Место где мы есть

Я вижу в тебе всё плохое

Среди сплошного счастья я выбрала горе

Я выбрала горе, я выпила горе

Ошиблась я что ли, ошиблась?

      После предложения мадам Ренкомпри, Уильям перестал улыбаться. Эта женщина пришла не к Марион. Перед этой не обязательно угождать и лебезить. — Думаю, вы ошиблись и обратились не по адресу. Марион предназначен для создания иллюзии прекрасного и идеального любовника. Он не собирается нянчиться с отпрыском этой возомнившей о себе невесть что, мадам. — Неужели твоё положение тебя устраивает? Влиятельная стерва, знает куда давить. Но Уильям не собирается быть у этой хамки в прислугах. Он пользуется слабостью других людей, а не наоборот. — Как знаешь. Когда твоя мать решит тебя продать, будет немного поздно.       Женщина бросает визитку и встаёт. Не такой расклад дел ждал Уильям. Как только он остаётся один, его лицо темнеет. Мать уже продаёт его. В течение двух лет это продолжается. Он собрал достаточно компромата на эту женщину, но если её лишат родительского права и посадят, то Уильяму некуда будет пойти. Переезжать в Америку к отцу он не видит смысла. Во Франции больше знакомых и возможностей. В приюте мало чего приятного, оставалось найти состоятельную любовницу и уговорить её взять к себе бедное «дитя». Документы с опекунством решат быстро. Главное –нужно найти кого-то подходящего. Не шибко умного, того кем можно управлять. Жаклин не подходит, очень жаль. — Sucré твоей maman интересно, почему madame не записалась на последующие сеансы? Марион удивлённо открывает рот, мило округляя глаза. — Ma mère она спросила меня как ты обо мне заботишься и не обижаешь ли! Она что, глупая? Как моя Réfléchi maman может меня обижать.       На секунду женщина остолбенела, сжала губы, её глаза заметались по комнате. Уильям не дурак и спрятал в рукав клочок бумаги, куда переписал номер Жаклин. На всякий случай. — Она тут визитку оставила, держи.       Женщина почти вырвала жалкую картонку и попыталась расслабить лицо. Жаль, множество силикона мешали проявлять больше эмоций, её сыночку очень хотелось увидеть больше. — А что она ещё сказала?       Именно так, Уильяму нравятся твои метания. Но если долго тянуть, то она может догадаться о ходе мыслей сына. Пока она испугана и слабо мыслит, нужно сделать очередной шаг. — Спросила, хочу ли я стать её сыном, я отказался, сказал, что люблю только тебя! Француженка подошла к сыну и обняла. Знала бы, как сильно этот жест бесил парня. — Спасибо, что ты есть моё Soleil, твоя mère очень любит тебя. Скоро тебе не будет нужно встречаться с этими femmes. Скоро твоя жизнь изменится.       Уильям молчит, обдумывая новости. Мать давно обещала, что это прекратится. Но теперь в её речи появились определённые сроки. Что такого она задумала. — Скоро ты познакомишься с твоим будущим pāpa. Твоей маме сделали предложение, я больше не буду жить в этом районе. Мы переезжаем ближе к центру.       Уильям чувствует, как земля уходит из-под ног. Его планы будут бесполезны, если они переедут, он не сможет связаться со своими клиентами. Цепи держащие его стали толще и короче. — Мне пришло письмо от одного модельного агентства. — К какому числу мне быть готовым?       Француженка целует мальчика в макушку. Сердце Марион покалывает неприятной болью. Иногда ему хочется, чтобы эти ласки были искренними. Но увы, этого не будет, и поэтому Уильям вырывает эти чувства с корнями. — Ты моё счастье aimé. Глупая вера трепыхаться и приносит одну лишь тоску. — je t'aime, maman

***

— Что розовое? Хэммик протягивает шею, намереваясь заглянуть в сумку. — Николас, — угрожающе процедил Эндрю. Ники обиженно надулся, но через пару секунд загорелся идеей показать новичку в их «компании» дом. Уилл молча ждал распоряжение от Миньярда младшего. — Ох, твою комнату уже подготовили, она на втором этаже. Вторая дверь слева, — заметив задержку брюнета, Ники потянул его за рукав. Уилл замявшись, подался и тихо зашагал за Хэммиком. Где-то на лестнице он споткнулся и схватился за перила. От нервов это всё. — Нацепи уже свои уебанские очки, а то своих ног не видишь! Крик Эндрю раздался ему вслед. Брюнету немного обидно, он и забыл, какой Эндрю бывает острым. И вообще, Уиллу очки очень даже идут! Ники едва ли не поёт соловьём о том, как он рад новому члену в команде. Услышав это, Уилл таращится на парня, как на умственно отсталого. — Я не играю в экси, и ни разу не спортсмен. Хэммик посмотрел на парня, явно ожидая, что он шутит. Помолчал около минуты, и, стоя как два дебила среди коридора, Ники побежал, хотя нет, полетел вниз по лестнице. — Эндрю, как это понимать?!       Не желая, больше ничего кроме кровати и подушки, брюнет махнул на всех. Войдя в подготовленное для него, как удивительно, помещение. Довольно-таки скромные апартаменты ему достались. Не спартанские условия, уже хорошо. Уилл слишком привык ко всему комфортному. Дорогому комфорту. Он чувствует себя каким-то снобом. Развалившись на кровати, тихо вздохнул от облегчения. Всё не так уж и плохо. Наверное. Глаза слипались, Уилл просто решил послать всё и наконец отключиться. Через пять минут, в комнате новоприбывший тихо посапывал, видя серые сны. Разорвав упаковку, Эндрю молча жевал лакричные палочки, которые отобрал у Уилла. Нил покачал головой: — И как ты собираешься его здесь держать? Ники уже всем растрезвонил о том, как его кузен привёл парня, который не играет в экси. Блондин потирает двумя пальцами лоб и виски. После пытливо смотрит на Джостена. — Это не имеет значения. Но я благодарен тебе. Нил тепло улыбается и подсаживается ближе к парню. — Да или Нет, Эндрю? — Да.       Нил откусывает кусочек лакрицы и держа его в зубах, тянется к губам Миньярда. Голкипер обхватывает шею, сжимая рыжие волосы, после нежно целуя. Сладость перекочевавшая изо рта отдаёт кислинкой, всё больше заводя обоих партнёров. Нил понимает, что в гостиной они точно не продолжат. Да и ситуация совсем другая. — Может, вы поговорите с ним нормально? Без лишних свидетелей. — Хочу, чтобы ты присутствовал. Нил согласно моргает, прижимаясь к груди и кладя голову тому на плечи. Миньярд младший проводит по волосам, словно гладит кошку. — Смотря на него, я вспомнил себя. Эндрю хмурит брови, перебирая в памяти, есть ли хоть какие-то сходства в этих двух парнях. — В чём именно? — Я так же смотрел на всех, когда только приехал к Лисам. — Вы совсем не похожи, кролик. Нил улыбается, слыша эти слова. Эндрю наверное просто не хочет признавать факты. — Ты его любишь, просто признай. — Вот за это я тебя ненавижу, Джостен. — Но ты хочешь мне отсосать? — Именно. Нилу смешно, то что происходит у них в жизни — просто цирк. Но почему всё кажется правильным. Он и сам хочет узнать к чему всё это идёт.