Она была другая...

      Холодный ветер обдувал истощенное лицо. Он игрался с волосинками — подбрасывая их вверх, то опуская вниз.       Было тепло. Мягкий плед обнимал тело со всех сторон, а чья-то теплая грудь добавляла некого уюта. За все это время Агата ни разу больше не пришла в себя. Слипшиеся веки лишь изредка приоткрывались и тут же захлопывались. Количество вредных препаратов в крови зашкаливало и организм все никак не мог найти силы на эту жизнь. Не помогали даже капельницы, которые выводили наркотик из истощенного тела. Девушка будто погрузилась в другую реальность и даже не подозревала кто с ней все это время был рядом, кто не спал ночами, кто следил за ее состоянием, кто претерпел изменения в своей жизни ради нее.       Эдгар нес Агату на руках до своей машины. Ее голова свисала с его предплечья, а исколотые руки были бережно спрятаны в толще теплого пледа. Пришло время уезжать и жить в нормальной квартире.       С собой он забрал самое дорогое: любимое черное пальто, которое красуется на нем, любимый пистолет и девушку, которая завладела его смольным сердцем. На душе убийцы никогда еще не было так спокойно. Каждый шаг навстречу своему черному дьяволу — это был шаг навстречу другой жизни, ну, по крайней мере так считал Эд. Холодная рука залезла в карман и нащупала ключи. На кнопочку брелока нажали, и машина поприветствовала своего хозяина. Заднюю дверь осторожно открыли и истощенную девушку положили на кожаные сиденья. Эдгар поправил теплый плед и захлопнул дверь.       Наконец тело мужчины плюхнулось на переднее сиденье и ремень безопасности обнял грудную клетку. Эдг вставил ключ в зажигание и завел свою малышку, готовящуюся рвать дороги, ведущие к дому.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Тяжелый взгляд убийцы продавливал в дороге ямы. Он ломал себя, он менял себя. С появлением новой зверушки у себя дома, его жизнь изменилась. Он начал по-другому мыслить, изменились поступки и ценности. Появление в жизни всего одного человека перевернуло ее с ног на голову.       Длинная белая полоса сменилась на прерывистую и машина въехала в город. Такой красивый, такой статный… Великолепные фасады старинных зданий зажигали в душе какую-то искорку счастья. Такие родные улицы, с которыми связано множество воспоминаний. Приятными их назвать сложно, скорее рабочие.       Черный дьявол пересек Неву, проезжая по красивому мосту. А до этого Эдгар и не замечал насколько прекрасен тот город, в котором он живет. Эти люди, идущие по своим делам, эти машины, едущие в неизвестном направлении. Этот мост и взаправду шикарен… Ночью вверх вздымают два крыла, пропуская целые караваны кораблей.       Светофор за светофором, поворот за поворотом и долгожданный двор в одном из старинных домов. Именно здесь и живет страшный убийца. Именно здесь, в самом сердце Петербурга.       Узкий въезд в типичный двор-колодец Петербургского семиэтажного дома. Фасад здания был обновленным, здание привели в порядок, подкрасив и заштукатурив все страшные места, напоминающие о его долгожительстве.       Машина объехала мусорные баки, стоящие по центру просторного двора и припарковалась на «свое» место. Эдгар посмотрел в зеркало на все еще спящую Агату. Она так мирно лежала на заднем сидении, будто в ее крови и не течет яд. Черные глазки внимательно осмотрелись по сторонам, боясь, что им может кто-то навредить. Посмотрев по кругу на все подъезды и окна, Эдгар отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

***

      Внезапная боль по всему телу, которая, казалось, больше никогда не оставит в покое, вновь заставила разлепить слипшиеся веки. Зрачки будто давно уже забыли, что такое дневной свет и готовы были вытечь из глазниц.       Агата пыталась остановить бешенное головокружение, которое вызывало позыв к рвоте. Стены гнулись в разные стороны, а потолок будто хотел придавить девушку всем своим весом. Грудную клетку сдавило и вдохнуть полной грудью не составляло возможности. По телу словно проходил удар током, от чего сводило все конечности и выворачивало в другую сторону.       Голова гудела и приподнять ее с подушки было задачей непосильной. От боли гудело в ушах, от чего приходилось сводить челюсть.       Агата пыталась прислушаться к своему организму и понять, что с ней и где она, но выскакивающее сердце мешало сконцентрироваться. Организм будто зажил своей жизнью и перестал подчиняться хозяйке.       Подбородок трясся, как у младенца, слюни текли рекой, а из глаз сочились реки слез. Сейчас тело требовало одного — новой дозы, от которой сразу полегчает.       Собрав все силы в кулак, Агата сползла с какой-то кровати. Сколько бы она раз не старалась остановить взгляд на предметах, плывущих мимо нее и понять, где она, у нее не получалось…       Тело шлепнулось на холодный пол и затошнило еще сильнее. По голове тут же будто еще раз прошлись кувалдой, прикладывая максимум усилий. В глазах потемнело, но из-за огромного желания эйфории девушка продолжила ползти к коричневой тумбочке.       Квадратная форма и множество ящичков с ручками подсказали Агате, что это за мебель и она манила ее, намекая, что внутри что-то нужное. Дрожащая рука попыталась вытянуть нижний ящик на себя, но сил не хватило. Девушка попыталась еще раз, еще и еще… Агрессия вспыхнула сию же секунду, и она уперлась в тумбочку ногами, потянув за собой вредный ящик. Он рухнул на худенькие ножки и из него вывалились запакованные шприцы.       Мутные глазки и трясущиеся ручки тут же принялись копошиться в заветном ящичке. Шприцы, ампулы с непонятными названиями и многое другое, предназначенное для инъекций. Недолго думая, девушка вытащила первую попавшуюся ампулу и разломила ее. Вскрыв шприц, она набрала вещество, находившиеся в стеклянной баночке.       Желания вколоть препарат в себя становилось все больше. Посмотрев на свою руку, она забыла о главном страхе. Разум мутнел, чувствуя адскую боль по телу. Взяв шприц в зубы, рука потянулась снова к ящику и взяла жгут. Слабенькие пальцы перетянули его на левой руке и голубоватые венки проявились из-под кожи.       Вопроса «как ввести иглу?» не возникло. Агата быстро уколола себя туда, куда получилось и выдавила из шприца неизвестный препарат прямиком в вену.       Комната тут же начала останавливаться, а в груди потеплело. Лучики, выглядывающие из-за шторы, больше не доставляли боли, а напротив — заигрывали с ней. На лице растянулась широкая улыбка и Агата вдохнула полной грудью. Она нашла то, что искала и теперь заботиться о том, где она, совсем не хотелось. Чувство эйфории настигло ее и от удовольствия девушка прикрыла глаза лишь на секунду, развязывая жрут на своей руке…

***

      Эдгар вошел в парадную с двумя пакетами. Он оставил Агату всего на пол часа, решив сбегать по-быстрому в магазин, чтобы закупиться продуктами. Надо выхаживать девчонку, чтобы та не умерла с голоду. Банальные продукты по типу быстро приготовляемой каши, макароны и фрукты. Особые «кулинарные шедевры» он готовить не умел.       Поднявшись на седьмой этаж, он подошел к своей двери и вставил ключ в замочную скважину. Два поворота ключа и дверь с щелчком открылась.       Перед мужчиной показался длинный знакомый темный коридор. Эдгар зашел в квартиру, снял обувь и прямо в пальто пошел на кухню, чтобы расставить продукты по местам. Но зайдя туда, в черном сердце тут же что-то екнуло. Его будто что-то позвало, а точнее кто-то звал его в комнату Агаты.       Бросив пакеты на пол он рванул к открытой комнате, куда он боялся закрывать дверь, чтобы слышать все звуки, доносившиеся оттуда.       Появившись в дверном проеме он увидел тело, лежащее на полу возле тумбочки со шприцем в руке. Дыхание тут же перехватило, а чувство вины прожгло грудь целиком.       — Блять, нет! — Эд рванул к Агате прямо в пальто, не желая тратить секунды на его снимание с себя.       Он подлетел к телу и начал искать пульс на сонной артерии. Слабые, еле ощутимые удары редко били по подушечкам его пальцев.       Эдгар поднял вскрытую ампулу и прочитал название препарата, который она ввела себе сама. Собирав все буковки в слово, он выдохнул. Она вколола себе слабый наркотик, передозировать который очень сложно. От него она быстро отойдет. Эд вкалывал его себе, когда отвыкал от ужасной привычки и таким способом снимал напряжение.       — Моя самостоятельная девочка… — убийца улыбнулся, вынул шприц из руки девушки и отбросил его в дальний угол, а затем подхватил ватное тело на руки и потащил к кровати.       Агату уложили на мягкий матрас и укрыли теплым одеялом.       Эдгар метался по всей комнате, набирая в свои руки все необходимое для капельницы. В душе он успел проклясть себя уже несколько раз, боясь, что она могла уколоть себе что-то плохое…

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Уже через несколько минут нужное вещество бежало по трубочке прямиком в вену, а Эд все еще сидел в жарком пальто. Черные глазки с сожалением смотрели на истощенное тело и на щеки, которые с каждым днем все больше и больше проваливались от голода.       Кормя девушку через капельницу, мужчина понимал, что этого ей недостаточно и пора переходить на нормальное питание. Для этого она должна прийти в себя или придется ставить зонд, от чего ей тоже лучше не станет.       Он сидел с ней очень долго. Все вглядывался в ее русые сальные волосы, которые просили шампуня и воды. Он смотрел на ее дергающиеся глаза и сухие губы. Эд представлял через что им скоро придется пройти, поэтому начинал искать в себе силы на противостояние своим чувствам. Нельзя показывать себя жертве в роли «доброго» похитителя, нельзя показывать свои чувства. Придется выжимать из себя зло… Теперь его придется выжимать…

***

      Эд целый час копошился в своей квартире, убирая все то, чем Агата может навредить себе или ему. Он убрал все ампулы и шприцы, все ножи и вилки, все оружие и даже инструменты. Когда девушка придет в себя, то будет защищаться, захочет сбежать или убить похитителя, а этого он никак не должен допустить. Эдгар спрятал все в своей комнате и закрыл ее на ключ. Ящики во всей квартире опустели, а комната убийцы наполнилась хламом, который распихали везде, куда только было можно.       После быстрой уборки мужчина сидел на кухне за чашкой горячего кофе и тупил в одну точку. Он не высыпается уже несколько дней, что сильно сказывается на самочувствии. Сильное желание уткнуться в мягкую подушку и отключиться на два дня возрастало, но сделать он этого не мог.       Покопавшись в кармане он достал телефон и набрал Влада, чтобы узнать о Григе, который остался с ним.       — Да, Эд… — уставший голос наконец прозвучал после долгих гудков.       — Привет… Ну как вы там, как Григ? Влад усмехнулся.       — Все понятно. Звонишь узнать о своей пассии…       — Прекрати. Расскажи мне, как день прошел? — черные зрачки все так же тупили в кружку уже остывающего кофе.       — Ну как прошел… Утром ездил по делам с Арсом, а потом пытался накормить твоего мудака, который весь день отказывается жрать.       — Он не ест? — брови Эдгара сошлись к переносице, а глаза отлипли от кружки.       — Нет. Говорит, что жрать будет только из твоих рук. И что мне с ним делать прикажешь, а? — в голосе Влада проскальзывал некий стеб, который жутко раздражал Эда.       — Ничего не делать. Проголодается — пожрет. Ты, главное, еды ему приноси.       — Связался с фифами, вот они и носом крутят. Как там твоя Агатка?! — и снова стеб, из-за которого хотелось въехать по морде обозревшему дружку.       — А тебе то что? Она же тебя бесила?       — Бесила. Но я же ее и лечил.       — Но ты же не бегаешь за каждым своим пациентом и не спрашиваешь о их самочувствии? Так что здесь изменилось, а?       — Ты какой-то агрессивный, Эд. Иди проспись…       От бархатного голоса мужчину отвлек резкий грохот в соседней комнаты. Телефон бросили на столешницу, нажав на красный кружочек, а тело рвануло туда, откуда шли непонятные шорохи.       Эд влетел в комнату и увидел Агату, которая сидела у открытого ящика в недоумении.       — Пусто?! — спокойно спросил Эд, прожигая девушку взглядом.       — Где?! — прокричав спросила Агата, смотря на похитителя мутными глазами и покусывая нижнюю губу, пытаясь терпеть ломку.       — Их больше нет. Они тебе не понадобятся.       — Что! Куда ты их спрятал?! Отдай! Ну же! — девушка кричала будто не своим голосом, но Эд понимал ее состояние.       Мужчина медленными шагами направился к отползающей девчонке. Она пятилась назад ровно до того момента, пока не уперлась спиной в стену.       — Поверь мне, скоро этот Ад пройдет и все встанет на свои места. Это надо перетерпеть. Всего несколько дней.       — Несколько дней?! — Агата перебила похитителя и была готова наброситься на него. Ей казалось, что он ее не понимает, но он ее понимал как никто другой.       — Кажется невозможным, да? — Эд присел на корточки и взял ее за подбородок. — Видела бы ты себя. Впалые щеки, тусклые глаза… Тебе надо поесть, знаю, что не хочешь.       — Я не буду есть! Дай мне то, что я прошу! Быстро!       — У меня ничего нет. Можешь обыскать хоть всю квартиру.       Он убрал руку и встал, направившись на кухню, а Агата поползла за ним. Боль не давала встать в полный рост и поэтому девушка ползла на четвереньках.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

       Она залазила в каждый ящик, она искала то, что от нее спрятали.       Эд молча достал кастрюлю и налил в нее немного молока. Повернув барашек и нажав на кнопочку, конфорка засветилась голубоватым пламенем, на которую поставили молоко.       Он внимательно наблюдал за тем, как Агата рыскает по шкафам и ищет дозу. Она злилась, билась в истерике и угрожала тому, кто испортил ее жизнь. А он молчал. Эд просто стоял, оперившись руками об столешницу и наблюдал за процессом поисков.       — Ты не задалась вопросом, где находишься? — с улыбкой спросил он.       Агата на него никак не реагировала. Она лишь дергала все ящики, пытаясь найти нужный.       — Теперь будем жить здесь. Это мой дом. Настоящий дом, — молоко закипело и Эд насыпал в кастрюлю геркулес.       Трясущееся тело поползло дальше, в прихожую. Там тоже стоял шкаф, до которого и хотела добраться Агата.       Эд пошел за ней. Он медленно вышагивал за ползущим телом, задумчиво прищуривая глаза. Сейчас он понимал, что она чувствует, он знал, как плохо в этот момент. Ему было ужасно жаль ее, хотелось помочь, но сейчас существует для нее только один лекарь — это время.       Девушка доползла до прихожей и открыла шкаф. Куча различных курток и пальто. Множество пар обуви. Но ни одного намека на то, что она ищет…       — Видишь, здесь пусто. Ничего нет, — проговорил Эд в ее спину.       — Ничего нет, говоришь? А там? — Агата носом указала на закрытую дверь, ведущую в комнату Эда.       — Туда нельзя. Это моя комната и туда кроме меня никто никогда не зайдет.       — Не зайдет?! — ехидно улыбнулось девушка и рванула на четвереньках к запретному плоду.       Эд не стал спешить за ней, а просто остался стоять в прихожей, поглядывая на ползущую жертву, полную надежды.       Агата с улыбкой подползла к двери и уверенно ухватилась за ручку, пытаясь дернуть ее к низу, но та не поддалась.       — Я же сказал тебе, что туда никто никогда не войдет, кроме меня, — убийца развернулся и пошел на кухню, чтобы следить за варящейся кашей.       — НЕТ! ОТДАЙ КЛЮЧ! ПРИНЕСИ МНЕ ЕГО! МНЕ ПЛОХО! ОТДАЙ МНЕ ЕГО!       Эд никак не реагировал на крики за своей спиной. Он был спокоен, как удав. Когда ты знаешь, что происходит с тем, на чьем месте ты был, то знаешь, что от него можно ожидать.       Помешивая кашу ложкой он заметил, что сзади наступила гробовая тишина. Периферическим взглядом он успел увидеть, как что-то рядом мелькнуло, и он тут же резко обернулся, подставив руки. Ему ужалось спасти себя от удара. Агата держала черный тяжелый стул в своих трясущихся руках над головой. Чтобы получить дозу она решила вырубить того, кто ее не понимает и мучает, а для этого ей надо было хорошо пройтись чем-то тяжелым по его голове, но она так и не поняла, что имеет дело с профессиональным убийцей.       Эдгар выхватил стул и поставил его возле стола.       — Села! — недовольным голосом крикнул мужчина, заставив жертву присесть туда, куда указывали пальцем.       Немного каши перелили в тарелку и поставили на стол. Следом налили в стакан воды и поставили рядом с тарелкой.       — Ешь! — Эд вновь уперся в столешницу попой и начал прожигать девчонку взглядом.       — Я не буду есть! — фыркнула Агата, отодвигая ненавистную тарелку от себя.       — Будешь! Съешь три ложки и я вколю тебе то, от чего тебе станет хорошо, — Эд улыбнулся, намекая на облегчение и вновь уставился на жертву.       Под таким предлогом Агата могла сейчас сделать все, что угодно. Желание прекратить ломку было выше любого другого желания, и она смело взяла ложку в руки и зачерпнула в нее каши. Ложка за ложкой и все обещанные три были внутри нее.       — Воду ты должна выпить всю, — стакан пододвинули ближе, а тарелку Эд взял в руки и начал доедать сам.       Он ел той же ложкой, что и Агата, не брезгуя ее. Он ел быстро и настолько противно, что съеденная каша хотела вылететь пулей из желудка девушки.       Она не стала церемониться со стаканом воды и быстро взяла его в руки. Зажмурив глаза, Агата опустошила весь стакан. Вода пошла проще, чем каша, потому что пить хотелось очень сильно, но все приглушала мучающая боль.       Эд доел кашу и поставил тарелку в мойку. В него целая тарелка каши вошла намного быстрее, чем три ложки в Агату.       — Я все съела и все выпила. Я жду.       Эд улыбнулся. Его улыбка пугала, ведь он никогда просто так не улыбается.       — Пойдем! — мужчина подхватил девушку за плечо и заставил встать.       Ее пихали в сторону комнаты, в которой она лежала. Несколько секунд и Агату уложили на кровать, накрыв сверху одеялом. Эд взял капельницу и подошел к ней.       — Что это?! — с возмущением спросила она, одергивая руку и с опаской поглядывая на непонятный проводок в руках убийцы.       — Это волшебная капельница. Она снимает напряжение и улучшает выведение тяжелых препаратов из твоего организма, — Эд обхватил руку девушки и разжал ее. — Посмотри на эти синяки. Вот эти, — он показал на синяки, которые находились ближе к кисти, — тебе их сделали похитители, которые вкалывали в тебя наркоту. А вот эти, — он провел по синякам в локтевой ямке, — тебе сделал я, пытаясь спасти твою жалкую душу.       В вену укололи и раствор начал бежать в голубую вену.       — Ты сама все усложнила, вколов себе тот препарат. Без него, все было бы быстрее. А еще, если бы ты не дергалась, то я бы поставил тебе бабочку, благодаря которой не пришлось бы больше дырявить тебе руку, но ты же все с кровати сваливаешься неугомонная.       — Не буду я больше никуда сваливаться, — обиженно прошептала Агата, чувствуя небольшое облегчение.       — Это хорошо, значит в следующий раз так и поступим, а пока поспи. Тебе надо набираться сил, а я буду в соседней комнате, если что — кричи, это ты умеешь.       Эдгар встал с кровати и ушел, а Агата прикрыла веки, погружаясь в длительный сон.