Игра на три результата

      Домой Эррор добрался достаточно быстро — все же на улице резко стало холодать, а морозный ветер усилился. Оказавшись в пустой квартире, парень закрылся у себя в комнате, залез с ногами на кровать и закутался в теплый плед. В голове брюнет прокручивал разговор с художником и прошлый вечер, ставший причиной появления у него странного недуга.       Со своим старшим братом у Эррора всегда были натянутые отношения, по большей части, из-за их сложных характеров. Парни часто не сходились во мнениях, спорили, пытались друг-другу доказать свою правоту, что нередко доходило до криков и даже скандалов. К тому же, младший Сигнум часто мог наговорить лишнего и не скупился в выборе выражений. А старший брат быстро раздражался на саркастичные комментарии оппонента и начинал отвечать в том же стиле, только распыляя Эррора на последующие остроты. Причинами их ссор становились как совершенно бытовые мелочи, будь то уборка квартиры — старший брат был очень чистоплотным, всегда старался поддерживать везде идеальный порядок, а вот младший предпочитал иметь в окружении «творческий хаос», — несоблюдение режима, распределение обязанностей по дому, забота о сестре и тому подобное, так и личные — отношения с друзьями, чрезмерная опека с обеих сторон, непонимание взглядов и так далее. Но, если раньше братья препирались только словесно, да и быстро мирились, извиняясь — чаще всего первый начинал разговор после ссоры именно Гено — друг перед другом, то вчерашний их конфликт окончился весьма неожиданно для обоих.       Несколько месяцев назад появилась еще одна причина для постоянных ссор братьев, а именно — Рипер Морз. Эррор сразу невзлюбил этого мужчину, неожиданно появившегося и стремительно ставшего важной частью жизни его брата. И он даже не мог назвать точную причину своей неприязни — он просто не нравился младшему Сигнуму: ему не нравилось его поведение, его манера речи, с каким выражением лица он смотрит на его брата. Узнав о том, что этот мужчина один из владельцев крупной богатой компании, Эррор еще больше возненавидел Рипера, считая, что тот использует Гено и просто играется с ним, в то время, как его брат испытывает настоящие чувства и полностью доверяет своему партнеру. У темноволосого начинал дергаться глаз, когда он замечал черный мерседес-купе у двери их скромного жилища, когда Гено показывал ему очередной дорогой подарок от своего парня — Риперу нравилось делать своему любимому подарки, за несколько месяцев их отношений у бариста появился новый телефон, ноутбук, беспроводные наушники с ушками, современная кофемашина, целая полка модной одежды и брендовые кроссовки; Рипер также пытался вручить приятные презенты Эррору, но тот только закатывал глаза и уходил в свою комнату, так и не притронувшись к планшету и стильным наручным часам, — когда его брат возвращался глубокой ночью с очередного свидания, когда Гено пропадал на несколько дней, проводя время в квартире Морза, когда… Впрочем, поводов злиться на брата Эррор находил огромное количество, перечислять их все нет смысла.       И вот несколько дней назад Гено вернулся домой в подавленном состоянии и принялся готовить ужин. Эррор, заметив, как брат раздраженно режет овощи на салат, подошел и поинтересовался, что случилось. Вначале бариста пытался умолчать об очередной ссоре с Рипером из-за его внезапной поездки в другой город — он тогда даже не сообщил об этом парню лично, лишь написал сообщение, находясь уже в аэропорте, что еще больше задело Гено, — но Эррор оказался слишком дотошным, и старший Сигнум пожаловался на неприятное поведение своего любимого. Конечно, гетерохромный не удержался от ядовитых комментариев по типу: «ты для него как собачка: хочет — подзывает тебя к ноге, не хочет — сваливает от тебя, куда подальше», «теперь ты видишь, как он на самом деле к тебе относится», «нахер тебе нужен этот мажор» — ну, ничего нового, в общем. Но тогда Гено, не желая портить настроение еще больше ссорой с братом, просто выслушал все его слова и ответив, что сам разберется, удалился в свою комнату, прихватив приготовленный ужин. Эррор лишь закатил глаза, цокнув напоследок и также закрылся в своей комнате.       А что же тогда случилось вчера? Ну, как уже известно, Рипер извинился перед парнем и предложил загладить свою вину совместной поездкой за город на эти выходные. И все бы ничего, но братья еще в середине недели договорились сходить втроем с сестрой в недавно открывшийся торговый центр, чтобы провести этот день вместе — походить по магазинам, зайти в кафе-мороженое, посетить кинотеатр, в общем, весело провести время. И вот Гено сообщает брату о том, что их планы придется перенести из-за того, что он уезжает с Рипером! Тут уж Эррор не выдержал: он, абсолютно не выбирая выражения и не замечая вышедшей из своей комнаты младшей сестры, стал громко высказывать брату все, что думает о его тупых отношениях. И, может, Гено, как уже много раз до этого, просто промолчал бы и ушел, но младший Сигнум в этот раз позволил себе то, из-за чего даже такой спокойный и уравновешенный человек не смог сдержаться. Он прокричал, что Гено плевать на свою семью, его заботит только его собственное «счастье» — это слово парень произнес, изображая в воздухе кавычки — и что он бы с удовольствием их бросил, как когда-то сделал их отец. На минуту в комнате воцарилась тишина, было только слышно тихое шмыганье со стороны комнаты Фреш, а затем Гено резко подошел к Эррору и ударил его по лицу. Он не планировал вкладывать в кулак столько силы, но в этот момент его переполнила сильная обида и ярость, поэтому удар получился настолько мощным, что Эррор невольно сделал шаг назад и, запнувшись о край ковра, упал на пол, тут же прижимая к лицу ладонь и пряча глаза, в которых уже появились слезы. К нему подбежала Фреш, которая в этот момент уже не сдерживалась и громко плакала, и они оба уставились на Гено, который смотрел на саднящую руку широко распахнутым глазом. Эррор хотел что-то сказать, но Гено резко сорвался и, схватив куртку и наскоро обув ботинки, выбежал из дома. Фреш кинулась обнимать брата, но тот только ее оттолкнул, почувствовав вдруг жжение в местах соприкосновения с руками сестры. Он тоже быстро поднялся и сбежал в свою комнату. Сестра осталась одна сидеть на полу, прижимая ладони к груди.       Парень провел по переносице — черт, как он мог такое сказать Гено. Его брат всегда только и делал, что заботился о нем, особенно в то время, когда отец бросил их, а мать, пытаясь обеспечить семью, сутками пропадала на работе. Хотя ему на тот момент было всего 11 лет, и он сам был еще ребенком, но весь уход за своим 8-ми летним братом взял на себя: готовил ему еду, помогал с уроками, брал с собой на прогулки, следил за тем, чтобы мальчик был тепло одет, лечил, когда тот заболевал, давал советы, как общаться с хулиганами из школы. Мама была благодарна такому взрослому поведению своего старшего сына, но всегда старалась, когда у нее была возможность, провести время со своими детьми. Они так и не узнали точной причины ухода папы, на все вопросы мама с грустью отвечала, что он ее предал, не вдаваясь в подробности. Спустя год она познакомилась с замечательным мужчиной, с которым быстро развился роман. Поначалу женщина боялась, что он не примет ее детей, но тот с радостью проводил время с братьями, приносил им угощения, дарил подарки, водил на аттракционы и в кино на мультики. Мальчики были счастливы снова видеть маму радостной и улыбающейся, да и новый дядя им полюбился. Чуть позже мама заключила с этим человеком брак, и они снова стали полноценной семьей. О своем папе мальчики старались не вспоминать, считая его, как и говорила их мать, предателем. А вскоре в семье произошло пополнение — у них появилась младшая сестра Фреш, о которой теперь заботились оба брата. После того, как Фреш немного повзрослела, а мама вернулась на работу, они стали часто оставаться одни, так как денег на содержание семьи стало требоваться больше, и один отчим уже не мог обеспечить их всем необходимым. Родители, стараясь дать своим детям самое лучшее, стали часто пропадать на работе, иногда надолго уезжая в другие города, оставляя уже достаточно взрослых братьев заботиться о младшей сестре — на тот момент братьям уже было 16 и 14 лет, а Фреш 3 года. И в этот раз Гено, как самый старший в семье, брал на себя всю ответственность за своих родственников. Именно поэтому он до сих пор и не съехал из дома — приглядывает за Фреш во время частых отлучек родителей и отсутствия среднего брата. А Эррор не переезжает, потому что не хочет оставлять брата, который теперь много работает, да и дома ему как-то спокойнее и уютнее что ли.       Размышления Эррора о своих необдуманных словах Гено прервал звук оповещения на смартфоне. Брюнет нехотя поднялся — он оставил телефон на столике возле двери — и, не стягивая с себя плед, пошел посмотреть, кто же ему написал. Сообщение в мессенджере было от Гено о том, что тот скоро вернется домой. Эррор удивился — разве он уже не должен быть полдня как за городом с Рипером? Черт, он совершенно не готов сейчас встретиться с братом, он надеялся, что увидится с ним только в понедельник, и как раз за два дня решит, что скажет. А теперь Гено едет домой, а Эррор так и не придумал, как извинится перед братом и как расскажет о том, что случилось после их ссоры. Но, видимо, у него нет другого выхода, кроме как искренность и импровизация.       Оставив теплый плед на кровати, Эррор спустился на первый этаж и прошел на кухню — за чаем же всегда разговор идет лучше, — поставил чайник, достал две кружки и вытащил из холодильника половинку шоколадного торта. Одновременно со свистящим чайником раздался дверной звонок. Гено приехал так быстро? Стоп, а у него разве нет ключей? Зачем брат использует звонок? Эррор подозрительно покосился на дверь, но все же к ней подошел.       — Кто там? — громко спросил парень.       — Добрый вечер, сэр, мы из полиции. Хотим задать вам пару вопросов по одному делу, откройте, пожалуйста, — быстро произнесли за дверью спокойным и слегка грубоватым голосом, который почему-то показался гетерохромному знакомым. Вспомнив о существовании дверного глазка, парень прильнул к нему, увидев раскрытое удостоверение полицейского.       Эррор, вытащив ключ из кармана своей куртки, вставил его в замочную скважину и повернул два раза, открыв дверь. На пороге в капюшонах стояли двое парней, не намного старше самого гетерохромного, один из которых резким грубым движением толкнул темноволосого в дом — он даже опомниться не успел. Оказавшись за порогом, посетитель, пропустив своего напарника, отвернулся к двери, закрывая ее обратно на ключ, который потом вытащил и повесил на крючок, в то время как другой, облокотившись спиной на стену, с ухмылкой произнес, глядя на испуганного Эррора:       — Ну, приветик, — интонация была немного игривая, но явно не предвещала ничего хорошего.       Второй парень повернулся и слегка прищуренными черными глазами уставился на хозяина дома.       — Погоди, — начал он, подходя немного ближе к Эррору, наклоняя голову набок — его лицо осветилось лампочкой, из-за чего на щеке под правым глазом стал отчетливо виден шрам в виде молнии, — я тебя знаю. Ты же сегодня в больницу приходил.       Темноволосый парень также вспомнил лицо своего гостя — это тот самый тип, который назвал его «психом» в кабинете терапевта — помощник врача, кажется. Но, если это так, то что он здесь делает? Эррор беспокойно оглядел своего знакомого: белая расстегнутая куртка с черными иксами на плечах и карманах, большой капюшон светлой худи, обшитый белым мехом, черные джинсы и массивные ботинки. Задержав взгляд на поясе, Сигнум приметил какой-то выступающий предмет, спрятанный под кофтой. Вначале он не понял, что это, но гость в этот момент поднял руки, снимая свой капюшон, и сразу стало очевидно — это пистолет. Какого черта у ассистента врача есть оружие?       Напуганные гетерохромные глаза вернулись к лицу Кросса, на котором застыло сильное непонимание и удивление. Эррор осторожно сделал шаг назад.       — Так ты его знаешь? — задал вопрос другой посетитель в ярко-фиолетовом плаще, посмотрев на своего напарника. Он также стянул с головы капюшон, небрежно поправил свои темные волосы и, отпрянув от стены, подошел ближе.       — Ага, — немного отойдя от шока, но все так же недоуменно отозвался Грис, доставая телефон и проверяя написанный Найтмером адрес. — Он приходил сегодня к Дриму. Жаловался на… — Кросс попытался вспомнить тот умный термин, которым назвал терапевт симптом пациента, но у него не получилось. — На то, что ему больно от прикосновений, — на это Эпик удивленно вскинул бровь, бросая взгляд своих аметистовых глаз на хозяина дома, но ничего не сказал.       Эррор находился в некоем ступоре. Он не понимал, что сейчас происходит, кто эти люди и что они от него хотят. В голове у него вспомнились все детективные фильмы, которые они часто смотрели со старшим братом. Если к тебе в дом вламываются типы с оружием, глупо ожидать разговора по душам, поэтому лучшая стратегия — бежать и позвать на помощь. Главный вход загородили гости, поэтому добраться до него возможности не было. Но также была еще задняя дверь, находящаяся в конце коридора, однако, ее всегда закрывали, а успеть взять ключ и открыть дверь также казалось неосуществимым. Поэтому, пока что, единственным верным решением ему показалось медленно отходить назад, чтоб в какой-то момент сорваться на второй этаж, закрыться в своей комнате и с помощью телефона позвать на помощь. Этого плана парень и решил придерживаться. Пока Кросс и Эпик заглядывали в смартфон первого, явно что-то проверяя, Сигнум смог маленькими шагами добраться до начала лестницы — благо, она располагалась не так далеко от входа. Тут он резко развернулся и стремительно побежал наверх.       План был хорошим, но он не учел, что у этих парней такая быстрая скорость реакции. Не успел он преодолеть и половины лестницы, как почувствовал, что его схватили за руку — по телу прошла неприятная дрожь, — болезненно выгибая ее за спиной, и припечатали лицом к стене. Эррор прошипел от довольно сильного удара о твердую поверхность. Глупо было надеяться, что он сможет вот так просто сбежать — все же это не фильм, где злодеи зачастую обладают интеллектом губки.       — Давай без глупостей, парень, — раздался над самым ухом до мурашек спокойный голос «помощника». — Не хотелось бы лишний раз тебя трогать, — с усмешкой проговорил он. Угрожает или шутит?       Эррор сглотнул и кивнул, как бы подтверждая свою готовность сотрудничать. Ну, а что ему оставалось? На это Кросс, не отпуская его заломанной руки, развернул парня от стены и провел того на кухню, усаживая на любезно поставленный Эпиком стул посередине комнаты. Грис и Пуллус встали напротив. Этакая сцена допроса.       — Итак, — начал Кросс, — ты знаешь, где сейчас Дрим Дайз?       Эррор выгнул бровь. Дрим Дайз? Тот терапевт? А ему-то откуда его местоположение может быть известно — он его видел сегодня первый раз в жизни. Они что, пришли сюда ради этого?       — Понятия не имею, — гетерохромный попробовал придать голосу уверенность и спокойствие, но получилось так себе, все же эти двое его неслабо напугали. — Я его сегодня первый раз в жизни видел, на приеме.       Кросс и Эпик, отвернувшись от парня, стали перешептываться. Слова Эррор разобрать не мог. Почему они задают ему такой странный вопрос? Парень не понимал, к чему все идет, поэтому решил поискать другие пути отступления — на всякий случай. Взгляд темноволосого упал на лежащий нож на столе, до которого он сможет дотянуться, если встанет со стула. Гости повернулись.       — Тогда почему GPS-трекер показывает, что Дрим находится в этом доме? — задал очередной вопрос Грис, наклоняя голову набок и внимательно вглядываясь своими черными глазами в лицо сидящего напротив. Его напарник молча наблюдал за допросом.       — Понятия не имею, — повторил свой немногословный ответ младший Сигнум. Он старался не показать удивление на своем лице. Какой еще трекер?       — Лааадно, — слегка протянул гласную Кросс, — не против, если мы осмотрим дом? — поинтересовался у хозяина жилища.       — Валяйте, — махнул головой Эррор. Ну а что, ему же точно известно, что никакого Дрима в его доме нет. Так что об этом можно не переживать.       Монохромный сделал жест рукой, и Профессор, кивнув, ушел на изучение дома. Сам же Кросс вновь обратился к Эррору:       — Если Дрима тут нет, значит, у тебя его вещь, в которой и спрятан трекер, — сделал весьма логичный вывод Грис. — Есть идеи, что это может быть?       — Понятия не имею, — третий раз произнес Эррор эту фразу.       Он сам удивился, что позволяет себе в достаточно грубой манере общаться с незнакомым ему человеком с оружием, но почему-то обмениваться любезностями с этими людьми Сигнум не желал — гордость, что ли, задевало. Однако этот вопрос заставил гетерохромного задуматься, где же мог быть трекер Дрима, если этот предмет сейчас находится в его доме? Ответ парень нашел довольно быстро, все же догадаться было не трудно. Он бросил быстрый взгляд в коридор, где висела его куртка, в кармане которой и находились злополучные золотые часы.       Кросс, сразу заметив, что Эррор что-то недоговаривает, стал понемногу раздражаться. Он старался быть достаточно вежливым с этим типом — ну, не считая пресечения его побега, но тут уж извиняй, — а он такой грубиян. Сложно, что ли, нормально ответить на вопросы? Если он вообще не при делах, то бояться ему нечего. Сощурив глаза, Монохромный подошел к Эррору, наклонившись у самого его лица.       — Послушай, парень, — рукой он поправил тому воротник на поло, а в голосе чувствовалась холодная сталь. — Не советую тебе играть в молчанку. Если ты что-то знаешь, то лучше воспользуйся языком, — Кросс как-то совсем не по-доброму усмехнулся, — пока он у тебя есть.       От того, каким голосом была произнесена эта угроза, Эррор поежился. Сейчас он стал понимать, что эти парни шутить явно не намерены, а их внешний вид совершенно не вызывает доверия. Гетерохромный задумался. С одной стороны — они задают довольно безобидные для него вопросы, может, если он просто честно ответит, что случайно нашел часы с трекером, они заберут их и уйдут, оставят его в покое; с другой стороны — а поверят ли они ему? Причиной их визита явно является информация о местонахождении Дрима, и с какой вероятностью, узнав о часах, они подумают, что Эррор никак не замешан в его пропаже — это очевидно, что они его потеряли, иначе бы сейчас их тут не было. Да и — вдруг пронеслась в его голове мысль — если и поверят, что он нашел часы на улице, не попросят ли показать, где? С какой вообще целью они ищут Дайза? А вдруг с не очень хорошей. Вдруг терапевт сам избавился от часов, узнав о слежке. И тогда, показав, где он обнаружил находку, Эррор сам наведет их на след парня. Мда, Эррор, ты что, решил поиграть в защитника человека, которого видел один раз в жизни?       В этот самый момент со второго этажа спустился Пуллус, сообщая о том, что дом чист. Это заставило Кросса поднять голову и отойти от стула, на котором находился их «пленник», поворачиваясь на голос напарника. Гетерохромный, остановившись на своей последней мысли, решил, что не станет помогать этим двоим. По крайней мере, пока они не объяснят, почему вообще на Дриме был трекер и зачем они его ищут. Тоже мне, герой, конечно. Но сейчас они вряд ли станут отвечать на его вопросы — преимущество явно не на стороне Сигнума, — поэтому он решил переломить ход беседы. Посчитав, что момент, пока Кросс отвлекся на Эпика, самый удачный, он резко вскочил со стула, схватил кухонный нож со стола и, взявшись за рукоятку двумя руками, направил его на парня в черно-белом. Тот обернулся на звук и, увидев холодное оружие в руках гетерохромного, раздраженно цокнул, закатив глаза.       — Да че те не сидится-то, — с этими словами он достал пистолет, направив его на хозяина дома.       Пистолет. Блять. Как он мог забыть о нем. Конечно же пуля быстрее ножа.       Кросс махнул оружием в сторону стула, призывая Эррора вновь занять свое место. В этот момент со стороны двери послышался звон ключей, а после щелчок. Кросс, обернувшись на Эпика, кивнул тому головой в сторону входа, затем повернулся к жутко напуганному Эррору и приложил палец к губам, мол «ни звука». Вначале тот захотел закричать — ведь он знал, кто сейчас должен вернуться домой, — но взведенный курок быстро отбил эту мысль. По его телу пробежался неприятный холодок. Проверять свою реакцию, попытавшись увернуться от пули, юноша не хотел. Профессор встал сбоку от двери, так, чтоб его не было заметно, когда она откроется, также достав пистолет и направив его пока что в воздух — с расчетом, что, когда гость войдет, дуло окажется аккурат у его виска. Дверь резко распахнулась.

***

      Найтмер беспокойно ходил по кабинету перед своим столом. В руках он держал смартфон, ожидая звонка от Кросса — с хорошими или не очень новостями. Рипер ушел практически сразу после этих двоих, поэтому директор по безопасности находился в кабинете в одиночестве. Он ненавидел неизвестность. Прошло уже больше часа после того, как Нокс отправил своих сотрудников на тот адрес — и ничего. Брюнет уже представлял у себя в голове возможные исходы этой операции — и они ему вовсе не нравились.       Почему же вообще Нокс следил за передвижениями Дрима? Ну, а как ему еще убедиться, что его брат в порядке, если он его уже почти четыре года полностью игнорирует? На звонки не отвечает, дверь квартиры не открывает, если удается поймать его на улице — грубит и сбегает. Конечно, Найтмер мог бы силой заставить Дрима выслушать его — на крайний случай даже «похитить», — но владелец SA все же не хотел переступать эту черту. Он даже сумел договориться с больницей, которая фигурировала в его последнем деле, чтобы Кросса под маской практиканта определили в кабинет к брату. Конечно, основной задачей сотрудника был поиск информации как раз касающейся их расследования, но такую возможность Нокс упустить не мог. Он попросил Гриса ненавязчиво поговорить с братом о его работе и о самом Найтмере, но Монохромный не смог вытянуть из Дрима никаких полезных сведений. Ну, он хотя бы был большую часть дня под присмотром его доверенного лица — и то хорошо.       Директор все же заставил себя вновь сесть в кресло. Его брат… Он даже фамилию сменил, чтобы отгородить себя от связей со своей дорогой семьей — взял девичью фамилию матери — Дайз. От воспоминаний о родной женщине Найтмер непроизвольно улыбнулся. У них ведь была такая хорошая семья — дружная, заботливая, любящая. А что в итоге? Почему все окончилось именно таким образом? Его родной брат его ненавидит, оборвал все связи и даже видеть больше не желает, их мать находится на принудительном лечении в психоневрологическом диспансере, куда он ее загнал своими собственными руками, а отец… Сколько он его уже не видел? Четыре года? Даже не навещал того в тюрьме, куда они с Хоррором упрятали его на очень долгий срок.       Найтмер тяжело вздохнул, неприятные воспоминания тут же завладели его сердцем, заставляя то сжиматься. Быть может, если бы он принимал другие решения, последствия были бы куда более светлыми? Нет. Ему не за что себя винить. Он поступил правильно. Он не мог поступить по-другому. Он не мог скрывать то, что узнал об отце. А мама… Она просто не выдержала горькой правды. Что еще он мог сделать для нее?       Его размышления прервал громкий звонок. Брюнет тут же поднял смартфон к глазам, ожидая увидеть имя Кросса, но на экране отображались лишь незнакомые ему цифры. Сначала Нокс хотел пробить номер в базе — он с осторожностью относился к незнакомым номерам, учитывая, в какой отрасли работает, — но любопытство пересилило осторожность. Поэтому он, прислонив телефон к уху, ответил на входящий.       — Здравствуй, Мар, — так к нему обращался только один человек, голос которого Найтмер не слышал уже столь долгое время — и, будем честны, не слышал бы столько же. — Надо поговорить.