Она была другая...

Неделю спустя…       Сидя возле своего подъезда, Арсений курил, мысленно уходя в себя. В душе он пытался ответить на все еще волнующий его вопрос: «Что заставляет человека стать убийцей?»       Через что он должен пройти, какие муки испытать, чтобы оружие в его руках направилось на невинную душу? Неужели таким надо родиться? Жестоким и хладнокровным? Беспощадным и лицемерным?       А что, если тебя силой пихнули туда, где ты быть не хотел? А что, если заставили взять в руки пистолет и предательски нажали на твой палец, в страхе потирающий курок? Этого человека можно считать убийцей?       На волнующихся океанах проступили соленые морские слезы. Арсений потушил сигарету так же ловко, как когда-то потушил жизнь ее.       «Она была другая…» — вновь произнес в своей душе Попов…

***

Сейчас.       — Я не пойму, зачем это надо? — Арсений хмурился, обдумывая предложение Влада, прижимая телефон плечом к уху, стоя над раковиной и домывая последнюю грязную тарелку.       — Это ее будущее, поверь. На фотках можно хорошо зарабатывать. Если она станет моделью, то это будет лучшая стихия, где она сможет зажить нормальной жизнью без оружия, — Влад говорил уверенно, уговаривая коллегу привезти завтра Агату в лес, чтобы фотограф ее пофоткал в момент рассвета.       — А почему в лесу? Неужели не проще съездить на студию и сделать нормальные снимки? Неужели нужно тащить ее в лес для этого?       — Я же объяснил тебе, что это — конкурс «Принцесса леса». Туда и наряды привезут, и накрасят ее. Ну что, согласен?       — Я должен спросить ее об этом. Не мне решать такие вещи. Подожди немного, я спрошу и перезвоню.       Попов вытер руки об полотенце и нажал на красный кружок, завершая разговор. Решив спросить о такой внезапной фотосессии, он направился в комнату Агаты. Толкнув приоткрытую дверь, он увидел, как девушка сидит на кровати и нюхает белые розы. Она прикрывала глаза, стараясь все сильнее погрузиться в этот аромат и прочувствовать его всем телом.       — Агата? — постарался привлечь внимание брюнет.       Она подняла свои глазки, которые точно не ожидали, что ее застанут врасплох.       — Арсений, они так вкусно пахнут, что я не удержалась и принесла в свою комнату, чтобы надышаться их запахом. Понюхай! — ручки выдвинули букет вперед, давая насладиться ароматом и Попову.       Сделав несколько шагов и усевшись на край кровати, Арсений наклонил свою голову к букету и зарылся в них носом, вдыхая то, что вдыхала девушка. Нежный аромат будто погружал в другую реальность. Туда, где вечно хорошо.       — Вкусно? — с надеждой в глазах спросила Агата.       — Вкусно, — улыбнулся Попов, выпрямляя спину. — Я тут спросить пришел. Тебе вообще фотографироваться нравится?       — Нравится, а что?       — Тут конкурс проводится. Ищут модель. Влад предложил твою кандидатуру. Завтра на рассвете надо поехать в лес и сделать несколько снимков. Согласна?       — Я? Модель? Но я же…       — Ты хорошо подходишь, — перебил Арсений, кладя свою руку на плечо сомневающийся девушки.       — Ладно. Хорошо. Я согласна.       Арс взял из рук Агаты букет и встал с кровати, собираясь идти и давать ответ Владу на предложенную авантюру.       — Я поставлю их в воду, а то завянут. Завтра возьмем с собой, может получится где-нибудь применить в кадре, — разглядывая пышные бутоны сказал брюнет и пошел с ним на кухню, к вазе.

***

      Так хочется спать… За окном летящей загород машины еще так темно. Агата куталась в плед, который ей дал Арсений из дома, чтобы она могла немного подремать. В руках она держала те самые двадцать три розы. Их колючие шипы безжалостно впивались в нежные ладошки, но аромат и вправду райский…       Черные штанишки, черная водолазка и коричневое пальто — это то, что согревало худое тело в это раннее утро. На Арсении было надето все то же самое, ведь, он живет по принципу: «Если кого-то надо одеть, то одень его так же, как и себя».       Дорога была долгая… Агата успела задремать, борясь со своей вечно сползающей куда-то вниз головой.       — Агат, мы приехали, — шепотом, стараясь не напугать, ласково говорил Арсений, глядя на нее через зеркало.       — Уже? — хриплым сонным голосом, сквозь сон, простонала девушка, не желая вылезать на холод в такую рань.       — Мгм, пойдем.

***

      Хоть на дворе уже весна, но в лесу настолько холодно в такое время, что на мху лежит иней, который хрустит под ботинками девушки, идущей следом за Арсением. Зевая каждую секунду и стараясь хоть как-то взбодриться, она пыталась разглядывать все, что ее окружало: высокие деревья, белый мох и мелкие веточки, хрустящие вместе с инеем под ногами.       Они вышли из лесной глуши на странное место, чем-то напоминающее то, где стоит логово Эдгара. Похожая поляна, но только совсем другой дом. Красивый деревянный сруб, стоящий посреди леса. Возможно кто-то снимает его и приезжает сюда отдыхать с любимым человеком или с детишками, которые будут с визгом носиться по этой большой территории, играя в догонялки.       — Пойдем, — Попов приобнял Агату за талию и повел в здание, дополнительно согревая ее своим теплом.       Перешагнув порог роскошного дома, они стояли внизу и ждали, когда их встретят. Где-то на втором этаже послышались быстрые шаги, и к ним спустилась женщина в короткой мини-юбке.       — Здравствуйте, меня зовут Жанна и я ваш фотограф на сегодня, — улыбнулась она.        — Здравствуйте, очень приятно, — воодушевленно вздохнула Агата, прижимая к себе цветы.       — Здравствуйте, — поздоровался брюнет. — Вы тогда готовьтесь, а я подожду снаружи, хорошо, Агата? — готовясь к долгим привидениям в порядок, спросил он, засовывая холодные руки в пальто.       — Мгм, — девушка тут же радостно сорвалась с места и пошла за фотографом на второй этаж, желая побыстрее приступить к прихорашиванию.       Выйдя на улицу, Арсений обхаживал территорию вдоль и поперек, пока не наткнулся на машину Влада, подъезжающую к дому. Припарковавшись, коллега вышел и приветливо улыбнулся, идя навстречу.       — Арсений! Рад видеть тебя! А ты чего здесь мерзнешь? Чего в доме не остался? — шмыгал мужчина, вдыхая холод.       — Да как-то подышать свежим воздухом захотелось… — чувствовал какую-то странную тревогу в своей груди Попов.       — Все нормально? Тебе как? Легче хоть после снотворного?       — Да, все хорошо. Вот только странная эта затея, Влад…       — Какая?       — С фотосессией.       — А что не так? Девчонке еще жить надо, а ты ее собираешься из дома не выпускать и готовить как бойца спецназа.       — Вот именно, что жить. Давай на чистоту. Это сейчас план какой-то? — Попов вытянул шею и нахмурил лицо, не веря, что это все «просто так».       — Что за план? Что случилось, Арс? Я тебя не узнаю. Это просто фотосессия. Сейчас ей наведут марафет и пойдем все вместе в лес, искать локации для съемок, — Влад видел лицо Попова и понимал, что тот сильно напряжен, что-то происходит в его голове, и это «что-то» не очень хорошо может сказаться на задуманном. — Ты мне не доверяешь или что? Думаешь, что ее посадят в машину и увезут убивать? — пытался придать уверенности своим словам.       — А почему бы и нет?       — Арс, ты ахуел? Че за недоверие, я не пойму! — Влад рассержено заглянул в глаза Попова, уверяя тем самым, что причин для недоверия он никогда не давал. — Ладно. Пошли в дом. Сиди рядом с ней, паси ее, раз боишься, что какая-то Жанна может ей навредить.       Во взгляде Попова было что-то, что явно дало понять о том, что он так и сделает.       Мужчины вошли в дом и поднялись во винтовой лестнице на второй этаж. Красивый ухоженный дом, настолько новый, что в нем еще пахнет свежем деревом, из которого его строили пару лет назад. Полы устланы ковролином, непрекращающимся ни на сантиметр, а на стенах висят картины с обитателями этого леса. Странное место для фотосессии, не так ли?       Попов не верил ни единому слову, которое вылетало из рта Влада. За долгие годы жизни, он понял, что людям жизненно необходимо врать, а потому решил быть рядом, так, на всякий случай. И ему спокойнее, и Агате ничего не грозит.       Его подвели к комнате, где уже сидела прекрасная девушка, действительно похожая на принцессу. Роскошное белое платье, красивые украшения, распущенные волосы — все это умиляло мужчину, который не решался перешагнуть дверной проем и нарушить женскую идиллию.       Боковым зрением Агата увидела что-то черное, смотрящее на нее сбоку. Резко обернувшись и увидев Попова, она улыбнулась, а Арсений немного успокоился, понимая, что все хорошо, раз улыбка на ее лице достает чуть ли не до ушей.       — А мы уже все, — девушка подлетела со стула и начала кружиться, показывая всю себя.       — Быстро вы, — Арсений посмотрел на наручные часы. — Хочу сказать, что ты прекрасна, Агата, — бархатным голосом проговорил он, сверкая своими голубыми глазами и влюбляясь еще больше в эту кудрявую девчушку.       — Ну что, пошли? — Жанна взяла свой фотоаппарат и букет роз, помогая модели пройти в кринолине через дверь.

***

      Пробираясь сквозь ветки, поваленные деревья, ступая по мягкому мху, в котором проваливаются ноги, Арсений вел Агату держа под руку, не давая ей возможности споткнуться и упасть. Перед ними шла Жанна, которая искала подходящее место для удачного кадра, а позади плелся Влад, который «просто» решили составить компанию.       — Вот оно! — наконец вскрикнула Жанна, показывая на поваленное дерево, из-за которого постепенно выходит солнце.       Арсений с Владом встали чуть в стороне, чтобы не мешать процессу, а Жанна пыталась как можно быстрее, чтобы не упустить восход, расположить красотку на красивом дереве. Процесс шел быстро, Агата меняла позы, а Попов издалека наблюдал за красотой женского тела, а если быть точнее, то за красотой прекрасной девушки, которая прижимает к себе белый букет.       Расслабившись, мужчины завели разговор на какую-то отвлеченную тему, пока за их спинами не послышался хруст. Обернувшись, Арсений резко сунул руку в карман и достал свой пистолет. На них шло несколько людей в брониках, которые полностью защищали их тело от пуль. Влад тоже достал пистолет, готовясь защищаться. Сердце упало вниз, Арсений старался пятиться назад, чтобы заслонить собой Агату, а те люди только приближались. Настой у этих типов был серьезный и отступать никто из них не был намерен. Секунда, и пули начали врезаться в стволы деревьев. Влад с Арсением открыли огонь, защищая свои жизни, и жизни тех двух, что находились за их спинами.       — Бежим! — крикнула Жанна и схватив Агату за руку, рванула в лес.       — Агата, не беги с ней! — крикнул Арсений, замечая, что ее намеренно уводят в противоположную сторону.       Профессионализм его не подводил. Он четко целился в тех, кто ступил на их территорию и посмел покуситься на их жизни. Пули попадали четко в цель, а точнее в головы вооруженных людей из охраны Эдгара. В эту секунду он понял все: и что это за странная фотосессия в лесу, и что за человек стоит возле него…       Пули свистели, разрезая воздух, и в скором времени кроме Арсения и Влада в живых никого не осталось. Когда все «противники» были мертвы, Попов кинулся на Влада, выбивая в секундный момент из его руки пистолет. Повалив предателя на пол и усевшись сверху, он подставил оружие к его виску, чтобы информация, которую он будет сейчас из него выбивать, была действительно правдивая.       Время шло на секунды. Напряжение росло. Жизнь Агаты с каждым мгновением все больше и больше оказывалась под вопросом.

***

      — Сюда! — Жанна тянула Агату за руку и тащила в глубь леса, будто не слыша просьбы остановиться.       — Стой! Хватит! Отпусти! — мертвая хватка не давала выдернуть кисть и девушке ничего более не оставалась, кроме как бежать туда, куда ее ведут.       Как только нога ступила на небольшую полянку, освещенную уже взошедшим солнцем, то Жанна резко отпустила руку и медленно пошла вперед, сменившись в лице. Она перестала играть роль. Она привела ее туда, куда должна была привести.       Пока Агата сгибалась и пыталась отдышаться после такого быстрого забега, а также не выблевать свой желудок прямо в эту секунду, она потеряла из виду ту, кому она ошибочно доверилась. А зря…       — Ну привет! — послышался самодовольный голос за спиной, от которого сразу же побежали мурашки.       Девушка обернулась и увидела его… Эдгар шел на нее легкой походкой с улыбкой на лице и явно под каким-то веществом. Его глаза блестели, будто были сделаны из стекла, хотя являлись все такими же черными, как и раньше. Его лицо выглядело расслабленным, хотя лукавая улыбка явно намекала на что-то плохое…       — Я думала, мы больше не встретимся. Что за игры, Эдгар? — все еще пытаясь восстановить дыхание, спросила она.       — Да какие же это игры, Агаточка… Оказывается, начать новую жизнь тяжело, ведь, тогда надо полностью покончить со старой. Частью моей старой жизни являешься ты…       — И что теперь? Убить меня решил?       — Но ты же сама хотела этого. Просила меня, а я не хотел причинять тебе боль.       — И что изменилось?       — Если ты не дернешься, то я убью тебя безболезненно, обещаю…       Агата сжимала в своих руках букет Арсения, чувствуя его присутствие. Она хоть и хочет вернуться домой, но уже не хочет терять любимого человека, без которого ее жизнь отныне не имеет смысла…       — Тебе не кажется низким стрелять в безоружную девушку, заведя ее обманом в лес?       — Нет, не кажется. Я ведь не обманул. Фото все-таки было сделано, так что это твое посмертное фото, Агата, — улыбнулся убийца.       По спине прошел холод, будто сама смерть дышала ей в затылок. Стараясь выиграть время, она начала задавать разные вопросы, надеясь, что Арсений успеет.       — Что это за фотограф была? Кем она тебе является?       — Это моя жена.       — Ты женился?       — Будущая жена.       — Как же классно ты все провернул, Эдгар… Даже Жанну подключил к моему убийству…       — Я ее не ни к чему не подключал. Помнишь Родиона? Тебя похитили благодаря ей. Это она навела справки на тебя и выдала все, что ему было нужно. У нас с ней семья, Агата, понимаешь? Новая жизнь, в которой тебе нет места. Ты тогда должна была пропасть, но сбежала, и теперь все беру в свои руки.       — А где мне есть место? Помнишь тот день, когда я проснулась в твоей лаборатории? Помнишь, как ты трясся от одной мысли, что можешь создать себе подобного человека, подчинить его, сломать и унизить? Помнишь, как меня изнасиловали? Как меня мучали и держали взаперти? А я все помню. Все! — голос дрожал от воспоминаний, но говорить сейчас было просто необходимо.       Глаза Эдгара мутнели с каждой секундой, вспоминая все то, что было до этого самого дня. Он вспоминал прошлого себя и понимал, что ничего с того момента, кроме его положения, не изменилось.       — А ты помнишь, как я легла с тобой в кровать? Первое убийство, которое ты мне показал? А мое первое убийство, сделанное при помощи твоей руки, ты помнишь?       — Помню! — крикнул Эд, когда нервы уже начали сдавать. — Я помню все! Все! Я освобождаю тебя и себя от этого безумия! Я дарую тебе свободу, Агата, разве ты не понимаешь?       Зеленые глаза следили за рукой Эдгара, которая достала пистолет из кобуры. В глазах потемнело… Страх передавил горло и не давал вздохнуть.       — Ты только не бойся и не дергайся. Стой на месте! — дуло медленно поднималось вверх, целясь прямо в голову Агаты.       Слабость — это то, что мешает, а иногда спасает нас. В Эдгаре мало смелости, но зато много вещества, которое подталкивает его к убийству, притупляя собственную слабость. Был бы он в сознании, то уже давно опустил руку, не решаясь выстрелить.       Агата гордо смотрела на оружие убийцы, которое ходило ходуном. Руки прижимали колючие розы все ближе и ближе к своей груди, заслоняя сердце, которое она отдала Арсению, влюбившись в него с головой. И, стоя сейчас здесь, перед лицом смерти, она поняла, что никогда и никого на самом деле не любила. Все это была просто симпатия и попытка сбежать от реальности, погружаясь в омут страсти. Но еще никого она не любила по-настоящему. Никого, кроме высокого и мужественного брюнета, научившего ее снова жить.

***

      Рука Попова пережимала горло змее, которая предала его. Его верный друг, пожалуй, единственный, кто никогда не предаст, смотрел дулом в висок этого человека, который трясся от страха, словно кролик перед охотником.       — Говори! Говори, мразь! Где она?!       — Я не знаю, — хрипел задыхающийся Влад, надежно зафиксированный под брюнетом.       — Если ты мне, гад, не скажешь сейчас где она, то я сделаю огромную дыру в твоем виске, понял?! — сквозь зубы рычал Арс.       — Я не знаю, честно! Эдгар попросил привезти ее в лес. Сказал, что что-то важное. Я ничего не знал! Честно!       — Ах ты ж тварь! В глаза смотришь и врешь! Ты знаешь место, в этом я уверен! — Попов нагнулся к уху предателя, чтобы прошептать единственное, что может спаси его душу при данных обстоятельствах. — Я дам тебе возможность остаться в живых, если ты отведешь меня туда, куда отвели ее. Если ты сделаешь все, как я сказал, то я отпущу тебя живым.       Влад лежал на мху и с полным пониманием приближающейся смерти, слушая слова Арсения. Он слушал и молчал, потому что знал, что место ему неизвестно. Ему лишь сказали привести Агату в лес, но ни слова не сказали о дальнейших событиях.       — Я честно ничего не знаю. Эти люди стреляли и в меня, ты же видел. Арсений, прости, но мне нечего тебе больше сказать.       Агрессия внутри Попова забила ключом. Он уже хотел нажать на курок, как прогремел выстрел… И этот выстрел был сделан не из его пистолета.       Сердце пропустило удар. Перед глазами все поплыло. Он тут же повернулся к Владу и с яростью вдавил пистолет в его висок еще сильнее, после чего выстрелил…

***

      Он бежал… Бежал к ней со всех ног. Он бежал туда, откуда прогремел выстрел, который чуть не остановил его сердце навсегда.       Ветки били его по лицу, ноги утопали во мху, он зацеплялся ботинками об поваленные деревья, но бежал… Бежал…       И вот она… Та самая полянка, посреди которой был всего один цветок... Алый цветочек…       Арсений подбежал к лежащему на земле телу и из глаз хлынул водопад слез. Агата лежала в луже крови и прижимала розы к своей груди так же сильно, как и при жизни, стоя перед Эдгаром и смотря в его злую черную душу своими чистыми и невинными глазами. Белые розы стали алыми, окрасившись кровью, льющейся из живота девушки… Он промахнулся. Рука дернулась...       — Нет, Агата! Нет! Нет! — Арсений с яростью озирался по сторонам, выискивая Эдгара, но рядом уже никого не было.       И возможно в этот момент он должен был встать и бежать по лесу, ища того, кто свел счеты с Агатой, но он хотел быть рядом… Хотя бы сейчас…       Боль ударила в грудь и Попов сжался, стискивая зубы. Сквозь реки слез он смотрел в эти зеленые глаза, которые так полюбил. Он смотрел на эти губы, которые так не разу и не поцеловал. Он смотрел на это тело, которое стало самым любимым и родным.       Мужская рука осторожно подцепила кудрявую голову и прижала к груди, отпуская в тот мир, где ей будет лучше…       — Агата… Я так тебя люблю…

***

Неделю спустя…       Говорят, что мужчины не плачут. Говорят, что слезы — это удел слабых. Но сейчас, сидя на лавочке возле своего подъезда, Попов с уверенностью готов с этим поспорить.       Слезы — это прежде всего признание. Признание самому себе в собственных чувствах. Это боль, с которой ты отпускаешь человека, давая ему возможность на счастье, даже тогда, когда сильно не хочешь с ним расставаться.       «Все произошло так, как она хотела. Теперь она там, где и была до этого. В своем мире. Ей будет там хорошо. Она будет счастлива. Она дома» — говорил про себя Арсений, успокаивая собственную душу.       Сигарета медленно тлела в его руке, пока слезы скатывались с его щетинистых щек и капали прямо на пальто, к которому когда-то прижималась та самая кудрявая девчушка с глубокими и яркими изумрудами, вошедшими в его память навсегда…

Конец

Продолжение следует...