Вода в наших легких

Холод сковал тело, не давая возможности пошевелиться. Уже не раз, стихия в которой был рожден будущий вождь Меткайинов вредила своему детищу за все проделанные им ошибки, будто пытаясь их смыть вместе с беспомощным юношей. Голубые глаза болезненно защипало, стоило их открыть, оглядывая темное пространство вокруг. Остроконечные уши не способны уловить и звука, а онемевшие от холода конечности в глупой попытке вытащить слабое тело на поверхность ради одного глотка воздуха не увенчались успехом. Страх болезненным комом засел в горле, а стук сердца был ужасно громким, раздаваясь по водяной глади как маятник для хищников. И он не заставил себя долго ждать. Зубастая пасть раскрылась и приближалась все ближе. Остатки воздуха небольшими пузырями стремительно поднимались к поверхности, когда тело На’ви осталось на месте, пропадая в огромной пасти. Болезненный крик сорвался к губ, рывком переворачивая тело на живот. Кашель добивал легкие, вместе с глубоким дыханием. Это был сон. Он дышит. Он лежит на песке. Еще не остывшем к приближающемуся вечеру. – Нетейам? Нетейам! – Резко вскакивая на ноги, Аонунг упал на колени, схватившись за голову. На кончиках пальцев остались небольшие крупицы засохшей крови. А острая боль в области затылка только сильнее заставила юношу припасть к песку, прерывисто дыша. Поднявшись на трясущихся ногах, Меткайин медленно поплелся вдоль берега, в поисках сына Турук Макто и по воле судьбы, что оставила их в нужный момент, он находит бессознательное тело Салли на половину в воде. Наплевав на боль, сын вождя бросился к другу, приподнимая замерзшее тело. Приложив ухо к груди, стараясь услышать или хотя бы почувствовать биение сердца, парень выдохнул с облегчением. Осмотрев тело на наличие травмы, он зашептал под нос только понятные для него слова, поднимая Нетейама. Перетащив для начала его подальше от воды, Аонунг поспешил нырнуть в морскую гладь за полезными растениями, которые помогут обработать пострадавшую ногу. Вода приняла его все той же болью в затылке и некоторых участках спины, но до себя ему было как-то плевать. Стараясь как можно быстрее обойти каждый участок кораллов, небольших булыжников и разломов, он достал из-за пояса небольшой нож. Приятные воспоминания дали возможность бушующим мыслям успокоиться, уже более здраво продолжить изучать местность и очень скоро находя знакомую сумку, застрявшую в камнях. Осмотреть ее не было времени, так что, приняв решение пока что просто взять ее с собой, будущий Оло’эйктан продолжил поиски. Срезая водоросли, парень заметил, что, даже отплыв от берега, он повстречал всего пару рыбешек, стремительно отплывающих от небольшого острова, лечебных растений было так же не столь много, но на первое время хватит. Засмотревшись на темную глубину, продолжающуюся на десятки метров, если не километров дальше вниз, сын Тоновари отправился назад, но остановившись на пол пути, спрятался за небольшим скоплением кораллов. Из глубины показалась зубастая морда хищника, медленно двигаясь в другом направлении от затаившегося Меткайина. Знакомая стрела стала неприятным осознанием, что именно этот монстр напал на их группу, а после серьезно ранил Нетейама, оставив обоих юношей без возможности отправится вплавь до дома на Илу и другого оружия. Стукнув кулаком о коралл, парень поспешил на берег, не хватало, чтобы это чудище его еще и заметило. Бросив водоросли вместе с сумкой недалеко от Оматикайя, Аонунг продолжил бегать по всему острову в поисках дерева для костра, еды, питьевой воды и все тех же полезных в лечении растений, хотя в медицине больше разбиралась Цирея, и он жутко винил себя, что не слушал девушку еще тогда, придумывая любую отмазку, дабы избежать огромного количества информации. На суше рацион питания был так же скуден, да и искать что-то в темноте все же затруднительно. Пару раз чуть не навернувшись, он вернулся с горстью возможно съедобных ягод, больших листов с деревьев и фруктов. Листья он постелил на песке, имитируя некую подстилку для сна, в которую тут же аккуратно переложил Нетейама, в очередной раз проверяя, а жив ли он вообще? Небольшой костер был каким-никаким освещением, позволяя будущему вождю наконец обработать рану из найденных водорослей, туго перетягивая с помощью крепких лиан, обмотав теми же широкими листьями, имитируя белую ткань, которых он всего раз видел, когда прилетала железная птица с друзьями Джейка. Осмотр содержимого сумки не дал особой помощи, кроме как нахождения той же белой ткани, которую сын вождя оставил на потом. Устало опустившись недалеко от спящего, Аонунг снял тугой жгут с волос, тихо шипя от болезненных ощущений, стоило им лечь на плечи. Голубые глаза медленно скользнули по телу спящего На’ви, остановившись на спокойном лице. – Надеюсь, ты проснешься завтра… – Погладив темные косички, юноша поспешил убрать руку, дабы не тревожить сон отпрыска Салли, прижимая к груди колени. Уместив на них голову, Меткайин поднял глаза на темное небо. Полифем закрывала собой большую часть неба, отражаясь в голубых глазах. Сделав глубокий вдох, парень постарался унять накатившееся напряжение, запуская руки в многочисленные косички. Ему было страшно, чего таить? Он вместе с Нетейамом застрял на каком-то забытом Эйвой острове, без возможности выбраться, ведь даже мизерная попытка могла закончится летальным исходом для обоих. Для начала стоило хотя бы дождаться, пока проснется раненный, если вообще проснется. – Хватит, нужно набраться сил… – Подбросив оставшиеся ветки в костер, будущий вождь лег недалеко от юноши, готовясь ко сну. *** – Где мой 'itan ?! – Разгневанный Тоновари сотрясал воздух собственными криками, заставляя сжаться всех присутствующих от страха. Вождь редко, когда повышал голос и вообще по своей сути был очень спокоен и тих. Слышать крики приходилось куда чаще от Тса’хик, нежели от ее супруга, даже несмотря на положение и усталость, однако сейчас она находилась в палатке, очень измученная и напуганная. Резко выдохнув, мужчина закрыл на пару секунд глаза, возвращаясь к жене. – Я найду его, чтобы мне этого не стоило, pänutìng . Аонунг силен, он точно в порядке, тебе нельзя волноваться, – Взяв похолодевшую руку Ронал, он мягко прикоснулся к тыльной стороне руки губами, столь коротким жестом стараясь успокоить ее. Поймав Цирею у входа, он шепнул дочери, чтобы не позволяла Ронал волноваться, а самое главное сильно активничать. Получив легкий кивок и поцеловав дочь в макушку, крепко обнимая, он вновь покинул палатку. – Я иду с тобой, мой сын тоже в опасности – Джейк перегородил путь вождю, даже не думая оставаться в стороне, но Тоновари и не собирался отговаривать его. Обычный отъезд к главам других кланов закончился быстрым возвращением назад, только узнав, что сыновья пропали. Недо охотники уже получили за собственную глупость, подвергая себя опасности, когда взрослым придется разгребать ошибки детей. Все могло закончится в разы хуже, а о правдивости страшных предположений даже думать не хотелось. Собравшаяся группа по поискам только дошла до берега, как одна из старейшин окликнула вождя. –Оло’эйктан Тоновари, с берегов соседних островов надвигается шторм. Слишком опасно отправляться в путь во время него, вы и сами можете пострадать. – Сколько будет длится шторм? – Довольно резко оборвал старейшину, вождь сжал в руках копье, мысленно прислушиваясь к словам старших. Как бы не хотелось сейчас отправится в путь, она была права. Опасно. Безрассудно. Но страх за старшего сына был сильнее. – Mune trr . Один на то, чтобы дойти сюда и еще один он будет бушевать здесь. Вам нужно вернуться к Тса’хик, она очень слаба. Если с вами что-нибудь случится, может произойти… – Но и сейчас Тоновари не позволил ей закончить. От силы сжатия, копье в руке готово было треснуть, но опустившаяся на плечо рука помогла немного взять себя в руки. – Отправимся на поиски через mune trr , расходитесь по домам. Джейк, расспроси сына куда именно они отправились в наше отсутствие. – Не дождавшись ответа, мужчина направился назад. Эмоции лились через край, готовые вот-вот выбраться наружу в образе гнева, а попавшиеся бы на пути Меткайины получили за все хорошее, даже не поняв, что такого успели еще натворить. Уже дома, он опустился рядом с женой, аккуратно положив руку на ее живот. Женщина медленно открыла глаза, переводя взгляд на мужа. Поджав губы, Тса’хик с трудом сдерживала эмоции. Помогая ей сесть, Оло’эйктан поймал любимую жену в крепкие объятия, шепча слова поддержи и успокоения, пока горячие слезы бежали по ее лицу. *** Утро встретило сына вождя урчащим животом, требующего как можно быстрее заполнить себя хотя бы какой-нибудь едой. Поморщившись от столь паршивого в его жизни сна и острых лучей солнца, стоило лишь открыть глаза, парень уткнулся в острое плечо, в попытке хоть как-то спрятаться от надоедливых лучей. Аонунг поздно понял, что спит почти в обнимку с другом, резко отскакивая от юноши, однако очень быстро вернулся. Салли дышал, что не могло не радовать, но и так уставший от одиночества в столь трудное время Меткайин не собирался и дальше ждать спокойного пробуждения парня, хватая его за плечи. – Да сколько можно спать? Нетейам! – Несильно тряхнув слабое тело, парень наконец подал признаки сознания, медленно открывая янтарные глаза. Широкая улыбка недолго держалась на лице отпрыска Тоновари. Резкий удар в нос опрокинул не ожидавшего столь странной реакции к собственному спасителю, хватаясь за поврежденную часть лица. – Ты совсем охренел?! – Из-за тебя все это произошло! На кой черт вы отправились в сторону шторма вместо того, чтобы переждать?! – Болезненный хрип сорвался с губ только проснувшегося парня, заставляя наконец обратить внимание на собственное повреждение. Рухнув назад на импровизированную подстилку, Нетейам заметил еще кое-что, что следовало сделать куда раньше. – Где мы?.. – Серьезно? Ты ударил меня в нос, проспал весь вчерашний день и только сейчас заметил, что мы на забытом даже Мудрой Матерью острове? – Нервно ударяя хвостом о песок, Аонунг злобно уставился на неблагодарного отпрыска Джейка, который даже «спасибо» не удосужился сказать, за заботу. Прочувствовав на себе всю злобу в этом взгляде, парень стушевался. Остроконечные уши медленно опустились, прижимаясь к голове. – Прости, я… Не знаю, что на меня нашло. Ло’ак взбесил меня своим поведением, даже не объяснив, куда собрался и зачем. – Тяжелый вздох будущего вождя привлек внимание и очень скоро он снова сидел рядом, периодически дотрагиваясь до носа, который, к счастью, не был сломан, но болеть будет еще долго. – Ладно, забыли. Как ты себя чувствуешь? – Могло быть и лучше. Спасибо тебе... Мне следовало сказать это с самого начала, нежели… Да. – Нервно потерев затылок, Нетейам устремил взгляд темно-медовых глаз в песок, подумывая, как бы сгладить эту столь неприятную утреннюю ситуацию, шуткой или же расспросами, чем занимался сын вождя, пока парень лежал в отключке. Повернувшись в сторону покалеченного, старший Салли даже забыл, что по итогу хотел спросить, застыв на месте. На голове Аонунга не было привычного пучка, закрепленного жгутом. Растрепанные косички лежали на плечах и спине, периодически двигаясь из-за движения последнего. Хмурое лицо никак не портила столь непривычный вид юноши, показавшись… Милым? От столь странных мыслей щеки обожгло легким румянцем, а неожиданно повернувшийся в сторону затихшего парня отпрыск вождя вскинул брови. Сердце пропустило удар. – Я… Я хотел спросить… Э, сколько… Сколько я спал? – Trr . Возможно больше, но я проснулся еще вчера. Оббегал весь остров в поисках еды, воды, дров и сплавал за водорослями, чтобы твоя нога не отвалилась вовсе. – Достав собранные еще вчера фрукты, он протянул один Нетейаму. – Yom . Вновь поблагодарив друга за заботу, все еще приходя в себя после столь долгого разглядывания непривычного вида будущего вождя. Изголодавшееся тело было весьма благодарно питательности найденного фрукта, однако очень скоро, пережеванное содержимое чуть не вывалилось назад в громком кашле, услышав не столь приятную новость во время трапезы. – Еще помри тут. Да, вокруг колесит огромная рыбина, но наши Илу уже наверняка добрались до дома. Наши отцы не будут сидеть сложа руки, пока мы в опасности, вот только… – Только что подбадривающий Нетейама парень затих, уставившись в мякоть фрукта. Он прекрасно знал, что близится шторм, но желание поймать рыбку побольше, доказывая всем вокруг (хотя видимо, больше себе), что он достаточно силен и способен занять место отца, став старше. Эта слепая вера отключила голову, вместе с голосом разума, предупреждающая об опасности. Они, даже не доплыв до нужного места, а уже чуть не погибли… Легкое прикосновение к плечу вывело старшего из детей Тоновари из неприятных мыслей. В янтарных глазах была поддержка, нужная сейчас в такой непростой ситуации как никогда. Натянув слабую улыбку, юноша отвернулся, вновь откусывая от плода кусочек. Однако сколько не жуй, а проклятый ком не давал проглотить, вместе с застелившими голубые глаза слезы. Стараясь как можно быстрее взять себя в руки, он с трудом проглотил пережеванную мякоть, поднимаясь с песка. – Я нашел в глубине острова немного питьевой воды. Надо снова обработать твою ногу. – Не вини себя. – Вместо ответа зачем-то произнес Салли. Он прекрасно понимал его чувство, будучи таким же ребенком, которому была уготована судьба родиться первым. На плечи старших всегда ложилась очень большая ответственность, и впитывая ее еще с детства, будто губка, внутри зарождались самые примитивные страхи «Не справишься – опозоришь семью». Пусть следующим вождем ему стать уже не суждено, но как старшему, ему были доверены жизни младших сестер и брата. Кто бы, что не говорил, а он с задачей не справился, хотя на самом деле ему так же не следовало себя винить. Кто мог знать, что все произойдет именно так? Остановившись на мгновение после слов Нетейама, Аонунг провел по щеке ладонью, стирая оставленную после соленой воды дорожку, поспешив в глубь острова. Внутри он дал себе чуть больше воли, на время остановившись недалеко от неизвестно как появившегося маленького озера (хотя даже еще меньше, учитывая размер острова). Как же все глупо выглядит. Будущий вождь не в состоянии успокоить вылившиеся еще с глубин души переживания, стирая горячие слезы, бесшумно плача. Цирея бы точно растерялась, если бы увидела старшего брата в таком состоянии, но в присущей только для нее нежностью уселась рядом, крепко обнимая. Как же он боится, что они не смогут вернуться домой к своим семьям. Покрасневшие глаза очень трудно спрятать средь бела дня и даже черные косички не скроют его временную слабость, только больше подозрений вызовут. Вернувшись к старшему Салли, он старался как можно реже поворачиваться в сторону парня, развязывая импровизированную веревку. Нетейам, даже если заметил, а с его-то внимательность (у него сестры и брат, было бы глупо, если бы он не заметил покраснения под глазами), то тактично промолчал, отворачиваясь в сторону, пока не пришло время снимать листья. – Ай! Ты их приклеил что ли? Да подожди ты! – Шлепнув широкую ладонь, чтобы уж точно остановился, юноша замолк, снова уставившись в лицо будущего вождя. Покрасневшие глаза, первое, что он заметил, оно и очевидно, но даже сейчас… Снова эти мысли, да какого черта?! Поздно спохватившись, юноша отвернулся, постыдно краснея, будто ему не пятнадцать, а всего пять, а родители застали его за подъеданием праздничной еды. – У тебя глубокая рана. Да, она не шибко большая, за что можно благодарить лишь твою смекалку или же удачу, но рану в любом случае надо освободить от старых листьев и промыть, а это будет больно. – Даже серьезный тон Меткайина не мог привести в себя юношу, лишь закивавшего в ответ. – Белая ткань в твоей сумке… Она пропиталась соленой водой, а промыть я что-то забыл, так что снова закрою все листьями. Ты не против? – Очередной кивок призывал к действию. Ногу то и дело пробивала судорога, во время снятия листьев, но, когда с ними было покончено, подошло время к самому худшему. Стиснув зубы, от чего забелела челюсть, Салли спрятал руки в песок, продолжая лишь тихо шипеть от боли. Широкие ладони избавлялись от ошметков водорослей, очищая рану, игнорируя болезненные стоны со стороны юноши – это было необходимо. Когда же промывание закончилось, Аонунг дал другу отдохнуть, пока он очищал водоросли от песка и твердых ошметков. Протянув отпрыску Джейка руку, чтобы схватился, он сам болезненно зашипел. Хилые на первый взгляд руки еще успели показать себя во время драки, но от сжатия собственной руки это не очень помогло. – Все, я закончил, дай перевязать рану. – Встряхнув пережатую руку, сын Тоновари куда быстрее справился с перевязкой, протягивая чистую воду сначала потерпевшему. – Постарайся не двигать ногой. К сожалению, обещать отсутствие шрама я не стану, рана серьезная. – Ты спас меня, хотя мог уплыть с остальными. Какой-то там шрам не сломает мне жизнь, Аонунг. – Широко улыбнувшись, все еще приводя дыхание в норму, Нетейам взглянул на слишком серьезного друга, осторожно принимая сидячее положение. – Ты сам как? – Поджав губы, он протянул руку к черным косичкам, решив, что недолгое поглаживание не убьет гордого Меткайина. Однако стоило лишь коснуться затылка, как парень болезненно зашипел, а оставшиеся на кончиках пальцев крупицы засохшей крови разозлили, хотя скорее всего просто напугали. – У тебя травма. – Я и без тебя знаю. – Устало проведя руками по лицу, парень встретился взглядом с янтарными глазами. Теперь его очередь настала чувствовать себя паршиво под чужим гневом. – Нетейам, я просто ударился головой, там даже серьезной раны не было, просто синяк. – Вот только в семье Салли явно не было принято верить на слово, если от этого зависит состояние их родных или друзей. – Я видел, что у тебя осталась эта странная смесь из водорослей. Моя нога уже, видать, завтра будет в норме. Быстро дал свою голову обработать. – Удивленно вскинув брови, будущий вождь нехотя, но сдался, усевшись между ног Нетейама. Убежать от прикосновений было опасно, инвалид даже сквозь боль в ноге за ним побежит, да и руки заняты, придерживая косы. Морщась от болезненных ощущений и холодной мази, от чего табун мурашек пробегал по телу, парень вытерпел страшные пытки. – Я пойду за фруктами, а то этих на долго не хватит. – Поднявшись с песка, он все-таки улыбнулся Салли, пусть и слабо, но искренне. От улыбки в ответ по телу разнеслось тепло, успокаивая нервы. Остаток дня чудом пролетел незаметно, хотя казалось, в такой ситуации как у них каждая минута будет длиться как час, а час превратится в сутки, но юноши справлялись на ура, разбавляя тянувшееся время под легкой беседой и помощью друг другу. – Если мой отец примчится сюда первым – Начал столь странный диалог уже более спокойный Аонунг, что показалось в открытости его жестикуляции и мимики. – Он для вида отругает нас, а после даже и слова против не скажет, просто радуясь, что я жив и цел, пусть и частично. – Если мой отец придет, то кроме выговора будет очень долгая лекция о правилах. Это коснется и тебя в том числе и моему отцу будет абсолютно все равно, что ты сын вождя. Ты будешь его слушать – Закинув в рот еще какие-то собранные ягоды от друга, парень скривился, они были ужасно кислыми, что вызвало смех у спасителя. – Гаденыш, небось сам попробовал сначала, чтобы надо мной поиздеваться. – Кинув в Аонунга горсть, юноша продолжал улыбаться. – Возможно, вот только… – Взяв в руки сразу несколько ягод, сын Тоновари спокойно закинул их в рот, все с тем же спокойствием пережевывая и глотая. Такого удивления на лице Нетейама, будущий Оло’эйктан еще никогда не видел. Он не был так удивлен его встретить, как только семья Салли прилетела на остров. Эх, наличие столь страшного питомца очень бы им помогло. Может и улетели бы самостоятельно. – Да ладно, ты не можешь так спокойно есть эти ужасные ягоды. У меня до сих пор язык щиплет. – В подтверждении своих слов он его высунул, будто бы на его кончике должна была появится фраза «Да, это так и есть!». – И что мне делать с твоим языком прикажешь? – Повисло неловкое молчание, сопровождающееся мыслями парней. Если один пожалел, что язык высунул, то второй был готов еще раз стукнуться головой о чего-нибудь твердое, чтобы не говорить столь глупые вопросы. – Кхм, они полезные, это ты должен запомнить… – Tslolam – Тихий хруст нового костра разбавлял гнетущую тишину. Парни смотрели в разные стороны, когда положенные на песок руки были в непосредственной близости друг от друга. Вскоре эта фраза вызвала лишь смех, но каждый же подумал о чем-то интересном…