Игра на три результата

      В начале четвертого Рипер стоял в дверях так хорошо знакомой ему кофейни, переминаясь с ноги на ногу, явно оттягивая момент входа. Сейчас он был похож не на взрослого рассудительного мужчину с ледяным спокойствием, а на жутко нервничающего подростка. Ему казалось, что стук его сердца слышит вся улица, а само оно сейчас либо остановится, либо все-таки выпрыгнет из груди. Сделав глубокий вдох, Морз все же потянулся к ручке двери и немного потными ладошками открыл ее. Слегка прищуренные глаза — в кофейне было слишком много новогодних ярких гирлянд, отчего у мужчины появлялись неприятные белые круги — обеспокоенно забегали по сторонам, выискивая знакомый силуэт. Сделав еще один вдох и засунув руки в карманы, шатен направился к стоящему к нему спиной на стремянке светловолосому парню, который вешал стеклянный шар на довольно высокую искусственную ель. Подойдя к дереву, адвокат — у Морза в отличие от Нокса было юридическое образование — окликнул человека. Тот от неожиданного голоса, который он не мог перепутать ни с чьим другим, дернулся и выронил хрупкую игрушку из рук. Закусив губу, парень ожидал звука разбившегося стекла, но его не последовало. У Рипера была великолепная скорость реакции, так что, как только шар полетел на пол, тонкие бледные пальцы тут же его поймали. Бариста, наконец, развернулся к гостю, который завороженно смотрел на всколыхнувшийся «снег» внутри украшения — красиво. Парень спустился со стремянки и молча протянул ладошкой вверх руку Морзу. — Гено, насчет выходных… — тихо произнес адвокат, отдавая спасенную игрушку и опуская взгляд в пол. Расстраивать своего парня ему никогда не хотелось, но обстоятельства порою вынуждали, к сожалению.       Старший Сигнум хмыкнул, возвращая шар в коробку с украшениями — потом завершит это дело. Затем он встал, скрестив руки на груди, облокотившись спиной на стену, рядом с которой и находилась почти уже нарядная ель.              — Дай-ка угадаю, — саркастично начал парень, — у тебя вдруг появились какие-то супер-срочные дела, и ты снова меня кидаешь, — на последней части фразы Гено явно выделил голосом слово «снова».       — Мне жаль, — все так же тихо ответил Рипер. Он все же поднял взгляд на лицо парня, на котором была ярко выраженная обида вперемешку со злостью и разочарованием.       С Гено генеральный директор SA познакомился где-то полгода назад, и причиной этому была, конечно, большая любовь Морза к кофейным напиткам. В один день, спустившись за капучино, мужчина обнаружил, что предыдущий бариста — его профессиональные навыки полностью устраивали адвоката — покинул кофейню, а на его месте за барной стойкой стоит другой незнакомый ему светловолосый молодой человек с повязкой на правом глазе. Рипер был опечален данным обстоятельством, но все же решил дать шанс новому бариста — подошел к нему и заказал желанное капучино. В отличие от прошлого, который был весьма дружелюбен и разговорчив, парень оказался молчаливым и каким-то отстраненным — он принял заказ кивком головы, сухо озвучил стоимость, указал ладонью на эквайринг, когда тот загорелся, оповещая о возможности оплаты — да, хоть Рипер и относился к техническому прогрессу с настороженностью, наличные деньги он терпеть не мог, — и, не произнеся ни слова, удалился готовить кофе. Рипер, однако, решил не показывать своего разочарования уходом прошлого работника, поэтому во время общения с Гено постоянно мило улыбался и старался показаться весьма любезным. Его немного задело поведение бариста, поэтому, когда тот отвернулся, подходя к кофемашине, Рипер начал прожигать в его спине дыру своим взглядом, попутно отстукивая фалангами пальцев по столешнице. Сигнум же, абсолютно не обращая на клиента внимания, доделал заказ и все с тем же ничего не выражающим лицом поставил стакан перед мужчиной. Тот вновь натянуто улыбнулся, поблагодарил и вышел из кофейни, направляясь обратно в офис. Пить на ходу Морз не любил, поэтому понес стаканчик к себе в кабинет, чтобы насладиться — он все же надеялся, что скверный характер бариста не отразится на качестве кофе — напитком в спокойной атмосфере. Сделав первый глоток, Рипер резко закашлялся — горько, он забыл попросить добавить сахар. Хотя, если подумать, бариста сам должен был поинтересоваться у клиента, нужен ли ему сахар, корица, мускат и тому подобное. Но этого парня, видимо, не заботят вкусы его клиентов. Найдя у себя в столе пару одноразовых пакетиков с сахаром — такие выдают в кафе и отелях, — Морз высыпал их в стакан и перемешал жидкость. Попробовав напиток снова, Рипер был приятно удивлен вкусом кофе — он ему весьма понравился. Значит, не все так плохо — нужно просто настроить между ними диалог, и адвокат и дальше будет получать хороший кофе в этом заведении. Но дело было не только в кофе — почему-то поведение бариста гендиректор воспринял слишком близко к сердцу, хотя, по сути, тот ничего такого не делал — не грубил, не оскорблял, не проявлял неуважение, но Рипер в своей голове сделал установку, что он «заставит» того показать к себе дружелюбие. Он сам не знал, зачем ему это нужно, но чувствовал, что это прям жизненная необходимость.              На следующий день Морз перед началом рабочего дня зашел в кофейню. Бариста, который до этого сидел в телефоне, поднял взгляд на клиента и подошел к барной стойке. Рипер вновь со всем дружелюбием сделал заказ, не забыв на этот раз сказать про сахар, на что Гено кивнул и, получив оплату, отправился готовить кофе. Адвокат же, немного помолчав, попытался завести с работником беседу — что-то отвлеченное про погоду. Сигнум односложно отвечал, явно не показывая заинтересованности в разговоре. Тогда Рипер решил сразу выложить все карты — он сказал, что является владельцем офиса напротив и большим любителем кофе и будет каждый день заходить. Гено кивнул, как-то странно обведя взглядом своего одного глаза мужчину по всему его росту. Поставив перед клиентом заказ, он на автомате пожелал «хорошего дня» и вернулся за стол, вновь утыкаясь в телефон. А шатен, радуясь своей небольшой победе — он вынудил бариста сказать хоть что-то кроме рабочих моментов, — направился в свой кабинет.       Как и предупредил, Рипер каждый день заходил в кофейню, и не один раз — утром перед работой, во время обеда и иногда даже вечером перед уходом домой. Каждое посещение Морз старался разговорить бариста, узнать о нем хоть что-то, увидеть какие-либо эмоции. Поначалу парень никак не обращал внимания на постоянного клиента, просто молча делая свою работу и иногда односложно отвечая на вопросы. Но постепенно он начал проявлять большую заинтересованность в их беседах, теперь не только отвечая, но и задавая вопросы, самостоятельно начиная диалог после небольших пауз. Все же он видит этого человека каждый день, да и тот всегда такой вежливый и милый с ним, что с его стороны будет некрасиво продолжать его игнорировать. От простого общения ведь еще никто не умирал.       Как-то, придя за утренним кофе, Рипер увидел стоящий на столешнице стаканчик со своим именем, достаточно криво написанным черным маркером. Бариста, как обычно, сидел в телефоне, но, увидев вошедшего постоянного клиента, улыбнулся — да, он все чаще стал это делать, все же Морз умеет располагать к себе людей — и указал рукой на готовый кофе, сказав, что теперь будет делать его заранее. Рипер недоуменно взял стаканчик и, мысленно погрустнев — ему нравились разговоры с бариста во время приготовления заказа, а, если он будет делать кофе заранее, то беседы не состоятся, — уже хотел уходить, как вдруг Гено его окликнул. Блондин предложил выпить кофе тут, раз у него появилось время до начала рабочего дня, и заодно поболтать. Сначала гендиректор удивился, но потом тепло улыбнулся и вернулся к барной стойке, куда уже подошел и Сигнум. С этого дня у адвоката и бариста каждое утро начиналось таким образом.       Прошло несколько месяцев с момента появления нового бариста. Рипер смог узнать о нем побольше: парень даже поделился рассказом о своей семье — его брат тот еще мудак, — об инциденте, лишившим его глаза, об учебе, об отношениях с друзьями, о планах на жизнь, о своих мечтах и о том, почему он так вел себя в начале их общения — он всегда такой с незнакомыми людьми. Гендиректор, в свою очередь, также открыл перед бариста душу. Хоть они и не виделись нигде, кроме как в кофейне, Риперу стало казаться, что он может назвать Гено своим другом, не наравне с Найтмером, конечно, но все же. И ему нравилось это теплое чувство, зародившееся где-то под сердцем.       Но вскоре радость от дружбы с таким прекрасным человеком, как Гено, сменилась чем-то другим. Во время разговора с ним, Рипер все чаще стал засматриваться в его ярко-бирюзовый глаз, который всегда отлично передавал настроение парня, на его тонкие губы, когда тот что-то увлеченно рассказывал, на его милые щечки, которые тот иногда сценично надувал, тихий смех Гено теперь казался гендиректору лаской для ушей, а непроизвольные касания заставляли сердце начинать стучать сильнее. Поначалу Рипер старался не обращать внимание на это странное новое ощущение, но с каждым днем ему все сложнее было это сделать. Морз все так же продолжал приходить к Гено, но разговоры с ним теперь стали для него сложнее, он начинал нервничать, терялся в словах, иногда засматривался на своего собеседника и пропускал его речь мимо ушей — не специально, конечно. Так продолжалось несколько месяцев — Морз надеялся, что эта влюбленность быстро пройдет, и все вернется на свои места. Но она не проходила.       От внимательного взгляда бирюзового глаза не укрылись перемены в поведении его постоянного клиента. Вначале Гено подумал, что Рипер потерял к нему интерес — он все чаще его не слушал, подолгу молчал, отводил глаза в сторону. Но старший Сигнум был далеко не глуп, поэтому, подмечая все действия своего друга — он и правда стал считать его другом, — он быстро пришел к правильному выводу. Этот мужчина не просто не потерял к нему интерес, он стал интересоваться им в романтическом плане. Такого бариста, конечно, не ожидал. Осознав это, он не понимал, что ему делать с этой информацией. Подождать пока Рипер решит сам признаться или попробовать с ним поговорить? Да и блондин сам до конца не понимал свои собственные чувства — он тоже стал замечать, что при одном взгляде на адвоката начинает чуть ли не сиять, и всегда с нетерпением ожидает его прихода — но влюбленностью все же он бы это не назвал, скорее, простой интерес. Однако, может, это и есть начало чего-то большего? Парень решил, пока что, не поднимать эту тему с Морзом, а попытаться вести себя, как обычно. Но, зная тайну гендиректора, Сигнум стал наедине с ним чувствовать себя как-то неловко, смущенно — каждый раз, замечая ласковый взгляд глубоких глаз цвета морской волны, он ощущал, как вспыхивают его щеки. Да и сам стал засматриваться в эти бездонные омуты.       Все же Рипер, будучи серьезным и рассудительным человеком, решил, что с его влюбленностью в бариста надо что-то делать. Он не может продолжать это скрывать от парня — он должен ему признаться. Если Гено откажет — ну, ничего, Рипер уже большой мальчик — переживет, но вдруг его чувства взаимны… Нет, так ему повезти точно не может. Хотя адвокат все же достаточно внимателен к деталям, и он тоже стал подмечать смущение и растерянность работника кофейни. Может, это и подтолкнуло Морза к действиям. Утром Рипер, как и всегда, зашел к Гено — его кофе уже стоял на столешнице, а бариста рядом с ним, явно ожидая постоянного клиента. Он взял стаканчик и завел непринужденную беседу. Когда стаканчик опустел примерно на две трети, мужчина, собравшись с силами и уняв откуда-то появившуюся внутреннюю дрожь, начал исполнение своего плана. Первая часть — пригласить Гено после работы на ужин, вторая часть — рассказать парню о своих чувствах. А третья часть зависит от решения бариста — либо быть самым счастливым человеком, либо плакать ночью в подушку. Морз не был уверен, что Сигнум согласится с ним пойти на свидание — ведь это звучало именно так, — но парень, покрывшись небольшим румянцем, согласился. Адвокат сказал, что зайдет за ним в конце рабочего дня — Гено заканчивал на несколько часов позже, чем Рипер, поэтому у того было время подготовиться к вечеру, — и чуть ли не вприпрыжку пошел в здание SA. Гено же просто начал улыбаться, закрыв лицо руками.       Весь день оба человека с нетерпением ждали вечера. Рипер был сегодня еще более рассеянным, чем последние несколько месяцев — это прекрасно замечал Найтмер и сотрудники их отдела, но лезть с вопросами к гендиректору пока никто не хотел, хотя Нокс и позволял себе отпускать некоторые колкости, замечая очередной стаканчик с кофе на столе друга. Морз был занят поиском подходящего ресторана, написанием своей речи-признания, подбором одежды — да, подошел он к предстоящему вечеру со всей серьезностью. Гено же просто, как говорится, «витал в облаках», пытаясь не накручивать себя на то, что Рипер поведет его в слишком дорогое место — финансовое состояние своего клиента Сигнум понял еще с первых встреч с ним, — где бариста будет чувствовать себя некомфортно. На всякий случай он в перерывах между работой просмотрел краткую инструкцию о том, что каким прибором едят — там только вилок четыре штуки разных! Также Гено себя оглядел — растрепанные от постоянного перемещения по залу белесые волосы, белая рубашка с красной полоской на воротнике, манжетах и кармане на груди, старые черные брюки и кроссовки, изначально бывшие белыми, но в настоящее время их цвет не поддавался цензурным описаниям. В целом, если причесаться и не смотреть на ноги, то сойдет. Тут же Гено представил в голове образ Рипера, одетого с иголочки, и себя рядом с ним — от этого снова стало неловко.       Последние полчаса перед приходом адвоката бариста нервничал еще сильнее — а вдруг Морз передумает, а вдруг он просто хотел над ним подшутить, а вдруг сам Гено сегодня все испортит. Но, когда дверь кофейни открылась, и в помещение зашел его любимый — он, наконец, признался себе сам в этом, — сердце ухнуло куда-то вниз. Рипер и повседневно одевался весьма изысканно и красиво — статус обязывал, да и ему очень к лицу деловой стиль одежды, но сейчас он превзошел сам себя. Мужчина был в черном удлиненном пальто классического кроя, в элегантном деловом костюме-тройке с белой рубашкой и жакетом все того же благородного цвета, на его шее красовался галстук-бабочка, а на ногах черные лакированные туфли. Дополняла образ строгая прическа с зачесанными назад мягкими темными с карамельным оттенком волосами. Гено неосознанно приоткрыл рот, выражая восхищение. Рипер немного смутился, а затем, подав бариста руку, пригласил его начать их вечер.       Усадив парня в черный Mercedes-Benz — Гено несколько удивился вкусом на машины у гендиректора — на переднее место, Морз занял водительское кресло, нажал на стартер, включил на фон тихую джазовую мелодию и поехал к выбранному им ресторану. Гено завороженно смотрел, как сосредоточенно ведет машину адвокат, как его тонкие пальцы обхватывают руль, а синие глаза периодически устремляют взгляд в зеркало заднего вида. В дороге пока еще просто друзья, как обычно, беседовали на различные темы и наслаждались обществом друг друга. Ресторан, к дверям которого подъехал автомобиль Морза, оказался итальянской кухни — Рипер не стал сразу экспериментировать с необычными восточными блюдами, вдруг его бариста такое не любит, поэтому выбрал что-то классическое, да и кто откажется от вкусной лазаньи или пасты? Мужчина вышел из машины и галантно открыл дверцу со стороны пассажира, подавая Гено руку. Блондин заметно занервничал — до этого ему никто не оказывал таких знаков внимания, да и в случае с адвокатом уж слишком резкая перемена в его поведении с ним заставляла Сигнума чувствовать себя неловко.       Сдав верхнюю одежду в гардероб, гендиректор и бариста прошли к столику. Рипер заботливо отодвинул стул перед Гено, а затем занял свой, напротив парня, протянув тому меню. Сам же адвокат подозвал жестом официанта и сразу заказал бутылку красного полусладкого вина из сорта винограда монтепульчано д’Абруццо. Гено слегка сжал ладонь, услышав с какой легкостью мужчина произнес эти непонятные слова, после тоже открыл меню и принялся выбирать блюда. Через пару минут на их столе оказалась бутылка с двумя бокалами, официант вытащил штопором пробку и уже хотел разлить напиток, но Морз жестом показал, что сделает это самостоятельно. Спросив у Гено, выбрал ли он — парень кивнул, — Рипер попросил записать заказ, и официант обратил все свое внимание на блондина. Сигнум слегка дрожащим голосом — чертово волнение — произнес название блюда — паппа́рделле с белыми грибами, на что получил недоуменный взгляд работника ресторана, а затем спустя пару секунд беззлобный смешок со стороны адвоката, который с улыбкой поправил неправильно произнесенное своим спутником название пасты, заставив бариста спрятаться за меню и надеяться, что сейчас на ресторан упадет метеорит. Морз заказал себе каннеллони с говядиной и грибами, а также попросил сырную тарелку и две порции карпаччо. После того, как официант ушел, он мягко позвал Гено из своего укрытия в виде раскрытого меню. Лицо парня было практически розовым, от чего адвокат вновь тихо посмеялся. Сигнум возмутился сложным названиям макарон, и они, первый раз после выхода из машины, завели разговор. Адвокат налил вино, протянув один бокал Гено. Официант принес карпаччо и закуску. Гено сначала скептично потыкал сырое мясо вилкой, но, увидев, как Рипер аккуратно отрезал кусочек и отправил себе в рот, последовал его примеру и с удивлением обнаружил, что это оказалось очень вкусно. Тарелка с карпаччо опустела достаточно быстро.       Глядя на парня, Рипер размышлял, стоит ли сказать бариста о своих чувствах сейчас или лучше сделать это в конце вечера. В нем теплилась надежда, что все же его симпатия взаимна — Гено ведь согласился с ним прийти сюда и до сих пор даже не попытался сбежать. Поэтому Рипер, сделав большой глоток вина для храбрости, протянул руку к парню, нежно обхватив его ладонь, и, наконец, признался в своих теплых чувствах. Говорил он достаточно много — весь день готовил речь, — а сердце в этот момент пыталось вырваться из груди. И вот, окончив, свой монолог, он поднял взгляд в лицо улыбающегося любимого, который своим бирюзовым зрачком смотрел на их сцепленные руки, и задал свой вопрос. Конечно, бариста ответил на него согласием, крепче сжимая ладонь теперь уже своего парня. Так они просидели, держа друг друга за руку, до того момента, когда официант подошел с двумя тарелками.       Оставшийся вечер прошел замечательно. Они поели вкуснейшую пасту, и, взяв с собой недопитую уже вторую бутылку вина, покинули ресторан. Гено обхватил руку своего любимого и потащил его в сторону набережной, над которой уже горели звезды. Там они просидели полночи, просто разговаривая и наслаждаясь теплом друг друга — даже холодная осенняя погода была им нипочем. Заметив, как бариста начал засыпать на плече у адвоката, тот ласково его разбудил и предложил отвезти домой. Мужчина, обнимая за талию, провел парня к машине — если его и остановят, SA позаботится о том, чтобы у гендиректора не было проблем, — усадил на переднее сиденье и попросил назвать адрес. Сонным голосом Гено произнес название улицы и дома, где оказался уже через двадцать минут, за которые, впрочем, успел полностью уйти в царство Морфея. Поэтому, прибыв на место, адвокату ничего не оставалось, как взять спящего парня на руки и отнести в дом. Гено был на почти полторы головы ниже Рипера, хрупким и худеньким, поэтому для Морза донести парня несколько метров проблемой не было.       Он остановился напротив входной двери и нажал на звонок. Минуту ничего не происходило, как вдруг дверь резко открылась, чуть не заехав Риперу по лбу, а на пороге показался темноволосый юноша в темно-синей пижаме с потертым изображением цифр «404». Его гетерохромные глаза распахнулись, стоило ему увидеть лежащего на руках у незнакомца брата, но Морз быстро уверил младшего Сигнума, что с Гено все в порядке, и он просто устал и заснул во время их прогулки. Эррор принялся возмущаться, зачем вообще была эта поздняя встреча, но все же отошел от входа, позволяя гендиректору занести спящего и положить его на диван. Рипер начал снимать с бариста верхнюю одежду, но Эррор грубо его прервал, сказав, что и сам справится с этим, а он может идти на все четыре. Мда, по рассказам Гено мужчина представлял его брата мудаком, но не настолько же. Ладно, может, просто первое знакомство не задалось. Эррор чуть ли не вытолкнул шатена за дверь, резко закрывая ее прямо перед лицом несколько офигевшего Рипера. Когда за дверью послышались удаляющиеся шаги, младший Сигнум вернулся к брату и грубо подергал его за плечо. Гено проснулся и с непониманием уставился на брата. Стоит ли сказать, что тот закатил ему такой скандал, что чуть ли не разбудил половину дома. Брюнету явно не понравилось, что «его брат шатается с каким-то непонятным типом ночью хер знает где».       На следующий день был выходной, поэтому идти в кофейню Риперу не имело никакого смысла. Он, проснувшись от легкой головной боли, схватил телефон, где уже было несколько непрочитанных сообщений от Гено с извинениями за то, что уснул, и за поведение своего брата. Адвокат усмехнулся, ответив, что все в порядке. С этого дня они стали официальной парой. Рипер все так же заходил в кофейню, но теперь в его стаканчике иногда появлялось аккуратное сердечко из пенки, а Гено дарил ему теплые объятия, желая хорошего рабочего дня, вечером же они часто гуляли, катались по ночному городу, Гено показал мужчине много красивых мест, о которых тот и не знал, а адвокат решился привести парня в свою квартиру, где они теперь проводили вместе выходные. Рипер все еще иногда заставлял бариста смущаться от его ласковых слов, но это было приятно. А сам Морз стал меньше нервничать в присутствии Гено, хотя иногда обстоятельства заставляли его это делать. Единственное, что омрачало их отношения — это поведение младшего Сигнума. Тот, как изначально был настроен против Рипера — хотя даже не пытался его узнать получше, — так и остался, периодически капая на мозги своему брату, говоря неприятные вещи. Например, «этот богатый мажор тебя просто использует, как игрушку», «ты для него не более, чем развлечение», «открой уже, блять, глаза, пока совсем крыша не поехала», ну и все в таком духе.       Но Гено всегда пропускал эти слова мимо ушей. Он был счастлив с Рипером, и его все устраивало. Ну, почти все. Поначалу Морз практически все свое свободное время уделял парню, отодвигая работу на второй план — Гено часто замечал, как гендиректор отклоняет звонки, когда они гуляли или сидели в кафе, переносит время совещания и иногда работает за ноутбуком глубокой ночью. Но потом, видимо, это стало сказываться на бизнесе, и SA вернулась на прежнее место в жизни мужчины. Гено, конечно, понимал, что работа адвоката для него очень важна, и он не может просто на нее забить, но ничего не мог поделать с собой — он начал обижаться, когда Рипер предпочитал ее ему. Может, это происходило из-за того, что его собственные родители всегда отдавали преимущество своей работе, а не своим детям, поэтому Сигнумы часто оставались одни в пустой квартире, и им приходилось ухаживать друг за другом самостоятельно. Поначалу Гено показушно надувал щеки, на что Рипер с улыбкой притягивал парня к себе и целовал в лобик, обещая, что следующий день проведет с ним. Бариста все же смягчался после полученных нежностей. Но так стало происходить все чаще. Появились мелкие ссоры, которые Морз все же всегда старался сглаживать, даря подарки и делая приятные сюрпризы своему парню. Но иногда Гено перегибал палку, по нескольку дней игнорируя любимого. Эррор же, замечая подавленное настроение парня после очередной прогулки с «мажором» — эта кличка прочно закрепилась в его голове, — хмыкал и саркастично протягивал «ну, а че я говорил». Рипер же понимал, что это влияет на их отношения, но ничего сделать не мог — он был нужен в SA и все же ценил свое место. Потом к этому добавились еще некоторые проблемы на работе, которые не позволяли их откладывать в долгий ящик, но объяснять причины своих внезапных уходов и незапланированных поездок в другие города и иногда страны гендиректор не мог из соображений конфиденциальности политики своей компании. Так что блондин только больше стал дуться на парня. Но они все же оба понимали, что жить без друг друга уже не смогут.       И вот сегодня, проснувшись рано утром в субботу, Рипер оправдывался перед Гено за необходимость заглянуть в офис: «Буквально до обеда, обещаю». Вчера он предложил вместе провести все выходные в загородном домике, пытаясь загладить свою прошлую вину за внезапную командировку, на что бариста все еще немного злился, но принял этот жест извинений. Поэтому утром они решили, что Рипер поедет в SA, а Гено возьмет сверхурочную смену в кофейне на полдня, чтоб не сидеть в пустой квартире адвоката. Шатен согласился, и на его машине они добрались до мест своей работы, расходясь в разные стороны. Морз, как и было показано на камерах, заходил к парню за кофе, заодно пообещав, что через полтора часа он освободится, и они поедут в обещанный домик. Но обнаружение пропажи диска помешало его планам. Написав сообщение Гено, что ему придется задержаться, он пошел к Найтмеру с не очень хорошими новостями. И вот теперь, спустя два часа — Гено решил остаться в кофейне, чтобы украсить помещение и все-таки дождаться своего парня — молчания он стоит перед новогодней елью, чтобы сказать Гено, что их совместный уик-энд придется отменить.       Блондин после получения сообщения закатил глаза, гневно кидая телефон на мягкий диван — все же сломать дорогой смартфон, подаренный адвокатом, ему не хотелось, — но решил остаться в кофейне, надеясь, что Рипер все же сдержит обещание, хоть и с опозданием. Но шло время, а от Морза не было ни сообщений, ни звонков, а входящие он сбрасывал. Поэтому, когда Сигнум внезапно услышал голос гендиректора, невольно вздрогнул, выронив как раз тот стеклянный шар. Он решил показать свое недовольство парнем, поэтому даже не поздоровавшись, протянул руку за игрушкой. Замечая, как нервничает адвокат, он уже приготовился к плохим известиям, так что, когда Рипер тихо сказал об отмене их планов, даже не удивился, лишь начиная вновь злиться на своего избранника.       — И что же на этот раз? — все же спросил Гено, прищурив свой бирюзовый глаз, прожигающий гендиректора насквозь.       — Нас ограбили, — произнес Рипер. Он не мог сказать, что конкретно случилось, но факт преступления скрывать от Гено не хотел. Парень опустил руки, подходя к любимому. Он положил ладонь тому на плечо, заглядывая в темно-синие глаза, в которых отражалось сожаление и озабоченность сложившейся ситуацией. Как бы умело Морз не скрывал своих эмоций от других, со своим парнем он старался быть искренним, и это у него прекрасно получалось.       — Что-то серьезное? — обеспокоенно спросил блондин, тут же забывая свою злость на мужчину. Преступление в SA потрясло его, ведь компания, по рассказам Рипера, имела хорошую систему безопасности.       — Ну, время покажет. Но, пока мы не найдем виновника, из города уезжать нельзя, — не говоря конкретно, пояснил адвокат.       — Понятно, — немного грустно произнес бариста, убирая руку с плеча мужчины. — Тогда мы можем вечером посидеть у тебя, посмотреть что-нибудь. А завтра, я так понимаю, тебе снова нужно будет в офис?       — На самом деле, у меня и на сегодня немного другой план, — увидев непонимающий взгляд, Рипер тут же решил пояснить: — Ты знаком с Дримом Дайзом? — после небольшой паузы получил отрицательный кивок головы. — А Эррор или Фреш?       Гено снова ненадолго задумался, а затем ответил:              — Ни разу не слышал от них этого имени. Это же брат твоего друга, так? — шатен немного рассказывал о своих друзьях и знакомых, в том числе упоминая и Найтмера.       — Да. И он почему-то сейчас у тебя дома, — на лице Гено отразилось сильное удивление. — Найт отправил туда Кросса с Эпиком, так что, думаю, нам тоже стоит поехать к тебе, чтобы… — Рипер немного замялся. Про этих двоих он тоже рассказывал младшему Сигнуму, но далеко не все. — Чтобы не случилось какой-нибудь неприятной ситуации, — все же окончил он предложение, максимально мягко описав возможный исход от встречи со своими сотрудниками.       — Сейчас дома только Эррор, Фреш должна вернуться лишь под вечер, а родители уехали на неделю, — сообщил бариста, направляясь к гардеробу, Рипер последовал за ним. Парень взял куртку и повернулся к адвокату, надевая ее. — Поехали.       Они покинули кофейню и быстрым шагом направились к черному мерседесу-купе Рипера. По пути Гено написал Эррору сообщение, что скоро приедет домой. Адресат прочитал, но ничего не ответил, выйдя из сети.

***

      Дрим очнулся в незнакомом ему помещении. Открыв медные глаза, он сразу же их зажмурил от острого приступа головокружения — картинка перед лицом сильно плыла, а в носу все еще чувствовался этот ужасный запах. Приподнявшись с дивана, на котором парень лежал, он стал оглядываться вокруг. Комната была небольшой и с немногочисленной мебелью: диван, журнальный столик, на котором стоял графин воды и пару стеклянных стаканов, два кресла, расположившиеся напротив дивана у большого панорамного окна, прикрытого пурпурными шторами, также у противоположной от входа стены стоял длинный шкаф с книгами. Дайз поднялся с дивана и подошел к окну — третий этаж, в принципе, спрыгнуть можно, но вероятность сломать ногу или при неудачных стечениях обстоятельств позвоночник или шею слишком большая. Под окном расположился сад, который сейчас выглядел неживым — зима ведь. Дрим отошел от окна и подошел к двери, дернул ручку, ни на что не надеясь, но, к его удивлению, он не был заперт. Парень аккуратно выглянул в коридор, проверяя наличие охраны, и, никого не заметив, вышел из комнаты, направляясь в ту сторону, куда его повел внутренний голос.       Коридор был достаточно длинным и узким, по стенам расположились многочисленные картины, чаще всего изображающие какие-то непонятные абстракции, при взгляде на которые Дрим отчего-то испытывал чувство неловкости, ведь в голове возникали весьма пикантные образы, и оканчивался большой двустворчатой дверью, украшенной позолоченными завитками. Терапевт оглянулся назад, но в коридоре никто так и не появился, так что он осторожно приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. Это помещение было гораздо больше той комнаты, где он проснулся — сразу бросился в глаза большой камин, собранный из белого кирпича, рядом с ним друг напротив друга стояли диван и два кресла с многочисленными декоративными подушками, а между ними расположился овальный стеклянный журнальный столик, над диваном висела большая картина, изображающая пейзаж с закатным солнцем, а над креслами другая — с ранним рассветом, по сторонам от камина были полочки, на которых стояли разнообразные мелочи: резные статуэтки, декоративные растения в горшочках, книги, шкатулки, красивые хрустальные вазы с искусственными цветами и много чего еще, также в одной из стен имелось большое панорамное окно, выходящее все в тот же сад, что и в прошлой комнате, а пол покрывал пушистый белоснежный ковер. Завершив обзор помещения, Дрим осторожно зашел в него. Через мгновение с другой стороны, где была еще одна дверь, в комнату вошел человек. Вот тут медные глаза Дайза округлились, а сердце пропустило пару ударов.       — Папа?