Она была другая...

      — Нет! Я никуда не поеду!       — Оденься пожалуйста.       — Нет! Не подходи ко мне!       — Агата, надень это. Нам надо ехать.       — Нет! Я останусь здесь!       — Тебе все равно придется одеться и пойти со мной.       — Отстань! Я не буду на это смотреть! Он убийца!       — Я знаю. И я убийца! Прекрати капризничать и оденься.       В квартире стоял грохот. Агата пыталась убежать от неизбежного, перепрыгивая через кровать и носясь по всем комнатам зигзагами, будто заяц.       Арсения это жутко раздражало. Он должен отвезти ее туда, куда сказал Эд, но она на отрез отказывается. Время бежит и минут на уговоры уже не осталось, поэтому, когда девушка в очередной раз решила метнуться от него в другую строну, то ее схватили сзади за ворот. Тело с грохотом рухнуло вниз, но сильная мужская рука не дала ей удариться головой об пол.       — Не надо делать из меня зверя. Я просил по-хорошему, но ты не захотела. Тогда я одену тебя сам.       Уже одетый и запыхавшийся мужчина с черными волосами и голубыми глазами крутился над извивающимся в разные стороны телом. На нее силой натягивали водолазку и теплые штаны. Сердце безжалостно скулило, а руки продолжали делать то, что должны делать.       На плечи накинули пальто и вывели заплаканную девушку в подъезд. Ноги никуда не хотели идти, но их тащили. Агату в прямом смысле слова волокли за собой.       — Я не хочу!.. — с воем мычала девушка, когда ее усаживали на заднее сиденье BMW.       Арсений на капризы будто не обращал внимание. Он натянул каменную маску и делал вид, что его это никак не трогает. Но на самом деле, внутри океан бушевал с еще большей силой. Тяжело поддаваться течению, когда хочешь выплыть на берег.       — Ты — предатель! Ненавижу тебя! Ты такой же как он! Ничем не лучше! Такой же трусливый и жалкий! Ненавижу! Ненавижу вас всех!       Каждое слово, доносившееся с заднего сиденья больно резало лезвием по сердцу. Он проклинал себя внутри, он не хотел смотреть в зеркало и видеть эти потухшие изумруды, которые вновь обретают на мучения.       В полной тишине, которую иногда разбавляли всхлипы, зазвенел телефон. Арсений снизил скорость и нажал на зеленый кружок.       — Да?.. Скоро будем… Уже подъезжаем.

***

      Машина свернула на проселочную дорогу, в конце которой виднелось заброшенное здание, а вокруг него стояли высокие кроны деревьев. Они надежно закрывали большое пространство и две знакомые машины, с одной из которых стоял Эдгар.       Арсений сделал круг и развернулся, чтобы потом сразу выехать. Авто заглушили и океаны взглянули в зеркало впервые за эти пол часа дороги. Увидев в нем заплаканные глазки, которые злобно смотрели на своего предателя он отстегнул ремень и вышел из машины.       Агата наблюдала за двумя людьми, приветственно жмущими друг другу руки. Эдгар докурил свою сигарету и бросил ее в снег. Они о чем-то говорили, Арсений опустил голову и смотрел вниз, а Эд носом показывал на заброшенное здание.       Вскоре дверь рядом с девушкой резко открылась и Эдгар вытянул ее из машины. Без лишних слов, таща под руку, Агату вели к обшарпанному зданию, от которого веяло болью и страданиями.       Она лишь успела повернуть голову назад и увидела поникшего Арсения, который бережно закрыл дверь с ее стороны и сел обратно, на свое сиденье.       Сердце оборвалось в крике. Все внутри будто вопило во весь голос. Будто ее ведут не смотреть на смерть, а умирать.

***

      Переступая через поваленные плиты и ржавые металлические прутья ее ввели в большое помещенье, с побитыми стёклами и провалившейся крышей. Холодные бетонные полы не внушали доверия и каждый шаг с хрустом раздавался эхом. По центру стоял Влад, рядом с которым на коленях жался… Григорий?..       По спине пробежал холодок. Агата часто думала о нем, но не могла себе представить, что увидит его здесь и в таком состоянии. Над ним изрядно поиздевались, одели в синий костюм, который разорвали в клочья. Изо рта тянулась вязкая кровавая слюна, а лицо было полностью изуродовано. Узнать в этом месиве Григория было очень сложно. Он тяжело дышал и создалось ощущение, что ему сломали ребра.       От неприятной картины девушка впала в ступор. Идти дальше она уже не поддавалась. В глазах появился тихий ужас, а сердце вновь заколотило с бешенной скоростью.       — Помнишь его? — прошипел на ушко Эд, которому явно нравилось происходящее. Он будто получал кайф от картины, которую собственноручно создал.       Агата молчала. Она лишь бегала своими зелеными глазами по измученному человеку и не знала, как ему помочь. Окровавленное лицо с многочисленными порезами, побитые губы и заплывшие глаза. Этому человеку явно очень больно, отчего он постанывает и тяжело дышит.       — Вижу, что вспомнила, — наконец Эдгар отошел от девушки и сам подошел к искалеченной пассии. — Это я его так… Красиво? — ухватившись за волосы он заставил Григория поднять голову и показать гостье труды.       — За что ты его?! — не выдержав взвизгнула девушка, у которой сердце рвалось на тысячи частей.       — За что?! — ухмыльнулся он. — Решил против меня идти, начал вредничать, объявил голодовку, фыркал. Я ему тогда жизнь сохранил, а он…. Видишь, Агата, что бывает с теми, кто решает супротив моей воли идти… Он был хорошим любовником, но как человек…       — Любовником?! — Агата выкатила глаза от удивления.       — Да… Я буду скучать по нашим с ним встречам… Ну да ладно.       Эдгар резко прекратил все разговоры и направился к Агате. Обойдя ее он плотно прижал худощавое тело к себе. На своей щеке она ощутила прожигающее дыхание самого противного человека на свете…       — Сегодня особенный день. Пойдем, — в спину толкнули и заставили сделать еще несколько шагов навстречу несчастному человеку.       За талию нежно остановили, не давая подойти слишком близко. Григорий поднял голову и жалобно посмотрел в глаза ровесницы своей дочери. В его взгляде было много боли. Он будто увидел в робкой девчонке предателя.       — Ты только ничего не бойся… Посмотри в его глаза. Видишь, как он просит тебя его убить? Ему сейчас больно. Очень больно, Агата… Лучшая помощь для него от тебя сейчас — это прекратить его страдания.       — Что?! Нет! Никогда! Я никогда не убью человека! — зеленоглазая девушка завопила от понимания к чему все идет.       — Это твоя работа. К ней ты еще не привыкла, но скоро поймешь ее плюсы. Надо только немножко подождать. Смотри, что у меня есть.       Из кармана пальто вытащили пистолет с глушителем. От холодного метала, который силой вложили ей в руку, побежали мурашки и сильно затошнило. Оружие передавало информацию об огромном количестве убитых им невинных людей…       — Первый выстрел в человека всегда очень волнительный. Но ты не бойся, я тебе помогу, — Эдгар говорил почти шепотом, ему нравилось ощущать страх и волнение человека, который никогда в жизни бы самостоятельно никого не убил.       — НЕТ! НЕ БУДЕТ ЭТОГО! Я НЕ БУДУ СТРЕЛЯТЬ! НИКОГДА! — Агата попыталась вырваться, но Эдгар тут же плотнее прижал ее к себе.       — Ну-ну-ну… Давай мы не будем сопротивляться, а сделаем все аккуратно. Я, конечно, не Арсений, но стрелять тоже умею неплохо, — он плотно обхватил своей рукой руку Агаты.       Дыхание участилось. Казалось, что еще немного и сознание улетит в мир иной. Смотреть на беспомощного человека, который умоляет глазами спасти его жизнь — больно. Руки жалко начали трястись, но их обвили уверенные мужские.       — Пистолет держи обеими руками. Направь прицел ровно на цель. Сними с предохранителя и нажми на спусковой крючок. Чтобы человек умер быстро, надо целиться прямо в голову. Это не страшно. Давай попробуем.       Эдгар все проделывал руками девушки, заставляя делать то, что она не хотела. Слезы начали литься ручьями из ее глаз, а ноги подкашиваться. Пистолет еще не выстрелил, а Агата уже видела огромную дыру во лбу Григория.       «Прости меня, прости… Я не хочу… Прости…» — повторяла она в своей голове словно заевшая пластинка.       Пистолет сняли с предохранителя и направили четко в лоб беспомощного человека. Истерика становилась все громче, но Эд не обращал на это внимание. Он ждал, когда Агата сама нажмет на курок и убьет своего первого человека.       — Давай. Стреляй, — шепнул он ей на ушко.       — Нет! Я н… не буду!.. — голос дрожал, а в легкие переставал поступать воздух. Тело стало ватным и если бы руки не держали, то они рухнули бы вниз.       — Я помогу. Не бойся. В этом деле надо быть чуточку поувереннее, — улыбнулся за спиной Эд.       Владу было будто все равно. Он как телохранитель стоял возле Григория и не шевелился, только здесь была у него обратная роль.       Эдгар положил свой палец на палец Агаты и…       Раздался выстрел, но он был таким тихим и еле заметным, что если бы не эхо, раздавшееся в большом помещении, то его слышно бы не было совсем. В один миг в глазах потемнело и тело обмякло, рухнув вниз. Последнее, что девушка успела увидеть, это Григория, который с грохотом упал лицом вперед.

***

      Голову нежно прижимали к теплой груди. В душе стало так умиротворенно, будто ничего и не было. Немного приоткрыв глаза Агата увидела уже знакомые голубые океаны, которые с любовью и волнением следили за ее состоянием. Он нес обмякшее тело, которое ему бережно передал Эдгар.       Арсений знает, что чувствовала Агата в тот самый момент. Он помнит свое первое убийство, которое так тяжело ему далось. Он помнит тот день, когда стал убийцей и это проклятье Попов получил на всю оставшуюся жизнь.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      В потоке машин, спешащих в город, Арсений успевал поглядывать на задние сиденья, где лежала без сознания Агата. Редко, когда профессиональный киллер может понять начинающего. Чаще всего в памяти все стирается и кажется, что ты этим занимаешься с рождения. Но только не для Арсения. Тот день стал для него роковым. В тот день он потерял себя и обрел нового человека, который безжалостно расправляется с людьми.       Агата то приходила в себя, то вновь проваливалась в темноту. Последний взгляд Григория въелся в ее память навсегда. Находясь там, во тьме, перед ней пронеслись все моменты, связанные с этим человеком. Он был отцом ее подруги… Он был товарищем… Он был другом…       Этот человек спрятал ее у себя, заботился, как о собственной дочери. Ее заставили поднять руку на того, кто когда-то спас ей жизнь… Она впервые убила человека и теперь ее руки навсегда запачканы кровью, которую невозможно смыть под краном, а из памяти никогда не сотрешь те самые пустые глаза жертвы, которая смотрела прямо в душу с вопросом: «За что?»…

***

      Агата проспала до позднего вечера. Сильный шок скосил ее и погрузил в длительный сон, в котором не было ясных картинок, а была лишь пустота… Арсений молча сидел в своей комнате, опираясь тяжелой головой о свои руки. Он вновь прокручивал тот день, о котором очень жалеет. Он жалеет о пуле, впервые выпущенной в человека… Шесть лет назад.       Лучи уходящего солнца прожигали темные Петербургские улицы. Петляя между домами, он пытается спасти свою жизнь. Связавшись с криминалом Арсений навсегда потерял покой. Имея доступ к секретным бумагам и данным, ходя возле тех, кто стоит на вершине пирамиды, другие стали охотиться на него, дабы выбить то, что им необходимо. Нетронутый ни разу пистолет, которым ни разу никто не пользовался, но он был для безопасности, сейчас очень манил. Когда человека загоняют в тупик он готов на все что угодно.       Слыша за собой шаги, Арсений понял, что-либо он убьет их, либо они убьют его. Дрожащая рука потянулась к кобуре и вынула из нее оружие. Сердце замедлило свои удары, будто хищник, притаившийся в кустах. Обхватив обеими руками леденящий душу металл, Арсений поднял его и ждал появление цели.       Из темного переулка вышло трое парней, которые были «по другую сторону криминала». Они были без оружия, но их было трое. Ком страха за свою жизнь подкатил к горлу и он выстрелил… Три раза… Четко в цель…       После этого Арсений вернулся к себе домой. Вглядываясь в свое собственное отражение в зеркале, он пытался развидеть в себе убийцу. Знал ли он, просыпаясь этим утром, что это было его последнее пробуждение? Пробуждение «старого» Арсения? Не знал… Невозможно предугадать, когда твоя жизнь разделиться на «до» и «после». Невозможно предугадать, когда ты сам перестанешь видеть в себе человека…       Потом еще час Арсений пытался смыть с себя невидимую кровь. Он хотел отмыться от нее и забыть об этом навсегда, но нет… Теперь, просыпаясь и засыпая каждую ночь он будет помнить об этом. Он никогда себе не простит тот вечер, который перевернул его жизнь с ног на голову.       С этого дня ему перестали сниться сны. Закрывая глаза, он отныне видел лишь пустоту и темноту. Этот случай убил его и возродил одновременно. Сейчас.       Покинув свое самое страшное воспоминание, Арсений услышал шум воды, доносившийся из ванной. Он резко подорвался с места и направился в коридор. За закрытой дверью происходили странные вещи. Из-за включенной воды были еле слышны истерические всхлипывания, падали бутыльки и зубные щетки. Агата будто что-то искала, но что?       В голове Арсения пронеслись сразу самые ужасные вещи. Он медленно нажал на дверную ручку, боясь, что дверь окажется закрытой. Но на удивление, замок щелкнул, и ванная комната открылась.       Босые мужские ноги шагнули на плитку, а голубые глаза вглядывались в дрожащую спину плачущего человека, склонившегося над умывальником. Арсений боялся напугать, боялся влезть в душу, но продолжал медленно приближаться. Агата не обращала на него внимания, она корчилась в истерике и захлёбываясь собственными слезами.       Попов огляделся и увидел разбросанные по всему полу бутыльки и предметы личной гигиены. Их будто с агрессией раскидали по разным углам.       Упираясь руками о бортики умывальника, Агата пыталась прийти в себя. То, что она сделала утром вызывало у нее сильную тошноту. Казалось, что скоро желудок вновь вывернется наружу. Ее трясло, как осенний лист на ветру, ее знобило, как будто она находится в Антарктиде. Она возненавидела себя. Она потеряла себя…       В голове кружилось все. Эдгар, Влад, Григорий, Арсений… Заброшенное здание, холодные стены и бетон, пистолет, выстрел… Она задыхалась… Задыхалась от злости и предательства…       — Если я дам тебе пистолет, выстрелишь в меня? — внезапно появившийся голос Арсения будто приглушил шум воды, льющейся с большой скоростью из-под крана.       Злые зеленые глаза наконец отлипли от белой раковины, а дрожащая рука перекрыла поток воды. В ванной все стихло. Агата готова была разорвать предателя через зеркало. Слова Арсения будто специально злили ее. Искра разожгла в девушке огромный костер. Она резко обернулась и заглянула обидчику прямо в душу.       Изумруды будто раскололись на мелкие части. Они больше не переливаются и не искрят жизнью. Теперь это просто глаза… Потухшие глаза…       — Зачем ты пришел? Позлорадствовать? Ну так радуйся! Я убила человека! Ты же для этого меня туда привез? — слова с болью и огромной обидой вылетали в лицо Арсению.       Он молчал. Попов дал ей выговориться, выплеснуть всю боль и обиду на этот мир и на него.       — Думаешь, я убийца? Думаешь, я просто так могу теперь убивать? Я вас ненавижу! Ненавижу всех! Заставить человека убить! Направить его руки и нажать на палец, который лежит на спусковом крючке! Это хуже, чем убить самому!       Арсений вглядывался в бледное лицо. Растрепанные волосы, трясущийся подбородок и дрожащий от стресса голос… Он видел, как истерика забирает ее с головой, затапливая все на своем пути. Чтобы разбавить обстановку он решил прервать монолог.       — Думаешь, мне легко убивать? Многих ли я убил? Были ли те, кого я не так и не смог убить? Пока не получишь на это ответ, не суди о тяжести моего дела. Ты не виновата в том, что тебе уготовлена такая судьба. У каждого есть свой путь, по которому хочешь или не хочешь, но придется пройти. У тебя путь убийцы и от этого никуда не деться. Придется каждый раз переступать все человеческое, что в тебе есть, и убивать, — Арсений рассуждал спокойно, видя как из глаз девушки льются реки слез от несправедливости.       — То, что Эдгар подлец, я и не сомневалась, но то, что ты вот так предал меня, когда привез к нему на растерзанье, я убедилась только сегодня. Ты предал меня, Арсений! Ты убил меня! — Агата кричала и в ее крике было самое болезненное — обида.       — Иногда, чтобы спасти человека, надо его убить. Я не желаю тебе зла и не хочу, чтобы ты превратилась в того, в кого тебя силой превращают. Но только он может тебя освободить из своих же сетей, только он может тебя вернуть, а для этого ты должна войти к нему в доверие, стать той, кем он захочет, переступить через себя и завоевать его. Только тогда он прислушается к тебе. Думаешь, он просто так отправил тебя жить здесь? У него на это есть веская причина. Он влюбляется и становится уязвимым. Для убийцы это самое страшное.       — Влюбляется? В кого? — в истерике задала вопрос девушка.       — В тебя, Агата. В тебя.       В ванне стихло все. Агата ошарашенно смотрела Арсению в глаза, а он сделал все, чтобы остановить истерику. Попов сказал правду и от этого ему стало легче. Теперь Агата все знает и не будет мучать себя непонятными вопросами.       — Пойдем, я заварю тебе чаю и приготовлю яичницу. Надо успокоиться и поесть, — рука Арсения легла на дрожащее плечо, пытаясь приободрить и успокоить девушку.       Уйдя в себя она пошла за ним туда, куда он ее повел. В голове начал срастаться пазл и Агата поняла от чего Эдгар становился то заботливым, то был готов ее убить собственными руками.

***

      В кружку положили чайный пакетик и залили его кипятком. В комнате появился приятный запах зеленого чая, но все же запах роз никуда не исчез. Пока Арсений крутился возле плиты и готовил яичницу для Агаты, она оглядела кухню в поисках объекта, издающего такой нежный запах. Ндо на что-то отвлечься. До этого момента ей не особо хотелось искать то, что так вкусно пахнет, но иногда ужасные события заставляют нас видеть прекрасное. Зеленые глазки пробежались по всем поверхностям и лишь на подоконнике, за прозрачной шторой увидели вазу, в которой стояли белые розы.       Агата тихонько встала со стула и подобралась ближе к окну. Рука коснулась нежных бутонов и ощутила ласковый бархат. Они так приятно пахли, что заставили забыть о страшных событиях этого дня. Белые, как снег за окном розы будто только недавно выли срезаны с куста. Они, еще такие живые и готовые радовать людей, стояли в прохладной воде. Агата сама была чем-то похожа на них. Такая же нежная и бархатистая, но с острыми шипами, благодаря которым никто и никогда не сможет ей навредить.       Увлеченная девушка не заметила, как Арсений подошёл к ней и начал наблюдать за тем, как она увлеченно рассматривает цветы.       — Нравятся? — спросил бархатный голос брюнета.       — Очень. А откуда они у тебя?       — Купил два дня назад.       — Зачем?       — Люблю цветы. Особенно розы. Особенно белые. Мужчинам не свойственно любить такую красоту, но меня они успокаивают, — Арсений расплылся в легкой улыбке. — Их запах дает сил и повышает настроение. Кстати, яичница готова. Можешь садиться за стол.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

      Ковыряя вилкой жидковатый желток и размазывая его по белку, Агата все не переставала видеть в этом, казалось бы, жестоком киллере — человека. Сломленный внутри, но сильный снаружи. Понять такого человека нелегко, но можно попытаться. Теперь они, вроде как, шагают по одной дороге.