Запомни меня робким

      Хэнк думает что Киса чертова истеричка, когда в сотый раз за неделю в драку лезет. Когда в сотый раз острит с нескрываемым удовольствием, когда смотрит мерзко исподлобья, а потом взгляд переводит. Стерпеть главное в учение отца и он следует ему с непоколебимой точностью. Через год Кислов по любому отъедет на зону и этот ад закончится.       Гена исчез, Мел в коме, Киса даже слышать его не хочет, но не то чтобы Хэнк пытался заговорить. Самое главное не сдаться, продержаться и начать новую жизнь без Вани с его очаровательными кудрями и глубокими глазами. Цель, самая ни на что простая. Если не сорваться.       Они пересекаются у самолёта. Хэнк часто приходил сюда, чтобы побыть между небом и землей, подальше от всего, что выводит жизнь из шаткого равновесия. Здесь по-прежнему пыльно, серо и отчего-то по-родному. Кису на пепелище клуба он видит впервые за несколько недель, замечая через выбитое окно самолёта и его появление явно последнее из списка желаний на этот и так ужасный день. Хотя какой день не был ужасным за этот месяц. Парень снаружи выглядит нервным, он нещадно пинает первую попавшуюся на пути покрышку, смотря на сгоревшее здание. Сбрасывает рюкзак, который мгновенно улетает вперёд на несколько метров и наконец кричит. Хэнку неловко, кажется, что он видел что-то слишком личное и хочется поскорее сбежать незаметно. Хватая рюкзак с пола, он собирается выскочить и бежать куда глаза глядят, но пересекается с парнем на входе-выходе. Киса истерично смеётся и пинает в грудь. — Сука, чё ты тут забыл, а? — спрашивает тот, приближаясь.       Держаться, нужно держаться и быстро проскочить, но Киса толкает сильнее отчего ноги подкашиваются и он падает. — Пришёл ещё что-то сжечь? Пироман хренов, дома не сидится, да? — Киса отступать не собирается, поэтому как только Хэнк поднимается тут же бьет по лицу.       Нужно просто дать выпустить пар, нужно перетерпеть, но тяжело терпеть, когда чужие ноги бьют по животу нещадно, когда Киса повторяет одно «сука», не прекращая удары, терпеть, пока тот орёт вставай, умоляюще. И в голове что-то щёлкает. Киса падает вслед. Хэнк пользуется секундами шока и наваливается сверху стараясь вмазать посильнее, но после пары ударов останавливается, сплёвывает кровь и плетётся за рюкзаком, отброшенным в другую часть самолёта. Киса сидит облокотившись о стену, дышит нервно, стараясь побыстрее прийти в себя. — Мы ещё не закончили падла.       Хэнк перехватывает его, прижимая к стене и наваливаясь всем телом. — Мы закончили, — выплёвывает Хэнк, но держать не перестаёт.       Не сорваться. Не сейчас. Но Киса стоит так близко и смотрит практически по звериному, на губах оскал, в глазах искрится. К чёрту. Поцелуй получается резким и смазанным. Киса вырывается, снова бьет по лицу с молниеносной скоростью, а Хэнк не думая ни секунды, хватает рюкзак и выпрыгивает из самолёта, стараясь как можно быстрее сбежать.       Домой Киса возвращается рано и сразу плетётся в ванную, на лице пару ссадин, в глазах пустота, а на языке вертится только «какого хуя». — Блять.       Кулак стремительно врезается в зеркало разбивая то на осколки. Киса хватается за руку и смотрит на сотни осколков. Разбито зеркало, нет разбит Ваня, уничтожен, сломлен и раздавлен вдребезги одиночеством всепоглощающим.       Может от бати медика есть и свои плюсы думает Киса, доставая телефон из кармана. Уже лежа в кровати он проклинает этот день, выкидывая из головы все ненужные мысли и старается заснуть.       День смазывается в одно бесконечное полотно звуков и кадров и опомниться получается лишь дома. Он строчит быстрое сообщение Хэнку и вновь уплывает. «Завтра в час где обычно» ///       Хэнк места себе не находит, мечется по комнате и под конец срывается. Стены душат, хочется забыться и ничего не чувствовать вовсе, забыть всё что было: забыть чёрную весну, забыть трупы, ссоры. Он мчится к самолёту и засыпает там же, прижав к груди полупустой портфель.       Ваня приходит раньше и обнаруживает спящего Хэнка на матрасе. Выуживает пачку из кармана и спускается покурить. Думать до последнего не хочется, поэтому он просто смотрит вокруг. Вон там они с Генкой последний раз виделись, а на крыле самолёта танцевал Мел, Хэнк всегда в гараже заседал за верстаком, забывая о еде, которую Ваня неизменно оставлял на краю стола, слыша в ответ скомканное «спасибо», а Киса, просто был Кисой, который не думает ни о чём и кайф ловит.       Хэнк просыпается только спустя полчаса. Сонно оглядывает помещение и замечает спину Кисы в отдалении. -Для чего звал? — говорит он достаточно громко, чтобы парень услышал.       Ваня кажется впервые так молчалив, он медленно поднимается и встаёт поодаль. — Перетереть надо кое-чё.       Хэнк решается подойти ближе, но все ещё держит расстоянии, не зная, когда пёс внутри Вани сорвётся с цепи. — Че за хуйня? — Забудь, это не важно, — отвечает Хэнк, переводя взгляд. — Забудь? Ты говоришь мне забыть? — Да.       Парень слишком быстро оказывается рядом и слишком черт возьми близко. Резко целует в приоткрытые губы, утягивает за собой на матрас, падая на спину и беря весь удар на себя, потому это старое безобразие едва ли смягчает резкое падение. Целует так рьяно, до саднящих укусов на губах и демонических искорок в глазах. Руки Кисы холодные и находятся, кажется, везде, изучают спину живот, перемещаясь то вверх то вниз. Хэнк нависает сверху зарываясь в кудри и старается поспевать за бешеным темпом. Спускается к шее, переходит на ключицы слегка прикусывает. Стягивает куртку и лезет под излюбленный чёрный свитер, оглаживая тату под рёбрами, переходит на грудь, живот и снова припадает к губам. Киса казалось не собирался останавливаться но он отводит голову и рвано дышит. Садится поудобнее утыкаясь Хэнку в шею и произносит тихое «Блять». — Да, блять, — слышится в ответ.