Запомни меня робким

      Киса просыпается и вырубает, кажется, десятый по счёту будильник, собирая все свои силы в кулак, чтобы не отбросить телефон прямиком в стену. Заебало. Рингтон что ли новый поставить? На часах время медленно переваливает за девять утра.       Ваня выползает из кровати, немного ероша волосы на голове и замирает в дверном проёме, когда видит на кухне Хэнка с кружкой чая и печеньем в зубах. Тот улыбается лучезарно и рукой машет, откладывая «юбилейное» обратно на тарелку. — Утро доброе, Соня.       Киса в своей растянутой домашней футболке, сползающей на плечо, выглядит нелепо-глупо-мило. Он растирает глаза спросонья, воспринимая всё вокруг, как продолжение лихорадочного сна. Зачем Хэнк припёрся так рано, знал же прекрасно, что проебет первые уроки в ожидании, повезло, что мама дома была и дверь открыла. Так бы и сидел, как пёс сторожевой под дверью, пока с сотого нажатия на звонок не вышел бы Ваня с гнездом на голове.       Мама собирается за секунду и убегает на работу, желая успеть хотя бы к третьему.       Короткие переглядки, многозначительный кивок, и они заваливаются досыпать отобранные школой часы сна, ютясь на узкой кровати. — Уроки ко мне приходишь проёбывать? — Выспаться прихожу.