Она была другая...

      Луна освещала мрачный лес, пробираясь между больших и темных деревьев, заставляя их расступаться пред «Царицей» ночи. Босые ноги Агаты ступали по холодному мху. Было холодно. Сухие ветки трещали и втыкались в окровавленные стопы, заставляя девушку хромать и спотыкаться на каждом шагу. Он бежала, бежала от него, от своего страха.       — Куда ты бежишь, глупенькая? — звучал пугающий голос Эдгара, который гнался за девушкой.       Агата оглядывалась, но никого не видела. Тем не менее остановиться и сдаться в ее планы не входило. В темноте девушка бежала, надеясь, что голос убийцы покинет ее голову.       — Это все в твоей голове… В ТВОЕЙ голове… — вновь раздавался шепот мужчины.       Она вновь оглядывается, но по-прежнему рядом никого нет. Лишь страшный шепот крутиться в ее мыслях и раздается эхом в ее голове. Сбежать он него невозможно.       — Отстань! Отстань! Отстань! — кричала Агата, убегая от монстра, который несся за ней словно ветер.       — Ты не сможешь сбежать от меня, Агата! ТЫ — МОЯ! — голос брюнета шептал будто ей на ушко.       — НЕТ! ОТСТАНЬ! ОСТАНОВИСЬ! — срывая голос кричала девушка.

***

      — Агата! Проснись! Тише! Успокойся, — Аня гладила напуганную девушку по плечу, пытаясь разбудить кричащую в страхе подругу.       Это был очередной кошмар. Эдгар не дает покоя бедной девушке даже здесь. Он будто специально являлся ей во сне, заставляя думать, что он рядом и никогда ее не оставит.       — Это был всего лишь сон, да и только. Успокойся, — Аня сидела напротив заплаканной Агаты и пыталась найти слова, которые успокоят расшатанную психику девушки.       Губы тряслись, а слезы капали на подушку, которую Агата прижимала к груди, чтобы хоть как-то успокоиться и отойти от своего кошмара.       — Видимо, поспать больше не удастся. Ладно, вставай, завтракать пойдем.       Аня протянула заплаканной девушке руку и помогла подняться с кровати. Маленькими шажочками, на цыпочках они спустились вниз и пошли в столовую. Агата уселась за стол, вытирая с щек еще льющиеся слезы, а Аня полезла в холодильник за яйцами, из которых позже приготовит яичницу.       — А, кстати, совсем забыла тебе сказать. Сегодня к нам придет Андрей — это мой партнер по танцам. Нам надо отработать несколько новых связок. И мне полезно, и ты посмотришь, как танцуют настоящие профессионалы, ха-ха, — Аня рассмеялась, но сказанное не звучало как-то обидно, а будто даже наоборот — это хорошая возможность понаблюдать и поучиться.

***

      Самое ужасное пробуждение — это пробуждение от адской боли.       Руки Влада оттягивали края раны Эда и умело проходились по ней, вытирая засохшую кровь спиртовыми салфетками. Новая «порция» мучений заставляла убийцу приподниматься над диваном, упираясь в него локтями. Боль была настолько невыносимая, что зубы сжимались до характерного скрипа. Тут же пришло осознание, что облегчить свое состояние обезболивающим не получится. Ампул больше не осталось, Влад хорошо об этом позаботился.       Стоны и выкрики невольно вылетали из рта брюнета. Он сжимал кулаки, но старался не сопротивляться лечению, от которого его корёжило в разные стороны.       — Эд, мне осталось чуть-чуть. Потерпи. Не вопи как маленький ребенок! — Влад проделывал манипуляцию максимально бережно, стараясь причинять как можно меньше боли своему другу, которого и так выворачивает без дозы.       Экзекуция длилась не долго. Наконец рана промыта и ее покрывает стерильная повязка.       — Ну как ты? — Влад убирал весь «мусор» после перевязки.       — Могло бы быть и лучше, — недовольно фыркнул Эд, злясь на друга, что тот избавил его от искушения.       — Да ладно тебе, не злись. Лучше сейчас остановиться, чем потом. А, ведь, чем дальше, тем страшнее. Не так ли, дружище? — товарищ пытался разбавить напряженную обстановку. — Ты тогда по телефону мне сказал о каком-то деле, расскажешь?       Эд притих. Внутри он прокручивал ее. Красивые глаза, худощавое тело. Ее слёзы страха. Их постельную сцену и как она сама отдалась ему. Сейчас ее очень не хватало. Как ни странно, его тянуло к ней. Он то ли хотел завладеть своей игрушкой, принудить, заставить, наиграться, то ли хотел прижаться, обнять и взглянуть в ее глаза. Эд сам себе противоречил. Любить — это не про него. Сочувствовать — это не про него. Жалеть — это не про него. Но что же происходит в его голове? Неужели он меняется? Из убийцы в добряка? Ну уж нет!       — Эд, ты слышишь меня? — Влад не ожидал такой длинной паузы и пытался разговорить мучающегося дружка.       — Да отстань. Не до тебя сейчас! — убийца пытался не наорать на товарища, чтобы не обидеть. Не обидеть? Он боится обидеть?       — Ну уж нет, дружочек. Ты расскажешь. Расскажешь все, ты понял?! — ладонью нежно провели по мокрой спине наркомана. — Начинай…       — Блять… Не отстанешь ведь! — недовольно промычал Эд и развернулся к Владу, который сидел на корточках рядом с диваном.       Рассказывать о той самой он сейчас не хотел. Во-первых, ему сейчас херово, а во-вторых надо все продумать, прежде чем нести какой-то бред.       — Взял на себя я человека, — задумчиво произнёс Эд, опустив глаза в пол и пытаясь сконцентрироваться. — Ее зовут Агата. Девчонке 18 лет. Борзая такая, бесячая. Я ее пытался усмирить, но она не поддается мне. Могу только через сознание проникнуть, но ты же понимаешь, что это не интересно, — каждое слово будто со скрипом выходило из его черной души. Рассказывать все не хотелось. Что было между ними, то было между ними.       Опять молчание…       — Ну, продолжай, — заинтересованно приказал Влад.       — Пф, продолжай… — фыркнул недовольно брюнет. — Ее у меня забрали, понял? ЗАБРАЛИ! И кто ты думаешь? Братец мой единоутробный! Вмешивается туда, куда не следует. Увез ее куда-то со своей бандой идиотов, — казалось, что убийца скоро расплачется. Его зверушку забрали. Не забрали, а отобрали. Похитили то, что принадлежит ЕМУ.       — Есть идея куда они могли поехать?       — Есть. Последнее, что я успел увидеть — это лес и дом. Я даже знаю чей, — улыбнулся Эд.       — Тебе нужно набраться сил. Как только встанешь на ноги, сразу рванем туда. Ты знаешь, как до туда добраться, ну, до дома этого?       — Знаю. И ты его знаешь, — Эд перевел свои черные глаза на друга, заставляя задуматься над его словами.       — И кто это? Ну, блять, не тяни, говори! — нервишки знатно зашалили.       — Тот старик-хирург из банды моего братца, помнишь?       Такое забыть сложно. Полгода назад именно этот хирург пытался спасти жену Грига, но так и не смог. Этого человека знало все окружение не только Игоря и Грига, но и Эдгара.       — Помню, — голос тут же изменился. Проблеснули нотки грусти и нахлынули тяжелые воспоминания, о которых Влад вспоминать не хотел. — Ладно, лежи, приходи в себя, поесть попробуешь?       — Нет, — твердо ответил Эд, чувствуя приступ тошноты у себя в желудке.       — Ты смотри у меня! Ты меня знаешь. Еще не хватало, чтоб ты с голоду подох. Не будешь есть — я сам в тебя все запихну, понял?       Эд неодобрительно посмотрел на Влада, который указывал на стол, где стояла тарелка с овсяной кашей, которую он даже сначала и не заметил.       — Ты понял меня? — немного прикрикивая уточнил Влад, показывая свою жесткость.       — Да понял я, уйди, достал…       — Я предупредил. Приду через два часа, если тарелка будет полная… ну ты понял, — широкоплечий мужчина подмигнул другу и вышел из комнаты, забрав с собой все окровавленные салфетки.

***

      Завтрак прошел на славу. Вкусная яичница и кофе. Что может быть прекраснее.       — Спасибо, все было очень вкусно, — быстро встала из-за стола Агата и хотела пойти полежать в гостиную.       — Стой. Куда это ты? — с улыбкой сказала Аня, доедая последний кусочек яичницы.       — Я… это… полежать хотела, — тыкала пальцем растерянная Агата в сторону гостиной.       — Какой полежать? Скоро Андрей придет. В порядок себя приведи, — кивнула Аня в сторону ванной комнаты.       И действительно, Агата не мылась уже несколько дней и встречать этакого «гостя» в таком виде как минимум не прилично.       — Полотенце на крючке, а мыло возьми мое, — крикнула Аня в спину Агате. 12:00.       — Ооо… Да я смотрю ты по полной подготовилась, — улыбнулась Аня, разглядывая накрашенную подругу.       Волосы были собраны в небрежный пучок, что придавало ей некой милоты. Ярко-красная помада, тушь и тени — Агата нашла в ванной.       — Осталось во что-нибудь тебя одеть. Так… Пошли со мной, — девушку схватили за руку и потащили в комнату на втором этаже, куда вход ей был строго воспрещен. В доме было тихо. То ли все куда-то уехали, то ли спят после всех этих поездок и стрессов.       — Так, вот, на надень вот это, — красивое черное платье прилетело прямо девушке в грудь. — Ну что ты стоишь? Быстрее! Он скоро придет!       — Какое красивое!       — Да, это моя тренировочное. Поторопись! Одевайся и спускайся в гостиную, там будем танцевать.       Раздался звонок в дверь, и Аня побежала встречать своего партнёра.

***

      Прошло полтора часа после болезненного пробуждения. Эд лежал на диване и смотрел на тарелку каши с таким отвращением, будто в ней лежит совсем не каша, а что-то другое… Блевать тянуло только от одной мысли, а тут надо попробовать в себя впихнуть ЭТО.       Вздохнув глубоко несколько раз, мужчина всё-таки привстает и заглядывает в посудину. Тут же последовал рвотный рефлекс. Дело было не в плохо приготовленной еде, а в том, что в организме Эда сильная интоксикация. Он давно не ел, от чего чувство тошноты только росло. Поесть было просто необходимо, но вот заставить себя положить ложку в рот проблематично. Еще одна попытка и вновь рвотный рефлекс…       — В пизду! — выругался Эд и лег обратно, повернувшись носом к спинке дивана.       Ровно через тридцать минут дверь в комнату открылась. На пороге стоял раздраженный Влад, который смотрел на тарелку с нетронутой кашей.       — Ты бы хоть попробовал! — медленно подошел к столу Влад.       — Че думаешь, не пробовал? Не получилось. Не могу я себя жрать заставить, — смотря в диван сказал Эд, даже не разворачиваясь лицом к товарищу.       Влад провел пальцем по краешку глубокой посудины и взял ее в руку.       — Ну у тебя не получилось, значит получится у меня, — резкий шаг к дивану и Эдгара заставляют лечь на спину. Накормить придется все равно. А что делать? Придется пихать силой, хоть и не хочется.       Одна нога Влада ловко перебросилась через Эдгара, и мужчина уселся на нем верхом. Руки убийцы так же ловко засунули под себя, чтобы не сопротивлялся.       — Ты что делаешь? — выкрикнул Эд не желая поддаваться такому резкому обездвиживанию.       — Что, что… Рот открывай! — ложкой зачерпнули немного каши и поднесли ко рту брюнета, но тот крепко сжал зубы, всем видом показывая, что скоро блеванет. — Эд, не беси меня, блять! — вторая рука пыталась разжать крепко стиснутую челюсть.       Убийца вертел головой в разные стороны, пытаясь уйти от назойливой ложки, но Влад возвращал голову в изначальное положение и продолжал пропихивать ложку во внутрь.       — Эд, у меня нервы ведь не железные. Ты же сам понимаешь, что надо. Давай по-хорошему, открывай!       Но Эд не слушал друга. Он пытался сдержать рвотные позывы. Каша в горячем виде не привлекала, а холодная уж и подавно. Руки пытались выбраться из-под тяжелого тела, чтобы оттолкнуть непонятливого товарища.       — Я понял, по-хорошему не получится, — Влад сильно разозлился. Нянчиться он ни с кем не желал. Он — такой же жестокий убийца, как и Эд, поэтому «сю-сю» не в его компетенции.       Пальцы протиснулись между зубов и заставили рот открыться. Ложка тут же вошла, оставляя после себя на языке склизкую овсяную кашу.       Брюнет выпучил глаза, резко дернулся, а щеки раздулись. Вновь рвотный позыв. Влад не успел слезть с друга, как тот блеванул прямо на пол. Кроме каши, которая не успела войти даже в глотку и тянущихся слюней ничего не было. А что должно быть в желудке у человека, который не жрет третьи сутки?       — Блять, Эд! — Влад смотрел на эту «кашицу» на полу и сам чуть не блевал.       — Я предупреждал, — убийца вытер тянущуюся слюнку рукавом и опрокинул голову обратно на подушку. Сил не было. Желание вколоть себе «помощь» не покидало его. Хотелось виться змеей, извиваться и ползать по всему полу. Наркотики быстро втягивают, особенно тех, кто уже сидел на них.       — Это хуево, Эд. Ты понимаешь, что придется ставить зонд? Ты же подохнешь, дружище, — Влад растерянно смотрел то на убийцу, с которого стекал пот, то на «кашицу».       Возмущаться и противоречить настойчивому другу-врачу не хотелось. Эд и сам понимал, что без питания долго не протянет. Поэтому брюнет спокойно лежал и ждал начала нового мучения.       Влад вышел из комнаты, а затем вернулся со свертком. Что было в нем догадаться совсем не сложно. Эд лишь закрыл глаза, зная, что эта процедура не из приятных.       — Эд, ты же все знаешь, да? — Влад разворачивал тонкую трубочку, которая скоро войдет брюнету через носовой проход в глотку, а затем и в желудок.       — Начинай, — согласился убийца, пытаясь максимально расслабиться.       Влад нагнулся над Эдгаром и посмотрел на его бледное лицо. Оно будто само кричало — ПОМОГИТЕ!       — Сейчас будет «немного» не приятно.       «Ага, немного неприятно» — подумал Эд, зная весь «кайф» данной процедуры.       И вот, секунда и тонкая трубочка попадает в носовой проход, затем быстро продвигается к глотке. Снова несколько рвотных позывов. Мужчина неосознанно резко вытягивает руки и пытается оттолкнуть Влада.       — Эд! Что ты делаешь? Если ты будешь сопротивляться, то это принесет тебе только больший дискомфорт. Опусти руки. Ну же! — пришлось повысить тон для убедительности.       Руки послушно опустились, а глаза так и продолжали шевелиться под верхним закрытым веком.       Еще сантиметр и опять позыв к рвоте. Но Влад уже не останавливался. Хотелось побыстрее ввести трубочку и наконец накормить умирающего. Руки рефлекторно поднимались и упирались в плечи врача. Хотелось выдернуть этот «шланг» из себя. Но, наконец зонд поставлен. Пришлось попотеть. Влад выдохнул и уселся рядом с Эдгаром на диван.       — Ну ты конечно… — врач вытирал капельки пота со своего лба.       — Ч… что… к… конечно? — говорить было неприятно. Трубка вызывала неприятные ощущения и легко ощущалась в горле.       — Ты, вроде, взрослый мужик, а ведёшь себя хуже некуда, — мужчина встал и опять куда-то вышел.       Наконец оставили в покое. Наконец можно отдышаться, хоть это и проблематично сделать с «шлангом» в горле. Наконец в него не будут пихать эти ложки.       Влад вернулся с несколькими большими шприцами, в которых была жидкость, похожая на смесь. Он сел на диван, поставив металлический лоток с «едой» на стол и взял оставшийся конец трубочки.       — Сейчас, сейчас, Эд, — мужчина торопился влить еду в желудок товарища, чтобы облегчить его состояние.       — Можешь не торопиться, — закатил глаза убийца.       Первый шприц плотно воткнулся в конец выходящей трубки и смесь пошла по тоннелю прямиком в желудок. Затем второй, третий, четвертый…       Наконец, чувство тошноты пропало, а сытость появилась. Эдгар почувствовал облегчение после трапезы. Тело расслабилось и его потянуло в сон.       — Поспи, — сказал Влад, укрывая больного друга.       Брюнет закрыл глаза и погрузился в сон.

***

      Из гостиной слышалось цоканье каблучков, которое приглушалось красивой музыкой. Танец в самом разгаре, а это значит, что Агате надо спускаться.       Девушка стеснительно выглянула из-за угла, чтобы подглядеть за парой сначала незаметно. Высокой и стройный юноша с широкими плечами и длинными ногами уверенно вел Аню в танце. Он был идеальным партнером для ее подруги, он был тем самым человеком в танце, с которым они были как Инь-Янь. Быстрая мелодия уносила пару словно ураган. Хоть это и тренировка, но они выдавались на полную. Столько страсти, любви и заботы. Столько труда, характера и воли. В их танце было все… Наконец, набравшись смелость девушка вышла из укрытия. Музыка закончилась, и красивая пара сделала поклон.       — Андрей… — Аня пыталась отдышаться после энергичного джайва. — Это — Агата, моя подруга. Можете пообщаться, а я сейчас вернусь. Девушка в спешке вышла из гостиной, оставляя их наедине.       Почему она вышла? Почему оставила их одних? Зачем? Все эти вопросы звучали в голове смущенной девушки, которая впервые видит мальчика ровесника в этом мире. Аня — умная девушка. Она понимала, что лучшим отвлекающим маневром будут новые знакомства, а возможно и отношения. Поэтому и дала возможность этим двоим пообщаться, а сама пошла к себе, в свою комнатку на втором этаже.       — Агата значит… Классное имя, — ничего умнее юноша придумать не смог, чтобы начать этот диалог.       — Я… я… да, Агата, — девушка мялась у стены.       — Мне вчера Аня позвонила. Столько про тебя рассказала. Ты танцевать мечтала? Не так ли?       — Д… да — несмело сказала Агата.       — Так давай, прошу! — Андрей протянул девушке руку и пригласил на танец.       — Что? Я? Н… нет! Я не умею… — после увиденного танца девушке было неловко вставать в пару с таким профессионалом.       — Да ладно тебе! Ну же! — юноша смотрел на новую партнершу своими красивыми глазами, которые отдавали зеленцой с мелкими коричневыми вкраплениями.       Она несмелыми короткими шажками медленно подошла к Андрею, всматриваясь в его безумно красивые глаза, которые внушали уверенность в каждом последующем их шаге.       Его нежная правая рука легко легла на торчащие лопатки хрупкой девушки. От этого ее дыхание вздрогнуло. Что-то резко взбодрило ее, заставляя забыть весь пережитый кошар. Она будто в своем мире, ей стало спокойно и уютно.       — Прежде чем мы начнем, я бы хотела кое-что спросить, можно?       — Ну попробуй, — ухмыльнулся Андрей, ожидающий начала страстного танца.       — Ты танцевал с кем-то кроме Ани? — несмело спросила Агата, немного отстранившись от танцора. Ох уж это бабское любопытство...       — Конечно танцевал, — улыбнулся он.       — Почему Аня? Почему ты остановился именно на ней? Что в ней особенного? — настойчиво расспрашивала девушка.       Такие расспросы загнали юношу в тупик. Аня для него была второй половинкой, но не сердца, а души. Ведь, танец льется из души, а не из сердца.       — Ты, кажется, танцевать хотела? — Андрей ясно дал понять, что на такие вопросы он отвечать не намерен.       Рука юноши потянулась к магнитофону и нажала на кнопочку, чтобы музыка заиграла в этой пустой комнате. Он схватил Агату за талию и притянул к себе с такой силой, что две грудные клетки соприкоснулись. Она ощущала его тяжелое дыхание, которое нежно щекотало ей шею.       Музыка набирала обороты и Андрей медленно, сначала совсем не в ритм повел Агату, танцуя связку вальса по кругу гостиной. Его левая рука взяла девушку за запястье, чтобы увереннее вести свою партнершу, которая совсем не знает танца. Правая нога Андрея уверенно пошла на девушку, которая совершенного не ожидала такого, хоть и медленного начала. Ноги запутались и пришлось остановиться.       — Агат, соберись пожалуйста! Вы же вальс танцевали с Аней? — Андрея немного раздражала медлительность этой девушки и н начал сомневаться в выбранном танце.       — Вальс… Но это было всего один раз и длилось совсем недолго, — засмущалась она, чувству неловкость.       — Хорошо, — резко сказал юноша и вновь прижал Агату к себе.       Снова несколько шагов и девушка наступает юноше на ногу, тут же спотыкается, но упасть ей Андрей не дал. Он вовремя успел среагировать и схватил ее за талию.       — Прости, я неумеха... Всегда мечтала танцевать, но никогда не думала, что это настолько сложно. У меня мозги вскипают, — Агата опустила глаза и не желала продолжать позориться. Она сдалась, ей было стыдно, ведь, она видела, как легко танцевала с ним Аня.       — Ничего! Еще раз! — скомандовал Андрей и несколько раз хлопнул в ладоши.       Он вновь взял ее и закружил в танце. Голова кружилась, все плыло, ноги не слушались. Она была марионеткой в его руках. Он поворачивал ее в разные стороны, не обращая внимание на то, что она топталась по нему как слон.       Агата вспомнила слова Ани и подняла голову. Она посмотрела прямо в глаза своему партнеру и ее сердечко забилось чаще. По телу пробежала дрожь. Андрей смотрел на нее и улыбался. Он него веяло такой легкостью и спокойствием, что девушка расслабилась и плыла вместе с ним в быстром танце. Он прижимал ее к себе, а от этого вновь новая волна мурашек. Его запах… Его русые волосы… Его надежные плечи и пластичное тело…       Что же произошло? Она влюбилась? Влюбилась в первого встречного? Это легкомысленность? Это страсть? Что произошло всего за эти несколько секунд танца?       Организм начал содрогаться перед красивым юношей. Но такие чувства возникли не только у Агаты.       Андрей старался держать себя в руках. Старался не показывать, что в душе у него тоже засияло, а спина покрывалась миллиардом мурашек. Его дыхание становилось глубоким, а пульс учащался, но не от быстрого танца, а от красивой девушки, которая так же быстро запала ему в душу. Ее небрежный пучок, который вот-вот распуститься, блестящие глаза, которые выплакали немало слез, ее нежный запах и худощавое тело. Все это заводило парня, а маленькие губки так и манили, зазывали и просили поцеловать их.       Сопротивляться такому искушению Андрей долго не смог, голова потянулась к Агате и губы присосались к девушке. Это было неожиданно, дыхание перехватило у обоих. Юноша остановился и прижал голову девушки к себе, чтобы та не сделала шаг назад. Но Агата и не собиралась. Ей впервые стало хорошо, хорошо с кем-то, кроме Игоря.       Андрей страстно всасывал губы девушки в себя, затем медленно спустился к шее. Ласковый язычок прошелся за ушками и спустился к ямке между ключицами.       Время замерло. Они не боялись, что кто-то внезапно войдет, услышит или увидит такие непристойные вещи. Сейчас существовали только они. Только они находились в этом мире. Они доверились друг другу, они полюбили друг друга.       Чувство любви вспыхнуло внезапно, как огонь. Неужели можно полюбить человека, зная лишь только его имя и видя его впервые? Оказывается, можно. После стольких мучений, страданий и унижений ее никто не заставляет. Она сама. Сама потихоньку приспускает с себя платье, сама кладет свои руки на широкие плечи Андрея. Она сама отдалась ему. Отдалась без единой мысли о прошлом. Она не вспоминала всю боль и страх, которые испытывала, лежа в кровати со взрослыми мужчинами. Ей было хорошо и спокойно.       Андрей аккуратно стянул с девушки платье, не прекращая выцеловывать на ней каждый сантиметр. Он разглаживал голое тело хрупкой девушки, которую испортили грязные мудаки, а он об этом даже не догадывался. Рука потянулась к волосам девушки и распустила болтающийся пучок.       Белая рубашка упала вниз с накаченного тела юноши, а штаны тоже не отстали и так же упали вниз. Наконец они абсолютно голые, наконец им ничего не мешает. Они абсолютно прозрачны друг пред другом.       Два обнаженных тела упали на мягкую кровать гостиной, на которой в прошлую ночь так и не смогла заснуть Агата.       Они прикрыли глаза, чтобы лучше чувствовать запах друг друга и быстрое биение волнующихся сердец. Андрей трогал нежное лицо девушки, убирая с него мешающиеся прядки волос. Дыхание учащалось, а желание слиться в одно целое возрастало с каждой секундой.       Нежные мужские грубы прошлись дорожкой от груди до лобка девушки. Мурашки тут же пробежали следом и заставили Агату извиваться от предстоящего удовлетворения. Руки юноши разглаживали худощавое тело и заставляли расслабиться.       — Агата, ты доверишься мне? — с прерывистыми вздохами спросил возбужденный Андрей. Для него было важно получить согласие от девушки, ведь, он думал, что это ее первый секс.       Но сил что-то сказать ему в ответ у Агаты не было. Он могла лишь стонать и извиваться в надежных руках партнера, показывая, что доверяет ему целиком и полностью.       Андрей внимательно смотрел за реакцией юной девушки, боялся напугать, засмущать или сделать что-то не так. Он медленно спустился к ее промежности и начал бережно вылизывать эрогенное место, заставляя девушку разрываться в стонах еще сильнее. Язык проходился по всем важным точкам, от которых Агата вздрагивала и извивалась в постели, желая продолжения.       Все лишние мысли покинули головы обоих. Они не боялись быть увиденными, они не боялись устраивать такие яркие постельные сцены. Никто их них даже не вспомнил о контрацепции. Им было хорошо, хорошо сейчас, а о будущем никто даже и не думал.       Наконец, доведя девушку до нужного момента, Андрей снял с себя трусы и начал разглаживать уже возбужденный член. Рука проходилась по всей длине и заставляла юношу постанывать в желании получить удовольствие.       Еще несколько движений кулаком и Андрей навис над извивающейся девушкой.       — Ничего не бойся, — поцеловал юноша Агату в лоб и медленно ввел в нее член.       Старые раны напомнили о себе. Резкая боль и девушка вскрикнула. Локти уперлись в кровать, пытаясь привстать и отползти от боли.       — Что такое? Больно? — Андрея напугал настолько резкий крик. Он увидел, как ноги девушки вздрогнули, а глаза наполнились солеными слезами.       Вот тут она и вспомнила свое прошлое. Мужчин в черных костюмах, которые безжалостно рвали ее изнутри, Эдгара, который заманил ее в свою кровать и переспал с ней, а она поддалась влиянию таблеток. Стало страшно, стало больно. Захотелось убежать в дальний угол и скрыться от этого ужасного мира. Желания вновь испытать боль у девушки не было. Поэтому она медленно выползла из-под Андрея, забилась в угол кровати и положила подушку между ног, чтобы прикрыть все интимные места.       — Тебе страшно? Мы можем прекратить, ты ничего не должна сейчас, Агата, — нежные руки поглаживали тоненькие ножки напуганной девушки, которая была готова разрыдаться здесь и сейчас.       — Мне больно. Очень больно. Я не готова, прости… — рассказывать о перенесенных мучениях девушка не хотела. Она бы точно расплакалась, а от этого ей не стало бы легче.       — Хорошо, успокойся. Ничего страшного не произошло. Всему свое время. Не сейчас, — Андрей спокойно разговаривал с девушкой, убеждая ее в том, что все хорошо.       После неудачного слияния и долгого разговора, Агата и Андрей оделись и как ни в чем не было сидели в ожидании Ани.       — Видимо, она не придет. Мне пора идти. Спасибо тебе за этот танец. Ты была прекрасна, — такие детские слова, такие детские чувства, такая детская любовь. Все это было странным, но приятным. Хоть и ничего толком и не получилось, но им было хорошо. Хорошо и в танце, и в постели.       Андрей ушел. Входная дверь захлопнулась, а вместе с прохладой, которая успела войти в дом с улицы, в голову Агаты пришло осознание.       Совершенно необдуманное действие, которое случилось несколько минут назад. Что это было? Почему это произошло? Где Аня? Почему она оставила их так надолго одних и не вернулась? Может, что-то случилось? Почему еще никто не встал? Где все люди?       Небольшая паника подкатила к горлу девушки. Она кинулась на второй этаж, чтобы найти потеряшку. Несколько шажков и она возле комнаты Ани, два стука, дверь медленно открывают, в надежде, что все хорошо.       Аня сидела на своей кровати и слушала музыку в наушниках. Она была уже в обычной домашней одежде - футболка и шорты. Девушка будто специально ждала, когда эта парочка закончит. Она будто и не собиралась спускаться.       — Аня? — вопросительно обратилась Агата, стоя в дверном проеме.       Но музыка приглушала все звуки, и девушка сидела без малейшей реакции. Тогда Агата быстро подошла к подруге и выдернула один наушник из ее уха, на что Аня была сильно удивлена.       — Что ты тут делаешь? Почему не спустилась вниз? Зачем ты оставила нас наедине, да еще так надолго? Ты специально? — Агата злилась. Очень злилась. Но не на Аню, а на себя. Она понимала, что произошедшее теперь будет мучать ее. Она понимала, что это было неправильно. Она понимала, что ей будет тяжело разрываться между Игорем — взрослым человеком и Андреем — своим ровесником.       — Эй-эй… Успокойся! Чего шуму навела? Вы потанцевали? Потанцевали! Вот теперь успокойся. Тебе нужно было отвлечься от проблем и начать жить здесь и сейчас. Нужно заводить новые знакомства, ведь, ты не знаешь сколько здесь еще пробудешь, — Аня говорила спокойно, с некой улыбкой. Громкая музыка доносилась из выпавшего наушника. От этого стало немного спокойнее, значит она ничего не слышала.       Конечно, Аня все знала. Она знала, что сначала они танцевали. Знала, что это переросло во что-то большее, что пытались приглушить громкой музыкой вальса. Она слышала, как входная дверь захлопнулась и слышала шаги Агаты, которая поднималась к ней. Наушники лишь стали хорошей маскировкой от ненужных расспросов.

***

      Глаза неохотно разлипаются. Яркий свет из окна дает понять, что уже утро. Руки и ноги уже стали более послушными. Тошноты не было совсем. Бесящая трубочка свисала из одной ноздри, но зато не придется мучиться с едой. Наконец Эдгар пришел в себя.       Влад сидел рядом всю ночь и наблюдал за состоянием друга. Он периодически проваливался в сон, но спать на деревянной сидушке то еще удовольствие. Капельницы и уколы помогали хорошо. Головокружения прошли, а сознание стало ясным.       — Что ты тут сидишь? — слова уже хорошо распознавались. Эд был не рад видеть друга рядом в такой час, тем более, который просидел с ним всю ночь. Зачем? Он бы и сам справился в случае чего.       — Ну, то, что ты говоришь — это уже хорошо. Ты голоден? — сонным голосом спросил мужчина с красными не выспавшимися глазами.       — Нет, — чувства голода действительно не было. Ощущение, что желудок полный, что его кормили недавно.       — Ну на другой ответ я и не надеялся, — со стола взяли тарелку с несколькими шприцами и по одному медленно начали пускать смесь бежать по тонкой трубочке.       — Эд, я всю ночь думал. Зачем тебе эта девушка? Что ты с ней собираешься делать? Это очередная твоя «игрушка» или ты, наконец, за дело возьмёшься?       — А тебе то что? Что захочу, то и сделаю! — убийца был зол на друга. Ломки еще до конца пошли, а ведь так хотелось облегчить себе состояние.       — Вот не был ты моим другом, то застрелил бы прямо здесь и сейчас! А я выхаживаю, кормлю, пою, переодеваю, нянчусь здесь как с ребенком!       — Так и не надо. Я тебя об этом не прошу. Иди по своим делам и оставь меня в покое! Я и сам в состоянии позаботиться о себе!       — Ах, в состоянии?! Ну хорошо! — тарелку поставили на стол, почти кинули. Влад удалился из комнаты, а через несколько секунд послышался и хлопок входной двери.       Слышать такое «спасибо» за оказанную заботу — неприятно. Человек ночами не спит, понимая, что без него друг загнется, а тот так высказывается. Но он понимал, что это сейчас говорит не Эдгар, а его внутренний наркоман, который требует дозу.       Влад сел в свою машину и поехал кататься по городу. Надо проветриться, хоть и очень тянуло в сон. Он несся по трассе, обгоняя все машины, сигналя «тупым козлам и чайникам».       Эдгар остался один. В принципе, все, как и всегда. Но только сейчас у него нет сил даже подняться с кровати. Тело тряслось и чувствовался упадок сил. Ноги медленно спустили на холодный пол, а руками попытались поднять свое тело в сидячее положение. Попытка… Но нет. Силы покинули его. Но он сдаваться не намерен. Еще попытка. Еще. Еще.       Наконец, с горем пополам, Эд уселся и облокотился спиной на спинку дивана. Казалось, что он сделал невозможное. Будто поднялся на Эверест. В голове уже пронеслось сожаление о том, что нагрубил другу. Сожаление? Эд умеет сожалеть? Холодные, трясущиеся руки потянулись к оставшимся шприцам, которыми не успел докормить Влад. Рана между ребрами болела, дышать было тяжело. В глазах тут же стало мутнеть. Спустя несколько попыток он всё-таки дотянулся до тарелки и взял ее крепко, боясь уронить.       Холодная смесь вновь пошла по тонкой трубочке прямиком в желудок. Есть не хотелось, но есть слово «надо». Если ничего не есть, то долго не протянешь, а восстановиться нужно как можно быстрее, чтобы начать погоню за соей зверушкой.       Прошло 7 часов.       За окном уже стемнело, а Влада все нет. Эд все так же сидел на диване, в той же позе. Сил встать и сходить даже в туалет не было. Чувство голода проснулось, хотелось и пить, и есть. Но сил на это тоже не было. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что друг скоро вернется. Конечно вернется, а куда денется? Все это время убийца думал о ней. Как ее найти и что ему делать. Пытался разобраться в себе и в своих чувствах. Думал, как начать поиски и когда. Куда ехать.        Вскоре, от тишины он заснул. Организм был сильно вымотан, поэтому Эд погрузился в глубокий сон.       — Эд! Эд, блять! Проснись! Посмотри на меня! Эд! — знакомый голос доносился эхом в ушах.       — Мм… — Эдгар причмокивал из-за пересушенного горла и никак не мог проснуться.       — Блять, вот ты скажи, дружище, как тебя одного оставлять? Ты же сказал, что сам справишься? — говорил раздраженный Влад сующий бутылку с водой Эдгару в рот, чтобы немного увлажнить его. — Прополоскай! Не пей! — под рот подставили таз, чтобы туда сплюнули воду.       Хотелось сделать несколько жадных глотков, но нельзя. Сейчас стоит зонд.       — Вытащи его… Я устал… — Эд указал на трубочку, торчащую из его ноздри.       — Нельзя. Подожди немного. Через два дня снимем. Ты есть все равно сейчас не сможешь.       Тяжелый выдох. Когда эти мучения закончатся? Хотелось уже жить как раньше, но он сам загнал себя в эту яму, сам заставил себя мучаться.       — Мне надо…       — Что? В туалет? — догадался Влад и тут же принялся поднимать друга, чтобы дотащить его до «думательной комнаты».       — Спасибо тебе, — прихрамывая пытался переставлять своими слабыми ногами Эд.       — Ну наконец-то! Думал не дождусь! Ты как маленький, капризный ребенок, который хочет казаться взрослым!       — Прекрати, — сквозь зубы прошипел Эд, сдерживая порыв гнева.

***

      Как только стемнело в доме послышались шаги. Помятый после сна Григ спустился вниз. Надо проверить девушку, не сбежала ли она вообще?       — Ну как ты тут? — прозвучал странный вопрос, но другого придумать было просто невозможно.       — Хорошо. Мы пообедали. Аня ушла гулять, сказала, что суп на плите, — Агата сидела грустная. Хотелось погулять с подругой, но выходить из дома нельзя. Точнее можно, но Эдгар может найти. Страх останавливал и сдерживал ее. — Как Игорь? — этот вопрос ее волновал сейчас больше всего, ведь, Григ был всю ночь с ним, присматривал.              — Нормально, — неохотно ответил он.       — Я хочу его увидеть! Пожалуйста! — сердце девушки встревоженно билось. Хотелось увидеть дорогого человека. Совесть мучала ее. Пока он там умирает, она развлекалась с Андреем.       — Иди! — Григ раздраженно показал пальцем на второй этаж, а сам пошёл на кухню, чтобы хоть что-то закинуть в пустой желудок.       Агата тут же подорвалась и кинулась к лестнице. Она хотела увидеть его, посмотреть в его глаза, почувствовать его дыхание. Еще несколько быстрых шажков и девушка опускает ручку двери, за которой находится человек, который успел стать родным.       Дверь со скрипом открылась, и девушка замерла. Игорь лежал на большой кровати. Рядом с ним стояла тумбочка с кучей бутыльков и перевязочного материала. На полу кучкой лежали окровавленные бинты. Видимо, ночь была тяжелой, поэтому все так долго спали.       Игорь спал. Лицо было измученным. Грудь медленно вздымалась. Руки были аккуратно сложены на животе. Тихое посапывание и бегающие под веками зрачки. Он видел сон. Он мирно спал. Спал, и даже не знал, что делает его Агата. Чувство вины и сожаления. Чувство жалости и гнева на саму себя.       На Агату нахлынули эмоции. Хотелось прижаться к нему, поцеловать. Хотелось взять его руку в свою и шепнуть что-то на ушко. Но она боялась разбудить его. Сон — лучшее лекарство, не так ли? Вот и пришлось девушке стоять рядом с его кроватью. Стоять и смотреть, боясь за его жизнь.