Она была другая...

      Боль, унижение, злость, агрессия и бессилие — это то, что чувствует человек, которого используют как вещь. Это то, что чувствует Григорий. Чувствовал, чувствует и будет чувствовать всю свою оставшуюся жизнь в плену дьявола.

      Синий интеллигентный костюм аккуратно висел на вешалке в шкафу, как напоминание о неизбежном. Им воспользовались и вновь посадили в клетку. Ему сделали больно и даже не зализали рану, оставив ее гнить.       Он выглядывал из-за своих колен, сидя в темном углу и смотрел стеклянными заплаканными глазами на дверь, которая теперь будет закрыта до завтрашнего утра и откроется лишь тогда, когда Влад надумает принести ему завтрак.       Все тело ныло и напоминало об ужасном, напоминало о мерзости, напоминало о нежных простынях на которых унизили человека. Григория растоптали и сломали. Проехались по больным местам и заставили делать то, что велят.       Он закрылся от всего мира, утонул в своих руках, которые крепко обнимали родное тело. Мысли о дочери сводили с ума и не давали сделать передышку. Она снилась ему ночами, звала за собой, просила о помощи. А такое сильно бьет по психике любого человека…       Весь вечер Григорий просидел в одной и той же позе, пытаясь успокоить самого себя. Он сидел и выл в свои мокрые от слез колени, пытаясь достучаться до этого грубого мира и попросить о милосердии.       За окном стемнело и комнату осветила белая холодная луна, которая была настолько холодна, что безжалостно замораживала все на своем пути. Она освещала кровать и стол, заставляя их становиться ледяными айсбергами.       Так он и заснул, как брошенный на пороге котенок. Разочарованный в людях и самом себе. Доверившийся этому миру, но получивший от него только боль и унижение.

***

      Маленькая белая таблетка разожгла в девушке большой аппетит. Тарелка супа была вылизана до последней капли, кусок хлеба съеден до последней крошки, а кружка чая выпита, будто из нее пил человек с невыносимой жаждой.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Эдгар вернулся довольным и расслабленным. По его лицу было явно заметно, что день удался на славу. После нескольких часов, проведенных в отеле, воспоминания о постельных сценах грели ледяную душу, такую же холодную, как и луна, появившаяся на ночном небе.       После первой таблетки Агата уже спокойно проглатывала белые колесики, доверчиво беря их из ладони брюнета. Через пол часа любимые макароны и снова тишина...       Девушка любила моменты, когда ее надзиратель уходил к себе и она оставалась в полном одиночестве. Именно тогда можно покопаться в себе и в своих страхах, подумать о том, кто есть и кого больше нет. Из головы не уходила Аня, которая любезно приняла ее и заботилась, как настоящая подруга. Игорь, который внес не малый вклад в попытке спасти ее из этого Ада. И Григ, с кем нельзя было шутить, но он все же согласился принять ее в своем доме.       Девушка часто вспоминала бабушку, которая так быстро оставила ее и ушла навсегда. Маму, которую она видела только на фото.       Тяжелые мысли подкатывали ком к горлу, не давая нормально глотать и дышать. Горячие слезы, прожигающие кожу на сквозь, тихо стекали по ее щекам, капая на одежду.       В этом мире никому не будет хорошо, пока рядом Эд. От него вся боль и невзгоды. Он будто магнит, притягивающий к себе острые иголки и гвозди. Его холодный взгляд всегда смотрит прямо в душу, засасывая ее в себя и беря из нее силы на свое собственное существование.       Агата будто в капкане и вытащить ее может только тот, кто этого никогда не сделает. Он не остановится и будет мучать ее, истощая до последней живой клетки. А так хочется вздохнуть полной грудью, не боясь закрыть глаза, думая о прекрасном будущем. И как же больно осознавать, что его не будет. Жизнь остановилась ровно тогда, когда она отрыла глаза в той страшной комнате, видя перед собой кошмар наяву.

***

      Наконец, ночь все взяла под свое крыло, усыпив всех мучеников и всех мучителей. Эдгар сопел в своей кровати, оставив дверь в свою комнату открытую. Агата спала у себя, свернувшись калачиком, истощив свое тело слезами. Григорий дремал в темном углу, как напуганный щенок, которого предали жестокие люди, а Влад заснул за чтением любимой книги в своем удобном кресле, не желая перемещаться в горизонтальное положение.       Так и прошла эта ужасно холодная во всех смыслах этого слова ночь, а за ледяной луной выглянуло яркое морозное солнце, давая пленным надежду на спасение. Лучики пробирались сквозь штору, которую не до конца задернули прошлым вечером, и щекотали маленький носик спящей девушки. Они плавно скользили от кончика носа и пытались заглянуть в закрытый глаз сони.       Эдгар встал рано. Он не торопясь собрался и выехал на работу, которая уже давно ушла на второй план, но деньги заканчиваются быстро, если запасы не пополнять. На кухонном столе он оставил уже знакомую белую таблетку и записку с надписью: «Выпей за пол часа до завтрака. Каша на плите. Веди себя хорошо. Скоро буду.»       Агата открыла глаза, проснувшись от закрывающейся входной двери. И снова в квартире тишина. Одинокие стены давили на нее, а мебель следила за каждым ее шагом. Немного повалявшись в кровати, она наконец встала, оделась и пошла на кухню.       Маленькая бумажка с корявым подчерком привлекла ее внимание, а прочтя ее Агата взяла таблетку и положила себе в рот, запивая несколькими глотками воды. Теперь оставалось только ждать.       За несколько дней девушка хорошо изучила квартиру, поэтому разглядывать в ней уже особо нечего. Единственное, где она не была, так это комната Эдгара, которая и в этот раз оказалась на замке. Раз ее закрывают, значит за этой дверью скрывается то, что он никому не хочет показывать.       Пока пленная навязывала бессмысленные круги по квартире похитителя, шли минуты, а за ними незаметно пролетели полчаса. Завтрак прошел на славу. Вкусная каша приятно обволакивала поправляющийся желудок, который уже самостоятельно начинал время от времени требовать пищу.

***

      К обеду вернулся Эдгар. Ключи зазвенели за входной дверью и в коридоре показался уставший мужчина. Работа забирает у него много сил, тем более после долгого перерыва.       Агата выглядывала в коридор из своей комнаты, сидя на полу. Ей было интересно наблюдать за единственным движущимся предметом в этой убийственно тихой квартире.       Брюнет делал вид, что не замечает двух любопытных глаз и спокойно снимал пальто, которое потом повесил на вешалку. Тело направилось в ванную и из комнаты донесся шум включённой воды.       Девушка следила за каждым шагом своего ненавистника. Он быстро перемещался во квартире, выполняя банально привычные дела для каждого человека. После ванной он вошел на кухню и заглянул в раковину. Увидев там тарелку Эд успокоился. Ему было принципиально важно, чтобы Агата ела и слушала все его поручения.       Из своей комнаты девушка не могла видеть, что происходит в соседней комнате. Она лишь слышала, как на плиту поставили чайник и зажгли конфорку. Знакомое шуршание баночки и шаги, идущие целенаправленно в ее сторону.       — На, пей, — Эд неожиданно быстро появился в дверном проеме и протянул таблетку со стаканом воды сидящей на полу девчонке.       Недолго думая Агата тут же взяла белое колесико, положила его в рот и запила водой. Вода приятно протолкнула ее в пищевод, а затем и в желудок.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Незаметно наступил вечер, а за ним и ночь. Летели дни, которые ничем особо друг от друга не отличались. Утром Эд уходил на работу, а вечером закрывался в своей комнате. Агате ничего не оставалось делать, как просто ждать. Ждать, как верный и преданный пес, ждущий хозяина на пороге. Кошмарно скучные одинокие дни смешались в один большой. Аппетит стал налаживаться, а таблетки в баночке начали значительно уменьшаться. За окном снега становилось все больше, а до Нового года остался всего один день.

***

      Очередное одинокое утро. Агата проснулась тогда, когда входная дверь снова захлопнулась. Она медленно сползла с кровати и села на пол, пытаясь проснуться. Уткнувшись лбом в колени девушка начала размышлять на тему Нового Года. Как его здесь справляют и справляют ли вообще? Будет ли ёлка? Застолье?       Когда Агата была маленькой, за день до праздника бабушка доставала с чердака искусственную елочку, которую они вместе наряжали. Красивые советские стеклянные игрушки, бережно развешанные по колючим веткам, всегда манили и привлекали маленькие зеленые глазки. Пушистая мишура, салат оливье, шампанское, мандарины, "Голубой Огонек" и поздравление президента… Все это отпечаталось в памяти навсегда… Потом салюты, а первого января подарки под зеленой красавицей. Сказка… Детская сказка, которая разбилась о камень взрослой жизни…       И снова грустинка проскользнула, и снова больно… Уж лучше бы она не вспоминала о прошлом. Его надо забыть. Навсегда. Лучше забыть то, к чему вернуться невозможно.       Вряд ли такой жестокий человек как Эд будет радоваться Новому Году. Да и в последнее время он стал не особо разговорчив. Ходит злой и уставший. Не до веселья ему явно.       Внутренние рассуждения длились недолго. Желудок потребовал еды и пришлось идти на кухню. Зеленые глазки оглядели светлую комнату и увидели уже знакомую белую таблетку, лежащую на столе. Этот некий «ритуал» Агата проделывает каждый день и теперь ее уже этим не удивить. Она машинально выпила лекарство и отправилась приводить себя в порядок.

***

      Одежда сползла с худощавого тела, а ванная комната потихоньку наполнилась теплым паром от воды, бегущей из крана. Девушка разглядывала свое отражение в зеркале, будто знакомилась с собой заново. Она нежно проводила пальцами сначала по своим бровям, затем прикасалась к кончику носа и поглаживала свои губы. Тело изменилось, а вместе с ним изменилась и она.       Наконец, перешагнув через бортик ванны, по острым лопаткам потекла теплая вода, приятно согревающая юное тело. Девушка заводила пальцы под волосы, массируя корни. Она буквально ныряла под струйки воды, пытаясь хоть на немного очутиться в Раю. По коже бежали мурашки от приятных ощущений.       Агата нанесла несколько капель геля для душа себе на ладони и растерла пену по всему телу. Она прикрывала глаза, не боясь встретиться со своим новым кошмаром, который к ней теперь больше не приходит. Все токсические вещества вышли из организма и им на смену пришли новые силы, дающие возможность барахтаться и плыть к берегу.       Немного шампуня выдавили в ладони и намылили голову. Девушка, словно маленький ребенок, строила на своей голове пирамидки из своих собственных волос. Несколько минут игр и нежную пену смыли вместе с шампунем.       Тоненькая ручка ухватилась за полотенце и обмотала его вокруг тела. Через запотевшее зеркало больше не видно было своего отражения. Агата потеряла себя, как и в зеркале, так и в жизни.

***

      Чистая девушка уселась, как и положено, за стол. На ней было все идеально. Мужская рубашка с подвернутыми рукавами и чистые штаны на завязках. Это вещи Эдгара, которые он любезно ей выделил. С мокрых волос капали капельки на ткань и тут же впитывались. Агата смело зачерпывала кашу ложкой и так же смело проглатывала ее. Теперь она делала это легко, без всякой тошноты и мучений.       После завтрака девушка решила хоть немного поднять себе настроение. Худенькие пальчики подцепили стул и подставили его к окну. Она залезла на него острыми коленками и стала рассматривать людей, бегающих на улице с подарками и продуктами. Снег хлопьями посыпал дороги и тротуары. Так интересно наблюдать за приготовлениями к празднику.       Эта ночь станет и взаправду для нее особенной. Без елки, подарков и музыки… Ну хоть салют через окно посмотрит. И на том «спасибо».

***

      — Арс, налей мне еще, — уже выпивший Эдгар протянул стакан для коньяка.       Еще пока трезвый Арсений поднял глаза на рядом сидящего Влада и ждал одобрения с его стороны.       — Наливай ему, — Влад подвинул стакан Эдгара поближе к Арсению.       Хорошее заведение где троица решила встретить Новый год. Сегодня Эдгар не работает. Он с самого утра приехал сюда и ожидал друзей. Арсений в последнее время хорошо сблизился с ним, поэтому Эд его считал уже родным в их компании и полностью ему доверял.       Небольшой банкетный зал для пятерых был забронирован еще задолго. Вот, только, два стула пустовали.       — Арс, ты ведь трезвый еще как стеклышко, — обратился Эд. — На, вот, ключи от моей квартиры. Привези ее сюда, если тебе не трудно. Как ехать помнишь?       — Помню, — Арсений был не очень рад тому, как его попросили об этом. Он бы отказал, если бы надо было привезти кого-то другого, а не ее.       Третий гость покинул круглый стол и поехал за Агатой.

***

      Холодный пол… Такой же холодный, как и сердце хозяина, который каждый день ступает своими ногами по нему. Девушка сидела и смотрела на стрелку часов, которая медленно здоровалась с каждой цифрой на циферблате. Шли минуты, а за ними и часы. Эдгара все не было. Он не приехал даже после обеда.       Агата преданно его ждала, иногда вставая с пола и вырисовывая круги до пустой квартиры. На улице уже начинало смеркаться, и девушка прилегла на кровать, чтобы словно щенок лежать и выть от тоски. Вот только по кому выть? По Эдгару? Уж точно нет. Но это чувство скребло ее грудь, передавливало горло и заставляло мычать в подушку.       Стрелка медленно подкралась к половине девятого и за дверью зазвенели долгожданные ключи. Агата подлетела с кровати и выбежала в коридор, встречать пропащую душу. Хоть она и не хотела видеть своего похитителя, но он все же единственный человек, который находится с ней постоянно.       Зеленые глаза ожидали столкнуться с черными, но увидели перед собой голубые океаны. Арсений машинально сделал шаг назад, не ожидая встретиться с Агатой прямо на пороге. Они стояли молча и смотрели в глаза друг друга, будто боясь нарушить эту тишину.       Грудь Арсения вбирала в себя все больше воздуха, а Агата лишь внимательно рассматривала взволнованное лицо. Он смотрел на нее не как все. Он не смотрел на нее с желанием унизить и подчинить. Брюнет смотрел на девушку, как на белый лист, который он так боялся помять. Ее русые кудрявые волосы, острые плечи и нежные тонкие руки… В ней все было прекрасно.       Арсения передернуло от душевной боли. Он сам не хотел признаваться самому себе, что спустя столько лет в его сердце смогла занять место еще одна девушка. Ему не хотелось марать ее в этой крови, в которую Агату уже затащили и без него.       Игра в молчанку была недолгой, но за эти несколько секунд они поняли, что это не просто глупая пауза от неожиданности, а что-то возвышенное.       Арсений никогда бы не позволил себе стать диким животным, который по первому требованию накинется на жертву и прижмет ее тело к мягкому матрасу. В его голове это все выглядит по-другому. Он самый настоящий галантный мужчина, который привык ухаживать за другим полом, дарить цветы и гулять по любимому Таврическому саду. Поэтому, как бы ему не хотелось прижать девушку к себе и поцеловать прямо в губы, он этого не сделал.       — Ну, здравствуй, Агата… — голубые океаны бегали между двумя зелеными глазами и пытались не напугать, не принудить, а попросить поехать с ним. — Скоро Новый год. Поехали, тебя уже все заждались.       Арсений хотел сделать так, чтобы девушка чувствовала себя в этом мире нужной, а не объектом чьих-то пошлых мыслишек.       — Заждались? Все?.. Но, куда? — много вопросов, на которые Агата боялась, но хотела получить ответ.       — Да, заждались. На Эдгара, Влада, меня и тебя забронирован мини банкетный зал. Доверься мне, сегодня праздник. Пора отвлечься от всего и погрузиться в мир оливье, бенгальских огней и салютов! Пора встречать Новый год!       — Салют я и из окна посмотреть могу, — рыкнула Агата, не доверяя словам Арсения. Ей казалось, что в его словах есть подвох и ее хотят заманить в ловушку, как это здесь и принято.       — Хорошо. Из окна, так из окна. Я пошел тогда, с наступающим! — входная дверь хотела уже захлопнуться, как девушка помешала этому. Она облокотилась на нее всем весом, не давая защелкнуться.       Из дверной щели выглянула улыбка человека, который умело ускорил процесс переговоров. Теперь девушка сама согласна идти с ним. Это все же лучше, чем сидеть одной в квартире похитителя.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Каких-то особо красивых вещей у Агаты не было. Единственное, что она могла сделать, так это поправить длинную рубашку на своем теле, подтянуть повыше штаны и все, она готова. Пора идти. Арсений накинул на ее плечи пальто и бережно взял за талию, выводя из квартиры.       Конечно, ему не хотелось вести ее на коротком поводке, но приходилось. Он не знает, что в голове у этой пока что тихой девчушки. Если она сиганет от него, то придется бежать за ней, а эта снежная каша под ногами явно до добра не доведет.       Агата увидела красивую парадную с широкой лестницей и резными периллами. Все смотрелось так гармонично и необычно. Они вместе спустились вниз и вышли из подъезда на улицу.       Девушка увидела тот самый двор-колодец, от которого резко закружилась голова. Арсений не торопил ее. Он не подталкивал и не заставлял быстрее усесться в машину. Он дал возможность насладиться свежем воздухом, осмотреться и хоть немного нагуляться.       Агату не спеша подвели к BMW и открыли перед ней дверь на переднее сиденье. Это стало для нее удивлением. Ей не перевязали руки скотчем, не надели мешок на голову, и не посадили на заднее сиденье с тонированными стеклами. Неужели ее повезут как человека?       Арсений захлопнул дверь и метнулся к своему месту. Плюхнувшись в водительское сиденье, он завел машину, пристегнул Агату и себя ремнями безопасности и тронулся с места.       Они ехали молча. Агата разглядывала красивую и знакомую еще с прошлой жизни архитектуру Петербурга, а Арсений следил за дорогой. Зеленые глазки рассматривали людей, куда-то спешащих в уже вечернем городе. Красивые фонари освещали путь, а Нева, которою они проезжали по мосту, была настолько заснежена, что не видно было даже льда.       Все это завораживало, а снежинки, разбивающиеся о лобовое стекло, придавали этой атмосфере особый бонус. Машина Арсения девушку тоже привлекла. Кожаные сиденья и дорогой салон, в котором пахло дорогим мужским парфюмом.

      И почему-то Агата доверилась ему. И почему-то села в его машину. И почему-то не боялась смотреть в его бушующие океаны боли…