Она была другая...

      Из сна Арсения в буквальном смысле слова выдернуло. Брюнет уселся в своей постели и попытался прийти в себя после очередного кошмара. Его горло пересохло и требовало воды.       Голубые глазки бегали по комнате и пытались дать себе отчет о безопасности. За плотными шторами уже светило раннее солнце, которое пыталось проникнуть в спальню через небольшую щель.       Немного посидев в кровати, Попов спустил свои ноги на пол и натянул на обнаженный торс футболку. Горло все сильнее начинало сдавливать от жажды, поэтому штаны так и остались лежать рядом на стуле.       Подняв взгляд на часы, он увидел на них шесть утра. Его сон длился всего два часа... Тяжело выдохнув, Арсений открыл дверь и вывалился в коридор.       Перебирая своими вялыми сонными ногами, мужчина поплелся на кухню. Рука стукнула по выключателю и в комнате с желанной водой зажегся свет.       Арсений поднял графин с жидкостью и налил себе целый стакан, после чего жадными глотками опустошил его, но не напился. В ход пошел второй...       Когда организм насытился нужным количеством влаги, по спине пробежала приятная дрожь и снова начало тянуть в сон. Выключив на кухне свет, сонное тело медленно направилось в свою обитель, чтобы снова коснуться заветной подушки своей щекой и погрузиться в мир снов. Плохих, но снов...       Ноги заплетались, силы были на исходе. Казалось, что до своей кровати он так и не дойдет. Сердце начало колотиться в груди от упадка сил, перед глазами все плыло, но чьи-то пошмыгивания носом заставили мужчину остановиться прямо в коридоре.       Арсений замер и пытался понять, действительно ли кто-то хнычет или это происходит в его не выспавшейся больной голове? Когда плач начал обирать обороты, Попов понял, что это, к сожалению, происходит наяву.       Мужская рука нежно легла на дверную ручку, и он открыл комнату Агаты, желая понять в чем дело.       Расправленная пустая кровать сразу бросилась в глаза. Немного оглядев комнату, Арсений заметил кудрявую макушку, торчащую из-за кровати.       Ему самому сейчас не до чего, ему самому сейчас плохо. Его душа болеет так же сильно, как и душа Агаты, его боль точно так же усиливается с каждым днем и не дает ему покоя ни днем, ни ночью.       Голова гудела, как будто по ней ударили кувалдой. Тело вело в сторону и появилось чувство тошноты, что характерно для хронического недосыпа. Арсений все это понимал, но ничего не мог поделать с собственным организмом. Пить снотворное, предложенное Владом еще давно, он категорически отказывается, так как боится пропустить подобные моменты, тревожащие юную душу, как сейчас.       — Агата, что случилось? — Попов медленно обходил кровать, пытаясь увидеть девушку полностью.       Кроме хлюпаний носом он более ничего не услышал, что лишь сильнее встревожило его. Арсений стиснул зубы и пошел дальше, потихоньку начиная видеть весь кошмар запуганной девушки.       Агата сидела на полу и прижимала к груди скомканный плед, вместо мягкой игрушки, которая составила бы ей компанию и утешила хоть немного. Растрепанные волосы и заплаканные глаза, которые стали уже частью этой эмоциональной девчушки, рвали душу Попова вклочья.       Арсений присел на корточки напротив плаксы. Сейчас он старался сконцентрироваться не на своем плохом самочувствии, а на чувствах этого маленького организма.       — Ну что такое? Чего плачем? — ласково спросил он.       Агата молчала и лишь смотрела своими испуганными зелеными глазками прямо в душу киллера, будто маленький беспомощный котенок.       — Если ты будешь плакать и молчать, то я никак не смогу понять в чем дело и никак не смогу помочь тебе.       — Я б... боюсь, — заикаясь от истерики начала Агата.       — Чего ты боишься? — глаза Попова заинтересованно рассматривали опухшее личико и пытались выяснить причину таких ранних слез.       — Я боюсь, что меня найдут и посадят в тюрьму. Я ведь убийца...       Арсений улыбнулся таким незначительными переживаниям для него, и таким важным переживаниям для Агаты.       — Агат, я много лет являюсь не просто человеком, живущим здесь, а еще и тем, кто постоянно вынужден прятаться от закона. Поверь, пока ты здесь — тебе ничего не угрожает. Дело скоро замнут и это останется в прошлом.       — У него была моя фотография. Меня могут по ней найти...       — Им все равно. Никто не будет тратить на это время. Думаешь, если бы все было здесь так серьезно, то вывез бы я тебя вчера в парк?       Истерика начала стихать и на лице девушки появилась улыбка, но тут же и исчезла, когда сквозь слезы она заметила бледного Попова.       — Арсений, что с тобой? Тебе плохо?       Мужчина оперся рукой об кровать, пытаясь удержать равновесие и не упасть на пол. Ноги ослабели и уверенности он в них уже не чувствовал. Перед глазами появились черные пятна, и в какой-то момент из вида пропала Агата, сидящая на полу возле него. В ушах раздался звон и его резко кинуло в холодный пот. Чувство страха засасывало его, пока он вдруг не почувствовал, что его ухватили под руку и усадили на мягкую поверхность, похожую на кровать.       Арсений и не заметил, как уже сидел на чужой постели со стаканом воды в руке. Испуганные зеленые глаза, нависающие над его головой, пытались помочь всем, чем могли.       — Ты как? Что с тобой? — Агата придерживала Попова за плечо, боясь отойти от него даже на миллиметр.       — Все нормально, — головокружения потихоньку проходили, и мужчина решил молчать о своем состоянии, чтобы никого лишний раз не беспокоить.       — По тебе заметно. Давай позвоним Владу и попросим приехать?       — Зачем?       — Чтобы помочь тебе.       Попов улыбнулся такому проявлению заботы и начал медленно вставать, чтобы пойти к себе, но сделав только два шага к двери, его схватили за руку и остановили. Мужчина обернулся и опустил взгляд на свое запястье, которое обвивали две худенькие женские ручки.       — Арсений, я прошу тебя! Позвони Владу сейчас же и попроси приехать! — Агата сильно сжимала чужую руку, боясь, что ее проигнорируют и пойдут спать дальше.       — Хорошо, — ответил Попов и тихонько достал свое запястье из чужих "объятий". — Только давай договоримся? — хитро улыбнулся он.       — О чем? — девушка выпучила свои зеленые глазки, ожидая условия их договора.       — Ты ляжешь и попытаешься заснуть. Несмотря на то, что уже шесть утра, ты должна поспать еще хотя бы часа два, договорились?       — Ладно. Но ты позвони только!       — Уже набираю, — усмехнулся Арсений, и пошел за своим телефоном.

***

      — Арс, ну чем я могу тебе помочь, если ты не принимаешь таблетки, которые я тебе выписываю? Тебе даже не надо их покупать, просто, вот, возьми и пей. Что ты как ребенок маленький? Мне это контролировать? — Влад тряс баночку со снотворным перед лицом сидящего на кухне Арсения.       — Я боюсь крепко заснуть и пропустить тот момент, когда Агате будет нужна моя помощь.       — Уж поверь, если ей просто поныть захотелось, то это может подождать и до утра, ничего, не умрет, а если что-то срочное, то она так будет верещать, что ты услышишь сразу же, — шумящую баночку, наконец, поставили со стуком на стол. — Это не такое мощное снотворное, как ты думаешь. Они лишь помогут тебе отрубиться и задержаться в состоянии сна. Так что можешь уверенно и без угрызений совести принимать их ежедневно.       — Ладно.       — Вот и славно. Как прошла встреча с Эдгаром? О чем был разговор?       — Он полностью снял с себя ответственность за Агату и передал ее в мои руки, как бы громко это не звучало.       — Передал? Но также нельзя. Она все равно прикреплена к нему. Он должен либо убить ее, либо довести начатое до конца.       — И чем ей это грозит?       — Колебаниями между мирами. Ей и здесь плохо будет, и там. Когда куратор доводит все до завершения и отпускает нового киллера в нам мир, то эта нить между ними обрывается и перенесенный больше никогда не вернется в свой мир.       — И ты хочешь сказать, что Эдгар не знает этого ничего? Он все знает, просто ему грубо говоря насрать на нее. Глаза не видят, да и ладно.       — Да конечно ему это все известно, вот только он сейчас занят своей личной жизнью. Скачет, веселиться, как пацан молодой. Шашни крутит со своей секретаршей. Надо будет с ним поговорить. Пускай доделывает то, что начал.       — Агата не хочет здесь оставаться. Она хочет домой, — Арсений скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, тяжело выдыхая и вытягивая ноги под столом.       — Значит он ее убьет.       Попов поднял свой неодобрительный взгляд, по которому Влад сразу понял, что лучше больше даже не начинать продолжать разговор в этом направлении.       — Че с ней сейчас? Где она? — Встал из-за стола Влад.       — Спит.       — Пусть спит. Столько кипиша навела с убийством Родиона. Во дает девчонка. Маленькая, трусливая, а такая бойкая.       — Ей тяжело далось это убийство, так что не думай...       — А я и не думаю. Ладно, пойду я, — выдохнул Влад, отягощенный разговором, который ушел в никуда.       После того, как Арсений проводил коллегу за дверь, он решил проверить, спит ли человек за соседней стеной. Немного приоткрыв дверь, Попов заглянул одним глазом в комнату и обнаружил спящее тельце, мирно спящее на кровати, свернувшись калачиком.       Вернувшись на кухню, Арсений нажал на кнопку питания и посмотрел на время.

07:32

      Тело просило улечься в постель, расслабить мышцы хоть на немного и отключить больную голову, в которой все плывет. Рука взяла баночку со стола и открутила пластмассовую крышечку. В ладонь высыпали одну белую таблетку и закинули ее в рот, обильно запивая водой, чтобы уж наверняка ничего не осталось в горле. Арсений не любит пить таблетки, но иногда приходиться, чтобы втянуть себя в жизнь.

***

      Только солнце успело встать, как в доме Эдгара уже гремел скандал и тряслись стены от громких криков. Мужчина впопыхах накидывал на свои плечи пиджак, стараясь быстрее выскочить в подъезд, чтобы убежать от ругани.       — Так дела не делаются, Эдгар! Почему ты не можешь ничего довести до конца?! — Жанна бегала по квартире за сбегающим от нее брюнетом.       — Что? Это я ничего не довожу до конца? За месяц пребывания на своей должности, я поднял этот мир с колен, распорядился построить больницы и поликлиники, чтобы люди могли лечиться в нормальных условиях, чтобы их мир от нашего практически ничем не отличался! — начал кричать он в ответ, опираясь одной рукой о стену и пытаясь хоть немного сдерживаться.       — Я сейчас не о твоей работе, Эд! Я об Агате. Почему ты переложил ответственность на другого человека?! Ты же сам понимаешь, что она не сможет так существовать! Если ты не хочешь довести ее до конца, тогда прерви этот кошмар! Пускай она вернется в свои мир и живет той самой жизнью, которой и жила до этого! Хоть раз подумай о ком-то другом, кроме как о себе!       —И что ты хочешь? Ты предлагаешь мне ее убить?! — выкрикнул мужчина и тут же онемел от собственных слов.       Ему даже представить сложно, что он может лишить жизни эту зеленоглазую девушку. Он винит себя за то, что допускает такую мысль, сильнее винит себя за то, что притащил ее в этот мир, но еще сильнее он винит себя за то, что до сих пор не может выкинуть Агату из своей головы.       — Да, Эдгар, да! Только так ты сможешь и себе помочь, и ей. Ты не сможешь спокойно жить пока она к тебе привязана, поверь. Избавь ее от мук, — старалась говорить более спокойно Жанна, закидывая на свое плечо полотенце, которым она только что вытирала мокрую посуду.       Она пыталась дождаться от мужчины хоть каких-то слов, но в ответ она лишь услышала хлопок двери, куда Эдгар вынес всю свою агрессию.

***

      Разлепив глаза, не успев еще толком проснуться, Агата тут же повернула голову и посмотрела на часы. Увидев на них десять часов утра, она поняла, что ее все-таки вырубило надолго после столь эмоционального происшествия утром.       Немного повалявшись в постели, ее ноги наконец коснулись пола, и девушка сладко потянулась вверх, пытаясь взбодрить свой еще сонный организм, набирая полные легкие воздуха. Ручки тянулись высоко-высоко вверх и казалось, что она уже почти достала до потолка, а потом она так же медленно выдохнула, настроившись на долгий день.       Как только организм пришел в чувства, так сразу же в голове появились вопросы к гробовой тишине в этой квартире. Неужели Арсений прислушался к моей просьбе?       Высунув из комнаты свой любопытный носик, девушка посмотрела на дверь, ведущую в комнату Попова. Она была закрыта, а это значит, что Арсений спит.       Интерес возрастал с каждой секундой и Агата пошла на обход территории, чтобы попытаться ответить на свой вопрос. Войдя на кухню, первое что бросилось в глаза — это маленькая баночка на столе, рядом с которой лежала записка, написанная рукой Арсения.

"Агата, как видишь я сделал то, о чем мы с тобой договорились. Влад выписал мне снотворное и я его принял. На плите стоит кастрюля, а в ней каша. Так вот. Твое важное дело на этот момент — это съесть тарелку овсянки. Я проверю."

      Агата улыбнулась, понимая, что ее услышали. Положив бумажку обратно, женская ручка подняла белую баночку с таблетками. Она с интересом начала вертеть предмет в руках, пытаясь разглядеть своими зелеными глазками то, что на ней написано.

Блокатор Н1-гистаминовых рецепторов из группы этаноламинов.

Препарат оказывает снотворное, седативное и м-холиноблокирующее действие. Сокращает время засыпания, повышает длительность и качество сна. Длительность действия — 6–8 ч.

      Ничего, кроме непонятного набора букв она не увидела, но точно поняла, что Арсений спать сегодня будет долго.       Добросовестно вычерпав всю кашу из тарелки, Агата пошла к окну, чтобы себя хоть чем-то развлечь. Выглядывая из него на улицу, девушка снова наблюдала за уже знакомыми людьми. Правда, она прекрасно понимала, что видит их впервые, но все же, они будто уже где-то пересекались, и не раз.       Худощавое тельце приподнималось на носочки, чтобы лучше разглядеть проходящих мимо дома людей. Все они были такими разными, но что-то в них было схожее. Возможно, это были дела, заботы и проблемы, которые есть абсолютно у всех людей, а может, это был их угрюмый весенний вид, и замученные после долгой зимы лица...       Стараясь себя занять, Агата играла в разные игры: считала все желтые машины, вела подсчет людей в очках, проходивших мимо, ну и конечно пыталась найти каждому человеку пару. Все эти глупые игры были ее единственным развлечением в этой квартире. Когда все надоело, девушка села на пол и начала думать, как она может хоть немного порадовать Арсения. Если бы этот вопрос она задала ему, то скорее всего он бы попросил ее хорошо кушать и вовремя ложиться спать, но это не совсем то, что она бы хотела ему подарить.       Именно в такие моменты вспоминаются вещи, давно припрятанные для особого случая. Еще в тот день, снимая с себя одежду, щедро подаренную Родионом, стоя в ванной комнате, из платья выпала та самая красная пятитысячная купюра. Тогда она спрятала ее под стиральной машинкой, надеясь, что потратит эти деньги на что-нибудь очень важное. Только теперь для нее стал важным только один человек — это Арсений.       Достав спрятанную денежку, Агата натянула на себя черную толстовку и накинула на голову капюшон. Выходить на улицу после недавних событий неимоверно страшно, но прожигающее желание увидеть неожиданность в глазах Попова — сильнее. Девушка обулась и взяла ключи, которые теперь всегда висят на ключнице, напоминая ей таким образом о свободе.       Выйдя на лестничную площадку, дверь в квартиру Арсения закрылась на ключ, оставляя спящего мужчину дома одного.       Петляя по дворам, выискивая цветочный магазин, Агата старалась не вспоминать о похищении. Она просто шла и искала нужную вывеску, и нашла.

Цветочный магазин "Цветник".

      Рука толкнула дверь, и девушка вошла в очень "вкусное" заведение. Здесь пахло Раем...       Немного оглядевшись, Агата заметила за прилавком милую девушку, которая собирала букет для молодого человека, укладывая аккуратно цветы на красивой обертке. Рядом висела целая куча воздушных шариков с приятными словами и поздравлениями. Атласные ленты для букетов аккуратно свисали со стола и переплетались между собой.       Пока продавец занят, она решила рассмотреть цветы в стеклянном холодильнике. Чего там только не было: пионы, тюльпаны, гортензии, гвоздики, лилии и... розы. Такие нежные, красивые, но такие строгие... Как и сам Арсений. Из всех ярких цветов в глаза падал лишь один...       — Вам что-нибудь подсказать? — послышался нежный голосок за спиной.       Агата тут же обернулась и увидела продавца-флориста, которая с горящими глазами готова была помочь в выборе цветов.       — Нет, спасибо, я уже определилась. Мне, пожалуйста, двадцать три белые розы.

***

      Глаза Эдгара горели болью. Он не знал, как себе помочь. Вертя в руках заветный шприц, он надеялся, что никогда больше к этому не придет, но вот, он снова набрал из ампулы злосчастный раствор и снова ищет подходящую вену для инъекции.       Всего один прокол, от которого стало моментально легче, помог загасить бурю, царившую в его черной душе. Откинув голову назад, он развалился в своем директорском черном кресле. Глаза прикрывались от удовольствия, а на душе появилось непередаваемое легкое ощущение воздушности и безмятежности.       "Тебе все равно придется это сделать, Эдгар. Лучше сейчас, чем потом. Освободи себя. Тебе станет легче. Ты забудешь о ней..."       Голоса в его голове твердили лишь об одном... О смерти. Они просили убить. Убить Агату...       Дрожащие от кайфа руки достали из кармана мобильник и вошли в сообщения к Владу. Буквы на клавиатуре то плыли, то скакали... То приближались, то отдалялись... Но пальцы набирали сообщение, не обращая ни на что внимание.       Страшное сообщение, отправленное Владу с просьбой о содействии в убийстве, тут же было прочитано. Влад не задумываясь написал:

Хорошо.

***

      Проснувшийся в час дня Арсений первое что сделал — это пошел искать Агату. Жмурясь от яркого солнца, светившего из окна, он удивлялся, что кудряшки нет в ее комнате. Ноги повели длинное тело дальше, на кухню.       Только переступив порог, Попов замер и выпучил глаза, не веря им в эту секунду.       Для него в буквальном смысле стала шоком секундная картина. Агата стояла по центру кухни, держа в руках букет белых роз. Через мгновение девушка сорвалась с места и влетела прямо в грудь Попова, заставляя его сделать несколько шагов назад. Надежные мужские руки обвили стройную талию девушки, не давая ей упасть.       — Арсений, только не ругайся... — начала шептать Агата. — Я хотела сделать тебе приятно. Я знаю, ты любишь белые розы, — улыбнулась она, а Попов улыбнулся в ответ.       Он прижимался носом к кудрявому затылку зеленоглазой девчушки и вдыхал ее запах, он чувствовал ее сердцебиение и горячее дыхание. Колючие розы нежно вложили в его руку, чтобы обнять еще сильнее, уже обеими руками. Агата прижималась к нему так сильно, будто прощается с ним навсегда. Арсений гладил ее своей второй рукой по спине, а сам пытался заглянуть в это любимое личико.       Внутри них что-то заиграло. Сердце из-за волнения с каждой секундой начинало биться все сильнее... В какой-то миг девушка подняла свою голову и посмотрела прямо в голубые океаны, так волнующие ее душу и сердце. Попов тут же поймал этот взгляд и полностью погрузился в блестящие изумруды...       — Арсений... — тихо сказала она, не отрывая глаз.       — М?       — Я тебя... — удушающее чувство любви не давало закончить начатое предложение, но Арсений все понял и без лишних слов.       — Я тоже тебя, — мужская рука легла на голову девушки и прижала к своей груди, залезая пальцами между волос и массируя кудрявый затылок.       — Правда? — с замирающим сердцем переспросила Агата.       — Правда, — улыбнулся брюнет.