Игра на три результата

      Бывают такие дни, когда с самого утра все словно валится из рук и идет совсем не так, как хотелось бы. Сначала он не услышал будильник, протяжно звенящий под самым ухом несколько раз, хотя обычно вскакивает с первой ноты этой раздражающей, но весьма полезной мелодии. Потом сгорел тост, а после обнаружилось отсутствие арахисовой пасты. Но он точно покупал баночку вчера, а, может, несколько дней назад, а, может, и недель… Время сливается в одно сплошное «сейчас» и «потом» и перестает ощущаться. Возможно, вчерашний он и хотел купить свое любимое лакомство, сделав крюк по пути домой, зайдя в круглосуточный магазин после долгого трудового дня, но решил, что это станет проблемой его завтрашнего, а сегодняшний он слишком вымотан, чтобы пройти лишние пятьсот метров. Поэтому-то он завтрашний и остался без завтрака, грустно смотря на не менее печально выглядящий ломтик уже не белого хлеба. Решив, что кофеин сейчас будет полезнее, чем привычный успокаивающий зеленый чай с мелиссой, быстро налил тумблер — он ведь за сохранение экологии — с собой, добавляя карамельный сироп и сливки, чтобы скрасить горький напиток. И уже на улице, делая первый глоток, осознал, что бутылка карамельного сиропа стояла левее, а получившийся кофе теперь медицински полезен, но абсолютно непригоден для употребления, смешавшись с горьким сиропом от кашля.       Вот такое утро было у Дрима. Грустно посмотрев на уезжающий автобус, парень вылил содержимое тумблера в кусты — пить это было невозможно даже при очень большом желании, — спрятал стаканчик в сумку, потеплее закутался в свой шарф и поплелся в больницу, которая стала для него уже вторым домом из-за рода профессиональной деятельности. Проводил он в этом заведении практически все свое свободное время. Кто бы мог подумать, что быть врачом так утомительно морально и физически? Да, в принципе, все, кто отговаривал упрямого светловолосого парня поступать в медицинский университет. Но его природное человеколюбие и почти болезненная жажда помогать всем и каждому победили рациональные доводы родных и друзей. И вот после тяжелейших шести лет учебы настали не менее трудные рабочие дни.       Но это просто сегодня неудачное утро, это просто вчера он засиделся допоздна, вчитываясь в медицинские журналы и статьи, пытаясь отыскать то, что поможет ему поставить очередной верный диагноз и назначить корректное лечение, а после увидеть благодарную улыбку уже не-больного. Дрим любил свою работу. Несмотря на все сложности, на свой хронический недосып и сбитый режим питания, он знал, что делает что-то важное. В конце концов, кто, если не он? Этим вопросом-утверждением он мотивировал себя с самого начала своей карьеры терапевта — три с половиной года назад.       С такими теплыми, приправленными легкой меланхоличностью мыслями парень шел по улице, поеживаясь от холодного ветра и щурясь от снежинок, попадавших в его медные глаза. Короткие светлые волосы цвета пшеницы обрамляли его округлое с мягкими чертами лицо — сейчас парень жалел, что не надел шапку. Больница находилась не так далеко от его дома, но в зимнее время он все же предпочитал добираться до нее на автобусе, чтоб лишний раз не мерзнуть. Дрим не любил холод, хотя не отрицал природной красоты и эстетичности зимы. Однако любоваться ей предпочитал из окна, сидя с горячим чаем в одеяле.       Посмотрев на наручные золотые часы с выгравированным на циферблате солнцем — подарком от его старшего брата на окончание университета, — Дрим нахмурился и ускорил шаг. Холодные порывы ветра нещадно хлестали по его разгоряченному от быстрой ходьбы лицу, от чего юноша старался натянуть шарф как можно выше. У него и так немного болело горло, сильнее простужаться парню совсем не хотелось.       Через двадцать минут, казавшихся скорее часом, он добрался до места своей работы. Больница, как всегда, встретила его запахом медицинских препаратов и гулом уже прибывших пациентов. Дрим аккуратно протиснулся сквозь коридор людей в свой кабинет, но как только он взялся за ручку, его окликнул грубый голос: «Куда без очереди? Самый умный, что ли? Я тут уже полчаса сижу жду». Парень повернулся и мягко произнес с наиболее искренней улыбкой, на которую сейчас способны его обветрившиеся губы: «Простите, я опоздал на автобус. Сейчас я вас приму». Не дожидаясь ответа и не вслушиваясь в возмущенные перешептывания, доктор открыл дверь кабинета с табличкой «Дрим Дайз, терапевт. Время приема: пн-пт 9:00–18:00, сб 9:00–13:00» и нырнул внутрь.       — Я уже думал, ты не явишься, — с легкой усмешкой произнес его ассистент. По одному взгляду на врача понимая, что тому сейчас необходимо, он направился к кофемашине, нажимая одну из кнопок.       Несмотря на то, что Дрим был старше своего временного помощника, волей случая попавшего по распределению на практику именно в кабинет терапевта, он сам настоял на неформальном общении друг с другом.       — Я опоздал на автобус, — виновато произнес светловолосый парень, снимая верхнюю одежду и занимая свое место. Перед ним сразу появился ароматный горячий напиток. — Спасибо, — улыбнулся Дрим, глядя в темные, почти черные глаза помощника. Затем он нажал на кнопку, зажигающую зеленый сигнал, символизирующий готовность врача принимать пациентов.       Рабочие будни терапевта не отличались яркими событиями и разнообразием. Пациенты рассказывали, как себя чувствуют, описывали симптомы, отвечали на вопросы врача и после пары медицинских обследований, чаще всего заключающихся в измерении температуры, давления и применения стетоскопа, получали диагноз и рекомендованное лечение. В более сложных случаях Дрим назначал дополнительные анализы, направление на которые аккуратным почерком выписывал его временный помощник.       Дайз всегда подходил к своей должности со всей ответственностью, стараясь как можно быстрее определить недуг пациента и нередко даже выходил за свои профессиональные навыки, углубляясь в узкопрофильную медицину, выполняя по сути работу других специалистов. Дрим вчитывался в научные журналы, сотый раз пролистывал анатомический атлас, следил за медицинскими конференциями и каждый день пополнял свои знания.       Другие терапевты, работающие в городской больнице относились к молодому врачу со скепсисом, часто обсуждая его в комнате отдыха, говоря о том, что Дайз слишком «распыляется» и «игра не стоит своих свеч». Не сказать, что они сами безответственно относились к работе, но контраст с Дримом был слишком заметен. Практикант сразу подметил чрезмерную отдачу врача и часто удивлялся, как терапевт за три года не растратил свой пыл. Он не мог понять, отчего такой перспективный специалист, по его мнению, застрял в этой «посредственности».       Несмотря на весьма загруженное утро, остальной день выдался свободным, и дверь кабинета редко открывалась после 10:30. Это не удивительно, сегодня ведь суббота, к тому же последняя перед Новым Годом. Людям сейчас не до походов по врачам — они быстро закидываются экстренной помощью в виде горячего «Терафлю» и пары таблеток «Стрепсилса» и бегут по магазинам, пытаясь успеть приобрести все необходимое к этому празднику.       Поэтому молодой врач и практикант уже несколько часов сидят, приводя в порядок картотеку и разбирая шаблоны направлений, ведя при этом дружескую беседу. Смотря на то, с какой старательностью Дрим сортирует по алфавиту карточки пациентов, расставляя их стройными рядами за стеклянной дверцей шкафа, ассистент вздохнул.       — Зачем ты здесь торчишь? — внезапно спросил помощник, лениво помешивая ложечкой свой уже третий за час капучино. — Мог бы давно пойти в какую-нибудь частную поликлинику с кругленькой суммой за прием. Опыта у тебя хватает, да и знаний тоже, — поставив последнюю папку в шкаф, Дрим повернулся к собеседнику. Тот сидел за столом, подперев одной рукой голову. Несмотря на то, что в кабинете было весьма тепло, практикант не снимал капюшона, обшитого белым мехом, предпочитая в его тени прятать лицо, на котором под правым глазом виднелся довольно глубокий шрам — откуда тот появился парень умалчивал. Поначалу Дрим возмущался тем, что помощник выглядит неподобающе врачу, но потом смирился. Да и все равно белый халат был надет поверх его излюбленной светлой худи — правила соблюдены. — Сразу после института, понятное дело, трудно куда-то влезть, — продолжил вслух размышлять ассистент, — но ты же уже заработал себе имя. Думаю, есть много мест, где тебя бы охотно приняли. Почему ты все еще в городской больнице работаешь за копейки? Еще и зачем-то берешь вечерние и ночные смены в отделениях, проводя чуть ли не все свободное время в этих стенах. И вообще так выкладываешься, будто это кто-то ценит, — эти вопросы давно крутились в голове практиканта, но сейчас он решил их озвучить. — Да и в целом, мог бы заняться чем-то поинтереснее, на жизнь тебе явно будет хватать, учитывая заработок твоего брата, — чуть тише добавил он.       Выдержав небольшую паузу, Дрим вернулся на свое место.       — Кросс Грис, — нарочито серьезно начал Дайз, откидываясь на стуле, — не все измеряется деньгами. Я хочу помогать людям. Обычным людям, у которых нет возможности обращаться в дорогие частные поликлиники, — на несколько секунд Дрим замолчал, словно оценивая свою же мотивацию. — К тому же я бросил ординатуру и не получил узкопрофильное образование, — с ноткой разочарования добавил молодой врач, но причину ухода из университета озвучивать не стал. — Может, быть терапевтом в городской больнице не так престижно, но здесь я чувствую себя на правильном месте, — пожал он плечами. — Что касается моего брата…       Внезапно дверь кабинета приоткрылась, заставив терапевта прерваться на полуслове. Кросс раздражительно цокнул — ему всегда было интересно, почему Дрим не хочет поддерживать связь со своим братом. Что ж, он еще вернется к этому разговору. Бросив взгляд на часы, он увидел 12:10 — и надо было кому-то прийти в последний час работы.       — Заходите. Чем могу помочь? — улыбнулся Дрим, смотря на появившегося за долгое время пациента. Помощник также обратил взгляд в сторону двери, внимательно изучая стоящего на пороге темноволосого парня, который заметно нервничал.       — Эм, я не совсем уверен, что мне к вам. Но я не знаю, к кому пойти, — юноша прикрыл дверь и подошел к столу, присаживаясь на стул перед врачом и кладя перед тем свою карточку. Он натянул рукава своей черной толстовки на ладони, расположив руки на коленях, и посмотрел в медные глаза доктора, который терпеливо ждал рассказа пациента о недуге, приведшим его в кабинет терапевта. — Мне больно прикасаться к людям, — тихо произнес парень, опуская взгляд на свои руки.       Дайз озадаченно повел бровью, а Грис даже слегка приоткрыл рот. За все время пока он проходил практику в кабинете терапевта — а это целые две недели — это первый интересный случай. Подавляющее число пациентов уходят с диагнозом ОРВИ, встречаются люди с патологиями внутренних органов, которых Дрим направляет к узкопрофильным специалистам, которые в свою очередь определяют ИБС, стенокардию, цистит, пиелонефрит, лейкоз, анемию или бронхит, реже расспрашиваемые жалуются на нарушение обмена веществ, снижение аппетита, потерю веса. Но подобная формулировка сильно удивила действующего и будущего врачей.       — Я понимаю, что это бредово звучит, — вновь заговорил юноша, не поднимая взгляда, — но меня словно одновременно бьет током, пронзает по меньшей мере тысячей игл и ошпаривает кипятком каждый раз, когда я сам или меня касаются.       Дрим склонил голову набок, прокручивая в голове столь красочное описание жалобы пациента. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая приглушенным постукиванием ногтями по экрану телефона со стороны практиканта — гуглит столь нетипичный симптом.       — Дизестезия, — сделал вывод из услышанного Дрим, пролистывая карточку пациента — стоит отметить, практически пустую. — Как давно это началось, — он опустил взгляд вниз, перевернул карточку на титульную страницу, — Эррор Си́гнум?       — Вчера, — уверенно ответил темноволосый парень, подняв взгляд на врача. Его глаза были весьма необычны — лимонного цвета, что встречается довольно редко, так еще в левом зрачке радужка была обрамлена красивым лазурным. Вместе со смуглой кожей лица парня это сочетание выглядело поистине великолепно.       — У вас наблюдаются какие-либо еще симптомы? Нарушение координации? Скованность движений? Онемение конечностей? Дискомфорт в глазах? Нарушение сна? — врач старался скрыть в голосе возбужденный пациентом интерес, но это плохо у него получалось. — У вас была черепно-мозговая травма? Заболевания горловой системы? Инфекция? — казалось, Дрим даже не ждал ответа пациента, просто перечисляя все возможные причины возникновения дизестезии, словно зачитывал пункты в учебнике — он выучил его почти наизусть. Кросс нахмурился, наблюдая за отстраненным лицом сидящего парня.       — Нет, ничего, — быстро ответил Сигнум, уже забыв половину вопросов врача. Хотя он был уверен, что ничего из перечисленного к нему не относилось.       Доктор вскочил из-за стола и подошел к парню, которого немного испугала резкая активность терапевта.       — Мне непосредственно надо увидеть вашу реакцию на касание, чтобы сделать какие-либо выводы, — Дайз нетерпеливо протянул руку, но сидящий лишь вжался в стул. — Давайте, один раз, — мягко добавил он, улыбнувшись.       Пациент нехотя поднял руку и кончиками пальцев — на большее он не подписывался — коснулся доктора, тут же отдернув ладонь, как от открытого огня и поморщившись. Дрим не скрывал удивления и даже какого-то восхищения на лице. Несмотря на красочное описание парня в начале их разговора, такой яркой реакции он все же не ожидал. Какой редкий случай. Даже учитывая, что сама дизестезия встречается ему нечасто, настолько нетипичное ее проявление полностью озаботило пытливый ум врача. Ладонью показав пациенту встать, Дрим отошел немного в сторону. Кросс все это время молча и не без интереса наблюдал за происходящим, все еще периодически опуская взгляд в телефон.       — Снимите кофту. Мне необходимо осмотреть состояние вашей кожи, — буднично произнес врач, но заинтересованность так и светилась в его глазах.       Юноша прикусил губу. Ему было некомфортно от пристального восхищенного взгляда Дрима, парень чувствовал себя каким-то экспонатом — восьмое чудо света в сфере медицины, не иначе. Стянув с себя предмет одежды, Эррор развел руки в стороны — чем быстрее это закончится, тем лучше. Блондин внимательно посмотрел на грудь и руки пациента, затем жестом попросил того повернуться спиной. Окончив бесконтактный осмотр, врач проверил работу двигательной системы и системы координации. Все в порядке.       — Я же говорил, что никаких симптомов больше нет, — пробубнил себе под нос Сигнум, натягивая кофту обратно.       Дрим жестом показал пациенту занять прежнее место и сам вернулся в свое кресло. Доктор немного наклонил голову набок, задумавшись. Действительно, интересный случай. Первая мысль врача о природе болезни пациента — поражение центральной или нервной системы. Но у того нет никаких нарушений координации, рефлексы в норме, непроизвольные подергивания тоже отсутствуют, кожные покровы без изменений, ни кашля, ни слезотечения, ни явных травм. Можно, конечно, назначить разные исследования, например КТ и МРТ головного мозга, лабораторные анализы, но чутье подсказывало молодому врачу, что они ничего не выявят.       — Может, психосоматика? — неуверенно предположил Грис, прервав молчаливые размышления Дайза. — Вы сами себя убедили, что вам должно быть больно и-       — Ты меня сейчас психом назвал? — грубо перебил пациент помощника, подняв на него взгляд своих гетерохромных глаз. Его ладони непроизвольно сжались в кулак — нет, это не может быть у него в голове.       — Нет, я всего лишь предположил природу вашего расстройства, — спокойно ответил Кросс, переводя взгляд на Дрима, который выглядел крайне задумчивым.       Эррор скрипнул зубами. Кабинет вновь погрузился в молчание. При взгляде на Дрима можно было практически увидеть, как крутятся в его мозгу шестеренки. Вначале озвученный вариант практиканта показался терапевту нелепым, но, поразмыслив пару минут, он пришел к выводу, что это вполне возможно. И сейчас даже расстроился, что сам не додумался до такой природы проявления дизестезии. Хотя он же не психиатр — психологические проблемы явно вне его компетенции.       — Психосоматическое расстройство, — задумчиво начал Дайз, обращая внимание пациента на себя, — это болезнь, возникшая из-за психического состояния, а не физической причины. Вы сказали, что это началось вчера, — припомнил блондин. — Вы не испытывали вчера сильные негативные эмоции? Может, был конфликт? Стресс? — поинтересовался Дайз, слегка наклонив голову.       — Нет, — грубо ответил пациент, — ничего такого, — добавил, слегка замявшись. Поймав прищуренный недоверчивый взгляд Кросса из-под пушистого капюшона — и как ему не жарко — он нахмурился.       Черт, неужели он разучился врать? На самом деле, вчера произошло кое-что, что можно отнести в разряд «сильные негативные эмоции», но это же не может быть причиной этой странной «болезни». Да и это слишком личное, чтобы кому-то рассказывать, даже врачу. А вдруг это все-таки как-то связано, тогда у него действительно «проблемы в голове»? Нет, верить в это он не хотел абсолютно, а потому все отрицал, как Дриму, так и себе.       Дрим вновь задумался, прокручивая в голове все свои умозаключения. Возбужденность и интерес на лице врача сменились озабоченностью. Терапевт воспринимал своего пациента как сложную загадку и стремился подобрать к ней правильное решение, но пазл в его голове все не складывался. Возможно, Эррор что-то не договаривал? Осознав, что сейчас он не сможет поставить тому точный диагноз, Дрим вздохнул. Пожалуй, в данной ситуации максимально правильно будет проверить все, что можно, направив его к узкопрофильным специалистам. «Все равно ничего не найдут», — промелькнуло в голове терапевта. Но вариант с психологическими проблемами рьяно отрицал сам пациент.       Максимально сдержанным тоном он произнес:       — Я могу вам выписать направление к неврологу, на всякий случай, хотя неврологической болезни, судя по всему, у вас нет, — пожал плечами Дрим. — Состояние вашей кожи не вызывает беспокойства, но, если вам так будет спокойнее, можете посетить дерматолога. Также для исключения редких заболеваний крови рекомендую сдать анализы и обратиться к гематологу. И еще сделайте МРТ и КТ головного мозга, — проговаривая все это, Дайз внимательно наблюдал за Грисом, сразу начавшим выписывать упомянутые направления, однако на его лице был ярко выраженный скепсис.       Помощник протянул несколько бумаг с печатями пациенту, который аккуратно, избегая контакта с ладонью практиканта, их принял, сложив несколько раз и засунув в карман. Вздохнув, парень поблагодарил докторов и стремительно направился к выходу, но уже в дверях его окликнул Дрим.       — Все же я рекомендую посетить также и психиатра. Если мой ассистент прав, и у вас психологическая проблема, а не физическая, — мягко сказал врач, переводя взгляд на Кросса, который быстро заполнил еще одну бумагу.       Парень взял последнее направление, фыркнув что-то под нос, и вышел из комнаты.

***

      На скамейке рядом с кабинетом терапевта сидел светловолосый юноша, делая какие-то зарисовки в небольшом блокноте — он всегда носил его с собой.       — Ну, что с тобой? — заинтересованно спросил он подошедшего друга, убирая блокнот в сумку и поднимаясь с места. Парень развязал рукава куртки бирюзового оттенка, повязанной вокруг бедер — дурацкая привычка, — и принялся ее надевать.       — Хз. Осмотрели всего, как на ярмарке, выписали кучу направлений к другим докторам, но ничего путного так и не сказали, — пожал плечами тот, протягивая бумаги — кроме последней, — которые получил в кабинете. Упоминать о возможной психологической причине он не стал, его друг и так капал ему на мозги, ставя данный «диагноз». А ведь он даже не знал, что вчера произошло… Задумавшись об этом, Эррор сжал кулаки. Неужели это могло произойти из-за дурацкой ссоры? Но ведь раньше такого никогда не было. Может, все-таки стоит из всех направлений воспользоваться именно последним?       Светловолосый внимательно просмотрел направления и тихо вздохнул. — Эх, надолго мы тут, — тоскливо произнес он. — Можем тебя сразу в больнице прописать, — подмигнул блондин хмурому другу своим ярко-зеленым глазом, тут же сменяя настроение. Темноволосый лишь закатил глаза — он и не собирался посещать всех этих врачей, может, сдаст просто кровь на анализ. И все-таки сходит к психиатру?       — Эй, Инк! — раздался звонкий голос за спиной.       Названный развернулся, смотря на стремительно приближающееся лазурное пятно, которое при тщательном рассмотрении принимало форму парня в небесной толстовке и такого же цвета шарфе, завязанного на манер банданы.       — Блу, что ты тут делаешь? — озадаченно спросил зеленоглазый, принимая обнимашки — избежать этого не мог практически никто — от своего друга.       — Привел брата на ежегодную флюорографию. Он курит, как паровоз, легкие свои вообще не бережет! — эмоционально вскинул руки мальчишка. — Кто еще позаботится о его здоровье, как не великолепный я? — комично встав в позу — только развивающегося за спиной плаща не хватает, — произнес Блу. Его светлые волосы ниспадали на лицо.       Инк тихо посмеялся, а стоящий рядом брюнет закатил глаза, цокнув, чем обратил на себя внимание голубоглазого.       — Ой, Эррор, я тебя не заметил. Совсем слился со стеной, — усмехнувшись, добавил тот, одарив Сигнума быстрым взглядом — общение у них складывалось всегда так себе, — возвращая внимание к художнику. — А вы что тут делаете?       — Эррор вчера вдруг- — начал отвечать Инк, но был резко перебит своим хмурым другом.       — Решил пройти медосмотр, — завершил тот, кидая убийственный взгляд на приятеля. — Ну, знаешь, на всякий случай. Это, вроде, должно быть регулярное мероприятие, — пожал плечами темноволосый.       Блу наклонил голову, выражая сомнение в правдивости ответа, но промолчал, кивнув.       — Ага, правильно, — весело произнес он. В кармане толстовки зазвенел телефон, который тут же оказался у уха. — Сейчас приду, не кричи ты так, я просто увидел… — быстро помахав рукой парочке друзей, он побежал назад по коридору.       — Его брат слишком его опекает, — тихо сказал Эррор, наблюдая за удаляющимся голубым пятном.       — Как и он его, — пожал плечами Инк. — Оши, я есть хочу, — театрально прохныкал художник, делая «щенячьи глазки».       Сделав вид, что не заметил надоедливого прозвища от друга, темноволосый парень достал телефон, посмотрев время — 12:40.       — Ладно, пошли отсюда. Сегодня все равно уже нет приема, — утвердил тот, направляясь к лестнице и доставая жетон гардероба.

***

      — Повтори-ка, — раздраженно протянул мужчина в деловом черном костюме, прищуренными циановыми глазами смотря на стоящего перед ним.       — Его украли, — спокойно и холодно ответил тот, поворачиваясь к окну.