Она была другая...

      Наступила тишина. Молчание, которое Агата готова расценивать как предзнаменование начинающемуся шторму.       Прошло несколько недель после тяжелого разговора, который пронзил сердце Арсения насквозь, заставил открыть свою боль и указать в самое уязвимое место. Он не знал, правильно ли поступил, рассказав все девушке, которая еще мало что видела в своей жизни.       После того вечера на кухне, он свел все разговоры к минимуму. Занимается своими делами, стараясь большую часть времени проводить вне дома, чтобы случайно не дать повода для продолжения беседы.       Агата, как и прежде каждый день ждет его возвращения, прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся с лестничной площадки. Она уже давно дочитала книгу, которую полюбила так же сильно, как когда-то Арсений, который с трепетом вникал в каждую страничку этого шедевра.       Картинка за окном постепенно сменялась. На смену холодам пришла более теплая погода, но Агату никуда не выводили. Ей оставалось только смотреть в окно на прохожих, которые спешат по своим делам и даже не подозревают, что на них смотрят два изумрудных глаза, мечтающих о свободе.       Постоянное чувство тоски и вечного ожидания не пойми чего, вгоняли девушку в депрессию. Каждодневная рутина, ничем не отличающаяся от других дней, изводила ее и заставляла чувствовать себя ненужной в этом доме.       Часы сливались в дни, а дни в недели. Это все было будто одним длинным и неинтересным днем, в котором не происходит ничего нового и интересного.

***

      Сегодня, как и всегда, Агата сидит в своей комнате и смотрит в одну точку. Она не заметила, как за входной дверью зазвенели ключи, и кто-то вошел в квартиру, медленно шагая по коридору. Ей было все равно. Человек быстро теряет интерес к жизни, находясь долгое время в тишине и одиночестве.       Лишь через несколько минут, она увидела в дверном проеме Влада, который пришел к Арсению домой, чтобы снять гипс с руки девушки.       Хоть ее об этом никто не предупредил, но удивлением для нее это не стало. Она медленно поднялась с кровати и пошла на кухню, куда ее позвал врач. Он задавал ей какие-то вопросы, в которые Агата не особо хотела вникать, потому отвечала незаинтересованно, продолжая оставаться в своем мире.       Пока под гипс засовывали разные металлические пластинки и распиливали его на две части, девушка молчала, продумывая план побега. Эта мысль уже давно крутится у нее в голове, ведь, как бы хорошо ей ни было у Арсения дома, она все равно остается пленницей. Уж лучше сбежать и быть свободной, даже в этом мире.       — Тебе здесь плохо? — неожиданно спросил Влад, капающийся в ее гипсе.       От удивления, что он, человек, не имеющий ни капли сострадания задал этот вопрос, Агата подняла свои зеленые глаза и целенаправленно посмотрела на него.       — Нет. Все хорошо.       — Тогда почему такая отрешенная? Болит что-то?       — Ничего у меня не болит, — зло фыркнула Агата, достав резким рывком руку из распиленного гипса.       — Тише, подожди, не так быстро махай. Руке нужно время освоиться.       Видеть свою конечность без тяжелых бинтов — не привычно. На месте операции остался небольшой шрам, но это уже не так страшно, как казалось изначально. Ее сердце и душа изранены гораздо глубже и болезненнее, чем зажившая рука.       Вскоре Влад ушел, и в квартире снова повисла гробовая тишина.

***

      За окном стемнело. Свет от фар машин рисовал картины на потолке в комнате, где лежит кудрявая девчушка, которая не знает, как ей быть дальше. Куда бы ее ни пихнули — она везде лишняя. Она лишь меняет тюрьму и надзирателя, а пожизненный срок остается тем же.       В голове у нее уже четко сложившийся план побега, осталось только подобрать подходящее время и обратить внимание на нюансы. Сделать это будет не трудно. Арсений стал менее бдительным и перестал бояться, что Агата сбежит.       Сегодня Попов задержался. Пришел домой позже обычного. Спокойно разделся и пошел проверить еще одного жильца своей квартиры, предварительно занося шуршащие пакеты с продуктами в кухню.       В дверях показалось знакомое лицо, и голубые глаза оглядели Агату, пытаясь понять, не спит ли она.       — Я тут мороженное принес. Хочешь? — раздался голос из темного коридора.       Внутренний ребенок заставил тут же подняться с кровати и рвануть на кухню, чтобы вкусить лакомство, добродушно купленное Арсением.       Попов снял металлическую фольгу с эскимо и отдал его Агате, сам же открыл мороженное в стаканчике и начал вылизывать сладкий "снег".       — Как твоя рука, не болит? Не испугалась, когда Влад сегодня пришел? Я забыл предупредить тебя, что сделал ему дубликат ключей на всякий случай, и он может прийти в любой момент проведать тебя.       — С рукой все в порядке.       Сухой ответ Агаты сказал все сам за себя. На разговор она не очень настроена, поэтому он не стал более из нее ничего вытягивать.       — Я очень рад. Что ж, пойду к себе. Надо закончить начатые утром дела, а ты разбери продукты, как поешь, ладно?       — Мгм, — причмокивая, согласилась она, отковыривая языком шоколад с пломбира.

***

      Четыре йогурта, сыр и колбаска внарезку...       Агата со слезами раскладывала купленные Арсением продукты по полочкам, осуждая себя за мысли о побеге.       "Он заботится обо мне. Всегда рядом. Единственный человек, не толкнувший меня в кровать, чтобы использовать ради своих грязных утех", — проговаривала она про себя, раскладывая крупы по ящикам.       "Разве мне здесь плохо? Нет. Только очень одиноко... Возможно, там, на воле, я буду больше счастлива? Уеду в другой город, найду работу и буду жить своей жизнью. Сколько можно жить в тюрьме? Сколько я могу себя мучать обещаниями, что скоро все будет хорошо?"       Горячие слезы обжигали щеки, тело дрожало, будто она готовится не сбежать, а убить сидящего в соседней комнате человека.       Когда продукты были разложены, наступило время действовать, пока Арсений занят своими делами. Обычно он закрывает дверь изнутри специальным ключом и уносит его с собой. Осталось добыть этот чертов ключ.       Тихими шажочками она подошла к его комнате и постучалась в дверь.       — Арсений! — позвала она его.       — Войди.       Нажав на ручку, Агата открыла дверь и увидела вопросительные глаза брюнета, сидящего за столом. Она быстро оглядела столешницу и нашла на ней нужную связку ключей.       — Арсений, кажется, на кухне завелись тараканы, я увидела одного в ящике с крупами.       — Что? — Попов подлетел со стула и рванул на кухню, оставив ключи на столе. — Только не это! Только не тараканы! Где? В каком ящике? Иди, покажи!       — Я туда не пойду! Я боюсь их! В правом верхнем! — крикнула она ему в спину.       Как только мужчина вылетел из комнаты, Агата подбежала к столу и сняла со связки нужный ключ. Это было нелегко, и в какой-то момент она уже готова была сдаться. Ушко ключа никак не хотело поддаваться и слезать с общего кольца, но все же у нее это получилось, и он тут же упал в темный карман ее штанов.       — Ты уверенна, что это был таракан? Кроме вот этой черной семечки я больше ничего не увидел, — в комнату вошел Арсений, держа в пальцах длинную семечку.       — Возможно, мне померещилось, прости. Боюсь всякую живность, а тут еще и дом не особо новый. Обычно в таких тараканы и заводятся.       — Они и в новых заводятся, а у меня ремонт сделан. Ладно, иди к себе и не мешай мне.       Попов отогнал девушку от стола и уселся на стул, взяв в руки простой карандаш.       Тихонько прикрыв его дверь, Агата в последний раз оглядела квартиру и тяжело выдохнула, понимая, что отныне она спать в тепле и уюте не будет, по крайней мере на ближайшее время.

***

      Руки влезли в теплую толстовку, на ноги натянули утепленные штаны и ботинки. На плечи накинули весеннюю куртку, и дрожащая от волнения рука схватила приготовленные в пакете бутерброды и бутылку воды, чтобы перекусить. Ключ вошел в дверную скважину и дверь открылась.       Глаза заслезились от адреналина, дыхание стало дерганным. Душа хотела остаться, а тело продолжало делать то, что задумано. Быстро выскользнув из квартиры, Агата даже не закрыла дверь, а просто оставила щель, из которой дул холодный воздух, желающий быстрее попасть в теплую квартиру.       Ноги, наперегонки друг с другом, понеслись по лестнице вниз. Все плыло, руки пытались удержать еду, а тело не свалиться кубарем вниз.       Наконец, палец нажал на кнопочку и дверь запиликала, провожая мелодией пленницу. В глаза ударил свет от фонарей, которые освещали двор.       Теперь Агата на свободе, теперь она может идти туда, куда захочет. Первой мыслью стало добраться автостопом до другого города, а для этого необходимо выйти из дворов и поймать машину.       Ноги потопали в неизвестном направлении, пока девушка пыталась вспомнить дорогу отсюда, по которой ее несколько раз возил Арсений.       Пустые тротуары, детские площадки и много фонарей, старающихся хоть как-то осветить просторные дворы многоэтажек. Агата все сильнее прижимает к себе еду, будто она согреет ее в этот холодный поздний вечер.       Асфальтированные дорожки для людей приятно похрустывают под ботинками, девушка сворачивает в абсолютно незнакомые переулки, пытаясь запутать след, на который может выйти Арсений.       Уже засыпающие дома, в некоторых окнах которых все еще горит свет. Люди готовят свои кроватки ко сну и читают деткам сказки о хорошей жизни, где есть герой, который всенепременно придет и всех спасет. Такие сказки читали и ей, когда она была еще совсем малышкой. Бабушка садилась на край мягкой кроватки и читала книжку с красивыми картинками, уверяя доверчивого ребенка в чистоте, честности и доброте этого мира.       Теплые воспоминания снова погрузили в боль и понимание, что такого уже никогда не будет, и Агата не заметила, как свернула в темный переулок, где стояла машина с включенными фарами. Только она хотела развернуться и пойти обратно, как из машины показался мужчина, который тут же вышел на улицу, захлопнув за собой дверь.       — Что-то ищете? — спросил он, крича ей в спину.       Но Агата продолжала идти и не оборачиваться, поскольку знает, что такое машины и "добрые дяди", ездящие по ночам на своих иномарках.       — Может, я могу помочь? — крикнул он еще раз, и от этой навязчивости стало еще более не по себе.       Девушка продолжала быстрым шагом идти до угла, после которого свернула не туда и как только она дошла до него, оттуда высунулась рука, которая умело схватила ее за пояс и прижала к себе, удерживая на месте. На пол упал пакет с едой и бутылка воды, которая покатилась на дорогу.       В темноте было тяжело что-то разглядеть, вторая мужская рука плотно закрывала рот, не давая возможности ни кричать, ни дышать. Тут же подбежали еще двое, и в шею что-то кольнуло, заставляя чувствовать сильную боль, бьющую прямо в мозг.       Безумные зеленые глаза постепенно начали закрываться, хотя страх все еще переполнял грудь. Ее резко сильно затошнило, а в ушах появился оглушающий звон, не дающий ничего понять и расслышать. Тело обмякло и наступила тишина...

***

      В квартире зазвонил телефон. Арсений перевел на него взгляд, отвлекаясь от важных бумаг.

Влад

      Рука взяла смартфон, и большой палец смахнул зеленый кружок.       — Да? — хрипло начал Попов.       — Арс, ну как Агата?       — Да, вроде, нормально. Радостная ходит, что гипс сняли.       — Есть предложение. На днях собирается вечеринка в доме одного богатенького влиятельного человечка. Туда придет Эдгар, я, ну и тебе бы не помешало. Агату само собой взять тоже надо.       — Ну, раз и мне не помешает, тогда схожу.       — Дай Агате трубочку, я спрошу у нее кое-что по поводу руки.       — Что-то не так?       — Да нет, все так. Просто, после снятия гипса я хочу убедиться, что болезненные ощущения не появились.       — Ладно, подожди тогда минуту.       Попов встал со стула и пошел искать девчушку, которая уже долго не подает признаков жизни и не отвлекает его от дел.       Открыв свою дверь, он замер, видя открытую настежь входную дверь. Сердце сжалось, и Попов побежал к своей ключнице, уже понимая, что Агата его с нее сняла. Голубые глаза впопыхах пытались найти нужный, но перебрав несколько раз все ключи, он убедился, что его на ней нет.       — Черт! — крикнул Арсений на всю квартиру и кинулся к выходу, натягивая на себя пальто и обувь.       — Арс, что такое? — послышался взволнованный голос из телефона.       Попов поднес смартфон к уху, пытаясь собрать все мысли в кучу.       — Агата сбежала.