Игра на три результата

      Лав сидел в импровизированной «гримерке», внимательно читая довольно скудное досье на их главного врага. Все же юмор у судьбы определенно имеется, иначе как объяснить, что за сегодняшний вечер он дважды случайно сталкивался с нужным ему человеком. Доклад подчиненного был краток, а его голос постоянно прерывался из-за периодической потери сигнала, но из услышанного глава «Джи» понял, что этот Ласт Крэпито — старый друг того самого сбежавшего из тюрьмы оперативника «Кей». Наконец последний элемент в деле против SA встал на свое место.       Вот только в мотивации «месть ради друга» Тэн сильно сомневался. Вряд ли такой влиятельный человек, как Ласт, ввязался бы в кампанию, ставящую его жизнь на кон, ради всего лишь помощи другу. Нет. Эта личность явно должна преследовать более весомую, выгодную для себя цель, а Арбор — просто прикрытие, способ убедить SA во главе с его сыном участвовать в этом, умелая манипуляция. Но тогда в чем же его истинный мотив?       Лав провел рукой по переносице, прикрывая лавандовые глаза. С того дня, когда он впервые услышал об SA от одного из агентов «Пи», он пытался понять, чего эта компашка добивается и выстроить логическую цепочку их дальнейших действий. Вот только логики в поступках самопровозглашенных мстителей он не видел, сколько не анализировал и не изучал их. И это главу «Джи» раздражало больше всего.       Они, вроде как, адвокаты и всегда действовали через закон, тесно сотрудничали с полицией, Рипер был довольно частым гостем в суде, но после неудачных покушений на их жизни со стороны «Кей», те не обратились к копам, не написали заявление и не попытались придать огласке несостоявшееся убийство. Они просто исчезли из больницы и, по всей видимости, скрылись в особняке своего нового босса. Через несколько дней вдруг, наоборот, решили натравить на них полицию, заставив одного из лаборантов дать показания. Если бы агент из «Пи» оперативно не сообщил ему эту «восхитительную» новость, которую кураторы пытались всеми силами скрыть, то под угрозой мог бы оказаться весь проект. Лаву пришлось в короткий срок придумывать, как решить возникшую проблему. Решение не было столь изящным, зато оказалось весьма действенным, хоть он и самостоятельно раскрыл одну лабораторию, дабы уверить полицию, что они добились того, чего хотели. Но слухи в преступных кругах расходились быстро, и вскоре партнеры Escam узнали о том, что у организации на хвосте «детективы» и копы, и стали опасаться, что из-за этого разработка «паралитика» и его тестирование будет под угрозой, а согласованная партия не сможет быть отгружена вовремя. Такие тенденции могли негативно сказаться на ранее заключенных союзах и нарушить условия контрактов, чего Хейт никак не мог допустить. Поэтому Лав лично занялся урегулированием данного вопроса.       Вместо «Кей» подбором подопытных занялись «Ди» под руководством «Джи». Они действовали иначе, чем знаменитые «каннибалы». Дети были в основном из детских домов и с улиц, так что их пропажу или не заметили вовсе, или списали на побег и не стали разбираться. Это было удобно. Хоть такой «материал» и был хуже по качеству, выбирать им сейчас не приходилось.       После того, как Лав разобрался с делами «Кей», он решил обезопасить их дальнейший бизнес. В то время он уже навел справки о членах SA и понял, что эти адвокаты не так просты и, вполне себе, могут доставить им лишнюю головную боль. Так что их было необходимо припугнуть, красноречиво показав, что будет с ними, если они продолжат их нелепую вендетту. Эту роль поручили Хайди. И он с треском провалился. Тэн тогда был в некотором недоумении, почему смерть другого куратора и команды людей, которые под принуждением работали на него, так сильно повлияли на мужчину. Перестав контролировать свои эмоции из-за умелых манипуляций Рипера, Хайди раскрыл перед агентством некоторую информацию. «Джи» пришлось позаботиться о том, чтобы он не наболтал лишнего, но все же в тот день SA многое узнали. И вновь они замяли убийство в их собственном офисе и исчезли. Просто испарились. Лав прекрасно понимал, что разговор с Хайди не убедил мстителей оставить их в покое.       Но куратор был не единственным, кто не умел держать эмоции под контролем. Найтмер в кабинете тоже открыл им немаловажную информацию, помогая получить ответы на еще некоторые вопросы. Они теперь были осведомлены, что Чара, также сбежавшая оперативница «Кей», тоже причастна к действиям SA, а также поняли, что у Арбора и Чары явно есть покровитель. Именно эта мысль навела Лава на поручение Андайн.       Лав рассчитывал на то, что босс SA в казино попытается выведать какую-либо информацию о его владельце. А потому предоставил ее на блюдечке под светами софитов, пытаясь сбить с толку. Что у него, видимо, прекрасно получилось. Потому как Эйсу не составило труда «обойти» зоркий глаз SA и похитить двух участников. Лаву оставалось лишь дождаться, когда его подчиненные добьются информации, продолжая играть свою роль.       И вот информация была у него в руках, и глава «Джи» пытался придумать, что ему стоит предпринять следующим шагом. Конечно, он мог бы теперь просто убить Ласта, выдав это за несчастный случай или, скажем, неудачное ограбление. Но, во-первых, убийство такой медийной личности вновь наведет шороху в их городе, а во-вторых, смерть Крэпито могла обернуться негативными последствиями для организации. Кто знает, как мужчина мог перестраховаться? Может быть, с остановкой его сердца все собранные им сведения будут переданы в определенные органы, и Escam уже не получится так просто замять дело, да и их партнеры явно вновь поднимут панику. Нет, это явно не выход. Но тогда что? Переговоры? Тэн глубоко вздохнул. Надо было оставить Кросса и Эпика в живых — мелькнула у него мысль. Тогда бы у переговоров появилась цена.       Очередные размышления мужчины прервал громкий противный писк пожарной сигнализации. Он в недоумении поднял голову, вставая с кресла и выглядывая в коридор. По помещению бегали сотрудники казино, а с главного зала доносился шум встревоженных голосов и топот ног.       — Мистер, мы эвакуируем посетителей, чтобы разобраться с причиной срабатывания сигнализации, — обратился к нему один из работников, заметив его в дверном проеме. — Пройдите, пожалуйста, к запасному выходу и покиньте здание, — мужчина в новогоднем колпачке махнул рукой в нужном направлении и тут же скрылся за поворотом, ведущим в зал.       Лав еще немного постоял в коридоре, пытаясь почувствовать запах дыма или услышать что-то полезное в коротких разговорах бегающих туда-сюда охранников и крупье, но, так и не получив никаких ответов, был вынужден, как и все остальные, выйти на улицу.       Перед зданием казино уже собралась толпа гостей. Кто-то взволнованно интересовался происходящим, кто-то отчаянно искал своих друзей и родных, перекрикивая громкий шум разноголосья, другие продолжали, будто ничего и не произошло, пить шампанское прямо из бутылки, которую стащили со стола во время эвакуации. Работники казино, раздавая всем верхнюю одежду, заверяли гостей, что разбираются в ситуации, и, когда будет устранена причина, они все смогут вернуться в здание и продолжить праздновать. Лав заметил мелькнувшие красные волосы в толпе, которые стремительно пробирались через людей к свободному пространству. Он тут же, игнорируя проникающий под тонкий пиджак холод и бесцеремонно расталкивая всех локтями, поспешил за Андайн.       Догнать девушку ему удалось уже на самой окраине толпы, где плотность людей была значительно меньше. Он грубо схватил ее за предплечье, заставив обернуться. На лице Кустос явно читался испуг. Она попыталась освободиться от руки главы «Джи».       — И куда это ты собралась? — сжав крепче пальцы и нахмурившись, спросил мужчина. — Твоих рук дело? — он кивнул головой в сторону «Вотерфолла», не прекращая прожигать девушку взглядом.       Андайн не успела ничего ответить, как раздался оглушительный взрыв. Толпа на несколько секунд замолчала, а затем подняла еще больший шум. Слышались крики раненых — те, кто стоял ближе всего к зданию, пострадал от разлетевшихся осколков окон и разрушенных частей бетонных блоков, — наперебой задаваемые вопросы, попытки работников успокоить разбушевавшихся гостей и оказать первую помощь нуждающимся, писк сигнализации припаркованных рядом машин.       — Я, кажется, задал вопрос, — выделяя каждое слово, громко, чтобы перекрыть окружающий шум, проговорил мужчина, даже не обернувшись на взрыв. В его слегка прищуренных лавандовых глазах четко отражалась угроза.       — Я… Не… — Андайн сглотнула. — Не имею к этому никакого отношения, — тихо произнесла она, оставив попытки выдернуть руку из крепкой хватки шефа. Она старалась не смотреть в лицо Лава, фокусируя размытый взгляд на очертаниях разрушенного «Вотерфолла», скрывающегося за плотной завесой дыма.       Тэн на минуту застыл, обдумывая произошедшее, но руку не разжал. Вначале он предположил, что Андайн таким способом пыталась отвлечь его внимание, чтобы сбежать. Ведь она была далеко не глупа и прекрасно понимала, что, раскрыв ее личность, Лав сделал ее разменной монетой. Но лицо девушки, на котором отражалась смесь животного страха и полнейшего непонимания, красноречиво опровергало его догадку. В таком случае ответственным за взрыв мог быть только один человек.       Лав, прищурившись, оглянулся по сторонам, выискивая глазами Ласта, но того нигде не было видно. Сфокусировавшись на выяснении его личности, Тэн даже не предположил, что команда SA может провернуть что-то подобное. И это была его ошибка. Этот взрыв может сильно испортить их и так уже запятнанную репутацию перед партнерами. Вряд ли Хейта это обрадует.       — Иди к работникам и объясни, что взрыв случился из-за несоблюдения правил в эксплуатации пиротехники. И будь убедительна, — Лав разжал руку, наконец отпуская девушку, которая кратко кивнула и тут же исчезла в толпе.       Как он провернул это? Ведь на входе охрана внимательно всех осматривала. Взрыв такой силы невозможно устроить чем-то столь малым, чтобы этого не заметили при досмотре. Значит, взрывчатку в казино передали как-то иначе… Лав, не удержавшись, стукнул себя по лбу. Ну конечно. Эти двое не просто так ошивались рядом с казино. Он предполагал, что они лишь подстраховка для своего босса, но, видимо, в этот раз SA хорошо проработали свой план. В этот раз он их недооценил. А ведь Терри и Эйс могли бы узнать о готовящемся теракте, если бы он не-       Размышления мужчины прервал телефонный звонок. Он посмотрел на экран, оглянулся вокруг, убеждаясь, что рядом с ним не было особо любопытных зевак, и, слегка нахмурив брови, ответил.       — Что еще? — постановка вопроса озадачила звонящего, но он лишь немного помедлил перед тем, как заговорить.       — Босс, мы прибыли на лесопилку, как вы и просили, — вновь пауза. Глава «Джи» напрягся. Тон подчиненного ему сразу не понравился. — Терри и Эйс мертвы. Участников SA в здании нет, их тел тоже.       Лав несколько раз моргнул, осознавая услышанное. Собеседник молча ожидал дальнейших указаний своего шефа, который не спешил что-либо отвечать. Молчание затянулось.       — Избавьтесь от тел и всех улик, — наконец холодно приказал Тэн. — Ждите дальнейших указаний, — не дожидаясь ответа, Лав сбросил вызов, выругавшись. Слишком многое сегодня пошло не по плану.       Толпа потихоньку затихала и уменьшалась. Видимо, Андайн сумела успокоить нервных гостей. Вдалеке послышались первые протяжные завывания сирен машин скорой помощи. Еще через несколько минут к зданию подъехала пожарная бригада. А спустя еще несколько — набежали отчаянные репортеры, в надежде ухватить первую в этом году сенсацию. Лав еще побродил какое-то время в толпе, пытаясь вновь найти свою подчиненную, но Андайн исчезла. Ладно, с ней он разберется позже. Сейчас стоит позаботиться о репутации организации. И продумать дальнейшие действия против SA. Сегодня они явно показали, что сдаваться просто так не намерены.       Дав краткое поручение «разобраться с шумом» одному из агентов «Пи», который работает в местной полиции, Лав стремительным шагом, слегка ежась от пронизывающего холодного ветра и стараясь не попадаться на глаза дотошным журналистам, пристающим с расспросами к каждому встречному, направился на задний внутренний двор «Вотерфолла», на ходу доставая ключи от машины. Когда мужчина уже был готов уезжать, на телефон вновь позвонили. Раздраженно цокнув и заглушив двигатель, Лав достал мобильный. Звонок был от Хейта. Глава «Джи» громко выругался, несколько раз с силой ударив по рулю, затем глубоко вздохнул и нажал кнопку принятия вызова.

***

      Ласт стоял, опершись спиной на дерево, и наблюдал за высокими дымчатыми столбами, поднимающимися из разрушенного здания казино. Темно-синее небо над «Вотерфоллом» стало грязно-серым, а все звезды скрылись в тумане масштабного взрыва. В воздухе витал запах сожженного пластика, тлеющего дерева и чего-то химического. Лиловые глаза безразлично смотрели на результат доведенного до конца плана, но мыслями Крэпито был далеко отсюда.       Он знает. А значит, и ему тоже скоро станет известно. Конечно, Ласт предполагал, что рано или поздно это случится, но не думал, что все же это будет настолько рано. С самого начала все их действия нельзя было назвать успешными, каждый раз Escam оказывались на шаг впереди и не позволяли им захватить лидерство в партии, но у Ласта оставалось преимущество — его инкогнито. И вот, казалось, он совершил то, что задумал: «Вотерфолл» тлеет на его глазах, наверняка Хейту уже сообщили об инциденте, и он, наконец, выйдет из тени, пытаясь решить возникшие проблемы, — но все это упиралось в одну единственную фразу — «они знают».       Мужчина не винил ни команду за то, что не смогли обеспечить Кроссу и Эпику безопасность и вовремя заметить пропажу парней, ни самих похищенных за то, что рассказали о нем, скорее всего, перед этим пройдя настоящий ад, последствия от которого еще сильно внесут корректировки в их прошлую размеренную жизнь. Ласт трезво оценивал ситуацию, стараясь не поддаваться внутренней накатывающей с каждой минутой все больше панике.       18 лет. 18 лет он готовился к этому моменту и представлял, как собственноручно прикончит этого ублюдка. В его фантазиях всегда было так, что Хейт узнает его только за несколько секунд до того, как его сердце навсегда останавливается. Ласту хотелось бы увидеть в предсмертном взгляде это полнейшее непонимание и удивление и одарить его в ответ жутковатой улыбкой, но, что ж, не всем желаниям суждено сбыться. К сожалению, Брис поймет, кто на самом деле бросил вызов его организации, раньше, чем это было нужно Ласту. Эх, такой драматичный кульминационный момент упущен. Даже жаль.       После взрыва Крэпито быстро покинул территорию двора казино, так как понимал, что Лав практически сразу поймет его причастность и попытается отыскать виновника в толпе. Сейчас мужчина стоял на небольшом холме в парке, расположенном рядом с «Вотерфоллом». С этого места открывался прекрасный вид и на языки пламени, методично поглощающие здание казино, и на суетящуюся толпу перед ним, которая сейчас стремительно уменьшалась, растекаясь по темным закоулкам, а главное — на ближайшую улицу, по которой стремительно бежало красное пятно, постоянно нервно оглядываясь, будто ее преследовала стая голодных волков, так и норовящая перегрызть глотку на секунду потерявшей бдительность девушке.       В наушниках раздавались какие-то обсуждения и споры, в которые в данный момент мужчина старался не вслушиваться. Из важной информации — Кросса и Эпика забрали, спасательный отряд из трех человек сейчас направляется обратно в особняк, чтобы оказать парням необходимую медицинскую помощь. Горячие дискуссии о последствиях раскрытия их местоположения и хозяина дома сейчас были для Крэпито лишь фоновым шумом. Отпрянув от дерева, Ласт кратко сообщил в наушник, что возвращается, и отключил всю имеющуюся у него аппаратуру, даже не дождавшись ответа.       Андайн тем временем пересекла улицу и быстрыми шагами направлялась к главному входу в парк. Преодолев ворота, она еще раз беспокойно оглянулась по сторонам. Ее огненные пышные волосы, ранее уложенные в аккуратную прическу, растрепались и теперь торчали во все стороны; девушка обнимала себя обеими руками, дрожа от холода, так как из верхней одежды на ней была только пушистая накидка, которую едва ли можно было отнести к разряду теплых вещей; тонкая шпилька на туфлях то и дело предательски проваливалась в рыхлый снег, отчего Кустос постоянно спотыкалась и бубнила себе под нос явно что-то не особо цензурное.       Ласт быстро спустился с холма и подошел к большому фонтану, через который проходила тропинка, ведущая сквозь парк. Немного постояв, разглядывая уже заметно потертые выгравированные на белом мраморе изящные образы волшебных птиц с огромными хвостами, Крэпито услышал приглушенный стук каблуков за спиной. Дождавшись, пока Андайн подойдет к нему достаточно близко, чтобы услышать его голос, не оборачиваясь, Ласт спокойно произнес, будто обращаясь к старой подруге.       — Привет, Андайн. Не ожидал тебя встретить при таких обстоятельствах.       Шаги затихли. Девушка замерла, остановившись в нескольких метрах от одинокого темного силуэта, стоявшего к ней спиной и обратившегося к ней по имени. Она склонила голову набок, делая шаг назад, ощущая потенциальную опасность. Первой мыслью было то, что перед ней — человек из «Джи», который по приказу Лава сейчас оборвет ее жизнь. Но вторая часть фразы заставила в этом усомниться — киллер бы не стал говорить нечто подобное.       — Мы знакомы? — неуверенно спросила Кустос после достаточно продолжительной паузы. В девушке боролись два чувства — страха и любопытства. Пока что побеждало второе.       Силуэт отвечать не спешил. Как и поворачиваться. Темнота, разрезаемая разве что тусклым бледным светом старых фонарей, нагнетала, она будто заполняла легкие, отчего дышать становилось с каждой секундой все труднее, а сердце начинало колотиться в бешеном темпе, стараясь справиться с мнимым удушьем. Или тому был виноват морозный воздух ночи? Андайн беспокойно переминалась с ноги на ногу, тщетно пытаясь отогреть замерзшие руки, потирая ладони друг о друга. Тишина стала слишком осязаемой, тягучей и вязкой, но в то же время тонкой, как натянутая струна. И девушка не знала, хочет ли она, чтобы эта струна порвалась. Может, ей просто показалось, что к ней обратились? Может, мужчина разговаривает по телефону и даже ее не заметил, а она тут, как дурочка, стоит и чего-то ждет.       Но тень дернула плечами, беззвучно хмыкнув, а затем резко повернулась к собеседнице, доказывая то, что была осведомлена о присутствии оной. Тусклый свет фонаря упал на лицо мужчины, осветив его ярко-фиолетовые волосы и лиловые глаза, которые внимательно всматривались в черты девушки. Его выражение не было угрожающим, скорее, заинтересованным?       — Давно не виделись, рыбка, — улыбнувшись и склонив голову, мягким бархатным голосом произнес мужчина.       Андайн, услышав это прозвище, широко распахнула глаза, а затем, не скрывая непонимания и удивления, стала вглядываться в лицо знакомого незнакомца, пытаясь рассмотреть черты парня, подарившего ей эту кличку в ее далеком детстве.       В ее голове всплыл мутный образ симпатичного улыбчивого брюнета, который часто приходил к ним в гости со своим отцом. На тот момент она была еще совсем ребенком, а парень уже разменял свой третий десяток, но это совсем не мешало им весело проводить время вместе. Гость всегда приносил ей всяких вкусностей, они играли в настольные игры, смотрели мультики, он часто рассказывал ей всякие смешные истории, которые были в сто раз лучше, чем классические сказки из книжек, иногда брал на прогулки в парк аттракционов или огромный красивый сквер, где они кормили с рук орешками пушистых белок. Закономерно, этот брюнет, с которым она проводила много своего свободного времени, пока их отцы «занимались скучной работой», стал ее первой детской влюбленностью. Как-то раз она даже осмелилась тому признаться, подарив криво нарисованную открытку с сердечками. Парень тогда добродушно посмеялся, пошутив, что слишком стар для нее, что, конечно, сильно расстроило маленькую девочку. А потом он вдруг перестал приходить. И больше она его не видела. Родители сказали, что их семье пришлось срочно переехать в другой город, так что он даже не успел попрощаться. А затем ей сообщили, что они попали в автокатастрофу. Никто не выжил.       — Хант?.. — девушка сделала несколько шагов вперед, пытаясь поближе рассмотреть лицо мужчины.       — Хм, как я давно не слышал своего имени, — слегка задумчиво протянул фиолетововолосый. Затем еще шире улыбнулся, вытаскивая руки из карманов и разводя их в стороны в приглашающем к объятиям жесте.       Андайн на несколько секунд замерла, а потом резко бросилась к Крэпито. Мужчина даже слегка качнулся назад от неожиданно сильного толчка, но удержал равновесие, заключая девушку в теплые объятия старого друга. Они простояли так, в тишине, несколько минут, пока мужчина не разомкнул руки, отступая на шаг назад.       — А ты стала сильнее с последней встречи, — шутливо проговорил он, снимая с себя пальто и накидывая на плечи Кустос.       — Мне сказали, что ты умер, — подняла голову бывшая владелица казино. В ее душе сейчас был просто неописуемый калейдоскоп чувств, и она сама не могла понять, какие эмоции испытывает от столь неожиданной встречи в такое тяжелое для нее время. На лице читалась лишь глубокая озадаченность.       — Так и есть, — пожал плечами мужчина, вновь улыбнувшись, в этот раз в его улыбке скользнула едва заметная грусть. Затем он отошел еще на шаг и под недоуменный взгляд шафрановых глаз театрально галантно поклонился. — Позволь представиться, Ласт Крэпито.

***

      Серые зрачки бегали по строчкам книги, освещенной тусклым светом настольной лампы, которую ему чудом удалось как-то выпросить у охраны. Да, жизнь в тюрьме далеко не сахар, и приятного во времяпрепровождении здесь крайне мало. Камера — крохотная комнатка, в которую едва помещается двухэтажная кровать, стол со стулом и раковина с унитазом. Последний атрибут в его новом «жилище», выставленный на всеобщее обозрение, поверг Саенса в шок, благо, сосед ему попался адекватный и понимающий, а потому они быстро нашли компромисс, как избежать неловких сцен в их вынужденном сожительстве.       Сейчас сокамерник мерно посапывал на верхней полке, а Саенс читал какой-то проходной детективчик — выбирать книги тут, к сожалению, не приходилось. Сюжет был до смешного предсказуем, разве что убийцей сделали не дворецкого, а садовника. Шенси разгадал финальный твист еще на первой трети книги, а потому с каждой главой его интерес к произведению все больше угасал, но все же он продолжал читать.       Саенс прошел практически через все стадии принятия своего нынешнего положения. Сначала он, узнав о том, что их план с треском провалился, и Escam быстро среагировали на возникшую ситуацию, отрицал то, что окажется по собственной воли в тюрьме. Но приговор «10 лет» быстро отрезвил его пытливый разум. Затем он, не без причин, злился на SA, Арбора, Чару и всех остальных, кто поддержал план Ласта и позволил ему оказаться здесь. Он даже думал рассказать полиции о том, какими методами агентство выигрывает свои дела, но в последний момент себя одернул, все-таки придержав язык за зубами. Затем был торг — Саенс несколько раз звонил Ласту, практически умоляя его вытащить отсюда, но мужчина лишь отвечал, что это временно и что в тюрьме ученый находится в полной безопасности. Такое утешение, конечно, Шенси не особо радовало, но другого Ласт ему не предоставлял. Осознание того, что он здесь застрял, пусть даже по обещаниям временно, ввергало ученого в уныние. Кажется, он даже как-то ночью плакал, вспоминая о своей прошлой беззаботной жизни до появления Escam и всех связанных с ними последствий. Шенси впал в апатию, практически не ел гастрономические шедевры тюремных поваров, предпочитал пропускать прогулки и чаще всего в одиночестве сидел в камере. Охранники в какой-то момент сжалились над новоприбывшим и стали ему передавать разные книжки, чтобы хоть как-то скрасить досуг. В этом состоянии Сай сейчас и пребывал. До принятия он доходить не хотел, так как все-таки верил, что Ласт сдержит обещание.       Привычка не спать по ночам, даже несмотря на вынужденное раннее пробуждение, никуда не делась, так что Саенс продолжал ложиться ближе к утру. Вот и сейчас на часах было уже около трех, а он красными глазами, под которыми уже прочно обосновались темные круги, скользил по буквам, складывая их в осмысленные предложения. Но его интереснейшее занятие вдруг было прервано, когда перед решеткой внезапно появилась тень слегка пошатывающегося — работа работой, но праздник ведь никто не отменял? — охранника. Шенси поднял глаза на гостя.       — Пс, ученый, — охранник облокотился на прутья, приложившись лбом к холодному металлу.       Саенс отложил раскрытую книгу в сторону, встал с кровати и подошел к решетке, чтобы охраннику не пришлось повышать голос. Разбудить спящего соседа ему совсем не хотелось, ибо сон для того был в приоритете над здоровьем других.       — Тут тебя это… — заплетающимся языком проговорил мужчина в форме. — К телефону. Вообще, не положено, но, — он махнул рукой и принялся доставать связку ключей, перебирая их и ища нужный. Это действие явно потребовало от него неслабой концентрации, но все же где-то с четвертой попытки ключ попал в скважину, и решетка отворилась.       Проводив непонимающего ученого до комнаты переговоров, открыл перед ним дверь, указав на лежащий на столе мобильный, экран которого светился.       — Ты, это… — охранник глубоко вздохнул, несколько раз моргнув. — Я буду за дверью. Как закончишь — постучи, — с этими словами мужчина слегка подтолкнул Саенса ко столу, а сам вышел, довольно громко хлопнув дверью.       Шенси опасливо подошел к телефону и взглянул на экран: номер не определен, продолжительность звонка уже более 10 минут. Обычно, когда хотят связаться с заключенными, звонят на стационарный телефон в строго установленное время, а сами разговоры жестко регламентируются правилами. Сейчас три часа ночи, и перед ним обыкновенный смартфон. Как-то это выглядело подозрительно. Но Шенси предполагал, чей голос может услышать на другом конце провода. Ученый взял телефон и приложил к уху.       — Да?       — Саенс, нужна срочно твоя помощь, — Рипер звучал как всегда спокойно и холодно, но каждое слово было пропитано отчаянием. Ученый напрягся.       — Что?       — Как нейтрализовать действие инъекции? — после непродолжительной паузы на одном дыхании спросил адвокат.       Ученый не сразу понял, о какой инъекции спрашивает Рипер, но осознание пришло довольно быстро и заставило его с силой плюхнуться на стул, приложив ладонь к переносице и зажмурившись. Риперу не понравится его ответ.       — Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать принцип действия «паралитика», — начал ученый. Дождавшись от Морза подтверждения о готовности слушать, он принялся объяснять, углубляясь в научные аспекты изобретения. — Препарат вводится внутривенно и быстро начинает разрушать гематоэнцефалический барьер, тем самым нарушая выборочную проницаемость веществ в головной мозг, — Сай сделал небольшую паузу. — После этого вещество начинает активно стимулировать серотонинергическое и дофаминергическое ядра. Выработанные нейромедиаторы через синаптические связи воздействуют на гипоталамо-гипофизарную систему, которая является центром-       — Ты нам решил гребаную лекцию прочитать? — перебив ученого, раздраженно подал голос Найтмер, очевидно находящийся вместе с адвокатом.       — Найт, заткнись, — грубо осадил друга Рипер, что было на него не похоже. Нокс на это фыркнул, но его возмущения проигнорировали. — Продолжай, Саенс.       — Центром регуляции гуморальной системы, — невозмутимо продолжил ученый. — Большое количество гормонов и нейромедиаторов начинает перегружать лимбическую систему, при этом из строя выходит гиппокамп и миндалевидное тело, разрушая два круга лимбической системы, что и вызывает потерю сознательности и мировосприятия, — Саенс вздохнул. — Делая человека податливым и легко внушаемым, — окончил он первую часть объяснения, сделав паузу.       Изначально, узнав, чего именно они добиваются в лаборатории, он пытался оправдать это благими намерениями. Такая внушаемость должна была действовать как новый современный наркоз, позволяющий человеку оставаться в сознании и своими действиями помогать врачам или товарищам. Если подумать, применений у данной технологии весьма много, она и правда могла бы помочь спасти ни одну жизнь.       — То есть, — протянул Рипер, собирая у себя в голове краткий пересказ сложного объяснения ученого, — «паралитик», попадая в кровь, вызывает перегрузку мозга, слишком сильно вырабатывая гормоны-       — Нейромедиаторы, — поправил ученый, вернувшись в реальность из своих размышлений о великом. Послышалось очередное фырканье от Найтмера. Шенси даже через телефон четко «видел», как брюнет закатил глаза.       — Нейромедиаторы, — спокойно повторил Рипер. — Из-за этого он… такой?       — Да. Это состояние и вызывает эффект «марионетки», — сразу же понимая, что имеет в виду Рипер со словом «такой» решил объяснить ученый, — когда человек может беспрекословно выполнять приказы других, даже не задумываясь об их последствиях.       Рипер вздохнул. Арбор кратко рассказал, что происходит с «пациентом» во время действия «паралитика», объясняя многочисленные повреждения на теле Эпика и его текущее психоэмоциональное состояние. Теперь стало хотя бы понятно, что творится в организме Пуллуса. Но оставался еще один вопрос.       — А почему при этом не ощущается боль?       — Параллельно с этим вещество влияет на латеральный и вентральный спиноталамические пути, — вновь принялся объяснять ученый, используя привычную ему, но лишь отдаленно понятную всем другим терминологию. — После объединения в спинномозговую петлю нейроны восходят к таламусу, где перегруженный таламус не позволяет переключить тела вторых нейронов на третьи. Тем самым афферентный путь прерывается, и аксоны не могут пройти через внутреннюю капсулу к постцентральной извилине, — в этот раз молчание со стороны Рипера затянулось, поэтому Саенс решил все же попробовать сказать попроще. — Перегруженный участок головного мозга не позволяет импульсам болевых ощущений дойти до другого участка головного мозга.       — То есть он не понимает, что испытывает боль? — наконец отозвался Морз.       — Да, вроде того, — Саенс откинулся на стуле, — но она вернется, когда действие препарата закончится, — ученый непроизвольно дернулся, когда перед глазами появились образы некоторых подопытных, очнувшихся от «паралитика» раньше положенного. Вся ранее причиненная боль настигала их в полной мере, в лаборатории эхом отражался их душераздирающий крик. — Рипер, — тряхнув головой, отгоняя столь неприятные картины, обратился Сай к адвокату для того, чтобы узнать то, что ему не очень-то и хотелось, — кому ввели «паралитик»?       — Эпику, — приглушенно ответил адвокат после непродолжительной паузы.       — Так как нейтрализовать эту хрень? — вновь раздался громкий — Саенс даже отодвинул от уха телефон — голос Нокса.       — Для начала, — Сай вновь включил режим «беспристрастного ученого», хотя в душе сжималось от одной мысли, что из-за него пострадал хороший человек, — необходимо восстановить избирательную проницаемость гемато-энцефалического барьера. Для этого нужно привести в норму ферменты, которые находятся на поверхности клеточных мембран эндотелиальных клеток. Стоит сконцентрироваться на катехол-О-метилтрансфераза и на гамма-глутамил-       — Ты, блять, издеваешься? — прорычал Найтмер, но не успел ученый что-либо ответить, как вновь заговорил Рипер, отделяя каждое слово, в этот раз его голос звучал более строго.       — Саенс. Что. Нам. Нужно. Сделать? — резкая смена тона вызвала у ученого непроизвольные мурашки, но он все же ответил, в этот раз стараясь говорить, как можно более понятно.       — Обеспечьте ему покой, обильное питье, отсутствие раздражителей в виде стресса, громких звуков, яркого света и давайте успокоительные с высокой концентрацией гамма-аминомасляной кислоты. Спустя несколько суток он придет в себя, но… — Саенс замолчал на полуслове.       — Что «но»? — тут же требовательно переспросил адвокат.       — Скорее всего, такая перегрузка для мозга не пройдет бесследно, — вздохнул ученый. Неосознанно в его голове возник образ веселого парня с яркими аметистовыми глазами. Хоть они и мало общались, Эпик всегда был к нему вежлив и добр, даже, когда узнал, на кого работал ученый… Жаль, что ему пришлось через это пройти. — Сам «паралитик» — это очень сильный наркотик, так что Эпику придется выдержать долгую и довольно мучительную реабилитацию. И не факт, что он полностью оправится. Возможны побочные эффекты в виде тремора, развития болезни Паркинсона, нарушения речи, амнезии-       — Понятно, — перебил его Рипер. — Значит, ГАМК, покой и вода, — адвокат будто упорно игнорировал последние слова Саенса. Но ученый прекрасно понимал, что о плохом в такой ситуации думать хочется в самую последнюю очередь. Но оставался еще один вопрос, на который Шенси хотел получить ответ.       — Как это случилось?       В телефоне повисла тишина. Скорее всего, Рипер обдумывал, стоит ли рассказывать ученому обо всем. Саенс пристально вглядывался в белый потолок. С момента заключения его в тюрьму он ничего не знал о действиях SA, так как Ласт ничего ему не говорил, обходясь лишь обещаниями освободить, когда все закончится.       — Нет времени все рассказывать, — наконец после довольно продолжительного молчания раздраженно ответил Найтмер.       — Саенс, — на этот раз, кажется, Рипер был согласен со своим другом, — спасибо за помощь, — Морз немного помолчал, а потом добавил более мягко и тихо, почти прошептав: — Мы обязательно вытащим тебя.       Ученый на это лишь вздохнул. Не дожидаясь его ответа, Морз завершил звонок. Шенси еще немного посидел, в задумчивости рассматривая решетку грильято, а после, положив мобильный на стол, подошел к двери и постучал несколько раз. В его душе сжимался комок злости и ненависти к себе, но он упорно пытался игнорировать нахлынувшие неприятные чувства.       Охранник тут же открыл замок и, шатаясь, проводил ученого вновь в камеру, где Саенс, будто ничего и не случилось, снова погрузился в мир посредственного детектива, мыслями, однако, находясь в пугающем реальном.