Игра на три результата

      Кросс зажмурил глаза. Неужели это и правда конец? Так глупо. Так бессмысленно. И это после всего, через что ему пришлось пройти? Какая же судьба все-таки сука. Из его рта вырвался горький смешок. Эти последние мгновения тянулись бесконечно долго, время для него будто замерло. А выстрела все не было. Почему? Почему он заставляет его почувствовать этот едкий, сковывающий саму душу страх, пытаться надышаться обжигающим сырым морозным воздухом, понять, насколько он жалок и бесполезен, отчаянно хвататься за эти последние секунды ускользающей из его рук жизни?       — К-к-рос-си… — тихий, еле различимый, почти беззвучный шепот любимого.       Кросс поднял веки, увидев, как родные аметистовые глаза, полные слез, смотрят на него, а Эпик тянет в его сторону окровавленную обезображенную ладонь. Его пальцы трясутся, и видно, как тяжело сейчас ему дается это простое действие. Сердце словно пронзила сотня острейших игл, разрывая его на мелкие кусочки. Разум погрузился в непроглядный туман ненависти и ярости. Перед глазами была сплошная теневая пелена. А в сознание, будто огромным молотом, ударила мысль. Нет. Он ни за что не позволит больше причинить любимому боль. Не позволит!       Кросс резко дернул головой назад, больно ударяясь затылком о ствол направленного на него пистолета, который должен был поставить точку в его жизни. Эйс не успел отреагировать на неожиданное движение, кажется, уже смирившегося со своей участью заложника, и, так как его лицо было наклонено к уху Гриса, получил сильный удар прикладом сквозь прорези маски прямо в глаз. Преступник зашипел, снял с лица маску, отбросив ее в сторону, и инстинктивно закрыл обеими ладонями пострадавший орган зрения, который тут же начал нещадно жечь. Из глаза потоком полились неконтролируемые слезы, застилая мутной пеленой все окружающее пространство. Пистолет выпал из рук, упав на пол рядом со стулом.       Время шло на доли секунд. Кросс соскочил с места, его поврежденная нога подогнулась, и он со всего своего роста рухнул на пол, утыкаясь в холодную бетонную поверхность лицом. Эйс все еще пытался проморгаться и восстановить зрение. Он услышал громкий звук падения, тут же опустился на одно колено, наклоняясь вперед, и сквозь застилавшую глаза пелену, громко матерясь и проклиная все на свете, попытался нашарить ладонями выпавший пистолет. Но Кросс оказался быстрее. Игнорируя боль, крепче сжав зубы, Грис неуклюже перекатился на бок, связанными руками за спиной схватив пистолет, в то время, как полуслепой «призрак» все еще пытался нащупать его на полу. Монохромный, не раздумывая, нажал на спусковой крючок и не глядя выстрелил куда-то себе за спину.       Послышался болезненный вскрик. Кросс выстрелил еще раз. И еще. Все произошло настолько быстро, что Эйс даже не успел отползти из зоны поражения своего же оружия. Грис услышал, как преступник свалился на пол, продолжая издавать противные булькающие звуки. Он развернулся к нему. Эйс тщетно пытался ладонями закрыть раны от пуль, но увеличивающаяся с каждой секундой лужа крови под ним красноречиво показывала, что эти попытки бессмысленны. Из его рта вырывался болезненный хрип, он кашлял кровью, пытаясь вдохнуть такой необходимый, но более не доступный ему кислород. А Кросс просто молча наблюдал за его страданиями. На его разбитом, залитом кровью лице красовалась жуткая ухмылка, а черные глаза светились непроглядной тьмой, даже зрачки в них стали не видны, а белок окрасился кровью лопнувших капилляров. Эйс повернул голову к заложнику, на последнем вдохе сквозь пелену увидел два огня самой бездны и сам навечно погрузился в нее. Дождавшись, когда преступник перестанет шевелиться, Кросс выпустил пистолет из рук и повернулся к Эпику. Улыбка тут же пропала, сменившись тонкой полосой поджатых губ.       Тот вновь сидел безжизненной куклой, разве что слезы продолжали течь по его лицу. Кросс попытался встать. Ногу пронзила резкая боль, комната вокруг закружилась, из-за связанных рук он чуть ли не потерял равновесие, но все же смог, опираясь подбородком на стул, подняться на ноги. Он со всей силы пнул уже мертвое тело в живот и медленными шаркающими шагами направился к столу. Навалившись на него спиной, Кросс нащупал нож, оставленный вторым, и разрезал веревку на запястьях, задев лезвием и кожу, но сейчас на это было плевать. Опираясь на стол, он подошел к Эпику, упав перед ним на колени. Трясущимися руками он обхватил его мокрые щеки, прижимая голову любимого к своей груди, в которой в бешеном темпе колотилось сердце, пытаясь выдержать все происходящее.       — Эп, ляг на кровать, — тихо прошептал Кросс. — Я… я скоро вернусь за тобой. Обещаю. Все будет… хорошо, — слова давались ему с трудом. — Я обещаю.       Грис опустил руки. Эпик тут же безоговорочно выполнил приказ. Кросс взглянул на свою ногу. Пробежавшись глазами по окружению, он нашел потрепанную дырявую простынь, еще недавно служившую им в качестве хоть какого-то способа согреться. Он схватил ее, отрывая тонкие куски, которые могли бы подойти для перевязки. Сначала он перевязал бедро. Затем, как смог, торопясь, замотал царапины и порезы Эпика.       Кросс поцеловал любимого в лоб, хромая, вернулся к телу Эйса, подобрав валяющийся рядом пистолет. Проверил магазин — четыре патрона. Должно хватить. Дышать было больно из-за сломанного носа, глаза горели и зудели из-за лопнувших сосудов, тело отказывалось слушаться, пальцы едва смогли вновь сжать рукоятку пистолета, а стопы неприятно покалывали, касаясь холодного бетона. Он стянул теплую куртку с трупа и вернулся к любимому, накрыв ею. Затем медленно доковылял до двери, у выхода обернувшись на Эпа. Голова того была повернута в сторону Кросса.       — Я скоро вернусь, ты только никуда не уходи, — слегка улыбнувшись, тихо проговорил Кросс и принялся медленно, держась за поручни, подниматься по лестнице.       Ему казалось, что он шел целую вечность. Но вот, наконец, показалась дверь в коридор. Опираясь на стены, оставляя многочисленные отпечатки кровавых ладоней на сером бетоне, он дошел до двери, ведущей в лесопильный цех. Она оказалась открытой, так что он осторожно пробрался внутрь, вновь оказываясь в темноте. Стук собственного сердца казался ему непростительно громким, а каждый шаг будто разносился эхом по всему зданию. Подойдя к главному входу, он навалился на дверь плечом, прислонившись ухом. Услышал отдаленный голос черной маски. Значит, он еще разговаривает по телефону. Оставалось только дождаться нужного момента и…       Кросс встал сбоку от двери, крепко сжимая руками пистолет. Секунда. Другая. Его руки тряслись, голова раскалывалась на части, каждый новый вдох будто лезвиями пробивал легкие. Секунда. Другая. Послышались шаги. Тихий писк. Затем громкий скрежет. Дверь открылась, впуская внутрь немного тусклого света. Показалась тень преступника. Секунда. Другая. Выстрел. Пуля попала в железную створку. Он промахнулся. Черная маска отскочил от двери, на ходу вытаскивая пистолет. Кросс, проклиная свою удачу, быстро скрылся за одной из огромных застывших навеки машин. Но Терри успел заметить его мелькнувший силуэт. Грис осел на пол, прижимая оружие к груди.       — А ты крепче, чем я ожидал, — преступник, как хищник, медленно подбирался к укрытию Кросса, выставив перед собой пистолет. — Мог бы быть весьма полезен нашей организации, сложись все иначе. Как считаешь, а? — шаги слышались уже довольно близко. Кросс, как можно тише, стискивая зубы, перебежал за другую конвейерную ленту, чувствуя, как мелкие щепки впиваются в его стопы. — Да и убивать тебе не впервой, да? — Терри продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где прячется его соперник. Одна из досок, на которую Грис нечаянно наступил, громко хрустнула. Преступник тут же метнулся к источнику звука, наугад сделав несколько выстрелов. Кроссу чудом удалось не попасть под пули, упав на пол. Он почувствовал, как живот пронзила острая боль. Видимо, в одной из досок, на которые он лег, острием торчал гвоздь. Сдерживая крик боли, парень поднялся. Терри уже стоял прямо перед ним. Грис вскинул руку, два раза выстрелив в темный силуэт. Но тот резко скрылся за одной из частей пилорамы. Снова мимо. Рвано выдохнул, отползая в другое укрытие. Остался один патрон.       — Ты ведь понимаешь, насколько бессмысленно то, чем вы занимаетесь? — Терри не спешил выходить из-за своей защиты. — Маленькая кучка адвокатиков, два… Ой, прости, три бывших убийцы, — Кросс зажмурился, — парнишка-студент, бариста и обычный терапевт, — по помещению прокатился противный смех. — Похоже на начало типичного анекдота. Ты хоть понимаешь, зачем вы это делаете?       Кроссу уже надоело слушать.       — Чтобы избавить мир от таких ублюдков, как ты, — прошипел он сквозь зубы, морщась от боли, прижимая рукой рану на животе. Терри вновь посмеялся.       — Так вы возомнили себя героями? Как банально.       Голос затих. Кросс пытался прислушиваться, но все, что его окружало — это звук завывания ветра. Он выглянул из-за угла своего укрытия, ища глазами своего врага. Луна ненадолго осветила помещение. Терри выпрыгнул прямо перед Кроссом, но тот успел отреагировать, выбив из рук преступника пистолет, который отлетел куда-то далеко во вновь воцарившуюся темноту. Черная маска набросился на парня. Кросс тоже выронил свое оружие, пытаясь отбиваться. Рукопашный бой явно был сейчас не на пользу избитому и обессиленному парню. Все, что он мог — это пытаться блокировать удары, но крупная потеря крови давала о себе знать. Реакция Гриса оставляла желать лучшего. Терри ударил его ногой в живот, и Кросс согнулся пополам, упав на колени. Тут же он получил еще один удар в лицо. Не удержав равновесие, Монохромный завалился на спину, а преступник тут же сел на него сверху и принялся душить. Грис чувствовал, как в его легких заканчивается воздух, он отчаянно пытался разомкнуть сильные ладони Терри, но пальцы того не сдвинулись ни на миллиметр, продолжая сжимать шею. Вытянув одну руку в сторону, он принялся ощупывать пол в поисках пистолета или любого другого предмета, которым сможет дать отпор. Но все, чего касалась его ладонь, было мелкими щепками или маленькими легкими частями мебели, которые вряд ли бы могли навредить его убийце. Но внезапно Грис почувствовал боль в пальцах, он наткнулся на что-то острое. Он тут же попытался схватить это что-то, ощущая, как предмет впивается в его кожу. Сумев обхватить инструмент дрожащими пальцами, он не глядя взмахнул рукой.       Руки Терри тут же ослабли, а затем быстро метнулись вверх, зажимая перерезанное горло. Он отшатнулся назад. Грис посмотрел на то, что он сжимал в руках — небольшой диск циркулярной пилы. Не отпуская оружия, чувствуя, как ржавые, но все еще острые зубчики впиваются в его фаланги, он кое-как поднялся, опираясь на локти, и бросился на пытающегося остановить кровь преступника. Парень повалил его на спину, сев на ноги, и несколько раз взмахнул пилой над его телом. Терри отпустил горло, схватившись за вспоротый живот. Он пытался кричать, но мог лишь захлебываться кровью, издавая булькающие хрипы, с прорезей для глаз градом катились слезы боли, а из-под маски начинала капать вязкая кровь, которая вытекала из его рта. Кросс продолжал разрезать уже полуживое тело новыми взмахами своего оружия. Даже, когда преступник перестал хрипеть и дергаться, Грис все еще наносил удары. Вскоре на месте живота красовалось кровавое месиво из органов. Кросс, наконец, откинул пилу в сторону и сполз с обмякшего трупа, прижимая изрезанные пальцы к груди.       Он сделал это. Он смог. Он убил их. Убил их обоих. Он жив. Эпик будет жить.       Внезапно помещение огласил громкий, почти маниакальный смех Монохромного. Он смеялся до слез, до коликов в животе, чувствуя, как каждый вдох разрывает его на части, но не переставая. Перед его глазами был сплошной туман, в таком же тумане блуждал его покалеченный разум.       Спустя долгие минуты, когда он уже чисто физически не мог продолжать, Кросс встал и, хромая, не спуская улыбки с лица, прижимая ладонью рану от гвоздя на животе и мотая головой, дабы не потерять по пути сознание, направился назад к любимому, наступая окровавленными стопами на валяющиеся щепки. Преодолев уже почти половину коридора, он вдруг услышал тихий, но в мертвом здании слишком громкий знакомый голос-полушепот. Грис обернулся и медленно пошел обратно навстречу своему Боссу.

***

      Вся троица напряглась в ожидании того, кто выйдет из двери. Рипер держал наготове пистолет, инстинктивно закрывая собой все еще отходящего от шока Найтмера. Вскоре шаги прекратились, а дверь медленно со скрипом отворилась. Из находящегося за ней коридора показалась полоса яркого света, которая осветила силуэт, стоящий в проеме.       — Кросс?.. — Рипер вопросительно склонил голову. Силуэт сделал несколько шагов навстречу и упал на колени.       Морз тут же подскочил к парню, преодолев разделяющее их расстояние за несколько больших прыжков. Кросс сидел, опустив голову, опершись руками на холодный пол, его тело дрожало. Рипер присел на корточки и осторожно положил сотруднику ладонь на плечо. Найтмер и Арбор тоже подошли к ним. Внезапно Кросс прыгнул на своего босса, заключая того в крепкие объятия, пачкая его одежду окровавленными руками, всхлипывая, как маленький ребенок. Рипер, не ожидавший такого действия, сначала застыл, а потом аккуратно приобнял парня, положив руку на спину.       — Вы пришли… За нами… — сквозь всхлипы хриплым голосом тихо проговорил Монохромный. — Эп… Он там… Внизу… Ему нужна помощь… Пожалуйста.       Найтмер, кивнув обернувшемуся на него Риперу, вместе с Арбором сразу же метнулся к двери, скрываясь в коридоре. Кросс же все еще не отпускал гендиректора, только сильнее сжимая изрезанными пальцами его пальто. Морз никогда не видел Гриса в таком состоянии, поэтому понимал, что спешить не стоит. Он дал парню времени немного успокоиться и, когда тот перестал так сильно дрожать, мягко отстранил его от себя, положив обе руки на плечи. Адвокат заглянул в лицо Кросса и ужаснулся. Оно было все в кровавых разводах, нос повернут в другую сторону, щеки опухли от проступающих синяков, глаза красные из-за лопнувших капилляров.       — Кросс… — Рипер сделал глубокий вдох, чтобы придать своему голосу привычную твердость, но все же он дрогнул, а ладони крепче сжали плечи пострадавшего. — Что они с тобой сделали?       — Прости… — Кросс опустил голову, прошептав. — Прости меня… Рип, я правда… правда держался, но он… Эпа… Ему было… будет… так больно… Я больше не мог на это смотреть… — Рипер тщетно пытался понять в этом бессвязном наборе слов, что парень хочет ему сказать. Монохромный вновь опустил голову.       — Что? — только и мог ответить Рипер. Кросс с полминуты помолчал. Он вновь начал дрожать, образы пыток любимого так ярко всплыли в памяти, что стало физически больно. Хотя у него и так все ужасно болело.       — Я рассказал им про Ласта. Теперь они знают. Прости! Прости… Я правда-       — Кросс, все хорошо, — Рипер прижал голову парня к своей груди, свободной рукой выудил телефон и написал Киллеру одну короткую фразу — «они знают про Ласта». — Мы разберемся с этим. Главное, что вы живы. Вы оба, — адвокат понимал, что расспрашивать подробнее о произошедшем парня сейчас явно не стоит. Тот едва держался в сознании.       Избитый. Сломленный. Плачущий. Морз даже не мог представить Кросса таким. Что же эти ублюдки с ним сделали… Он покосился на лежащий в нескольких метрах труп. Неужели это Кросс его убил? В таком состоянии? Звезды, через что же ему пришлось пройти. Сердце Рипера сжалось. Это он виноват. Его вина, что не смог защитить своих сотрудников. Своих друзей. Кросс должен быть на него зол, он должен его возненавидеть. Но он обнимает его, он извиняется перед ним. Извиняется за то, что он сломался. За то, что они его сломали.       — Рип, — из омута мыслей Морза вывел тихий шепот, — я так устал. Можно… Я… отдохну? — адвокат почувствовал, как тело Кросса ослабевает, заваливаясь на него.       Перехватив парня поудобнее, Рипер поднял его на руки, выпрямляясь. Это потребовало от адвоката определенных усилий, так как Кросс был далеко не маленьким и не худеньким, а обладал весьма внушительной массой и мускулатурой. На мобильный пришло оповещение, видимо, Киллер хотел узнать подробности, но Рипер сейчас не мог отвечать на его расспросы. В приоритете было оказать Кроссу и Эпику первую медицинскую помощь, а уже после — связаться с остальными.       Из-за двери вышел Найтмер, лицо которого красноречиво показывало лишь одно — «это пиздец». Директор по безопасности с силой ударил железную дверь. Рипер нахмурился.       — Отец с Эпиком, — повернувшись к другу, тихо произнес Нокс, — он сейчас его приведет. Я подгоню машину ко входу, — мужчина подошел к Риперу.       — Люди Лава-       — Мертвы, — предвосхищая вопрос, коротко ответил Найтмер. Рипер лишь кивнул, не уточняя подробностей.       Немного отодвинув от себя Кросса, он позволил Ноксу забрать из кармана ключ от машины. Брюнет взглянул на лицо спящего парня. Его глаза сузились, а рука, держащая ключ, сжалась в кулак.       — Ебаные ублюдки, — сквозь зубы процедил Найтмер. И сразу же быстрым шагом направился к выходу из лесопилки.       Рипер проводил его взглядом. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует друг. И, судя по всему, состояние Эпика было ничуть не лучше Кросса. Развернувшись, и еще раз поудобнее перехватив свою ношу, Рипер осторожно, чтобы случайно не споткнуться о валяющиеся повсюду обломки, пошел к главной двери. За спиной он услышал скрип петель, а затем две пары шагов. Значит, Эпик хотя бы в сознании. Уже хорошо.       Выйдя на улицу, адвокат навалился спиной на холодный бетон стены. Под светом фонарей лицо друга выглядело еще хуже, чем в темноте лесопильного цеха. Также Рипер заметил повязку, насквозь пропитавшуюся кровью, на его бедре и то, что вся водолазка парня тоже была заляпана кровью. Скорее всего, не только собственной.       Из цеха вышли Арбор и Эпик. Его состояние было все же лучше, чем у напарника. Взгляд Рипера остановился на кровавой повязке на левой ладони, под которой скрывались все пальцы, царапинах на руках, неглубокой ране на виске и небольшом порезе на щеке. В остальном Эпик был в порядке. На нем была чья-та куртка, на которой также виднелись крупные пятна крови и дырки от пуль. Но вот его лицо вызывало беспокойство. Оно было абсолютно безэмоциональным: пустые глаза, неподвижно смотрящие куда-то вдаль, слегка прикрытые веки, ровная полоса тонких губ, полностью расслабленные мышцы. Он был похож на восковую куклу.       — Эп?.. — Рипер оттолкнулся от стены и встал напротив парня.       — Он не ответит, — вместо Пуллуса ответил Арбор. К сожалению, ему хватило пары минут и попавшегося на глаза пустого шприца, чтобы понять, что случилось с Эпиком. Рипер в недоумении посмотрел на Нокса старшего. — Они накачали его анестетиком. Сейчас он будто живая марионетка. Выполняет все, что ему скажут, ничего не чувствует и ни на что не реагирует, — пояснил бывший оперативник.       — Это… пройдет? — обеспокоенно поинтересовался Рипер, вновь переводя взгляд на поблекшие аметисты, будто скрытые за туманной пеленой.       — Не знаю, — Арбор вздохнул, — при мне никто не доживал до окончания действия.       Рипер сглотнул подступивший к горлу ком.        — Эй, вы меня слышите? Что там происходит? Что с Кроссом и Эпиком? — наушник вновь поймал сигнал, и тут же раздался громкий обеспокоенный голос Киллера, а на его фоне и остальных. Не особо дожидаясь ответа, Одио продолжил тараторить: — Они живы? Их пытали? Эй, ответьте, кто-нибудь, мы тут сейчас сойдем с ум-.       — Килл, — тихо произнес Рипер, — они… живы, — он вновь окинул взглядом безжизненное лицо Эпика, на котором не отражалось ни единой эмоции. — Но им нужна мед помощь, — Рипер немного помолчал. — Ты сообщил Ласту? — Арбор на этот вопрос недоуменно приподнял бровь.       — Да, сообщил, — подал голос Крэпито, опередив Киллера. — Это ничего не меняет. Приступаем к третьей фазе, — тон был спокойным и источал уверенность. — Даст?       — Да? — голос Даста был надломленным. Он очень переживал за лучшего друга, и сказанное через заминку «живы» совсем его не обрадовало.       — Через десять минут включай сигнализацию, — отдал приказ Ласт.       — Понял, — отозвался Даст.       В наушнике вновь воцарилась тишина. Арбор, смотря Риперу прямо в глаза, задал интересующий его вопрос.       — Что Киллер сообщил Ласту?       Рипер вздохнул. По сути, личность Крэпито оставалась их единственным главным козырем, но сейчас они все у Escam как на ладони. И он понятия не имел, что им стоит делать дальше. И, вообще, стоит ли что-то делать. Сам Ласт эту информацию воспринял спокойно, но его голос явно не отражает эмоций, которые он испытывает. Ведь теперь он станет главной целью Лава. Скорее всего, мужчина это прекрасно понимает.       Рипер уже открыл рот, чтобы ответить, но к зданию подъехал автомобиль, из которого вышел Найтмер с несколькими аптечками подмышкой. Морз тут же подошел к машине, Нокс открыл заднюю дверь, и адвокат осторожно положил Кросса на сиденье, беря из рук друга обеззараживающие средства и начиная обрабатывать многочисленные раны на его лице. Грис не просыпался, даже от той боли, которую должен был испытывать от этих манипуляций, лишь иногда он морщился. В это время Найтмер аккуратными точными движениями перевязывал пальцы Эпика, крепко сжимая зубы при взгляде на полученные травмы. Арбор помогал то одному, то другому, передавая инструменты, отрезая бинты и смачивая жидкостью вату.       Конечно, оказать всю необходимую помощь парням, находясь в таких условиях, они не могли, их надо было как можно скорее показать врачу. Особенно Эпика. Помимо физических увечий, его разум также был сильно поврежден. И, если сломанный нос можно вправить, а порезы со временем заживут, то, как скажется на Профессоре эта инъекция предположить было невозможно. Более того, вряд ли обычный врач имел представление об этом. Но вот тот, кто принимал участие в ее создании, должен был знать.       — Рип, — промакивая перекисью водорода раненый висок Эпика, обратился к другу Найтмер, — а о чем говорил Ласт?       Арбор тоже обратил свой взор на Морза, ведь тот на его аналогичный вопрос так и не ответил. Рипер, сидя на корточках, бинтовал Кроссу бедро.       — Они смогли узнать имя Ласта, — отозвался адвокат, туго затягивая чистую повязку. — Думаю, Лав уже в курсе.       Арбор хотел что-то сказать, но, взглянув на лежащего без сознания Кросса и бессознательного Эпика, промолчал, поджав губы. Он понимал, что парни держались долго. И все же Escam умеют добиваться своего. Винить Гриса и Пуллуса за раскрытие информации он не мог.       — И он все равно решил довести дело до конца? — удивленно спросил Найтмер, аккуратно усаживая Эпика на заднее сиденье с другой стороны.       — Да, — Рипер тоже приподнял Кросса, придав тому сидячее положение. Он еще раз взглянул на его лицо и с силой захлопнул дверь.       — Сейчас, — раздался голос Даста в наушнике.       Это означало, что третья фаза началась.