невероятные вещи. От переполняющего его удовольствия Ома закричал и кончил, пачкая свой живот и живот Шуичи. От того, как сильно сжал его в себе мальчик, пришел к своему финалу и сам Сайхара.       Кокичи тяжело дышал, уткнувшись в шею парня. Синеволосый взял лидера за подбородок и поцеловал. Когда они оторвались друг от друга, детектив завалился на кровать, утянув лежавшего на груди мальчика за собой. Оба молча лежали минут десять, наслаждаясь тишиной, спокойствием и теплотой тела партнера. Ому начало клонить в сон: он ощущал себя очень комфортно в объятиях Сайхары. Наверное, впервые, с момента заточения в Академии, мальчик засыпал без нервозности и боязни за свою жизнь. Однако Шуичи понимал, что, по-хорошему, им сейчас надо в душ. Поэтому синеволосый аккуратно взял лидера под коленками и понес в ванную, стараясь особо не тревожить сонного Кокичи.       Ома окончательно заснул, когда Сайхара мыл его голову. Касания и почесывания совсем усыпили верховного лидера. Последней мыслью, перед тем, как провалиться в сон, было осознание, сколько чувствительных мест мальчика открылось не только Шуичи, но и ему самому. Полностью вымытого Кокичи детектив завернул в кулек из полотенца и отнес обратно на кровать. В комоде под свежими простынями нашлись чистые рубашки и нижнее белье. «Всё слишком подозрительно удобно», – подумалось синеволосому, но мысль тут же была отброшена в долгий ящик. Верхняя одежда, конечно, была больше под размеры Сайхары и на миниатюрном Оме смотрелась как платье, но это явно было лучше потной рубашки. На самом деле Шуичи также клонило в сон, но аккуратность и чистоплотность детектива взяли верх, поэтому он сначала сменил простыни и уложил мальчика на свежую постель, а только после занялся собой, заодно сгрудив все грязные рубашки, нижнее и постельное белье в одном месте. Быстро освежившись в душе, Шуичи, наконец, упал на кровать и, прижав к себе видящего десятые сны Кокичи, крепко заснул.