Она была другая...

— Бабуль, бабуль, смотри, какое платье! Я правда красивая?! Правда же?! — маленькая девочка, лет пяти, кружилась в желтеньком платьишке, представляя себя принцессой.

— Да ты у меня самая красивая! Да ты у меня самая любимая! — бабушка сидела на диване и ахала от удовольствия, разглаживая складочки на красивой одежде внучки.

— Жаль, что мама не видит моего платья. Ей бы понравилось? — Агата внезапно загрустила и присела на колени единственного человека, который с ней с самого рождения.

— Она все видит! Посмотри туда, — женщина показала пальцем на фотографию, стоящую на серванте. — Она наблюдает за тобой оттуда. Мама очень любит тебя, Агата. Она всегда рядом, слышишь?

      Болезненные воспоминания скребли своими коготками сердце девушки. Кроме как на фото она свою маму никогда не видела. Соленые слезы стекали с лица и капали прямо на подушку, которую Агата прижимала к себе из-за всех сил, чтобы не чувствовать той боли от одиночества.       Ей так хочется посмотреть в ее глаза, улыбнуться и сказать «мама»… На каждый свой День Рождения она загадывала только одно желание — увидеться с самым дорогим человеком. В голову не раз закрадывалась мысль наложить на себя руки, вот только таким методом она ее уж точно тогда не встретит.

***

      За окном уже начало светать, а плачущее тело все никак не могло успокоиться. Слезы тихо стекали и впитывались в ткань, а от горла так и не отступал комок тоски.       В пустой квартире было слышно только холодильник, который еле слышно разбавлял эту боль. И так продолжалось несколько часов, пока за входной дверью не зазвенели ключи. Знакомый хлопок дверью и шаги, идущие в ванну. Кто-то помыл руки, а затем пошел в свою комнату, закрыв за собой дверь.       На секунду, когда знакомый человек проходил мимо комнаты в которой она находилась, то показалось, что он заглянул, но увидев ее отвернутую к стене, подумал, что она спит и решил не мешать.       Через час в дверь кто-то позвонил и Эдгар на всех скоростях рванул открывать званным гостям.       — Проходите, проходите, только цсс, — мужчина тихо закрыл за другом и его коллегой дверь. — Спит она. Не будите.       Агата не спала и слушала каждый шорох. Шаги троих мужчин направились к ее комнате. Всем интересно посмотреть, жива ли зверушка Эда.       — Как она? Ей лучше? — Арсений стоял в дверном проеме и рассматривал голубыми глазками спину «спящей» девушки.       — Пойдемте, а то разбудите, — дверь осторожно прикрыли, чтобы не разбудить Агату громкими разговорами на кухне.

***

      — Так что с ней? Может, мне ее осмотреть? — все трое уселись за стол, а Влад ждал от друга объяснений по поводу такого внезапного приглашения в гости.       — Я не знаю. Меня ночью здесь не было. Не могу я спать. Уже трое суток без нормального сна. У меня уже сердце барахлит. Поэтому и позвал вас, посовещаться…       — Нас? Посовещаться? Да, Эд… Видимо тебе очень плохо, иначе ты бы никогда ни с кем не стал советоваться. Хорошо. Иди, поспи. Мы постережём ее, а когда она проснется, то осмотрю ее. Только… Зачем Арса ты звал?       — Арсений — это единственный, кто ее пока что не пугает. Я думаю, ей с ним будет интересно пообщаться. Может хоть он ее заставит поесть, — тяжело выдохнул Эд, вспоминая как она ела эти несчастные две вилки макарон.       — Она еще и не ест ничего?! — Влад встал из-за стола, будто приготовился бежать и спасать девушку.       — Ест, но очень мало. Можно сказать, почти не ест. А кормить ее через трубку я не буду. Она тогда никогда в себя не придет.       — Все ясно с вами. Надо было тебе нас раньше позвать... Эд, я же твой друг. Твоя самостоятельность до добра тебя не доведет. Погубишь и себя и девчонку свою...

***

      Эдгар встал и не спеша направился в свою комнату, где он наконец сможет выспаться. Как только дверь в его комнату захлопнулась, Арсений поднялся и пошел к девушке. Его волновала вся эта история. Он не привык к таким бессмысленным истязаниям, а потому хотел поговорить с бедной Агатой, которую держат взаперти.       Влад остался на кухне. Он доверяет своему коллеге и знает, что вреда тот не причинит. Постоянно сидеть над кроватью девчонки ему не очень хочется, а если Арс сам проявляет такой интерес, то пускай сидит, раз ему хочется.       Киллер спокойно вошел в комнату девушки, которая вызывала у него интерес. Худенькая спинка, укрытая одеялом, левая рука, перемотанная бинтами и неровное дыхание, которое Арсений заметил сразу, как вошел. Работа у него такая — все мелочи замечать. Без этого в мире оружия и крови не выжить.       Он улыбнулся, понимая, что Агата не спит, но не стал так сразу пугать ее, ведь они еще не знакомы.       Арс прошелся по комнате разглядывая предметы интерьера и уселся на стул, с которого можно было хорошо разглядеть дергающиеся веки не спящей девушки.       — Ну привет, Агата, — от голоса незнакомца пробежали мурашки по спине. — Меня зовут Арсений, рад познакомиться.       В комнате повисло молчание. Девушка все так же претворялась спящей, чтобы не сломать эту давно провалившуюся комедию.       — Актриса из тебя не очень, — Арс встал и загородил свет, падающий на Агату с окна. Он задумчиво скрестил руки на груди и прищурил один глаз, как бы готовясь сказать о недочетах неопытной игры.       Девушке пришлось приоткрыть глаза, чтобы убедиться, что перед ней не стоят с оружием. В этом мире можно всякое ожидать и не всегда приятный голос может гарантировать, что тебе не выстрелят в лоб через секунду.       — Когда человек спит, он дышит ровно. Его вдох такой же плавный, как и выдох. Он не будет напрягать все мышцы, когда к нему подходит кто-то сзади, ну и глаза у него дергаться тоже не будут.       Арсений явно понимал о чем говорит. За многие годы своей работы он хорошо изучил людей и их поведение.       — Зачем ты пришел? — обиженная на весь мир Агата недовольно выплевывала слова в подушку, следя за незнакомцем.       — Поговорить пришел. Думаю, тебе здесь одиноко. Не переживай, Эдгар спит. И, думаю, проспит еще долго. Как ты себя чувствуешь? Как рука?       — Нормально все. Нет у меня желания разговоры вести с незнакомцами, — настроение у Агаты было ужасное. Обида вываливалась наружу.       — Ну, я уже не незнакомец. Имя тебе мое известно, а работаю я вместе с Владом. Кстати, он тоже тут, хочет тебя осмотреть, как проснешься, — Арсений улыбнулся, видя как девушка испуганно оторвала голову от подушки.       — Что?! Не надо меня осматривать! Со мной все хорошо!       — Это и видно. Не ешь нормально, круги под глазами и вид умирающего лебедя. Что страшного в обычном осмотре? Делать тебе ничего не будут, не переживай. Эдгар волнуется за твое здоровье, поэтому и позвал лучшего врача тебе на помощь.       — Врача… Разве можно называть его врачом, если он людей убивает? В нем нет ни сострадания, ни понимания. Он ненавидит меня. Ему было бы проще, если бы я умерла. Всем стало бы проще, — Агата уселась в кровати и попутно рассказывала о своей боли, рассматривая нового человека.       Черные смолистые волосы, голубые глаза, длинные ресницы и небольшая щетина. Невооруженным глазом заметна выдержка и психологический контроль этого человека над самим собой. Он внимательно выслушивал каждое слово, с болью вываливающееся в этот мир из ее рта.       — Киллер — это его профессия, а врач — хобби. Не каждый хороший хирург умеет сострадать. Его дело качественно выполнять свои обязанности, чтобы из них потом не вытекали проблемы, — Арсений присел с другого края кровати, чтобы лучше войти в доверие, а для этого сначала нужно войти в личное пространство.       — Зачем ты здесь? Если появление Влада в этой адской квартире хоть как-то обусловлено, то ты здесь зачем? Арсений прикусил губу и на секунду задумался.       — Тут, понимаешь в чем дело. Здесь играет интерес. Я помогал вытаскивать тебя из подвала, а потом следил за тем, чтобы ты не разбила свою голову об кафель, когда билась в конвульсиях. К людям быстро привязываешься и потом их жизнь для тебя становится интересующим плодом, особенно, если он запретный.       — Запретный? Почему?       — Долг каждого существа, живущего здесь, вырастить себе подобного. Для этого человека похищают из другого мира и готовят стать убийцей. И тот самый человек навсегда становится привязанным к своему хозяину. Никто не может вмешаться в этот процесс. Даже если очень захочет. Но меня привлекла твоя история. Что-то в тебе есть… Ты… особенная… — голубые глазки смотрели в зеленые. Они смотрели не на красивые и притягивающие места женского тела, а смотрели прямо в душу.       — И что же во мне особенного? Арсений уже приготовился ответить на этот провокационный вопрос, но дверь в комнату резко открылась.       — О, проснулась уже! Я надеюсь, Арсений, это не ты ее разбудил?! — Влад зашел не вовремя и прервал важный разговор двух людей.       — Нет-нет. Она только что проснулась, — Арс показал глазами, что, то, о чем они говорили должно остаться между ними.       — Хорошо. Ну что, дашь мне тебя осмотреть? Или воевать будешь? — Влад ухмыльнулся, вспоминая главный страх боязливой девчушки.       — Конечно даст, — Арсений подмигнул Агате, чтобы та чувствовала поддержку.

***

      — Дааа… Синяки у тебя, конечно, здоровенные, — Влад крутил руки бедняги в разные стороны, рассматривая ужасные гематомы. Арсений молча наблюдал за происходящим со стула, иногда опуская глаза в телефон и решая какие-то свои вопросы.       — Ну, скажи мне, ты есть хочешь? — Влад поднял свой взгляд на Агату, чтобы рассмотреть ее реакцию.       Как только девушка подумала о еде, тут же желудок подкатил к горлу, желая вывернуться наружу. Организм все никак не мог начать жить нормально. При любом упоминании о еде начинало сильно мутить, буквально чуть ли не полоскать измученное тело. Влад кивнул, видя отрицательную реакцию в лице истощенной Агаты.       — Хорошо. Я привезу таблетки, которые решат эту проблему и повысят твой аппетит. Только сразу на еду не накидывайся, желудок может не выдержать такой резкой нагрузки, — после этих слов девушке стало легче. Ужасная проблема, которая отягощала ее все это время потихоньку начала разрешаться. Влад внимательно осмотрел каждую часть тела, обращая внимание на все синяки.       — Болит? — врач ухватился за сломанную руку, рассматривая гипс.       — Иногда поднывает.       — Это хорошо. Значит кость успешно срастается. Как голова? Не болит? Не кружится? Что тебя беспокоит, скажи мне.       — Кружится только по утрам. Часто ноги сводит, а ночами… — Агата замерла, вспомнив о том странном существе, которое до полусмерти ее напугало аж два раза.       — Что ночами?       — Из-за наркотиков мне ночью чудилось страшное существо, которое выглядывало на меня из-за двери, а потом быстро двинулось в мою сторону. Тогда я закричала. А потом оно же пришло ко мне, когда я мылась в душе. Эдгар сказал, что это скоро пройдет. Мне очень страшно…       — Не бойся своего состояния. Сейчас уже прошло много времени и больше такое не повторится. Ладно... Я вас оставлю. Съезжу, привезу тебе таблетки. Арс, посидишь с ней?       — Конечно, — Арсений отвлекся от телефона, кивнув уходящему коллеге головой.

***

      Эдгар сладко спал. Сейчас его ничто не беспокоило. Он знал, что с его девчушкой находятся два взрослых человека, которые в случае чего окажут помощь.       Мужчина сладко посапывал в подушку, укутавшись в теплое одеяло. Тело наконец может отдохнуть спустя три долгие бессонные ночи. Жизнь для него будто замерла, мозг отключился, а сердце начало биться ровно, выстукивая ритмичные удары в его груди.       Мир замер не только в комнате убийцы, но и во всей квартире. Обессиленная Агата задремала, а Арсений боялся оторвать от нее свой взгляд. Он все пытался понять, как можно ей помочь, как вытащить ее из этих колючих сетей. Вскоре задремал и Арс, уж больно спокойная атмосфера царила в этой квартире.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Эдгар разлепил свои глаза и глянул на часы, которые висели на стене и не тикали, боясь нарушить его покой. Восемь вечера… Спал он долго, но наконец-таки выспался за все эти дни. За окном уже стемнело, ведь зимой в Питере темнеет быстро.       Он прошелся ладонями по своему лицу, просыпаясь окончательно. Поднявшись с кровати и надев на себя чистую одежду, Эд вышел из своей норки, направившись в комнату Агаты.       То, что во всей квартире не горел свет, его настораживало. Слишком тихо. Теперь это было не характерно для его дома.       Рука нажала на дверную ручку и дверь открылась, впуская хозяина. Черные глаза пробежались по комнате и увидели мирно спящую на кровати девушку и рядом сидящего и спящего на стуле Арсения. Эд усмехнулся, но не стал будить измотанные души. Он тихонечко прикрыл дверь и пошел на кухню в поисках пропавшего Влада.       По включателю ударили рукой и яркий свет осветил пустую комнату. На кухне никого не было, что его очень рассердило. Получается, что Влад оставил Агату на незнакомого человека, которому Эд пока доверять не может, и уехал... Но только он успел рассердиться, как дверь открылась и Влад влетел с маленьким свертком в руках.       Влад никак не ожидал встретить злого друга в такой час на кухне, тем более одного. Эдгар пожирал друга глазами, намекая на то, что идея оставить девчонку одну — плохая.       — Куда ездил? — сдержанный голос разлетелся эхом по комнате.       — У Агаты явные проблемы с питанием. Я привез таблетки. Будешь давать ей их по одной штуке раз в день за пол часа до еды. Только следи, чтоб она на нее не накинулась. Аппетит придет сразу, но если она переест, будет не очень сладко… — на стол выложили два бутылька с одинаковыми таблетками.       — Так много?       — Это на весь курс. Иначе эффект не закрепится. Она спит?       — Да. И Арс тоже, — узнав, что друг не прохлаждался, а ездил за лекарством для девушки, Эдгара немного попустило.

***

      Сонный Арсений подвез Влада до дома. В глазах все плыло. Мужчину разбудили в самый неподходящий момент, когда в его сне появилась она…       BMW выехала из леса и на всей скорости полетела по трассе. Голубые глаза наполнились солёными океанам, которые были головы затопить сушу. Прошло несколько лет с трагической ситуации, но из памяти она никогда не уйдет. Он будет помнить о ней, засыпать и просыпаться с этой болью. Будет мучатся и умрет с болью в сердце и душе.

***

Утро Агаты началось с истерики…       — НЕТ! Я НЕ БУДУ ИХ ПИТЬ! УЙДИ! ПРЕДАТЕЛЬ!       — Неужели так страшно выпить всего одну таблетку? Ты же сама себя в гроб загоняешь, ты что не понимаешь?       — УЙДИ! Я НЕ ЛЮБЛЮ ТАБЛЕТКИ! СТОЙ ТАМ! Агата бегала по комната, убегая от приближающегося стакана воды и белой таблетки в руке Эдгара.       — Тебе все равно придется ее проглотить, так сделай это самостоятельно и сейчас, пока прошу по-хорошему, — убийца набрался терпения и настаивал на своем.       — Я НЕ БУДУ НИЧЕГО ПИТЬ ИЗ РУК ПРЕДАТЕЛЯ! ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ! ОПЯТЬ! ОПЯТЬ БРОСИЛ! ОДНУ! ТЫ УЕХАЛ ТОЙ НОЧЬЮ И БРОСИЛ МЕНЯ!       — Ты сама сказала, что взрослая уже. Вот я и уехал. Уговорить девушку стало задачей непростой. И ласково решить не получается, и грубостью нельзя. А то опять депрессия и слезы. Но порой другого выхода нет...       Сначала эти догонялки были похожи на игру. Эд поддавался Агате и делал вид, что не может ее поймать, но на самом деле сначала и не хотел. Позже нервы начали сдавать. Намотав несколько кругов по закрытой комнате, он подставил ей неожиданно подножку, и девушка была готова уже встретиться лицом с ламинатом, но ее тут же ухватили за шкирку. Сильная рука перехватилась на тонкую шею и вжала ее в стену.       — Рот открывай!       Но Агата не поддавалась такому психологическому давлению. В глазах Эдгара вспыхнула агрессия, черные глаза наполнились дегтем, и он перешел к физическому давлению. Рот силой разжали и пропихнули сквозь стиснувшиеся зубы таблетку, тут же к губам поднесли стакан и запрокинули его кверху, от чего вода попадала в нос и стекала по подбородку вниз. Девушка кашляла, захлебывалась, но Эд и не думал останавливаться.       — Глотай! Глотай! Ну же!       Вода протекала через стиснувшиеся зубы и проталкивала таблетку в глотку, от чего Агата рефлекторно глотнула. Жидкость в стакане закончилась и Эд отлепил его от губ плачущей девушки.       — Рот открой! Покажи! — на челюсть нажали и осмотрели на наличие таблетки.       И только когда мужчина убедился, что лекарство попало ей в желудок, то тут же убрал руку и отпустил плачущую девчонку.       — Через полчаса завтрак, — недовольно выплюнул он и вышел из комнаты, а Агата медленно скатилась по стене и села попой прямо в лужу из воды.

***

Утро Грига тоже началось не сладко…       С рассветом к нему залетал жаворонок по имени Влад, который любил поиздеваться над слабым мужчиной, хотя Эд и запретил. То без еды его оставит, то без воды. Но этим утром он стоял у кровати, держа в руках выглаженный синий костюм.       — Ну че ты приперся? — Григ недовольно смотрел на мужчину исподлобья. За эти дни он научился хамить и огрызаться тем, кто с ним плохо обращается.       — Если бы я знал, что Эд в ближайшем будущем к тебе не приедет, то хорошо прошелся бы по каждому твоему ребру, ломая на несколько частей и вдавливая в легкие, — Влад важно стоял и смотрел на наглого мужика «с высоты».       — Ну если так, то зачем пришел?       — Эд сказал одеть тебя официально и кое-куда привезти. Не переживай, тебе понравится. Надевай это и поехали.       — Ну а если не надену?       — Ты знаешь меня. Сам не наденешь, тогда натяну это на тебя уже я, вот только в таком случае, тебе сильно не поздоровится… Плохо будет, Григ…       Выглаженный костюм положили рядом с только что проснувшимся человеком. Влад вышел, чтобы не смущать пассию Эдгара и нервно ждал его в коридоре.       Тёмно-синий пиджак и такие же штаны, белая рубашка и голубой галстук... Зачем такой официальный вид для пленного?

***

      Григория везли как собаку на поводке, с мешком на голове и в наручниках. Его грудь плотно обхватывал ремень безопасности, который затруднял дыхание еще сильнее. От невозможности видеть дневной свет и из-за полной дезориентации, начинало сильно подташнивать. Машину кидало то вправо, то влево. Она будто стала пешкой и носилась по шахматной доске.       Ему никто не объяснил куда… Ему никто не объяснил зачем… Просто заставили одеться и запихали в машину. Может, это смерть? Может, везут умирать? Убьют? Избавят от мучений?...       Долгая извилистая дорога, короткие остановки, резкие повороты, щелканье поворотников и машину заглушили. Григорий совершенно ничего не видел. Плотная ткань, из которой был сделан мешок на голове, совсем не давала ничего увидеть. Ему пришлось ориентироваться на звуки.       Передняя дверь рядом с водительским сиденьем открылась, Влад вышел и затем она громко захлопнулась. В салоне повисла тишина, но ненадолго. Через несколько секунд, дверь рядом открылась, за локоть ухватились и силой вытянули из машины.       Начищенные официальные туфли Грига ступили на заснеженный асфальт. Находиться зимой в одном пиджаке на улице не очень приятно. Холодный ветерок прокрадывался во все продуваемые места, стараясь кольнуть посильнее своим морозным дыханием.       — Пошли, — в спину толкнули и куда-то опять потащили.       Несколько ступенек, раздвижные двери и… шум… Такие звуки были очень похожи на звуки отеля, где люди кишат, как в муравейнике. Кто-то смеется, кто-то что-то обсуждает, а кто-то просто громко возмущается на ресепшине, решая свои проблемы.       Мужчины шли без остановки, будто боясь привлечь к себе лишнее внимание, но всем в этом заведении все равно на мужчин в синих костюмах, потому что так одевают богатые люди свою пассию. Именно этот цвет костюма давал окружающим понять, что это тело принадлежит влиятельному человеку. Никто не посмеет вступаться за него, боясь за свою жизнь.       Несколько поворотов, звук открывающихся дверей лифта, и подъем на несколько этажей вверх. В этот момент все мысли покинули голову, оставив тело справляться со всеми проблемами один на один.       Наконец, нужный этаж, двери открылись, выпуская людей из маленькой коробочки на свободу. Григория толкнули в спину и взяли под локоть, боясь, что тот решит бежать или споткнется.       Еще несколько заворотов в никуда и Влад постучал в какую-то дверь, которую тут же открыли. И с этого момента тишина…       Все, что слышал Григорий, это шаги… не свои… а двух людей. Одним из которых был Влад, а вторым…       Его поставили по центру комнаты, сняли наручники, разрезали на шее «поводок» и резким движением стащили мешок. Пока зрение устаканивалось, а головокружение проходило, то за спиной захлопнулась дверь и ключ несколько раз провернули, для надежности.       Когда Григ хоть немного пришел в себя, то перед ним предстал обычный гостиничный номер. Большая кровать, шкаф-купе, стол, два стула, телевизор и тумба под ним. В комнате пахло мужским парфюмом… И уже знакомым…       — Скучал? — сзади неожиданно подошли и резко ухватили за талию, приобнимая, как любимую мягкую игрушку.       Григ узнал его по запаху, по шагам, по обжигающему голосу… Теперь пазл сошелся и перед глазами появилась картинка. Вот только ей радоваться не стоит. Не стоит радоваться пленному, которому выдали красивый синий костюм и привезли в гостиницу с мягкой кроватью.       — Понравился мой подарок? Я решил, что не стоит тебе появляться тут в лохмотьях. Тебе есть что показать, а этот костюм подчеркивает все твои прелести, — руки Эдгара плавно перетекали с талии на бедра, возбуждая себя все сильнее.       Испуганный Григорий ничего не мог ответить. Он стоял как вкопанный, боясь пошевелиться. Как бы ему не кричали о его участи, он так и не смог ее принять. Горло сдавливало от нежелания, а коленки подкашивались от страха.       Ласковые руки перешли от бедер к пуговке на штанишках своего мальчика, а затем и расстегнули его ширинку, помогая тесным брюкам упасть на пол.       Дыхание Эдгара перехватывалось сильным возбуждением. Он пыхтел, он хотел получить желанную плоть. Мысли развеялись, а с ними и все проблемы. Сейчас существуют лишь они вдвоем. Эд ухватился за рукава пиджака и стянул его с длинных рук Грига.       Медленными шагами он обошел ошарашенное тело, которое готовы было выть от несогласия. Шаловливые пальчики ухватились за маленькие пуговки белой рубашки и по одной выталкивали их из тесных дырочек. Белая рубашка отправилась следом за пиджаком.       Голый торс так привлекал Эдгара. Он проводил по желанному телу холодными руками, доводя себя до изнеможения. Возбуждение набирало обороты и мужчина резко начал стягивать с себя все, что могло им помешать.       Григорий прикрывал глаза, подергивая кадыком от мерзости, которую сейчас придется терпеть. Он никогда не смириться с тем, что он теперь всего лишь плод для любовных утех.       Одежда будто соскользнула с перевозбуждённого Эдгара, который, сняв с себя все лишнее, схватил желанное в свои цепкие коготки. Григория повалили на кровать, оттягивая приятные ощущения и доводя себя до точки невозврата.       Эд проходился языком по всем «сладким» местам, выводя круги и линии на гладком теле. Он спускался к паху, а затем возвращался обратно к шее, шепча на ушко всякую мерзость. Григ старался выключиться из процесса, забыть то, что с ним делают, но это сложно, когда тебя крутят как юлу в разные стороны.       Иногда, приходя в реальность, он понимал, что стоит на коленях. Понимал, что его рот в мерзкой слизи. Понимал, что он лежит на кровати, а сзади стоит кровожадный монстр. Он чувствовал боль и унижение. Чувствовал холодные руки, которые касались каждой части тела.       Его потухшие глаза были сухими. Все слезы давно вытекли, и он просто смотрел в пустоту, ожидая конца, за которым снова придет начало.       Он сгибал пальцы на ногах, стискивал зубы, мычал и давился всем, что стекало в его горло. Он вытирал вязкие слюни убийцы с себя, его грязные и пошлые мысли, которые воплощались в реальность.       Несколько долгих минут мучений, сильных ударов не только по душе, но и по телу, и наконец, этот Ад закончился, выливаясь вместе с белой жидкостью на простынь.       Григорий зажмурил глаза, произнося про себя всего одну фразу: «Все закончилось. Все закончилось. Все закончилось, Григ…»