Волшебница из Лесного Чертополоха

Дина могла заблудиться не раз и не два в этих лесах, но, в отличие от других жителей, она этого боялась не сильно. Чаще лес, хоть и не был для неё родной стихией, тем не менее, в нём она ориентировалась чуть более лучше обычных деревенских, чисто по наитию. Поэтому, прислушиваясь к своим ощущениям, а также всматриваясь в свои же следы на земле, девочка аккуратно возвращалась на потерянную тропинку. Однако из памяти не выходила торчащая стрела из останков головы явно хранителя леса. "Война на западе воодушевило людей на борьбу с тварями," - говорил один охотник, когда её отец посылал вместе с заточенными ножами, а также обедом к ним. "Как бы не дошло до того, чтоб нечистые в ответ на нас напали. Потому что король все силы бросил по борьбе с нежитью, а на нас даже захудалого стражника не выделил! Только и может, что забирать наших парней, чтобы, дай Всеотец, вернулась хотя бы четверть в деревню хотя бы через пять лет..." "Ш-ш, приятель, ты потише, мы здесь не одни," - заметил первый и перевёл взгляд на Дину, которая им протянула корзинку и вручила одному в руки, а также положила мешок с ножами на пенёк рядом с ними. "Что? Бояться девчонки?" "Сболтнуть лишнего могут кто угодно. Особенно бабы," - шепнул первый в ухо второго, думая, что Дина не слышит, после чего, молча передал ей мешочек с медяками и жестом показал убраться. Девчонка же, из вредности, сделала вид, что ушла, а после, затаившись за ближайшим деревом, подслушала их разговор и дальше - благо её уши для этого позволяли. И если после её ухода первые полчаса мужчины болтали о том, о сём, начиная о (не)удачной охоте и заканчивая женщинами, жалуясь на жён, а также любовниц, что "слишком много требуют" (на что Дина покривилась и искренне не понимала, зачем вообще их заводить, чтобы после ныть, а особенно обманывать и предавать своих же жён?), услышала наконец: "...искателей приключений в этих лесах всё больше, а нечисти - всё меньше. Даже мелких духов едва-едва найдешь, не говоря о чём-то посерьёзнее и покрупнее." "Думаешь, мы сможем отбить атаку, а не как полтора столетия назад, отступить в "Жемчужную Кетти"?" "Потянем. Слышал, что охотники с соседних сёл объединились? Почти загнали хранителя леса!" "Знаю. Только они подстрелили помельче. Наверное, молодого хранителя. Старый слишком опытен и хитёр, чтобы даться, поэтому дает на откуп своих сородичей послабее." "Ничего. Скоро от нечисти в этих лесах ничего не останется.". "Добро-добро. Единый Всеотец ныне к нам благосклонен. Лучшие мужи скоро истребят нечисть и остальные смогут вздохнуть спокойно." "Спокойно только они. Звери не будут им угрожать," - зло подумала девочка, почти до дойдя до своей тропинки - "А все остальные страдать. Раньше можно было найти травы... а сейчас?" Чем дольше живут жители, тем чаще болеют. Из города, при торговле, заносятся болезни и порой бывало так, что выкашивало почти всех жителей, оставляя с трех сотен человек, несколько десятков, хотя, ещё какое-то столетие назад, по рассказам той самой старушки Изы, росла магическая трава, что и раны заживляла быстрее, и от болезней оберегала. И хоть осталось больше десятка обычной травы, которая от разных хворей, но всё же "это не волшебная трава" угрюмо замечала Иза, "раньше после неё выживало больше народу". Такая была плата за избавление от угрожающей нечисти - да, меньше похищения скотины или людей, но и меньше волшебства, что облегчало жизнь. "Сами справимся!" - гакал на неё отец, когда в их деревне, всего пять лет назад, опять случился массовый мор не только скотины, но и людей - "Не нужна нам помощь нечисти! Только Единый Всеотец поможет нам!" "Путём того, что ты будешь всем командывать?" - дерзко замечала девочка уже в свои пять лет. "Естественно. Мужчина и есть истинный хозяин этих земель. А женщина должна подчиняться. Он способен на всё..." "Тогда почему ты не спас мою маму и она умерла, если ты настолько силён?" Угрюмое и тяжелое молчание, а после на неё отец, ещё тогда не хромой и что тогда был кузнецом в их деревне, посмотрел на неё так, что от этого взгляда многие предпочли спрятаться. Но не она. Дина вообще с детства отличалась нетипичной смелостью для девочки. Практически... мальчишеской. "Потому что." И так было всегда, с самого момента смерти мамы, которую девочка помнит почему-то плохо. Будто её воспоминания растворились, словно непокорный туман ранним утром перед рассветом. Она не может вспомнить даже внешности, не то что имя. Её вещи из дома - пропали все, даже те ткани, которые она "якобы сплела". Но, сколько бы отец так не говорил, Дина никогда не примет такой ответ. "Потому что" - это не ответ. Это право на неё, которое она никогда не примет, ибо чувствует себя свободной также, как и остальные девочки до того, как их начнут "сватать". Ей говорили, что "это судьба" и она "должна подчиниться ей". Дина же, глядя в глубины своих снов, видела иное. Нечто такое, что далеко за этой деревней и даже за Кейтбургом. Далекие и таинственные земли, где текли огненные реки и можно было танцевать в лунном свете, произнося невыразимое женское имя. Той, которая когда-то была здесь и больше - её нет. "Я найду её," - упрямо думала Дина, выйдя, наконец, на тропинку, но... поняла, что вышла куда-то дальше положенного. Более того, в этих лесах было непривычно тихо. С одной стороны, начавшейся зарождаться здравомыслящий голосок (особенно после серьёзных неприятностей, вроде запирания её под замок дома, когда она в очередной раз пошла в лес без разрешения отца), а с другой... Дину всегда тянуло на приключения или просто совать нос не в своё дело. Так она любила подслушивать разговоры, что деревенских жителей, что приезжих торговцев из города, что мимо проходящих солдат, а если совсем повезёт - то и духов Заячьих лесов. Она обожала заходить по заброшенным домам, особенно с призраками и, к своему разочарованию, видела в своей жизни лишь призрак старика, который даже не обращал на неё внимание, а просто пересчитывал свои призрачные монетки денег, которых давно уже не было, а на неё даже не обращал внимание. Убегала, когда отец уходил на заработки, а её подкидывал под бок жены соседа, а она сбегала и исследовала местные маленькие пещеры в небольшой горе (и даже составила карту). Лезла смотреть птичьи гнёзд, которые всё чаще были пустые, а также с удовольствием топталась вокруг опустевших нор и берлог, порой с весёлым гоготом убегая от их обитателей, спасаясь от них в ближайшей речке, бодро ныряя с уступа или залезая на дерево. Дина... любила изучать мир вместе с мальчишками и очень сильно расстроилась, когда в свою десятую зиму её мальшички... просто отвергли со словами "теперь ты будешь сидеть дома и готовиться к замужеству", а сами ускакали доставать енота, смотря на то, как он обороняет свой домик от людей. Дина была в ярости после такого. А особенно, когда все люди (часто женщины и её отец) начали наперебой её учить жизни, а также как теперь ей следует себя вести. "Я хочу лазить по деревьям, драться в грязи и искать клады!!!" "Прекращай заниматься ерундой, Дина! Тебе не три года, а уже десять!" - рявкала на неё соседская женщина, толстая крестьянка и мать десятерых детей, половина из которых умерло в последний крупный мор, Олли - "Потом пожалеешь, когда мало наделаешь приданого и выдадут за какого-нибудь нищего... если вообще выдадет твой отец." "А может, я и не хочу замуж!" - окрысилась она - "У замужних нет и дня для отдыха и больше у них нет приключений! Я слышала, что в городе Кейтбурге можно остаться старой девой!" "Ни у кого нет приключений после свадьбы," - презрительно заметила она, силой отжимая бельё в речке - "И... с т а р а я д е в а? Не смеши меня, девочка, все женщины хотят это. Лучше умереть, чем стать никому не нужной." "Не я" - упрямо настояла она - "Я лучше умру старой девой, чем буду делать не то, что хочу!" После этого Олли замахнулась на неё бельем, а в ответ Дина, ловко увернулась, вырвала его и, раскрутив над головой, отправила в полёт нижние портки мужа Олли на ближайшее дерево, заставив повиснуть их бежево-серым флагом над землёй, а напоследок, от души пнув землю в сторону уже мытого белья, сбежать под грязную ругань женщины, услышав напоследок лишь "вонючая прошмандовка" напоследок. Однако Дину не удержать. Не удержать под замком, который она научилась обходить, просто вылезая через ненадёжно заколоченное окно (и о котором отец пока не догадывался), а также улизнуть через расшатанный кусок доски сарая или небольшой подкоп в нём же, потому что строился тот быстро и наспех, после смерти жены, а он ещё толком не удосужился его проложить полом из-за ноющей хромой ноги. Тем более, Дина это подсмотрела у их пса, который охранял дом и что порой был больше для устрашения, чем реальный охраны, потому что пёс был труслив по характеру, сам норовя убежать. Девочка имела несколько лазеек, а также помнила, как отец любил её запирать, оставляя так на целый день в качестве наказания, оставляя ей лишь кувшин воды с хлебом и репой. Или она иногда для побега могла использовать собственные способности. Порой Дина могла, если сильно захотела, резко подскочить, да настолько высоко, что перепрыгнуть сарай. Такое выходило редко и чаще, когда она сильно хотела чего-то достать, но... "Проклятая кровь твоей матери." - замечал отец и, хватал её при приземлении, спуская обратно на землю - "Ни-ко-гда так не делай, иначе на костре сожгут и я не смогу другим сказать, что "тебе повезло" как при драках... Поняла?" Дина же наоборот, после его слов, это хотела больше всего на свете. Ходить там, где нельзя. Подслушивать то, что порой не слышат и не видят другие. Отталкивать и драться бесстрашно с теми, кто тебя сильнее, а также быть достаточно прыткой, чтобы достать желаемое. "Я отличаюсь от остальных. А это значит, что я не должна делать тоже, что делают другие!" - говорила она яростно в ответ, выкрутившись из его объятий. - "Я - не такая как все, папа!" Тем более эта часть Заячьих лесов она раньше не наталкивалась. Проход к местной маленькой горе, которую прозвали Железной, из-за шахтёров с другой её стороны. Так активно рыли, что срыли фактически всё, аж половину, что, спустя полвека не осталось ничего, кроме тоннелей, по которым Дина бродила, натыкаясь иногда на старые заржавевшие кирки, а также подставки для свечей и клетки с тоненькими истлевшими остатками косточек голубей, которые, при прикосновении, рассыпались в прах. Дина проходила к горе, идя по ручью Рыбному с юга от деревни на север, к горе, но ещё никогда не натыкалась на проход через лес... по крайней мере на протоптанную тропинку уж точно. "Надо пометить!" - восторженно подумала она, идя с энтузиазмом дальше, уже даже не задумываясь, что зашла слишком далеко, весело размахивая корзинкой, в которой глухо переваливалась добыча. Всё же новые пути заставляли её радостно встречать их, а не убегать от неизвестности. И тем более, на этом пути, хоть и не попадались ни грибы, ни ягоды, это место манило Дину тем, что она увидела знакомые камушки, которым её одаривали духи, когда она им дарила венки, букеты и смесь трав в мешочках. Те самые тёмно-сине-фиолетовые камушки, которые девчушка тут же начала поднимать и набивать ими карманы. "Если я подарю духам их, то они тоже примут?" - подумала Дина - "Это же не передаренное, а мной найденное! Может, ещё что-то ценнее получу!" Потому что Дина пробовала сделать из камушков ожерелья и браслеты, оплетая их красивыми нитками, а также делая из них просто красивые безделушки, что висят в доме, но именно тогда она поняла, что они со временем исчезают, когда хотела подобрать наиболее красивый новый камень к незаконченному ожерелью. Однако, выискивая эти камушки на тропе и подходя всё ближе к горе, она увидела непривычный склон Железной, который как раз плотно скрывали леса. Девочка, окончательно поняв, что сейчас грибы больше искать не будет, аккуратно прикрыла тряпкой и, на всякий случай, достала свой мешок с лямками, специальный для путешествий, который до этого спрятала в корзинке от глаз отца и пошла вдоль скалы, к которой пришла, пока... не упёрлась в странный рисунок, который напоминал дверь, будто высеченный рисунок на камне. Но со странными знаками и парой тех самых камней в отверстии, которые стояли по углам. Как раз не хватало ещё парочки снизу и сверху. Дина, которая это увидела, чуть ли не заплясала от восторга, чтобы мгновенно вставить, проверяя, что будет. Потому что она слышала от духов, что "где-то есть проход в их мир". Как он выглядит - Дина не успевала подслушать, слишком быстро её обнаруживали. Но вот камушки... теперь она поняла их предназначение. Вот только если первый камень, находясь внизу, она достала легко, то вот второй... находился на уровне роста сына тети Олли, которого забрали в армию. Слишком высоко для неё. Впрочем, не для Дины. Она, оглядев вокруг в поисках палки, достала наиболее длинную, немного её надломала с конца, чтобы сделать что-то вроде небольшой рогатины, но плотной, засунула туда камешек и, с энтузиазмом, о котором мечтал её отец, чтобы она занималась пряжей, а не сбегала в лес, начала силиться попасть в отверстие. Пыжилась девочка больше часа, но, как итог, камень, выпадая несколько раз и даже заменяясь на более подходящие, вошел. И... Ничего не произошло. Дина побагровела от злости. Как же так? Она же так старалась! И все её усилия - только всунутые камни? - Откройся!!! - рявкнула он от ярости, обиды и злости, чтобы бешено застучать ладонями, а, позднее и кулачками, по нарисованой двери. Чудо было так близко и... также резко открылось, обнажая перед чутка оторопевшей девчонкой проход, а камни чуть светились. Дина, завороженно смотря на проход и держа корзинку в руках, а также мешок с лямками за спиной, посмотрела туда в глубину пещеры и, увидев странный огонёк, пошла туда. Почему? Она и сама не знает. Возможно, потому что слишком много вещей девочка делала по наитию. И это было как её благословением, так и проклятьем. Она шла на встречу неизвестности, из которой ей был известен лишь один знак. Знак, который она видела во сне и ей невыносимо хотелось, наконец, его потрогать.