Часть 16 Возвращение друга домой.
4 марта 2023 г., 02:19
— Эд, смотри, видишь птицу? — кричал маленький мальчик, сидящий на хрупкой ветке стройной березки.
— Вижу, Игорь, вижу! — с ухмылкой крикнул старший брат, который лежал на зеленой траве и теребил в руках рогатку.
— Эд! Ты только посмотри какая она красивая! У нее и птенцы в гнездышке! — с восторгом кричал пятилетний Игорь своему брату.
Красивая птица с необыкновенным окрасом сидела не верхушке качающейся от ветра березы. Чириканье маленьких птенчиков доносилось из небрежно построенного гнездышка, которое зазывало к себе маму-птичку. Спокойствие, тишина и любовь таились в этом красивом местечке, куда так любили приходить братья и играть в любимые игры.
Маленький Игорь смотрел на ее пушистые перышки, жёлтый клювик и слушал нежную колыбельную, которую она пела своим деткам, смотря на заходящее солнышко. Было так спокойно и уютно, что он улегся на ветке дерева и прикрыл свои маленькие глазки, чтобы лучше слышать красивую мелодию, доносящуюся с верхушки дерева.
Мелодичное чириканье птицы вдруг внезапно прервалось, и она камнем упала вниз, ударившись об землю.
Игорь тут же открыл глаза, начиная выискивать прелестную птичку, которая грела его душу своим пением и переливающимся редким окрасом. Маленькие глазки смотрели вниз с надеждой, что птичка не расшиблась. Тоненькие ручки крепко обхватывали ветку дерева, не давая пацаненку упасть вниз. Неожиданно он остановил свой взгляд на одной точке и его красивые глазки наполнились солеными слезками.
Эдгар стоял у подножья березы и в одной руке держал рогатку, которой воспользовался несколько секунд назад, а во второй маму-птичку, которая висела вниз головой и своим маленьким желтым клювиком.
— Эдгар, это… Это ты ее убил? Зачем? — слезки катились с бледненьких щек Игоря, который сквозь боль пытался аккуратно спуститься к брату.
— Мне надоело ее чириканье! Мне надоели те пищащие тупые птенцы! Я и до них доберусь, если не заткнуться! — с угрозой поднял голову Эд и крикнул надрывающимся в гнезде птенцам.
— Что ты наделал! — кричал Игорь, захлебываясь в слезах. — Они же погибнут без мамы! За что ты убил ее?!
Детские слезки не переставали скатываться с щек. Бедному мальчику казалось, что его крохотное сердечко достали из груди и растоптали тяжелыми и грязными ботинками. Сильная злость тут же вспыхнула к своему старшему брату, который так жестоко расправился с беззащитным созданием.
***
Прошло 3 часа… Наконец, после долгого бессознательного состояния Игорь вновь открыл глаза. Тяжелое воспоминание, которое пронеслось в его голове, пока кровь из худощавой руки девушки перетекала в его, заставило вновь ощутить все те неприятные эмоции, которые он испытывал будучи еще ребенком. — Игорь, как вы? — спросил сонным голосом хирург, которого так манил соблазн закрыть веки и погрузиться в сон после продолжительной операции. — я… я… н… х… — несвязанное мычание и шипение вырывалось из его пересушенных и потрескавшихся губ. Высушенные слезы на уголках глаз мужчины, которым так и не удалось стечь вниз и капнуть на подушку. Красные глаза, которые были будто наполнены кровью из-за полопавшихся сосудов. Трясущаяся нога, на которую несколько часов назад было наложено несколько швов. Голова, которую распирало изнутри, и мысли, которые путались словно тонкие нити. Хоть Игорь и лежал с открытыми глазами, но, чтобы прийти в себя на это нужно было время. Агата задремала. Катетеры нежно вытащили из обеих рук, прижав место от иглы спиртовой салфеткой. — Все прошло успешно, но мне бы понаблюдать за их состоянием денька три… — сказал хирург уже заранее понимая, что скорее всего получит отрицательный ответ. — Ты помог? Вот и молодец! А нам ехать надо, если мы сейчас не уедем, то нас скорее всего догонят, — пожал руку капитан и щелчком пальцев приказал своим ребятам вынести двоих спящих в машину. Пока хирург объяснял своему другу некоторые нюансы по уходу за Игорем и Агатой, чтобы восстановление прошло успешно, четверо людей в форме вынесли их тела на улицу. Вновь резкая боль пронзила больное бедро, и мужчина крикнул, пытаясь таким образом попросить нести его поаккуратней. Григорий вышел следом за ними. В его голове крутились разные мысли, но больше всего его волновала мысль, что Эд уже знает где они и едет за своей «игрушкой». Внезапное появление нежданного гостя означало большие проблемы для всех членов этой операции. Он до сих пор не знал, почему вновь выручает своего друга из беды, жертвуя своей задницей. Ну улице была уже глубокая ночь и всем хотелось заснуть, особенного глядя на спящих Игоря и Агату. Наконец все уселись в микроавтобус и машину завели, продолжая свой побег дальше, убегая от страшного убийцы и надеясь на спасение.***
Не доброе утро началось с не доброй ночи. Пока солнце было за горизонтом, а звезды освещали ночное небо, в машине, несущейся по трассе, были слышны лишь стоны и крики. Невыносимая боль, не дающая покоя Игорю, разрывала его изнутри. Сдерживать порывы вновь вырывающегося громкого выдоха было невозможно. Мучения были настолько сильными, что он сам был готов застрелить себя в этой «чертовой» машине. Агата, проснувшись от диких криков, она пыталась успокоить разъярённого мужчину, но с каждым ее прикосновением Игорь становился все агрессивнее. Казалось, что адская боль разнеслась по всему телу, как большой взрыв. — Почему вы ему не вколите обезболивающее? — обратилась Агата к капитану. — Где я здесь возьму обезболивающее? Переключись наконец! Это не тот мир где можно сходить в аптеку и купить обезболивающее и все необходимые медикаменты! Здесь не лечат людей, а убивают! Чем раньше мы приедем на назначенное место, тем быстрее мы сможем помочь Игорю, — нервничал уставший и не выспавшийся Михаил. Достать лекарственные препараты в этом мире действительно очень сложно. Такой лаборатории, как у Эдгара не было ни у кого. Но все же, туда куда они едут есть все необходимое для оказания помощи. Несколько часов спустя… И вот долгожданное утро. Солнышко, которое пригревало своими лучиками и щекотало лицо полусонной Агаты, даже через плотную повязку на ее глазах, немного раздражало не выспавшуюся девушку. Игорь обессилел от боли, он лежал на полу микроавтобуса и нажёвывал воротник своей рубашки, чтобы хоть на немного перестать стонать и извиваться в муках. Агата подсела к Григорию, чтобы попытаться выудить у него хоть какую-то информацию о месте, куда они едут. Он сидел, развалившись на сидении авто. Его полузакрытые глаза говорили о явном недосыпе, а точнее об отсутствии сна. Он всю ночь крутился возле Игоря, помогая хоть как-то справиться с болью. Неожиданный собеседник, решивший резко подсесть на пустующее рядом сиденье сильно насторожило мужчину, и он с какой-то опаской посмотрел на девушку. — Григорий, я же имею право знать куда мы едем, не так ли? — кокетливо спросила Агата, пытаясь найти подход к серьезному мужчине. Но в ответ Григ лишь закатил глаза и громко цокнул, показывая свое отношение к бесящей девке, которая лезет куда не надо и делает то, что не следует. — Вот знаешь, Агата… Моей дочери столько же, сколько и тебе, но умом она явно тебя превзошла — задумчиво и медленно произнёс Григ, смотря в окно. Агату немного задели его слова, но неожиданное «открытие» в виде дочери волновало ее сильнее. — Не знала, что у тебя есть дочь. — Аннушка… Моя Анюта. Ты хотела знать куда мы едем? Мы едем ко мне домой, — Григ говорил неохотно, будто внутри него сидело какое-то сомнение, ведь, он ведет убийцу прямо к себе домой, туда, где живет его счастье. — Расскажи о ней, — попросила Агата, пытаясь отвлечься от постоянной тошноты и головокружений, связанных с завязанными глазами. — Аня… — слова неохотно вытекали из его уст. — Она чудесная. Единственная, — Григорий говорил с паузами, будто вдумывался в образ своей любимой дочурки. — Ты ж любопытная, вечно все хочешь знать. Так я лучше сейчас тебе расскажу все то, что тебе нужно знать, а об остальном прошу не спрашивать. Аня — это единственный дорогой мне человечек. Ей, как и тебе восемнадцать лет. Мать, моя жена, погибла много лет назад, и я воспитывал дочь один. На лице Григория мимолетно менялись эмоции. То радость, что он скоро встретит родного человека, то грусть о потери. Смириться с тем самым ужасным днем он не мог, хотя прошло уже много лет. Красивая девушка, которую он любил больше всего не свете погибла в один ужасный день. Вместе с ней умерла его душа, почти вся, и лишь часть осталась для дочки, которая очень была похожа на мать. — Она у меня талантливая, — с какой-то гордостью вдруг произнес Григ. — Аня с детства занимается спортивными бальными танцами и многого добилась к восемнадцати годам. — Это так… интересно. Не каждый отец настолько гордится своим продолжением. Я надеюсь, что мы подружимся! — для Агаты было приятно найти человека, тем более ровесницу после всех этих кошмаров. Ей хотелось поговорить по душам, излить свое горе. Стать, наконец, ребенком. Тем более у них есть что-то общее, они обе спортсменки, только Агата — фигуристка, а Аня — бальница. Детская мечта — стоять в красивом платье и туфельках на паркете и танцевать вальс, преследовала девушку по жизни. — А вот этого я не допущу! — Григорий неожиданно взял Агату за шкирку и поднял с места. — Чтобы ты и близко к моей дочери не подходила! Поняла? Григорий сильно волновался за дочь, которой и так часто приходилось бывать одной, пока он на работе. Девчонка, которая проводила ночи с Эдгаром в постели, а потом в борделе — была не лучшим примером для его дочери. — Сядь сюда и молчи! Нам осталось ехать пять часов, и я прошу тебя заткнуть свой рот! — Григорий вышел из себя не на шутку. Ему хотелось разорвать бесящую девку или выкинуть ее на дорогу. Она ему жизнь сломала, теперь еще не хватало сломать жизнь последнему дорогому человеку. — Григ! Прекрати! — послышался голос Игоря, который пытался успокоить друга. Иногда сложно собой совладеть, когда на тебя давит стресс и волнение за близкого человека. Григорий плюхнулся в свое кресло и прикрыл глаза ладонью, перекрывая доступ ослепляющим лучам. С каждой минутой, с каждым часом Игоря все больше и больше выкручивало в разные стороны. Его рубашка была вся мокрая от слюней, а зубы скрипели от перетирания между собой. И вот долгожданная улица. Долгожданный дом. — УБЕЙТЕ МЕНЯ! — кричал Игорь, задыхаясь от судорог и бессилия. На эту фразу никто не реагировал, а лишь наоборот убирали все «опасные» предметы подальше от мученика, чтобы он не нанес себе увечья. Наконец машина остановилась и все тут же подорвались со своих мест, стараясь быстрее покинуть ненавистное авто, которое уже успело надоесть. Игоря взяли четверо мужчин в форме и вместе с Григорием понесли в дом, а Агату оставили сидеть в машине с капитаном, ожидать прихода и за ней. Спустя двадцать минут Григ соизволил прийти за ней. Неспешная походка и накручивание ключа от дома на указательном пальце показывали его здесь хозяином. — Прошу, — Григ протянул руку и помог девушке выйти из микроавтобуса. Он взял Агату за руку и повел в дом. Наконец, войдя в прихожую с девушки сняли повязку. Резкий свет тут же ослепил ее глаза. Слезы потекли и остановить их было задачей непростой. — Пошли! Теперь ты можешь идти сама! — А как же повязка? — жмурясь пробормотала Агата. — Тебя он здесь не найдет, нам было важно, чтобы он дороги не видел. Ты слишком далеко от него теперь. Он не сможет за нами подглядывать. Неожиданный звонок резко прервал их диалог, и Григ пошел на второй этаж, чтобы никто случайно не подслушал важный телефонный разговор. Агата начала осматривать территорию. Большой и уютный собственный дом. Из прихожей идет лестница на второй этаж, а справа и слева две комнаты гостиная и столовая. Недолго думая Агата смело пошла разведывать первый этаж. Просторная светлая столовая так и навеивала мысль о счастливой семейной жизни. Фотографии были аккуратно помещены в рамочки и развешаны на стенах, что добавляло уюта и домашнего тепла. Девушка подошла к одной из них и начала внимательно разглядывать все детали. На снимке: Григорий обнимает девушку, у которой на руках маленький ребенок. Вероятно, это и есть его жена, которая погибла при загадочных обстоятельствах. А милая малышка — это, наверное, … От рассуждения Агату отвлек женский голос за ее спиной. — Здравствуйте, а Вы кто? — Вы — Анна, я права? — развернувшись удивленно сказала Агата. — Даже если так, но отвечать вопросом на вопрос — это неприлично, — дерзко сказала милая девушка, стоящая в дверном проеме. Ее золотистые кудряшки так невинно лежали на плечах. Стройная талия и расправленные плечи точно подтверждали предположение Агаты. Перед ней стояла та самая Анна — девушка с неимоверной пластикой и тонким чувством ритма. — Я прошу прощения… Меня зовут — Агата и я ваша ровесница, — девушка мило притянула свою руку в знак приветствия. Аня посмотрела на Агату с презрением, гостья показалась ей странной. В профессиональном спорте дети быстро взрослеют, а она еще и находится постоянно одна. Но приветливая рука все-таки ответила крепким рукопожатием. — Да ладно, расслабься. Я не кусаюсь, — рассмеялась Аня. — Пойдем ко мне, расскажешь все о себе, я же должна знать с кем буду делить свою комнату. Агата хотела сделать шаг навстречу новой знакомой, но тут же вспомнила слова Грига. Рассердить его ей не очень хотелось. — Боюсь, делить комнату нам не получится. Твой отец запретил мне с тобой пресекаться, прости, но причину говорить не буду, — не ее лице тут же появилось смущение и не желание слышать дальнейшие расспросы. Аня была смышленой девчонкой и сразу поняла, что к чему. Отец просто так ничего не запрещает, хотя, все бывает… — Хорошо, пойдем я накормлю тебя. Ты, наверное, проголодалась? Две девушки скрылись из холла и вошли в столовую. Аня умело накрыла на стол и принялась слушать рассказ о жизни Агаты. Хоть разговор и был недолгим, но ей удалось узнать многое о девушке из другого мира. — Как интересно. Ты действительно фигуристка? — Да, тринадцать лет на льду. Но моей мечтой был совсем другой вид спорта. Я мечтала танцевать… — Танцевать? А что танцевать-то? — Самбо, вальс, танго… я не знаю… там много танцев, — несмело произнесла Агата, боясь ошибиться в названиях. — Ахахах… Слушай, ну это ты по адресу зашла. Я могу дать тебе пару уроков, хочешь? Глаза Агаты засияли. Наконец, долгожданная мечта исполнится и ей было совсем неважно, что это произойдёт в этом «чертовом» мире. Не успев доесть свой так называемый завтрак, девушка подорвалась с места. — Воу-воу, осторожнее. Я смотрю энергии у тебя много, ну сейчас мы это и проверим. Девушки переместились в гостиную, где было достаточно места для медленного вальса. — Значит так, Агата, я буду твоим партнером. Ты вальс когда-нибудь танцевала? — Не-е-ет, — протяжно сказала Агата, немного волнуясь перед предстоящей тренировкой мечты. — Хорошо. Встань сюда. Аня нежно взяла правую руку Агаты в свою, а второй рукой приобняла ее под лопатки. Под медленный счет девушка начала направлять свою первую ученицу. Но с каждым новым шагом Агата топталась по ее ногам, на что Аня ничего не говорила, ведь знала, как тяжело начинать. Несколько попыток и Агата начала запоминать несложную связку. — А теперь быстрее! — резко крикнула Аня и прибавила темп. Агата опустила резко голову, пытаясь подглядеть за своими ногами и не наступить на партнершу. Из-за быстрого темпа ноги начали заплетаться и девушка частенько сбивалась с ритма. Руки быстро уставали и чувствовалось некое напряжение в хрупких плечах. От головокружительного танца начала кружиться голова. — Подними голову и смотри на меня! — с улыбкой сказала Аня, видя напряжение на лице Агаты. — Ты должна расслабиться, доверься мне. Агату тут же бросило в холодный пот. Такие же «фразочки» ей говорил и Эдгар в ту самую ночь. Волна страха вновь нахлынула на девушку, и она споткнулась. Аня успела поймать бедолагу и не дать ей поцеловать пол. — Ты чего так волнуешься? — спросила Аня, усаживая взволнованную Агату. — Да так, просто все новое, — решила не признаваться Агата. — Не переживай, несколько тренировок и все получится! Медленные шаги послышались из холла дома. Агата обернулась и увидела в дверном проеме рассерженного Грига. Его тяжелое дыхание прожигало девушку насквозь. — Ань, иди к себе, — сдержанно сказал Григ, зло поглядывая на Агату. Дочь кинула обиженный взгляд на отца и послушно пошла наверх, в свою комнату. Раздалась тишина. Мужчина медленно подошел к Агате. Выдержать психологическое давление, которое оказывал на девушку Григ, было очень сложно. — О чем с тобой говорил? Девушке надоело терпеть постоянное давление со стороны мужчин. Каждый так и старался побольнее ударить по ее уже расшатанной психике. — Я недавно взялся за тебя, а уже так устал от твоей заносчивости. Ты нарушаешь все правила и обрекаешь не только себя, но и рядом с тобой находящихся людей на мучения. — Я не по своей воле попала сюда, — не выдержала Агата. — И меня даже вроде как спаси из дома Эдгара, но привезли сюда такой же заложницей. Что изменилось? Я хочу вернуться, здесь мне не место! У меня была своя жизнь, учеба и даже начинались отношения, но какой-то придурок решил испортить все в одну ночь, — слезы сожаления и тоски по прошлой жизни начинали скапливаться в ее глазах и стремиться вылиться наружу. Григ все понимал. Для него человеческие чувства не являлись чем-то неизведанным. Он хоть и жил здесь, но все прекрасно знал об обычной человеческой жизни. Видя душевную боль такой же девушки, как и его Аннушка, он не выдержал и на лице проступило сочувствие. — Ну перестань. Вернуть тебя обратно возможно, но только сделать это сможет твой «куратор» — тот, кто и забрал тебя сюда, — Григ нежно взял холодную кисть девушки в свою руку, пытаясь успокоить и приободрить ее. — Жить будешь здесь, в этой комнате на первом этаже. Подниматься наверх я тебе запрещаю, а решишь сбежать — твое право, вот только Эд тебя в таком случае быстро найдет. Лишние «сю-сю» тоже дико раздражали мужчину, поэтому он посчитал этих слов достаточными, чтобы вернуть человеку смысл к существованию и дать хоть какую-то надежду на возвращение. Григорий глянул на настенные часы и, увидев пять часов вечера, резко развернулся и побежал к Игорю, чтобы сделать ему обезболивающее. Агата хотела спросить о состоянии уже близкого ей человека, но мужчина быстро захлопнул дверь, не желая слушать долгих и нудных расспросов, на которые сейчас совсем не было времени.***
— Да? — Эд неохотно поднял телефон еле очнувшись после всех обезболивающих, которые он ввел себе в вену. — Ты про меня еще не забыл? — послышался знакомый мужской голос на том конце. Эдгар убрал телефон от уха и щурясь посмотрел в яркий экран своего смартфона. — Влад, ты? — решил переспросить убийца, так, на всякий случай. — Ну а кто еще? Я завтра возвращаюсь, соскучился хоть за полгода? — смеясь говорил голос из телефона. У Эдгара было не настолько хорошее настроение. Потерю своей «игрушки» он приносил очень болезненно. Эд ее не лишился, ее у него забрали. Забрали как мишку у ребенка, без которого и жить можно, но капризничать будешь все равно. Плюсом к плохому настроению была рана. Чудом застрявшую пулю мужчине удалось извлечь из себя, но обезболивающие уже начали прекращать свое действие и боль постепенно наступала ему на пятки, давя жгучей рукой на грудь. — Ждал. Много дел появилось, — сквозь зубы недовольно произнес Эд, которому очень хотелось побыстрее перервать этот бессмысленный разговор и вколоть в себя новую «порцию» обезбола. Если у Игоря самым надежным человеком был Григ, то у Эдгара — Влад. Это два друга-убийцы, которые работают всегда вместе, но по причине слежки Владу было необходимо скрыться на полгода. Сейчас все немного успокоилось, и надежный товарищ возвращается обратно. — Я завтра буду ровно в двенадцать, жди. Возвращение друга было как никогда кстати. Именно сейчас Эдгар начинает поиски своей зверушки, которую он заполучит при любом стечении обстоятельств. Услышав в телефоне гудки после законченного разговора, Эд бросил телефон в конец дивана и нащупав на рядом стоящем столе уже приготовленный шприц, вколол его себе в бедро. Облегчение наступило моментально, ведь, это было не просто обезболивающее, а еще и сильное наркотическое средство. 13 часов спустя… Яркий свет светил в заплывшие глаза Эдгара, который лежал на диване в окружении игл и пустых шприцов. — Эд? Ты меня слышишь? Открой глаза! Эд! — голос лучшего друга пытался вытащить мужчину из наркотического сна. — м… мм… — бессвязное мычание вместе с тяжелым выдохом вырывалось из надкусанных и пересохших губ. Эдгар не понимал где он и что с ним. В сильном порыве утолить надоедливую боль он вколол слишком много, намного больше, чем требовалось. Все попытки привести друга в чувства были тщетными и высокий, красивый мужчина с каштановыми волосами быстро полез в свою сумку, пытаясь найти то, что поможет вытащить товарища из этого скверного состояния. Кожу в локтевой ямке протерли спиртом и с хрустом ввели катетер. — Сейчас полегчает, — говорил Влад, держа пакет с раствором у себя в руке. Капельки медленно капали в тонкую трубочку и протекали прямо в синюю вену Эда. Голова кружилась, сильная тошнота от интоксикации резко начала заставлять мужчину подавать рвотные позывы. Все было уже наготове. Влад резко поднял Эдгара за шкирку и нагнул лицом вниз, где стоял заранее приготовленный таз. — Аккуратнее, катетер не вырви! — предупредил Влад своего дружка-наркомана. — Ты же с этим покончил! Что? Опять что ли взялся за старое? Эта дрянь тебя погубит! Но кроме рвотных масс из рта Эдгара не выходило никаких фраз. Его качало из стороны в сторону, расширенные зрачки закатывались под верхнее веко. Руки тряслись, а рвота не прекращалась. — Хорошо еще что я приехал вовремя, а иначе загнулся бы ты тут, — Влад смотрел на блюющего друга и держал его руку, в которую капала капельница. Небольшое чувство брезгливости мужчина умело подавлял в себе, ведь, он видел картины и пострашнее. Спустя несколько минут рвотные позывы прекратились, а на бледном лице Эда стал проступать румянец. — Ложись! — Влад бережно уложил друга обратно и перекрыл капельницу. Глаза Эдгара начали закрываться от полученного облегчения, силы начали покидать его, а веки слипаться. — Эдгар! Нет! Открой глаза! Быстро! Не спать! Слышишь? Не спать! — друг был по щеке, не давая убийце погрузиться в вечный сон. Но Эд ни на что не реагировал. Контролировать себя в таком состоянии крайне сложно. Разум мутнеет, а мозги будто вскипают в черепной коробке. Руки и ноги становятся неуправляемыми. Зато боли не было совсем. Место, откуда недавно вытащили пулю даже не ныло. На все уговоры друга не закрывать глаза, Эд все же погружался в сон. — Так! Иди сюда, — Влад вновь взял Эдгара за шкирку и заставил сесть. Но убийца начал сопротивляться такому резкому подниманию в сидячее положение. Сильное головокружение и тошнота просили улечься обратно и шла борьба. Влад тоже был не плохим врачом, а потому прекрасно знал, что засыпать в таком состоянии очень опасно. Вновь появившиеся рвотные позывы и Влад опять наклоняет друга вниз. Эдгар боролся с товарищем несознательно. Раздражающее и противное чувство мучило его. А тут еще и сидеть заставляют, от чего мутило намного сильнее. Несколько опорожнений и Эдгара начало трясти. Судороги сводили все тело, хотелось вновь облегчить состояние. Единственный оставшийся шприц лежал на рядом стоящем столике. Эдгар оттолкнул друга и потянулся к своему «спасению» из последних сил. Дрожащая рука дотянулась до стеклянной столешницы, но шприц предательски упал на пол. — Ну уж нет, братец! — Влад пнул шприц подальше от тянущейся к нему руки Эда. — Я не допущу, чтобы ты опять подсел на эту хуйню. Внутри убийцы тут же вспыхнула злость, от был готов задушить своего друга, потому что тот вовсе не понимал его состояния. Но сил встать и наброситься на Влада не было. Уши закладывало, а в глазах все плыло. Еще один шприц, только на этот раз с нужным лекарством, которое окончательно приведет Эдгара в чувство, вкололи в бедро шатающегося брюнета. — Ничего… — протяжно сказал Влад, усаживая друга на диване, чтобы тот не скатывался по спинке вниз. — Скоро твои «карусели» закончатся. Спасибо мне еще потом скажешь. Через полчаса все мучения начали покидать измученное тело. Мышцы рук и ног начали потихоньку функционировать, а речь связываться в слова и предложения. Головокружения наконец прекратились, а тошнота сошла на «нет». Эдгар потихоньку пришел в себя и поднял глаза на рядом стоящего друга, который все это время стоял перед ним и не давал закрыть глаза. — В... Влад... с... спасибо, — с неким облегчением сказал Эд. — Пожалуйста, — немного успокоившись выдохнул друг. — Но сильно не расслабляйся, игра только началась. Где ты хранишь все ампулы? — решил узнать Влад, пока Эда ненадолго оставили ломки. — Вон там, — указал трясущимся пальцем убийца на старый комод. Из ящика вытащили все ампулы и разбили, выливая содержимое в таз. Нужно было избавиться от искушения, чтобы он не вколол себе новую порцию «обезболивающего». — Это точно все? — Точно, — сказал Эд опустив свою голову и растирая холодными ладонями свое лицо.***
Наступила ночь. Весь город погрузился в сон. В доме Григория тоже спали все. Все, кроме Агаты. Новые знакомые и новое место «заточения». Хотелось открыть дверь и сбежать на волю, но куда бежать? К кому? Единственным человеком, которому она могла довериться был Игорь. Но ему сейчас явно не до нее. Григорий весь вечер просидел у него в комнате и таскал мокрые тряпки без конца из ванны. Девушка сидела на раскрытом мягком диване, застеленным белым постельным бельем, от которого пахло свежестью и порошком. Агата прижимала худощавые ноги к груди и обнимала их слабенькими ручками. Слезы так и лились из разломленной и порванной души. Найти выход из этого «Ада» было невозможно. Вряд ли Эдгар станет ей помогать и выпустит из своих сетей любимую игрушку, с которой так и не успел наиграться. Глаза закрывались, а тело так и молило девушку плюхнуться на мягкую подушку и улететь в страну снов. Но боязнь кошмаров заставляла девушку сидеть в одном и том же положении несколько часов. Резкий скрип двери на втором этаже прошелся эхом по всему дому. В страхе, что это может быть Григорий, который решил проверить спит ли девушка, заставил резко лечь и накрыться одеялом с головой, чтобы никто не видел ее заплаканных глаз и сломанной психики. В холле послышались шаги. Кто-то медленно спускался вниз. Сердечко стучало, ведь, кому могло понадобиться спускаться вниз ночью, если туалеты есть и на верхнем этаже. Шаги продолжались, и кто-то резко завернул в гостиную, где лежала Агата. Лежать под душным одеялом, в полной темноте и слышать, как кто-то крадется со спины — это ужасно. Кровать медленно начала прогибаться под чьим-то весом, и девушка почувствовала, как кто-то положил руку на ее плечо. От неожиданности Агата вскрикнула и скину с себя одеяло, чтобы взглянуть страху в глаза. — Тс… Ты чего кричишь, дурочка?! — рядом на диване сидела Аня, которая не могла уснуть, слыша на протяжении нескольких часов всхлипы, доносившиеся из комнаты Агаты. — Аня, ты меня напугала! — выдохнула девушка. — Что случилось? Почему ты не спишь, а ревешь уже пол ночи? — Да так… Старые травмы. А ты чего спустилась? Гри… Твой отец убьет нас! — Нет, не убьет. Он — хороший, просто надо в нем «человека» разглядеть, — подмигнула Аня. — Я не могла заснуть, зная, что ты тут ревешь в три ручья. Пошли ко мне, у меня вторая кровать стоит в комнате, раньше на ней иногда мама спала, когда я темноты боялась. Агата очень устала, глаза сами слипались и поэтому она решила не сопротивляться предложению, а пойти с Аней наверх.***
Влад спал в соседней комнате, чтобы если что прибежать к другу на помощь. Проезжающие мимо дома машины подсвечивали потолок своими яркими фарами. В помещении стояла тишина и лишь тихое посапывание раздавалось в этих двух комнатах. Влада разбудил резкий грохот, который раздался из комнаты Эда. Мужчина тут же скинул с себя одеяло и босыми ногами побежал в соседнюю комнату, готовясь оказывать помощь. Эд проснулся от новой ломки. Все тело кричало в просьбе вколоть новую «порцию» обезболивающего. Трясущееся тело скатилось с дивана на пол и больно ударилось об холодную плитку. От резкого шлепка сильная боль вновь дала о себе знать. Убийца знал куда полсти, чтобы помочь себе. Запасные ампулы лежали в надежном место, о котором он не сказал своему другу. Рука невольно потянулась к нижнему ящичку и достала черную шкатулку, наполненную тем, что ему сейчас так надо. — Эд? Что ты делаешь?! — засек Влад своего дружка за делом. Мужчина быстрыми шагами кинулся к Эду и отобрал заветную шкатулку. — Вот дурак! Запасные ампулы тут же разбили, чтобы соблазн не вернулся. Эд смотрел за всем процессом с болью, внутри разрывала злость и неимоверная агрессия. Его грязная душа хотела накинуться и застрелить безмозглого друга, который действовал ему на нервы. — Ты больше НИКОГДА не прикоснешься к этой дряни! Ты понял? — Влад взял сидящего на холодном полу Эда за шкирку и усадил обратно на диван. По частым вздохам, закатанным глазам и выкручивающемуся телу он понял, что без капельницы дело не обойдется. Эд вновь остался на несколько секунд один. Боль в груди начина усиливаться, а зависимость не давала принять нормальное положение. Черные глаза мутнели, а тошнота вновь подступала к желудку. Брюнет откидывал свою голову назад, а жилы на его шее проступали сквозь кожу. Немой крик вырывался из рта вперемешку с резкими вздохами. Эти несколько секунд пока Влад ходил за капельницей в свою комнату казались для Эдгара мучительным часами. Он закатил глаза и был уже готов потерять сознание, как в руку вошла игла от катетера. В вену полился долгожданный «спаситель», от которого скоро полегчает, конечно не так, как от разбитых ампул, но тоже не плохо. Влад сел рядом и облокотил Эда на себя, придерживая мученика за грудь, чтобы тот не сползал на пол. — Вот это тебя вернет к жизни, а то, — кивнул Влад в сторону разбитого стекла на полу с вытекшим из них раствором, — убьет! Спасительные капельки одна за другой капали в опухшую вену бывшего наркомана, хотя, как говорят — «бывших наркоманов не бывает». Мужчина смотрел заботливыми глазами на трясущегося и ломающегося друга, которому сейчас было очень плохо. Ровно год назад они сидели на этом диване, и Влад так же откачивал Эда. Рука спустилось чуть ниже груди и нечаянно задела место ранения. — Ааа! — раздался резкий крик боли из уст и так задыхающегося Эда. Влад задрал футболку друга и увидел рану, из которой сочилась кровь и кусками выливался гной. — Что за… хуйня, Эд? Что это? — мужчина разглядывал болезненное место. — Э… это братец мне подарочек сделал… — прошипел сквозь зубы Эд. Влад застыл. Руки у него всего две и обе сейчас заняты. В одной — капельница, а второй он держит постоянно съезжающего Эда. — Сейчас прокапаемся и я посмотрю, что там у тебя. — Нет! Не трогай меня! Мне и так хуево из-за тебя! — агрессивно выкрикивал Эд. Влад знал, что сейчас кроме дозы его дружка ничего больше не интересует, поэтому промолчал и сделал вид, что не услышал эту грубость, сказанную Эдом. Кап, кап, кап и вот, наконец, последняя капелька эликсира. Влад перекрыл капельницу и уложил друга на спину. Обезболивающее начало давать эффект и Эд начал засыпать, но «ковыряния» рук между его ребрами снова разбудили его. — Больно, сука. Влад, не трогай, блять! — Потерпи, мне надо рану промыть, — нежные руки умело справлялись со своей задачей. Рана была промыта, гной удален. Влад наложил чистую стерильную повязку, после чего боль вновь начала утихать. Эд вздохнул полной грудью. Наконец облегчение. Тело расслабилось и начало клонить в сон. — Спасибо, Влад, — крикнул он в спину выходящему другу из комнаты, сменив гнев на милость. — Поправляйся! — с улыбкой произнес Влад, держа в руках металлический лоток с горой окровавленных салфеток. Наконец все улеглись по своим кроватям и в логове Эдгара вновь зазвучало сопение.
