Она была другая...

            — Скажи мне… Это все из-за нее? Из-за Агаты? Это из-за нее ты литрами глотаешь алкоголь, спиваясь в своей пустой квартире, забросив все свои дела? М?       Эдгар лишь молча сидел в кресле, наблюдая за шагами рассерженного друга, который ходил в обуви по его квартире. От длительного запоя голос Влада раздавался эхом в голове, даже при огромном желании ему было не по силам понять, что от него хотят услышать.       — Ты развел здесь такой срач, что мне даже разуваться не хочется. В комнате стоит невыносимый перегар. Ты когда ел то последний раз? — рассерженный Влад пытался заглянуть в стеклянные глаза Эдгара, который становился все ближе и ближе к полу, сгибаясь в кресле в жалкий знак вопроса.       Достучатся до друга так и не получилось. Оглядев квартиру, увидев количество пустых бутылок, скопившихся возле кровати и прикинув, сколько дней он не ел, в голову пришла только одна мысль — снова забрать и снова выхаживать. Честно говоря, Владу это уже порядком все надоело. Хочется заняться, наконец, своими проблемами, своей работой и своей жизнью, но переступить через друга он тоже не может. Взяв Эдгара под руки он дотащил его до прихожей, затем, накинув на него пальто и обув в ботинки, вытащил на лестничную площадку.       Всю дорогу до так называемого «логова» Эдгара, где он уже не появляется и полностью отдал его другу, Влад молча поглядывал на заднее сиденье, где плющило невменяемого человека. В голове врача уже крутились названия препаратов, которые он скоро введет в вену своему безответственному и слабому другу.

***

      — Слушай сейчас только мой голос. Отдайся своим эмоциям, — голос Арсения нежно щекотал левое ухо. — Следи за дыханием. Таз должен быть максимально расслабленным. Не бойся сделать это. Ты должна довериться процессу и уйти в него с головой.       Постепенно чувство доверия возрастало, и в дрожащих руках появилась уверенность. Четкие указания и в какой-то степени профессионализм вселили в робкое тело то, что никто не мог вселить. Ее руки никто не держал. Ей дали возможность справится с оружием один на один. На курок нажали и прогремели три выстрела, которые следовали один за другим.       За спиной тут же послышались неторопливые аплодисменты от киллера, который привел Агату в тир немного пострелять. После всех этих убийств ей так не хотелось брать в руки пистолет, но от этих моментов не надо прятаться, их надо прорабатывать. Арсений смог убедить ее добровольно поехать в это «приличное» заведение, где когда-то он набивал руку.       — Ну что, пойдем, проверим, — забрав из рук девушки пистолет, так, на всякий случай, Попов направился к мишени, а Агата торопливо поплелась за ним. — Видишь, дырки. Здесь и здесь. Какой-то выстрел был мимо мишени, но эти два пришлись почти по центру. Это хороший результат.       — Стрелять в мишень не так уж и страшно, — с облегчением улыбнулась девушка, смотря на то, как Арсений зачем-то прощупывает дырки в мишени.       — Страх сидит у нас в голове. Мы боимся стрелять в живое. В то, что может почувствовать… Мишень — предмет неодушевленный, а вот если я заменю ее на собаку, то выстрелить пока что ты в нее не сможешь. Но это пока.       — Зачем ты трогаешь эти дыры?              — Так я лучше могу понять траекторию выстрела. Вот смотри, — Арсений взял Агату за указательный палец и провел им по отверстию от пули. — Видишь, здесь пуля вошла ровно, а вот тут, — палец прощупал уже другое отверстие. — Вот здесь твоя рука дернулась, и пуля пришла наискось.       — Это плохо?       Брюнет посмотрел в сверкающие изумруды и пошел к столу, собирать пули и оружие, ласково улыбаясь юному стрелку.       — Прежде всего, ты должна уметь защитить себя. Может настать такой момент, а он настанет, что умение стрелять четко в цель тебе очень здорово пригодиться. Но такой косой выстрел, как этот, может сыграть плохую шутку с тобой, когда живая мишень будет уворачиваться от пуль. Выстрел должен быть всего один, и он должен попасть четко в цель.

***

      — Вы просили фото. Вот. Это она, — на стол кинули фото зеленоглазой девушки.       — Хороша, — улыбнулся самодостаточный и явно любящий вкусно покушать в каком-нибудь дорогом ресторане человек.       Ухоженная мужская рука с множеством перстней и золотых цепей потянулась к долгожданному снимку.       — Он думал, что ведет эту игру, но власть, малыш, оказалась совсем в других руках… Местонахождение этой девушки известно? — все тот же мужчина в дорогом смокинге и с ровно выстриженной барбером бородой обратился к одному из людей, которых сам же к себе и нанял.       — Пока нет, мы ищем ее. Но не переживайте, дальше города ее не увезут, а если и увезут, то мы всенепременно об этом узнаем.

***

      — Часики тикают, Агата… Время идет… Скоро случиться… Это скоро случиться…       Девушка вертелась в кровати видя неприятный сон. Такой знакомый и одновременно пугающий голос раздавался эхом, но она никак не могла увидеть того, кто пытается ее о чем-то предупредить. Напряжение нарастало, страх усиливался. Казалось, что это «что-то» случится неизбежно. В глухой темноте голос становился все громче, будто кто-то приближается, но Агата по-прежнему никого не видела.       Арсения в эту ночь с кровати заставил подлететь громкий крик, доносившийся из соседней комнаты. В шортах, с голым торсом и перепуганным лицом он влетел туда, от куда был слышен дикий крик.       — Чш, Агата, все хорошо, я здесь, — Попов встал на колени возле кровати и гладил жмурящуюся во сне девушку по руке, пытаясь вывести из страшного сна.       Резко вздрогнув от легких прикосновений, Агата подлетела прямо в кровати и привстала на локти, смотря диким взглядом на того, кто спас ее от чего-то страшного.       — Все хорошо. Это был сон. Лишь только сон.       Арсений легонько улыбнулся, его растрепанная после сна челка небрежно свисала со лба, а голубые океаны вновь убаюкивающе шумели. Немного успокоившись, девушка села рядом с Арсением, спустив ноги с кровати. Желания лечь и продолжить спать не было от слова совсем. Так хотелось ни о чем не думать, но настораживающий сон не давал покоя. Они несколько минут сидели в тишине, слушая тиканье настенных часов. Арсений молчал, давая возможность прийти в себя. Кому как не ему знать, что такое кошмары…       — Мне приснилось, — неожиданно в пол голоса заговорила Агата. — Мне приснилась пустота. Было темно, как если просто закрыть глаза и уткнуться лицом в подушку. Сначала все было хорошо и спокойно, пока не появился голос…       — Чей голос? — спокойным голосом спросил Арсений, прищурив глаза, пытаясь высмотреть в полумраке при небольшом освещении, исходящем от луны за окном, лицо девушки.       — Я не знаю… Он был таким знакомым, но я никого не видела. Мне страшно, Арсений… — Агата съежилась, будто испуганный ежик.       Попов опустил свои глаза на кровать и увидел руку, на которую опиралась приходящая в себя девушка. Не долго думая, он накрыл ее своей, от чего Агата резко посмотрела на него.       — Сны часто снятся просто так. Чаще всего — это наши страхи. Уж поверь, я бы отдал многое, чтобы мне снилось хоть что-то. Многие годы кроме пустоты я больше не вижу и не слышу ничего…       Тонкие мужские пальцы неторопливо поглаживали кисть, заставляя тем самым успокоиться. Она еще никогда не чувствовала себя настолько защищенной, как в те моменты, когда она находится рядом с Арсением.       — До рассвета еще далеко, — Попов посмотрел на часы. — Давай попробуем поспать еще?       — Я боюсь…       — Чего?       — Боюсь заснуть, — от внутреннего беспокойства ее пальцы начали собирать складочки на простыни и Арсений это заметил.       — Тебе надо выспаться. Завтра съездим кое-куда после тира. Ты должна поспать. Ложись, я посижу с тобой, пока ты не заснешь.       — А куда мы поедем?       — Это секрет, — вновь улыбнулся Арс.       Уже через несколько минут девушка спала крепким сном, а Арсений вновь вглядывался в ее черты лица. Он наслаждался моментом, когда может это сделать, не боясь, что она заметит. Внутри него летали бабочки и щекотали его изнутри. Хотелось лечь рядом, но то ли воспитание, то ли замкнутость в себе ему это сделать не позволяли.       Через час Попов пошел к себе и, укрывшись теплым одеялом, отправился в свои пустые сны.

***

      По ощущениям казалось, что она поспала всего час. Ночной кошмар дал о себе знать и проснулась Агата без настроения, с ужасной головной болью. Ее разбудил Арсений, который вошел в ее комнату пытаясь поднять на завтрак.       — Агат, вставай. Каша стынет.       — Да встаю, я, встаю, — закатив свои глаза она все-таки сползла с кровати и нехотя поплелась в ванную.       После прохладной воды, которой омыли не выспавшееся лицо, стало немного легче, но настроение от этого не поднялось. По затылку будто били кувалдой, от чего виски сжимало каждый раз с новой силой.       Худощавое тельце медленно вошло в кухню. За столом уже сидел Арсений и уплетал приготовленную им же кашу. Тарелка Агаты с растаявшим в центре маслом, так и стояла, дожидаясь ее.       Чувство тошноты вновь настигло ее. С зеленым лицом девушка села за стол боком, не желая даже смотреть в сторону тарелки. Арсений сразу заметил неважное самочувствие той, кто еле выполз из-под одеяла. Прикоснувшись губами к чашке с кофе, он сделал два медленных глотка.       — Почему не едим? — строгим голосом спросил Попов, прожигая своими голубыми глазами в ней дырку.       — Не хочу.       — Не хочешь? Или не можешь?       — Не могу! — чуть ли не крича ответила Агата, которую жутко бесили утренние расспросы.       Арсений замолчал. В тишине он допил свой кофе и ушел в свою комнату. Агата подумала, что он опять обиделся, и уже обозвала его внутри нытиком, как вдруг перед ее лицом показалась ладонь, в которой лежала белая кругленькая таблетка.       — Пей.       — Что это?       — Таблетка.       — Я вижу. От чего и зачем?       — Отравить хочу. Потом отвезу в лес, волкам на растерзанье.       — Очень смешно, — сквозь зубы прошипела Агата.       — А я и не смеюсь. Может, пора бы тебе уже понять, что зла я тебе не желаю? Чего ты постоянно боишься? Что отравлю? Убью?       — Да не боюсь я этого. Мне просто плохо. Но ты же не можешь понять, что именно у меня болит. Суешь мне таблетки, фиг знает от чего.       — Все проще, чем ты думаешь. Сама себя выдаешь. Ночью ты сильно испугалась, а на утро ходишь с прищуренными глазами и наклоняешь голову при ходьбе от сильной головной боли. От еды отказалась, потому что тошнит. Тут не надо быть врачом, чтобы это понять. Так что пей и иди приляг.       Покорчив немного лицо Агата все же взяла белую пилюлю и запила ее. Пить таблетки она тоже не любит, ровно так же как и уколы. Но раскалывающаяся голова болела настолько сильно, что рука за таблеткой потянулась сама.       Через полчаса действительно полегчало, и девушка заснула, свернувшись калачиком на своей кровати.       Арсений зашел к ней ровно через час и понял, что все планы вновь рухнули. Вернувшись на кухню он увидел телефон, экран которого неожиданно засветился, давая знать, что пришло сообщение.

Сообщение (1)

Влад

«Арсений, жду тебя завтра у себя в девять. И Агату привези»

      Короткое сообщение от коллеги сдавило грудь. Арсений будто почуял что-то неладное. Перевязка или Эдгар решил возвратить свое? Посидев немного на кухне, понаблюдав за снежинками, кружащимися в синем небе, он пошел к себе. Помимо убийств есть много бумажных дел, которые встали на несколько дней. Бумагами Попов заниматься не любит, но это тоже часть его работы. Без этого никуда…       Войдя в свою комнату, которая являлась и рабочим кабинетом, Попов залез в небольшой ящик пол своим столом. Несколько папок с различными документами и данными о заказах, выделенные цветным маркером. Погрузившись с головой в работу, то чиркая что-то на листках, то тыкая по клавишам ноутбука, Арсений не заметил, как стрелка часов дошла до шести вечера.       Из комнаты Агаты не было и звука. Он будто опять живет один в своей пустой квартире. Заволновавшись и удивившись такому долгому сну, он все-таки встал и пошел проверить спящую девушку.       Медленно и тихо пробираясь все дальше и дальше в комнату, он пытался не напугать соню. Зеленоглазая характерная девушка спала спиной к нему, поэтому оценить ситуацию с порога ему не удалось. Пришлось красться. С каждым шагом Попов пытался понять, что не так. Одеяло вроде и приподнимается, дыхание ровное, но вот что-то здесь не так. Профессиональная чуйка давала о себе знать.       Когда мужчина подошел кровати настолько близко, что колени уперлись в деревяшку, Агата резко сдернула с себя одеяло и повернулась лицом к хищнику, проигравшему эту игру.       — А я не сплю, — улыбнулась девушка.       Ее лицо стало намного румянее, улыбка, наконец растянулась настолько широко, что из-за губ несмело выглядывали зубы. Она опять, как маленькая девочка играла в игру со своим папой. Это как игра детства: сделай вид, что заснула на родительской кровати, чтобы тебя перенесли на свою.       Такие игры Арсению в какой-то степени нравились. Он никогда не воспитывал детей, хотя, наверное, очень бы хотел. Он улыбнулся ей в ответ и пальцы сами потянулись щекотать худые ребра веселой девчушки.       — Ахаха, не надо! Хватит! — Агата заливалась в смехе и вертелась в кровати, пытаясь увернуться от невыносимой щекотки.       Но Арсений не поддавался. Худощавое ело все дальше и дальше отползало от края кровати, от чего мужчине пришлось встать на матрас коленями. Заливной хохот был слышен, наверное, и на улице. Она долго так не смеялась, а Попов долго не слышал такого настоящего смеха. Их борьба длилась несколько минут. Они взбаламутили всю кровать: подушки упали на пол, простынь завернула девушку в шаурму, а одеяло на половину свисало с кровати, готовясь отправиться следом за подушками.       — Ну ладно, достаточно, — запыхавшийся Арсений резко остановился и сел на кровати, спустив ноги на пол.       Веселье весельем, но Попову уже давно не 18 лет. Он, конечно, еще не стар и себя таким не считает, но дыхалка уже не та…

***

      Уже несколько часов Влад сидит рядом с кроватью друга, своевременно меняя капельницы и ведя диалог с самим собой. Он говорил молча, про себя, боясь пропустить очередной вдох Эдгара. В голове он желал убить слабака, который беспомощно лежит и не может все никак прийти в себя.       Наконец, спустя еще пару часов, опухшие глаза спящего человека отрылись.       — Ну, здравствуй, Эдгар… — Влад тут же потянулся за стаканом воды, но не спешил протянуть его другу и дать попить.       — П… пить… — хриплым голосом простонал тот.       — Пить? Неужели? Зачем? — в глазах врача было столько злости, что казалось, будто сейчас он застрелит его прямо здесь. — Тебе чего? Вино? Коньяк? А может, водки?       — В… воды… — слипшиеся мокрые глазки с охотой смотрели на стакан воды в руках друга.       — Ааа… Воды… Так это не тебе, друг мой, это выпью я, — секунда, и Влад сделал несколько крупных глотков, опустошив стакан полностью.       В этот момент уже Эдгар хотел убить того, кто так сильно над ним издевается. Он смотрел на врача с такой жестокостью, что даже такому убийце, как Владу, стало некомфортно. Рука врача потянулась к кувшину с водой, и стакан вновь наполнили заветной жидкостью, которой так хотелось смочить пересушенное горло.       - Что смотришь на меня так, как черт на невинную душу? Тебя бухать никто не заставлял. Самостоятельны ты мальчик. Почему сейчас мне должно быть тебя жалко? М? Скажи мне?       - Пить... Пить... - потресканные губы произносили только одно жалобное слово.       - Я дам тебе этот стакан, но ты дашь мне потом завершить начатое и сделать так, что ты больше никогда не прикоснешься к алкоголю. Договорились?       Эдгар жадно закивал, соглашаясь со всеми словами друга. Наконец, долгожданны стакан коснулся пересушенных губ и вода потекла по горячему горлу. Он будто попал на несколько секунд в Рай, делая жадные глотки и смотря на свою руку, в которую без его ведома вливают непонятную жидкость.