Волшебница из Лесного Чертополоха

Лесной Чертополох - название одной деревеньки, что находится в королевстве Кораллового Света. Было дано всего столетие назад, а до этого поселение считалось частью большого села Жемчужной Кетти, что стало небольшим городком Кейтбургом, в честь красавицы-жены барона, управлявшего этими землями. Деревня небольшая, принадлежавшая местным лесникам и дровосекам, которые, тем не менее, из-за проблем с поставками еды из ближайших поселений, пытались на немногочисленных плодородных лесных землях выращивать не только репу с кабачками и тыквами, но также пытаться выращивать на них рожь, но в большинстве случаев - овёс. Всё же земли местных Заячьих Лесов, когда их вырубали, не отличались особой плодовитостью, но чтобы не платить уж совсем конские цены за хлеб, лучше пытаться выращивать что-то самим. Или, как поступали многие местные жители, охотиться на ближайших в лесах фантастических мелких, ещё не вымерших тварей, типа фей, гномов или прочую необычную нечисть, доставляя их магам в город. Всё же продажа зайцы хоть и давали небольшую прибыль, да и разведение приручённых кроликов обеспечивала небольшой деревни мясом и шкурой, всё же нужно держать нос по ветру всегда, ибо Единый Всеотец располагает к бдительности - то в один год опять местный дух-хранитель не даст трогать леса, убивая охотников с лесорубами, то в другой случиться неурожай и ты питаешься мясом, то в третий твои ручные кролики передохли, то в четвертый произошло всё сразу и приходится опять старейшине идти на поклон со своими несколькими сыновьями и доверенными людьми в город, чтобы им дали ещё денег в долг, чтобы прожить подольше, а также жена старейшины с двумя своими служанками, собрав со всех дворов, натканные за зиму вещи, а также сплетённые украшения в деревни вдовами и детьми, попытаться заработать на ярмарках в честь праздника рождения Сына-Спасителя. Казалось, что в деревне жизнь в Лесном Чертополохе, что, хоть и получила своё название всего столетие назад, а само поселение стояло тут несколько столетий, текла своим чередом. Рождались и умирали люди, лесорубы, вырубая местные хвойные Заячьи леса, поставляли древесину в речной Кейтбург, откуда она, по рекам, доставлялась в другие, ещё более крупные города, а также просто выживали всем, чем только могли, даже торгуя с "нечестивыми колдунами", сопровождая это утверждение сплёвыванием под ноги. Но была в этом месте одна "достопримечательность", о которой местные жители усиленно пытались забыть, хоть та, начиная чуть ли не с рождения, напоминала о себе. "Это" жило на самом краю деревни, вместе со своим отцом-калекой, который, в основном, занимался либо починкой вещей в хозяйстве, либо в попытках заработать на любой мелочи, начиная от заточки кос и заканчивая плетением корзин на пару со своей дочерью (когда та не была занята домом, не помогала доить корову соседке за оплату или не ткала). - Дина! - злобно рявкнул голос где-то за спиной девчушки лет десяти - Почему ты опять не занимаешься пряжей? Рождённая от некогда жившей в этой деревне полуэльфийки дитя, пережившая пока лишь десятую зиму. Девчонка, небольшого роста, с хрупкими ногами и руками, волосами, что были ниже копчика и были распущены, а также непослушно и непокорно торчали во все стороны, нагло обернулась на отца. Её глаза (а точнее радужка глаз) отпугивали жителей тем, что цвет имели необычный - как у заката или раздавленной малины, а кожа имела необычайно молочный и ровный цвет. Также она, несмотря на прошедшую уже трижды оспу, так и не заимела отметины на лице, в отличие от большинства девочек и мальчиков в деревне. - Отец! Я за грибами! Как раз был сильный ливень! Ты же говорил, что у нас закончились запасы!!! Мужчина средних лет, на чьих висках уже проступала седина, а небритость завивалась в небольшие кольца, особенно по щекам, недовольно дёрнул краями жилета, как бы пытаясь успокоить собственную злость, что разгоралась на свою дочь всё сильнее. - Знаю я твои "сходить"! Опять будешь искать "артефакты эльфов"? Оставь это дело мужчинам. Тем более всё, что было найдено, уже украдено! - Но... - Пряжа сама собой не сделается! - Нет! - заметила Дина и топнула ножкой, резко метнувшись за большой корзиной и взяв в руки, кинув туда мешок с полезными вещами - Я как раз нашла грибные места! И собираюсь добраться до них первой! - Стоять, дрянь!!! - рявкнул на неё сильнее отец и, попытался схватить её, но, дочь, ловко проскочив под его рукой, выскочила через дверь, и была такова, радостно гогоча. - Вернёшься, ВЫСЕКУ!!! Ответом был лишь смех, пока мужчина, яростно хромая за ней следом, пытался догнать беглянку, но чуть не в споткнулся и едва не упал, успев вовремя ухватиться за край низкого заборчика. - Совсем свою дочь распустил, - шептал один сосед, глядя на хромого бывшего кузнеца. - Только попробуй её повоспитывай, когда сам едва ходить можешь, - заметил другой - Бабы они такие. Пользуются чужой слабостью. - С другой стороны, Йохан сам понимает, что с такой женой, от которой она родилась, тяжело будет пристроить в этой деревне замуж. Так что не удивительно, что он даже не старается воспитывать Дину. - Да... никто не захочет брать в жёны ту, у которой течёт кровь полуэльфов. Какой бы красивой она бы не выросла. - Как думаешь, он сдаст её в бордель в Кейтбурге или просто отправит при местном монастыре послушницей, чтобы стала монахиней? - Лучше первое. Я бы тогда её навестил. После, мужчины рассмеялись и пошли по своим делам. Ибо пусть пока девчушка радуется жизни и живёт в своём мирке. Четырнадцатилетний возраст всё расставит по своим местам - ибо он черта и предел для всех девушек. Осталось четыре года до замужества и если к этому сроку Дина не найдёт того, за кого её выдадут, то у неё дорога либо в бордель, либо в монастырь, потому что в Лесном Чертополохе, в отличие от больших городов королевства Кораллового Света, им не принято засиживаться в девках.

***

Дина бодро бежала по тропинке, уже насобирав кучу маслят, немного груздей с волнушками, подрезала парочку сморчков (видимо, их уже нашли раньше её, что неимоверно злило), а также достав один большой боровик! Ох, знатный у неё урожай! А что будет, когда она соберёт полную корзинку-то! Тогда-то отец уж точно не будет на неё злиться (по крайней мере не будет орать на весь дом какая она "засранка") и не придётся убегать кругами вокруг него, когда он захочет ту побить со злости. Спокойно ухмыльнётся, скажет "черт с тобой, Дина", сядет около очага, выставив вечно больную ногу с очередными волдырями и будет себе её мазать, пока она будет варить грибной суп, обменяв часть грибов у соседок на несколько картошек и один мешочек дешёвого овса. Тем более, её бить очень проблематично - потому что всякий раз, когда девочку что отец, что другие деревенские ребята пытались воспитывать, то она могла толкнуть их с такой силой, что они отлетали как пушинка и ломали себе если не рёбра, то руку точно. "Ведьма," - шипели они на неё, но, поскольку церковь в этом столетии на деятельность колдунов смотрели сквозь пальцы, девчонку особо никто не трогал. С чем это было связано - она не знала. Но такой толчок возникал очень редко. Лишь когда на Дине не хотели оставить живого места. А так, её били и она била (а также кусалась и царапалась) в ответ. Что? Её ударили? И она - ударит! Ни-ко-му не позволит себя обижать. Да, даже тому, кто крупнее и сильнее её. Особенно такому человеку. Особенно мужчине. "Ведьма," - глухим эхом отдавались слова мужчин в её голове, но Дина им не придавала особого значения, потому что мужчина всегда недоволен женщинами и то что ей в какие-то моменты везло их отпихивать. Девочка радостно скакала по тропинке, а её глаза на уже конкретно перепачканном грязью, лице, зорко высматривали добычу. Вот, похоже, надо идти сюда, место очень подходящее... да, глянула, но нашла опять маслят, хотя надеялась на груздей. Ветер подул и Дина резко обернулась, всматриваясь в чащу, но вдалеке лишь мелькала ветошь, клубок прошлогодней травы, который застрял в ветках деревьев вместе с оленьим черепом... "Эх, жаль. Похоже, очередной хранитель леса умер," - грустно подумала Дина, потому что, как ей объяснила старая женщина в деревне, старуха Иза, одна из старейших жительниц в деревне, которой перевалило за девяносто лет, что есть черепа, которые оставляют олени, застрявшие рогами в ветках и умершие от голода, а есть хранители леса и если ты видишь третий глаз на лбу с третьим рогом из затылка - это он и есть. Ветер трепал череп вместе с ветошью, а едва уловимое завывание было прощанием с очередным волшебным существом, что умерло в этих лесах. И, если судить по торчащей из правой глазницы стрелы - не своей смертью. И что эта пряжа? Вот прядет она и хочет помереть от скуки. А что скука дает? Фантазии. Мечтает Дина о неизвестных странах, что мелькают в её снах, где текут огненные реки, а таинственные существа танцуют в лунном свете. Видит и вспоминает, как в лесах таинственные маленькие человечки жадно собирают росу ранним утром или обивают кусты с ягодами, что для людей ядовиты, а им, походу, самый раз. И ещё на Дину так посматривают, волком-то таким, забежавшим в их деревню холодной и голодной зимой, чтоб добычу не отняла. Тогда она, помня, как задабривала деревенских псов, а также других животин, в тех местах, где собирала ягоды, грибы с хворостом, могла приносить немного своей еды, молока с маслом и кусочком сахара, а также маленький моток пряжи. После этого местные, как их Дина называла лесные духи, смотрели на неё менее злобно и также одаривали ту своими дарами - веточками, листьями и цветами. Дина радостно это принимала, потому что понимала, что цена не за них, а за спокойную сборку всех даров леса. Тем более из них она плела себе венки или делала букеты, а также, если это были неядовитые листья или цветы, варила из них себе запасы для ароматной смеси для отвара, чтобы пить глубокой зимой, вспоминая о ярком лете, печальной осени и возрождающейся весне. Порой она могла, уже вместе с едой, дать духам венки, букеты и ароматный мешочек трав, чтобы уже в обмен на это, они приносили ей странные маленькие камушки. Они блестели, были тёмно-фиолетово-синего цвета, а после, побыв недельку, таинственным образом испарялись. Что это, Дина так и не понимала. Но просто носила с собой, в качестве талисмана на удачу. Тем более, духам, по сути, и платить-то нечем и она это прекрасно понимала. Не надо думать, что в Заячьих лесах, которых так называли исключительно местные из-за обилия этих животных, есть изобилие. Природа как и люди нуждается в восстановлении. Духи этих мест - тем более, особенно после охоты местных на них. И, Дина, хоть и никогда не пыталась подружиться с духами, а скорее пыталась вместе сосуществовать, после того, как местные жители отвернулись от этих лесов и молятся исключительно Единому Всеотцу, было жаль их. Она часто встречала фей с ободранными крыльями (порой без них, когда они неуклюже, их паутины и листьев, пытались сделать себе новые), или гномов размером с кротов, чья борода была оборвана, а тела поразила будто смесь артрита с проказой. Более крупные лесные духи ей не встречались, хоть она и слышала сухой и тяжёлый кашель хранителя леса, который, тихо ругался на местных зайцев и говорил, что "вы плохо стараетесь", чтобы вновь захлебнуться им, ещё сильнее, чем было. Дина понимала - магия этих мест, пускай и борется за жизнь, но медленно умирает, борясь с тем, чем сложнее всего бороться - с людьми. Тем более когда Дина, собирая ягоды, часто слышала, как феи перешёптывались об уходе из этих лесов "за океан, где реки полны огня и где можно без опаски танцевать в лунном свете", на что ей другие тут же отвечали "ты что? попасть под патронаж местных эльфов? да к людям их! они сами не понимают, что значит древняя магия очень давно! это даже хуже, чем умереть от её отсутствия", но тут же замолкают, когда понимают, что не в меру любопытное человеческое дитя распустило уши и внимательно следит за каждым их словом. Обижались ли на неё духи? Да по-разному. Раньше, на девчонку обижались чаще, когда она приходила с пустыми руками, и меньше, когда задабривала. При попытках расспросить поподробнее, они могли оставить синяк на руке или укусить за палец, но девочка говорила, что "ей жаль, что это произошло" и порой духи чуть смягчались. Впрочем, подслушивать их всё равно не очень стоило. Тем более, когда они пытались тебя заколдовать, но... "Смотрите-смотрите!" - говорили удивлённо они, когда вихрь вокруг Дины, когда она пыталась загородиться от сглаза, сам закрутился и стал коконом - "Она не совсем человек!" "Очередная грязнокровка?" - с раздражением замечали другие - "Видали мы кровь и почище!" "Да скоро, пройдёт столетие-другое, от магии ничего не останется!" - с раздражением вновь говорили первые - "Мы не должны трогать никого, кто хоть как-то связан с магией!" Вихрь вокруг Дины развеялся. "Пусть идёт. Но чтоб это больше не повторялось!" ...обдумывая всё то, что творилось вокруг неё и то, что Дина чувствовала, а также собирая ещё больше маслят с груздями, она незаметно-незаметно дошла до той части леса, которая была ей незнакома. Девочка заблудилась.