Она была другая...

      — Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Я иду тебя искать... — раздался знакомый голос в кромешной темноте.       К ногам будто привязали тяжелые кандалы и каждый шаг давался с большим трудом. Агата снова бежит от него, снова пытается спастись из эти оков и снова он гонится за ней, словно вампир, не боящийся скорости.       Голос Эдгара раздается эхом в глуши леса. Белая хладнокровная луна с интересом наблюдает за тем, как хищник догоняет свою добычу.       Еловые ветки больно врезаются в нежную кожу, оставляя на ней порезы. Сухие опавшие иголки, лежащие на мху, впиваются в ступни, заставляя пальцы подгибаться, чтобы хоть как-то стерпеть невыносимую боль.       Она бежит все дальше и дальше, а голос становиться все ближе и ближе. Кудрявые волосы облипают лицо и шею, в попытках задушить свою хозяйку. Со временем дыхание сбивается, голову пронзает ужасная боль, а сердце стучит настолько сильно, что вот-вот разорвется.       — Ты бежишь от себя, Агата... Ты бежишь от самой себя...       Зеленые изумруды оглядывают темные тропинки, выбирая самые извилистые, чтобы запутать того, кто несется сзади.       В очередной раз выбегая из тьмы на полянку, освещенную ясной луной, она увидела знакомый со спины силуэт в черном плаще.       — Арсений! — вырвался крик из ее рта и худощавое тельце метнулось в сторону того, кто точно ее защитит.       Заплаканное от страха лицо врезалось в спину Попова, тонкие ручки обвили его туловище, а ноги сразу же подкосились, чувствуя себя в безопасности. Она была настолько обессиленна этим побегом, что сил на слезы уже совсем не осталось.       Он будто даже не удивился резкому прикосновению сзади. Разжав руки Агаты, сцепленные спереди в замок, он обернулся и заглянул в ее зеленые глаза. В них было столько веры и надежды на него, что казалось, будто на него еще никто в жизни так не смотрел.       — Арсений... — уже тише шепнула она смотря в бушующие океаны и моля, про себя, о спасении.       Сильная мужская рука ухватила Агату за предплечье и завела девушку за спину, пряча за собой. В темноте тут же мелькнул металл огнестрельного оружия, которым выстрелили точно в цель.       Из тьмы вывалилось бездыханное тело Эдгара, простреленное точно в сердце.

***

      Агата выскочила из под одеяла, пытаясь тихо отдышаться в темной комнате. Это опять сон. Сон, который снится из ночи в ночь, но только сегодня в нем впервые появился Арсений и только сегодня Эдгар был в нем убит.       Душа одновременно согревалась от мыслей, что возможно теперь этот кошмар больше ей сниться не будет, а одновременно Агата боялась даже на секунду прикрыть глаза и очутиться опять в этом темном осеннем лесу.       Просидев полчаса в своей кровати, прижимая острые колени к груди, она поняла, что заснуть не получится. И именно в такой момент мозг начинает искать компромисс со сном. И он нашел.       От одной мысли, что за стенкой спит Арсений, уже становилось спокойнее, но не настолько, чтобы вновь коснуться головой подушки. Подцепив край одеяла, босые ноги встали на холодный пол и потопали в соседнюю комнату. Она не знала, разрешит ли он лечь рядом на пустующую половину кровати... Она не знала, как он отреагирует на такую просьбу... Будет ли он ругать ее? А может, накричит? Но она шла. Шла, боясь получить от него отказ.       Дверь к Арсению теперь никогда не закрывается. Так он контролирует всю квартиру, боясь не услышать момента, если вдруг Агате станет плохо.       Два любопытных глаза заглянули в темную комнату, но в ней все равно можно было разглядеть спящего киллера с голым торсом наполовину укрытым одеялом. Он дышал уверенно, вдыхая полной грудью покой в его комнате.       Она тихо зашла к нему и медленно уселась на пол возле кровати, боясь спугнуть его сон. Изумруды смотрели на черную челку, небрежно растрепанную и свисающую сосульками на лоб. Его глаза выглядели расслабленными, а ресницы Арсения намного длиннее, чем у нее самой. Хоть в комнате и было темно, но даже такие тонкости можно было разглядеть при огромном желании и любопытстве.       Его губы, которые с каждым днем манили все сильнее, так притягивали ее и в то же время не позволяли себя поцеловать. Он был так рядом, но так далеко от нее. Он такой недоступный и временами такой холодный, что будто намеренно не дает возможности себя любить.       От этой мысли резко стало грустно, и Агата поднялась с пола, приготовившись идти к себе и не спать всю ночь, смотря на повисший в небе полумесяц. Разбудить киллера у нее смелости не хватает.       Внезапно голос Арсения заставил вздрогнуть и замереть на месте, как нашкодившего кота, который думает, что останется незамеченным.       — Агата? Что случилось? — хриплым сонным голосом спросил Попов, видя в темноте девушку с одеялом в руке.       Медленно обернувшись назад, она увидела мужчину, приподнятого на локти и смотрящего на нее своими сонными, ничего не понимающими, глазами.       — Мне... — несмело начала Агата. — Мне приснился кошмар, и теперь я не могу заснуть.       — Так. Ясно. Одна не заснешь, значит?       Он долго смотрел нее и будто ждал, что она развернется и пойдет спать к себе. Делить с кем-то кровать — это не в его привычках, думала она, но на самом деле, эти несколько секунд ушли на договор с самим собой. Он уговаривал себя впустить в свое личное пространство кого-то еще, кроме самого себя.       — Ладно, ложись, — тяжело выдохнул Арс, подтягиваясь к краю кровати.       Агата тут же радостно, будто ребенок, которому разрешили лечь в родительскую кровать, оббежала ее с другой стороны и медленно улеглась, накрываясь своим одеялом сверху. Щека коснулась холодной подушки, которых всего на кровати было две. Одна — Арсения, а вторая всегда пустовала, и это было странно для человека, который всегда спит один. Но мозг юной девушки устал настолько сильно, что сил на такие глубокие размышления у нее не осталось. Она лишь посмотрела на отвернутого к ней спиной Арсения и глаза закрылись, поддаваясь сладкому сну.

***

      Рука скользнула по простыне, пытаясь убедиться, что Арс все еще лежит рядом. Глаза так не хотели открываться и Агата упорно била рукой по пустой половине кровати, понимая, что рядом никого нет.       Пришлось разлепить слипшиеся глаза и оглядеть яркую комнату, где уже давно были распахнуты шторы. Прислушиваясь ко всем шорохам, стало ясно, что Арсения дома нет.       В последние дни это стало уже обыденным делом. Арсений ранним утром уезжает на работу и ближе к вечеру приезжает домой. Все это время Агате ужасно скучно и она занимается всякой ерундой, начиная от подсчета людей на улице и заканчивая попытками приготовить что-нибудь вкусное, чтобы порадовать уставшего Арсения, но чаще всего у нее ничего не получается и она получает от него получасовую нотацию о переводе продуктов на всякую ерунду.       Этот день начался так же, как и все предыдущие. Подняв с постели свое бренное тело, она поплелась в ванную, чтобы принять душ. После водных процедур Агата позавтракала кашей, которую ей оставили на плите. Не самое желанное блюдо для нее, но она уже смирилась.       Завтракать в полной тишине, слушая лишь тиканье часов — тяжело. Единственным спасением стала книга, которую можно было читать во время еды только в отсутствии Арсения. Он не любит когда она отвлекается от приема пищи и заставляет смотреть в тарелку для того, чтобы "лучше вырабатывалась слюна".       На самом деле эта некая "тишина" уже стала чем-то привычным. Это первые дни было невыносимо скучно, а сейчас это обыденное дело, с которым Агата свыклась. Человек привыкает ко всему, просто на это необходимо время.       Так проходил весь ее день в ожидании. И вот, в очередной раз за дверью зазвенели ключи и дверь открылась.       Когда Арсений приходит домой, Агата старается сидеть в своей комнате "от греха подальше". Она лишь высовывает из-за дверного косяка свой любопытный нос и подглядывает за всем, что делает уставший киллер.       Сегодня на Арсении не было лица. Он медленно разделся и пошел в душ, чтобы, как и всегда смыть с себя человеческие муки, что является его работой.       Через десять минут ванная комната открылась и Агата встретилась с уставшими и чем-то озабоченными голубыми глазами. На шее Арсения висело банное полотенце, которым он только что вытер свое тело, и кроме штанов на нем больше не было ничего.       Широкие плечи и красивая грудная клетка, на которой было видно каждую мышцу. По коридору сразу прошелся аромат от мужского одеколона и Попов неожиданно заговорил с девушкой, все это время прячущейся в своей комнате.       — Ты ела? — это прозвучало больше как риторический вопрос. — Пошли со мной, — он указал носом на кухню и пошел готовить себе "ужин".       В его голосе было что-то не то. Он то ли был слишком уставшим, то ли какие-то мысли не давали ему покоя. Поднявшись с холодного пола, она поплелась за ним, в ожидании, что ее сейчас снова будут пичкать едой.

***

      Войдя в кухню, Агата села за стол, наблюдая за тем, как Арсений ставит чайник на плиту и сыпит две ложки кофе в свою кружку.       — Ты же не пьешь кофе? — несмело начала девушка, чувствуя напряжение, которое появилось с его приходом.       Не поворачиваясь к ней лицом Арсений усмехнулся, и достал вторую чашку, куда кинул чайный пакетик уже для нее. Только после этого он обернулся и оглядел Агату с ног до головы. Этот взгляд пугал и очень настораживал. От него появилось неприятное чувство подташнивания и желания немедленно прекратить это моральное угнетение.       — Надо менять свои принципы и научиться пить кофе. Кажется, ты ночью хотела что-то спросить, я прав? — Арс медленно уселся напротив, пытаясь расслабиться и довериться самому себе.       — Я... Я... Я просто хотела спать и все, — заикаясь от напряжения, Агата решила утаить вопрос о двух подушках, тем более многие одинокие люди кладут рядом подушку, чтобы чувствовать себя уютнее.       Попов замолчал. Его голубые океаны смотрели на лицо девушки, постепенно сменяющее одну эмоцию на другую.       — Арсений, хватит! Все! Что с тобой? Ты меня пугаешь! Если ты устал, то я не буду тебе мешать и пойду к себе, — Агата подорвалась с места и сделала шаг навстречу к коридору.       — Хорошо, сядь, — твердо приказал Попов.       Попа вновь уселась на стул, который будто огнем горел и не давал долго сидеть в одной позе.       — Когда тебя что-то интересует, ты всегда можешь спросить об этом, чтобы не гадать и не придумывать в своей голове небылицы. Я знаю, о чем ты хочешь спросить, но я хочу услышать это из твоих уст. Так я жду.       — Хорошо. Ладно. Это глупый вопрос, поэтому я не хотела лишний раз тебя тревожить, — набрав в легкие воздух, она решилась, наконец, задать его. — Почему ты кладешь рядом с собой вторую подушку? Почему всегда так холоден и всегда, будто что-то утаиваешь в себе?       Арсений тут же расслабился и облокотился на спинку стула. На лице появилась легкая улыбка, а пальцы все равно выдавали его внутреннее состояние, постукивая по столу.       — Знаешь, Агата, открыться кому-то нелегко. Есть вещи, которые обо мне никому неизвестны. Но тебе я скажу. Как думаешь, почему?       Тут же засвистел чайник, разбавивший атмосферу, и Арсений подорвался с места, наливая в кружки кипяток и не спеша перенес их на стол.       — Даже не знаю. Может, потому что потом планируешь меня убить? — съязвила Агата, пододвигая к себе кружку горячего чая.       Такое умозаключение рассмешило Арсения, но он подавил в себе смех, чтобы не разрушить напряжение, которое он специально создал для важного разговора, чтобы Агата лучше воспринимала все, что он ей расскажет.       — Поверь, я никого не убиваю просто так. За это мне платят деньги.       — Эдгар?.. Может, он решил избавиться от меня и заплатил тебе, а ты вошел в доверие и в очередной раз, когда я засну, убьешь меня?       — Я не убиваю в своей квартире.       — Значит, вывезешь в лес...       — Агата, хватит, — перебил этот бессмысленный спор Арсений.       Пыл внутри девушки постепенно остыл. Она сникла, готовясь выслушать все, что сейчас ей расскажут.       — Несколько лет назад я очень любил одну девушку. Я впервые кого-то по-настоящему полюбил, впервые поддался своему желанию и забыл про безопасность, о чем очень пожалел.       — Она жила здесь, в этой квартире?       — Нет.       — Ее убили?       — Да. Ее убил я.       Внутри все резко упало в пропасть. До этого момента она жила спокойно под одной крышей с убийцей, но после этих слов уверенность в этом человеке резко исчезла. Агата вжалась в спинку стула и стиснула челюсть, смотря на брюнета перед собой.       — Еще скажи, что я похожа на нее, и ты видишь ее, смотря на меня, я права?       — Нет. Вы абсолютно разные. В вас нет ни единого сходства.       — За что ты ее убил?       — Была ситуация...       — Она изменила тебе? Это была месть?       — Нет. Это была моя халатность, из-за которой я теперь мучаюсь в вечных оковах, не имея права на жизнь и на сон. Три года назад.

— Ахах, Арсений, я очень тебя люблю, — смеясь и впиваясь в губы любимого человека, шептала черноволосая девушка, пока ее щекочут мужские пальчики.

Ее карие глаза и длинные ресницы избавляли от всех забот внешнего мира. Обнимая и щекоча ее стройную талию, он расплывался в улыбке, забывая о работе и постоянном страхе за свою жизнь. Она давала надежду на светлое и любимое будущее.

Два тела соединялись на шелковой простыне, доставляя удовольствие друг другу. Это чувство прожигает тело насквозь, заставляя содрогаться от импульсов, проходящих от макушки до кончиков пальцев. Брюнет нависал над своей любимой, видя, как ей хорошо и как она стонет под его телом.

В груди появилось приятное чувство тепла, губы впивались в самого любимого человека, доверяясь процессу полностью.

Несколько дней спустя.

Арсений бежит по темному переулку, петляя между домами, прикрывая собой ту самую, которая научила его любить и подарила ему всю себя. Он пытается спаси жизнь себе и единственному дорогому человеку, прячась от тех, кто желает стереть его с лица Земли.

Незнакомый двор, из которого невозможно выбраться. Кругом высокие стены без окон и дверей. Они попали в капкан. Неожиданно с верху раздается выстрел, и Оксана падает на мокрый после дождя асфальт.

Арсений поднимает голову, пытаясь запомнить лицо убийцы, и тут же подбегает к любимой, прикрывая от возможных проследующих выстрелов. Но, видя кровь, льющуюся из ее головы, он понял, что более стрелять никто не будет. Пуля вошла в лоб и вышла с другой стороны. Стрелял явно опытный снайпер, и это все было запланировано. Их загнали в тупик, а потом убили самое дорогое, заставляя прочувствовать боль от потери на себе.

Подняв тело с мокрой земли он прижал Оксану к себе, пытаясь всю свою жизнь отдать ей, чтобы она снова смеялась таким звонким смехом, чтобы она снова танцевала и радовалась этой жизни. Он гладил ее по черным волосам, постепенно окрашивающимся в алый цвет. Он целовал ее губы, в надежде, что она поцелует его.

Слезы безысходности лились водопадами из его голубых глаз. Он стискивал зубы, прикусывая язык, даже не замечая боли, потому что боль о потере любимой души намного сильнее любой другой.

Ее застывший взгляд останется в его памяти навсегда. Его руки, испачканные в ее крови и жажда мести, прожигающая грудь — все это останется в его памяти и будет мучать днями и ночами, не давая жить дальше.

Сейчас.       Рука Агаты незаметно накрыла руку Арсения, пытаясь утешить. Он сначала дернулся, желая не поддаваться чьей-либо поддержке, но сдержался и не стал убирать ее, ломая в себе все, что накопилось за эти годы. В его глазах появились слезы, но даже сейчас он не давал им выхода, не желая показывать свою слабость.       — Арсений, это не ты ее убил. Не ты выстрелил в нее и лишил жизни.       — Я не должен был нарушать правила. Киллер никогда не должен заводить отношения и кого-то любить, потому что это — больное и уязвимое место.       — Люди так устроены и в этом нет твоей вины. Чем ты отличаешься от других? Почему ты не можешь любить и быть любимым?       — Потому что я выбрал эту профессию! Потому что из-за меня могут, и будут страдать люди! Потому что я убийца, Агата! — выкрикнул Арс, от чего девушка оторвала свою руку и отстранилась, не ожидая такой резкой реакции.       — Знаешь, Арсений, может ты и убиваешь людей, но в тебе есть то, чего нет в Эдгаре. Ты умеешь любить. Человек остается человеком до тех пор, пока в нем живет этот навык. Эдгар не способен никого любить. Он издевается, выдавая это за любовь. Даже если это огромный риск, то вы шли на него осознанно, и Оксана знала, что с ней может случиться в любой момент. Неужели приятно жить в закрытой клетке и спать одному в холодной постели? — Агата подскочила со стула и побежала в свою комнату, оставив Арсения одного на кухне с чашкой остывшего кофе.       Им обоим придется переварить этот нелегкий разговор и свыкнуться с информацией, полученной друг от друга.       Глаза Попова упали на кружку Агаты. Он отодвинул свой кофе и придвинул оставленный без внимания чай, после чего сделал несколько глотков, успокаивая в себе вновь прорвавшуюся наружу боль.