Вода в наших легких

Поднявшийся ветер пробирался в заранее укрепленную палатку, заставляя поежиться от холода и сырости. Буря дошла до рифовых островов куда раньше предположенного срока, но, по-видимому, стихать никак не желала. Казалось, что сама природа отреклась от Всемогущей Матери, не давая возможности как можно скорее отправится в путь, дабы спасти двух парней, обрекая молодых ребят на неминуемую смерть от подкрадывающегося голода и слабого оказания помощи. Приоткрыв небольшую щель в тканевой двери, Джейк поспешил зайти, возвращая все на место, сохраняя тепло в доме. Переведя уставший взгляд на спящих в обнимку детей, мужчина поправил теплую ткань, почти невесомо погладив макушки каждого, присаживаясь рядом. – Только уснули. – Повернувшись в сторону супруги, Салли нервно дернул хвостом, тихо поднимаясь. Нейтири тут же отступила назад, решив переть до конца в своем решении, но Турук Макто опередил ее, ловя в крепкие объятия. – Я должна, Джейк. – Женщина пока не пыталась вырваться, но была близка, прижимая остроконечные уши к голове, отворачиваясь. – Буря усиливается, ты никуда не летишь. – Встретившись взглядом, Джейк ослабил хватку, прикладывая широкую ладонь к щеке любимой. Слабо покачав головой, он медленно уткнулся лбом в ее, зашептав. – Нетейам наш сын… – Вот именно, он наш сын, Джейк. – Нейтири чуть повысила голос, попробовала уйти от прикосновений, но безрезультатно. – Мы должны найти его. Он в опасности, и, возможно, умирает… – Нейтири – Руки спустились на талию, большими пальцами гладя нежную кожу. Стараясь не разрывать зрительного контакта, он медленно повел ими вверх, стараясь снять напряжение столь слабыми касаниями. – Наш сын силен, умен и бесстрашен. Мы обучили его всему, что знали сами, подготавливая к опасностям, которые рано или поздно повстречаются на его пути. Да, он сейчас вдали от дома, но он не один. Он жив. – Добравшись до лица, мужчина провел большим пальцем по ее щеке, медленно опускаясь вместе с ней на пол. – Да, сын вождя показал себя не в лучшем свете подшучивая над Кири и Ло’аком, но прошло много времени, наши дети нашли верных друзей, в число которых входит и сын вождя. Они помогут друг другу. Не оставят в трудную минуту. Они дождутся помощи, нужно только подождать. – Вновь обнимая супругу, Турук Макто облокотил ее тело на свое. Он чувствовал тот же липкий страх, который с каждым часом только рос, но не мог рисковать жизнью жены и своей. Все могло произойти не так, как они хотят. Подняв голову в сторону все еще спящих детей, он тихонько выдохнул, радуясь, что пусть и короткая перепалка между ними не разбудила их. Тук и так беспрестанно плакала, зовя старшего брата, хотя и сама прекрасно понимала, что он далеко. Ло’ак пусть и получил выговор за глупость и безрассудство, но не остался один, съедаемый чувством вины, отступившая, стоило лечь спать. Кири каждую свободную минуту молила Эйву о помощи, о спасении оставленных на произвол судьбы брата и друга. Резкий поток ветра снова содрогнул палатку, набираясь сил. Небольшой светильник, висевший посередине погас из-за пробравшегося внутрь ветра, погружая комнату во тьму. Оставалось только ждать и надеяться. *** – Тебе самому не надоело? – Голос Нетейама был непривычно груб, хотя первое впечатление всегда было обманчиво. Насмешливая ухмылка скользнула по губам отпрыска Тоновари, даже не удосужив пришедшего коротким взглядом. Салли сдерживал рвущийся наружу гнев, прекрасно понимая, что очередная драка лишь усугубит и так непростую ситуацию среди почему-то враждующих семей. – Аонунг. – Имя будущего вождя сорвалось с угрозой, да и сам вид старшего из сыновей Салли тонко намекал на это. – Я немного занят, ты не мог бы подойти позже? – Игнорируя Оматикайя, Аонунг продолжил переплетать собственные сети. Да, за драку и его наказали, но подобная “рутинная” работа даже нравилась юноше, что с каждым разом укреплял сети все больше, а попадавшаяся в нее рыба все реже ускользала. Раз Меткайин игнорировал Нетейама, то и он решил, что будет игнорировать его просьбы. Подойдя ближе, сын Джейка пнул рядом лежащую миску с каким-то содержимым, видимо все для той же сети, наконец получая долгожданный взгляд, однако такой же недобрый, как и у самого отпрыска бывшего вождя. В воздухе вокруг нарастало напряжение. – Я просил оставить Кири и Ло’ака в покое. Разве нет? Но почему-то из раза в раз, моя сестра возвращается домой с покрасневшими глазами, а на теле моего брата очередные ссадины. Слабо найти противника тебе равным? – Старший смотрел с высока, даже не думая опускаться на песок рядом, задевая никому не нужную гордость сына вождя. Голубые глаза медленно оглядели парня с ног до головы, пока он ожидал ответа. Отложив в сторону сети, Аонунг не спеша поднялся на ноги, лениво оттряхивая пальцы от остатков сетей и той смеси, уже впитавшаяся в песок. – Твои брат и сестра vrrtep , Нетейам. Уродцы. – Эти слова стали последней каплей, казалось бы, непоколебимого терпения вразумительного юноши. Очередной удар пришелся в живот, скручивая внутренности от боли. Уж что, а удары, как всегда, были сильными. Началась очередная драка, остановить которую никто не мог, они были одни. Нетейам мог в легкую уделать Меткайина в равном бою, просто зная, куда и как бить. Его отец был морпехом, пусть и бывшим, но не обучить сыновей и даже Кири рукопашному бою просто не мог, для самообороны конечно же, но никогда не знаешь, чем все обернется в итоге. Повалив противника на твердые доски, лесной болезненно сжал чужое горло, занося руку в очередном ударе, обездвиживая Рифового Принца ногами. Тяжело и злобно дыша, парень остановился, хмуро глядя на побежденного противника. Оскалившись, он громко зашипел, ударив песок совсем близко от головы перепуганного Меткайина. Нагнувшись ближе к чужому лицу, он прошипел сквозь зубы. – Не смей приближаться к моей семье, иначе я tspang тебя. – Столь громкое заявление отпечаталось в голове Аонунга на многие годы вперед. Он так и продолжил лежать на теплом песке, даже после того, как шею отпустили, а с тела слезли, позволяя воздуху беспрепятственно наполнять легкие кислородом. Желание хоть как-то шевелиться пропадало, как и закончить сети. Несколько раз поморгав, парень уставился на узелки лиан, привлекаемый чьим-то голосом. Будущий вождь не сразу повернул голову на попытавшегося встать друга, тут же бросив плетение сети. Меткайин чуть ли не подлетел к Нетейаму, вовремя ловя еще слабое тело лесного На’ви, приподнимая раненную ногу под коленом, чтобы лишний раз не напрягалась. – Сколько раз мне еще повторять, чтобы ты не вставал? – Силой уложив не способного усидеться на месте На’ви, парень наконец пришел в себя после столь резкого воспоминания. Честно говоря, он очень старался забыть тот день, будто страшный сон, и у него это получилось, после извинений, конечно же. Но сейчас оно вспыхнуло так резко, на мгновение решив, что это произошло совсем недавно, а не спустя несколько месяцев. – Я бы и не пытался встать, но кто-то слишком глубоко ушел в собственные мысли, совсем не реагируя. Чего ты такого вспомнил, что очухался только сейчас? – Янтарные глаза с интересом разглядывали растерянное лицо рифового На’ви, желая узнать все, до самых незначительных деталей. – Да так… Ke’u такого – Попытался отмахнуться Аонунг, но тут же нахмурившееся лицо напротив заставило обреченно вздохнуть. А, стоп… Чего он держит-то его до сих пор?! Довольно резко отсев, парень подавил смущение, кашлянув в руку, что сложил до этого в кулак. Нетейам даже вздрогнул от неожиданности, наклонив голову в бок, от чего несколько косичек упали на удивленное лицо. Сглотнув неожиданно набравшуюся слюну, сын вождя медленно сел, выпрямляя спину. – Плохие воспоминания вспыхнули в голове, вот и все… Но раз тебе так интересно. – Тяжело вздохнув, он убрал с лица несколько кудряшек, не имея возможности пока что снова завязать пучок, голова болеть начинает после травмы. Нетейам повторил сидячее положение собеседника, настраиваясь слушать, хотя непроизвольный жест руками так и говорил отпрыску Тоновари «После рассказа он попробует утешить». – Это было очень давно, после нашей первой драки, когда я и остальные начали задирать Кири и Ло’ака еще чаще. Мы подрались, когда я отрабатывал наказание за очередные “удачные” шутки. Никогда не думал, что ты можешь быть настолько злым. – Нервно хмыкнув, юноша отвел взгляд, подтягивая незаконченные сети, укладывая назад на сложенные ноги. Лесной слишком долго молчал, видимо стараясь вспомнить тот день, хотя Рифовый Принц очень надеелся, что у него не получится. – Забудь. Была всего-лишь обычная драка, в которой я получил по заслугам, ничего больше. – Что я сказал? – Замерев на месте, от чего пару петелек соскользнуло с длинных пальцев, Аонунг снова проглотил слюну. Ну почему этот На’ви всегда хочет все знать? Они не в том месте, чтобы тревожить старые раны, принося весьма физическую боль обычными словами. – Аонунг, скажи мне. – Снова, этот голос с нотками мольбы. Он когда-нибудь добьет его, или заставит утопится, не в силах и секунды слышать столь жалобные просьбы. Довольно нервный вздох сорвался с сжатых губ, отрываясь от дела. – Не смей приближаться к моей семье, иначе я tspang тебя. Вот что ты сказал мне в тот день, уходя прочь. Я же говорил, что воспоминания плохие. – Нахмурившись, будущий вождь сам не до конца понимал, почему сейчас злится, да и на кого? На Нетейама, который просто попросил рассказать, на себя, сдавшегося под внимательными янтарными глазами или на собственную голову, решившую и так в тяжелое время подкинуть дрова в неуправляемый костер? Легкий шум воды не в состоянии был развеять напряжение в воздухе, от которого стало тяжело дышать не только рифовому. Куда нервнее продолжив плетение, юноша вовсе запутался, с трудом сдерживаясь, чтобы не порвать сеть, отбросив в сторону. – Мне жаль за те слова. – Тихий голос Салли привлек внимание, на время успокоившись, вот только дергающийся хвост выдавал остатки напряжения владельца. – Я был очень зол, и подобная мысль не раз проскальзывала в моей голове, когда я находил плачущую Кири в нескольких метрах от дома или же взрывающегося Ло’ака на побережье. Да, глупо отрицать, что ты делал это не по доброй воле, но и мне не следовало выходить из себя. – Ты наоборот правильно сделал, что высказал мне все в лицо. – Уже полностью придя в себя, юноша отряхнул руки от ошметков лиан, присаживаясь рядом. Солнце приятно грело спину, а нагревшийся песок несильно покалывал открытые части тела закаленного Меткайина. – Мне не следовало вести себя как полный кретин, просто из-за того, что ты и твоя семья не похожи на нас, и в ваших жилах течет “кровь демонов”. – Мельком повторив жест кавычек, которым его научила Кири, Аонунг невольно поежился. И как она его вообще простила вместе с Ло’аком? Тихий смешок слева привлек внимание, а следом за ним на макушку опустилась чужая ладонь, тормоша и так уже растрепанные косички. Решив на этот раз потерпеть этот довольно частый жест со стороны Нетейама, Рифовый Принц лишь для вида попытался убрать руку с волос, закатывая глаза. – Я очень рад, что ты принял собственные ошибки прошлого, а мои младшие простили тебя. – Убрав руку с головы, оставив на макушке, мягко говоря, небольшой беспорядок, Салли потянулся к сетям, ловко притянув ближе, укладывая на колени. – Раз уж мне не положено ходить, научи плести сети, чтобы хоть как-то тебе помочь. – О, ты наконец-то включил мозг. – Увернувшись от подзатыльника, сын вождя подсел ближе, почти в плотную. Сердце снова начало отбивать участившийся ритм, заставляя замереть на месте, но быстро взяв себя в руки, а после положив их поверх Оматикайя, начал спокойно объяснять азы, попутно набрасывая петли поверх пальцев. Негромкий голос почти у самого уха, осторожные касания, будто сын Турук Макто был весь в ранах, а любое резкое касание убьет набирающееся сил тело. Темные косички щекотали плечи и спину, вызывая непроизвольную улыбку на губах вперемешку со смущением и приятным теплом в груди. Лесной На’ви даже забыл, что ему объясняли до практики, да и с практикой было худо. – Можешь еще раз… Показать, я что-то задумался. – Оборачиваясь к другу, Нетейам был готов покляться, что только что увидел смущение в лице гордого Меткайина, вместо ответа кивнувший в знак согласия на просьбу. – Irayo... – Нужно было сосредоточиться, а то очередная такая же просьба могла вызвать подозрение или же злость. О, Эйва, что же он делает и почему получает столь яркие эмоции? Ужасно захотелось облокотиться о широкую грудь, вновь повернуть голову на столь прекрасного… Он серьезно только, что назвал его прекрасным? Ужас. Приятный ужас. – Нетейам, ты спутал петли. – Легкий смешок вызвал очередную бурю в голове и шквал мурашек по синей коже. Он точно сейчас сойдет с ума. – Я просто перегрелся на солнце… – Попытался отшутиться старший Салли, приподнимая “связанные” руки, но тут широкие ладони вновь накрыли их, заставляя обернутся с вопросом. Их близость вызывала много вопросов, в частности у самих парней, нежели семьи. Да, Ло’ак мог пару раз пошутить, что они тайно встречаются, Цирея лишь с легким прищуром наблюдать, задавая казалось на первый взгляд простые вопросы, которые тут же заставляли задуматься и так далее. Разглядывая голубые глаза напротив, что из-за ярких лучей становились еще больше, глубже, будто само море, только в тысячу раз приятнее. Оба молчали, не смея прерывать тишину, все смотрели и смотрели. Петли на пальцах вовсе соскользнули вниз, осев на ногах, а широкие ладони несильно сжались, ловя длинные пальцы. Кто-то должен хоть что-то сказать. Сделать. Иначе они так и останутся загипнотизированные друг другом. Знакомый клацающий звук раздался вдалеке, приводя юношей в чувства. Одновременно повернувшись, Рифовый Принц набрал больше воздуха в легкие, вскакивая с песка, предварительно отпустив заранее пойманные руки. Сердце продолжило биться с той же скоростью, переполняя тело будущего вождя нескрываемым счастьем. – Нетейам, это мой Илу! Если он смог нас найти, значит и родители могут в скором времени появиться! Мой отец часто отпускал его, если я терялся – Лесной и сам улыбался, ведь тяжелый камень страха и безысходности наконец мог пропасть, позволяя дышать глубже. Сын Тоновари подошел ближе к берегу, издавая похожие звуки, чтобы подозвать любимого питомца ближе. Подпрыгнув, зверь поспешил в сторону хозяина, радостно щелкая и урча. Минутная радость заставила забыть о главной причине их заточения на острове. Остроконечные уши медленно опустились, с ужасом замечая выглянувший на поверхность панцирь. Сердце пропустило удар, как же он мог забыть, нужно было срочно увести Илу к выглядывающим рифам, чтобы мог спрятаться. Сорвавшись с места, Аонунг без раздумий забежал в воду. Громкий писк животного разнесся по округе, выбивая из легких весь воздух. Чудовище трясло массивной головой, сильнее сжимая пойманного Илу в пасти, окрашивая воду в красный. – Аонунг, kehe ! – Вскочив следом, Нетейам с трудом добежал до парня, вовремя хватая за руку. Морская вода щипала рану, раздражая открытые участки, принося ужасную боль. – Он убьет его! Отпусти! Отпусти сейчас же! – Очередной писк резко оборвался, привлекая к себе внимание. Попытки вырваться закончились так же внезапно, стоило увидеть на месте расправы лишь темное пятно. Ноги подкосились, не удержав ослабевшее тело юноши. – Нет… Нет, нет, нет. Почему?.. – Тело пробило дрожью, а в горле застрял ком. Глаза застилала пелена, слез, гнева, скорби, все смешалось внутри, вызывая кавардак в голове, принося боль. Болезненный крик превратился в глухой хрип раненного животного. Ударив рядом с собой, юноша создал брызги, что полетели в разные стороны. Легкое прикосновение к плечу только разозлило. – Не трогай меня – Осипший голос резал по ушам, губы дрожали совсем не от холода. – Мы не могли помочь ему, Аонунг. – Опускаясь рядом, лесной На’ви предпринял еще одну попытку, касаясь руки, но его оттолкнули. Упав в воду, Нетейам поднял глаза на Рифового Принца. – Он бы сожрал и тебя, как ты не понимаешь? – Медленно поднимаясь на ноги, Оматикай старался говорить спокойно, крики бы только усугубили ситуацию. – Я должен был помочь! – Не сдерживая себя, вновь закричал Меткайин, медленно отступая назад. По щекам бежали слезы, руки дрожали, как и все тело, все еще не веря в происходящее. – Не подходи, остановись! – Вытащив нож, сын вождя порезал воздух. Оба застыли, кто от неожиданности, а кто в ужасе от собственных действий. Оружие упало в воду, с ослабевших рук. Внутри все разрывалось от боли. Она была куда хуже физической, ее еще долго не забудешь, а если вовремя не отпустить, она будет возвращаться, открывая старые раны. Рифовый На’ви направился на берег. Хотелось остаться одному, один на один с проблемой. Решить все самому и успокоиться. Совершив резкий выпад, Нетейам крепко обнял парня со спины, не позволяя вырваться. Да, он не мог понять его боли, ведь животные, с кем он создал связь живы и сейчас далеко, им не угрожала опасность, зато он помнил рассказ матери, как она потеряла своего первого Икрана, сражаясь с Небесными людьми и была готова самой умереть, только бы отомстить. Эту боль не оставить, не убрать и не спрятать. Сжимая тело только сильнее, не давая возможности вырваться, Салли почувствовал, как задрожали широкие плечи, и сдавшись, оба осели на песок. Не говоря и слова, сын Джейка продолжал обнимать, когда Аонунг совсем перестал вырываться, крича и плача в истерике, что продолжалась еще очень долго. Сердце обливалось кровью, ему было жаль, очень жаль юношу и его Илу. Жаль, что из-за травмы и отсутствия оружия они не смогли помочь животному, но он бы никогда себя не простил, если бы позволил будущему вождю безрассудно убежать на помощь, имея на руках один небольшой нож. *** Время близилось к ночи. Небо прощалось с последними розовыми красками, скрывающиеся где-то за горизонтом, становясь полностью синим. Поочередно зажигались звезды, поблескивая на темном полотне, а Альфа-Центавра всей своей красой вышла на передний план. В янтарных глазах отражались все краски, будто на прозрачной воде, не тревожащую даже самыми короткими волнами. Опустив голову, Нетейам медленно повернулся на Меткайина. Парень, обнимая колени, прятал лицо, очень долгое время не двигаясь, лишь изредка подрагивали плечи. Все чувства, которые на радостях отпустили парни навалились с новой силой, придавливая к песку. Нет, они точно не опускали руки, отдавая собственную судьбу в руки Фортуны, но разбитый вид сына Тоновари говорил об обратном. Подсаживаясь ближе, он дернул тонким хвостом, обвязываясь им вокруг хвоста принца. Пушистый конец щекотал нежную кожу. Никакой реакции. – Скоро ночь, нам нужно набраться сил. – Почему-то на грани шепота начал Оматикай, прочищая горло. Нагнувшись к темной макушке, он нерешительно уткнулся в нее носом, прикрывая глаза. Руки сами притянули не сопротивлявшегося На’ви, облокачивая на собственное тело. Костер еще долго будет гореть, согревая тела в очередную ночь. – Моя мать потеряла духовную сестру. – Хриплый голос привлек внимание, на мгновение отстраняясь, но вскоре снова возвращаясь в прежнее положение, внимательно слушая. – Старейшины говорили, что, найдя среди Тулкунов родственную душу, тело и дух становятся сильнее. Это их благословение. Они отдают частичку себя, чтобы укрепить связь. – Замолчав, юноша обнял колени сильнее, сгорбившись. – Но моя мать потеряла свою духовную сестру, а вместе с ней пропало и благословение. Когда я уходил, она уже слабела на глазах. Что же с моей матушкой сейчас? Как сильно ослабело ее тело? Я не должен был уплывать… Очень скоро начнутся роды, ей нужна поддержка… – Аонунг. – Он не хотел прерывать его монолог, но прекрасно понимал, к чему он клонит. Нетейам не хотел, чтобы Меткайин думал об этом. Терзал себя еще больше. – Твоя матушка сильная, какой должна быть Тса’хик. Прошу, не терзай себя виной, ты не мог знать наверняка, что все случится именно так. – Коснувшись губами темной макушки, парень слабо смутился собственным действиям, но глубоко внутри понимал, что это поможет, хотя бы немного, но поможет. Несильно отодвинувшись, он наблюдал как сын вождя медленно выпрямлялся. Стерев тыльной стороной руки очередную дорожку после соленой воды, парень неуверенно перевел взгляд на Салли. На него было больно смотреть. – Irayo... – Потерев глаза, Аонунг положил голову на острое плечо, ловя юношу за руку. Пропустив между его пальцев свои, Оматикай только крепче сжал руку. Голубые глаза слипались после долгих слез и усталости, очень скоро отправляя измотанного в спокойный сон. Сын бывшего вождя еще долго сидел, свободной рукой гладя широкую спину, не тревожа столь важный сейчас сон принца. Янтарные глаза считали звезды, тихо напевая какую-то мелодию. Нужно было что-то делать.